Лёд и пламень

      Рей сменила коньки на кроссовки, продолжая улыбаться и думать о том, что за дверью, ведущей к ледовому рингу, стоит мужчина её мечты. Для неё перестала существовать тянущая боль в мышцах после тренировки, замерзшие кончики пальцев, скользящих по шнуркам кроссовок. Все мысли кружили только вокруг профессора Соло. И текст песни Лары Фабиан, которую она выбрала для произвольной программы, стал для неё невероятно близок.       Девушка осознавала, что у неё ничего не получится с этим мужчиной по ряду объективных причин. Во-первых, они больше не увидятся, как её казалось, это была их первая и последняя встреча. Всё, что ей остается, это насладиться этими крупицами времени, которые им достались. Второй причиной Рей видела незаинтересованность профессора в своей персоне. Ведь ему явно не нужна молоденькая девушка, у которой свободного времени ещё меньше, чем у него. И финальным фактом, ставящим жирную точку в невозможности их общения, является возраст. Ему - двадцать девять, ей- девятнадцать.       По неведомой для Рей причине, ей стало обидно от этого. Бен Соло стал для неё единственным мужчиной, с которым она правда хотела быть рядом. По и Финн были её друзьями по несчастью. Вернее, друзьями по обстоятельствам. Если бы они не занимались у одного тренера на одном и том же катке, не проводили бы всё своё время здесь, то вряд ли бы они встретились. Так что остаётся только благодарить небеса или кого-то ещё за то, что свели их вместе. С другими людьми Рей практически не общается: как тут найти друзей или, тем более, парня, если ты всё время отрабатываешь прыжки, вращения, скольжения, занимаешься хореографией, улучшаешь общую физическую подготовку, а у людей есть лимит на отказ от встреч? Мало кто согласиться идти на свидание с тобой раз в неделю в один конкретный день на час или два, потому что у тебя есть ещё длинный список дел, которые необходимо выполнить в свободное время.       Отчаяние от осознания невозможности общения с профессором волнами захватывало Рей. Тяжело вздохнув, она сложила коньки в сумку, положила полотенце на плечи, взяла потрепанный томик "Евгения Онегина" и направилась обратно, к ледовой арене. Девушке никогда не нравилось растягиваться у станка, а бортики ринга отлично заменяли хореографический зал.        Арена была пуста, никого не было. Меланхолия захлестнула Рей. Она знала, что Люк сидит в своём маленьком закутке, который гордо зовётся "тренерская". Но не одиночество огорчило её. Он ушёл. Устало вздохнув, она подошла к скамейке, на которой лежал её коврик, развернула его на полу, начала делать растяжку, погружаясь в пушкинский мир.

***

      Как только дверь закрылась за Рей, Бен Соло осознал, что его сердце бьется через раз. И нет, это не аритмия. Это Рей. Удивительно, как малознакомая девушка, которая младше его... На очень много лет, смогла пронзить его ум и сердце. Он чувствовал себя каким-то подростком, который в первый раз влюбился: от одной только мысли его ладони потели и дрожали, колени теряли былую стойкость. Эта девушка свела его с ума. - Не хотите ли чаю? - спросил Люк Скайуокер, закрывая ринг. - Было бы неплохо, - улыбнулся профессор.       Кивком головы тренер предложил следовать за ним. На противоположной стороне ринга за белой облупленной дверью располагалась "тренерская". Маленькая комнатка с высокими потолками являлась прибежищем как для тренеров фигуристов, так и для хоккеистов. Удивительно, как много людей может располагаться не только в маленькой каморке буквально метр на метр, но и на ледовой арене. - Устраивайтесь по-удобнее, - добродушно предложил Скайуокер. - Сейчас чайник закипит.       Бен Соло заметил, как быстро изменился мужчина: из холодного, сосредоточенного тренера, внимательно наблюдающего за своим подопечным, готового вовремя заметить ошибки и недочеты, он превратился в гостеприимного мужчину преклонного возраста с седой бородой и милой улыбкой, предлагающий чай. Бен Соло никогда не имел дела с профессиональными тренерами, да и тренерами в целом, но почему-то сейчас ему показалось, что именно так и выглядит настоящий тренер. - А как давно вы знаете Рей? - спросил профессор.       Мужчина достал кружки, насыпал растворимый кофе, поставил их на стол и посмотрел на своего собеседника. - Ну, почти всю жизнь. Её родители привели в четыре года. Забавная такая девчонка была. Почему была, есть. За глаза её называли "Реактивная Пуля", в ней столько энергии, быстрее всех объезжала ринг. Да и в целом на скорости всегда катает, - на лице мужчины расплылась улыбка от воспоминаний. - Наверное, лишнего сболтнул. Не обращайте внимания, это старческое. - Ничего страшного. Мне интересно вас слушать, - успокоил его Бен Соло. - Если вдруг вам станет скучно, предупредите, я перестану толкать речи, - подмигнул ему Люк, разливая кипяток по кружкам. - Обязательно, - улыбнулся Бен Соло, принимая стакан из рук. Кофе источал потрясающий аромат и согревающий слегка замершие пальцы. - Я так посмотрю, Рей вас заинтересовала, - произнес Люк, садясь в кресло напротив. - Да, вы правы, - сказал Бен Соло, решаясь ничего не таить. - Она невероятна. - Соглашусь с вами. Её прокаты - нечто магическое, даже потустороннее. Не знаю, как это у неё получается, но по ней видно, что во время проката Рей только физически на катке, а мысли её где-то далеко. А ведь этого всего могло и не быть, - устало вздохнул Люк. - Почему? - Дело в том, что когда Рей было десять, она с родителями попала в автокатастрофу. Родители погибли, у девочки - множественные переломы. Если бы не её дед, Бен Кеноби, кстати, ваш тезка, мой друг по совместительству. Он помог вновь её поставить на ноги, привёл на лёд, помогал заново учиться кататься, прыгать. И вот после этого она и ушла куда-то туда, за пределы понимания. Вот, например, те же тройные прыжки люди годами учат и не прыгают, а она через полтора года после аварии стала их прыгать. - А как она пришла к литературе? Мне всегда казалось, что фигуристы - люди чрезвычайно занятые, им не до книжек, - спросил Соло, медленно отпивая кофе. - Она всегда была такой. До аварии чуть меньше, конечно. А книги - всё, что у неё осталось после родителей. И язык, - ухмыльнулся Скайуокер. - Я имею ввиду не только её способность складно и красиво излагать мысли, но и другие языки. У них в доме в ходу был не только английский, но и русский. Вот сейчас, например, читает Пушкина в оригинале. Такая забавная... - Люк замолчал ненадолго. - Она сейчас должна быть в хореографическом зале. Сидит в шпагате и читает. Это того стоит, чтобы увидеть.       Бен Соло улыбнулся. Ему представился образ его Рей, стоящей у балетного станка, делающей плие и одновременно с этим читающим один из романов русских классиков. Это так поразило его, что профессор захотел увидеть это воочию. Видимо, его мысли отразились на лице, потому что Люк Скайуокер улыбнулся и сказал: - Хотите посмотреть?       Бен Соло не мог отказаться.

***

      В зале был только По. По его словам Рей не появлялась. - Вы же знаете, где её искать, - ответил молодой человек, ниже наклоняясь к ноге. - Да, точно, - улыбнулся Люк. - И По, коленки не сгибай.       Скайуокер, кивнув Соло, пошёл обратно к рингу. Профессор перестал понимать, что происходит. Единственное, что он точно осознал - Рей не любит тренироваться с кем-то.       Коридоры были похожи один на другой, петляя и запутывая впервые попавших в них. Так и Бен Соло сбился и потерялся. Сознание профессора подкидывало образы грозного Минотавра, скрывающегося за поворотом. Это не могло не вызвать у него улыбки.       Мужчины вновь оказались на ринге, машина по заливку льда, гудя, ползала по кругу, обновляя поверхность. Рей нигде не было видно. Но вдруг Бен Соло увидел её взъерошенные волосы, торчащие из-за книги и бортика, над ее головой стрелой возвышалась нога с вытянутой стопой в вертикальном шпагате. Казалось, для девушки не существует шума, она погружена в растяжку и книгу. Бен Соло не хотел ей мешать, но увидев знакомы строки, не смог сдержаться: - Предвижу всё: вас оскорбит Печальной тайны объясненье. Какое горькое презренье Ваш гордый взгляд изобразит! Чего хочу? с какою целью Открою душу вам свою? Какому злобному веселью, Быть может, повод подаю!       Сперва девушка вздрогнула и продолжала смотреть на страницу. Но, начиная слышать знакомые строки на её почти родном языке, Рей улыбнулась и повернула голову в сторону мужчины. - Не знала, что вы говорите по-русски, - улыбнулась она. - Мне нравится удивлять окружающих этим. - Мой русский не такой красивый. Теряешь навык, долго не применяя его, - произнесла девушка. - Мне кажется, он великолепен так же, как и вы. - Так, давайте без этого. Не люблю, когда Рей устраивает это, а тут вас уже двое, - вмешался тренер. - Хорошо, - хором сказали девушка и мужчина и покраснели.       Люк помолчал, разглядывая смутившихся. Бен Соло потупил взгляд, рассматривая свои туфли, Рей вернулась к растяжке, меняя ноги. - Из вас, ребята, получилась бы отличная пара, - сказал Люк, озорно подмигнул, развернулся и ушёл в тренерскую.       Эта фраза больше смутила Рей и профессора Соло. Оставшись наедине, они не знали, как возобновить беседу, тушуясь из-за мимолетного флирта и замечания Скайуокера. Первой молчание нарушила тишину Рей: - Можно попросить вас помочь? - Да, конечно, - нашёлся Бен Соло. - Что нужно сделать? - Положите руки на мою лодыжку и немного надавите, - сказала Рей. - Прямо на мои руки, да.       Стоило его ладоням коснуться мягкой кожи её рук, как его пронзило электрическим зарядом. Это не было статическим электричеством, это было нечто иное. Волна трепета прошла по суставам и сухожилиям мужчины. Одна мысль, что он мог причинить боль этой хрупкой внеземной девушке, приводила его в ужас.       Бен Соло был не единственным, кто сгорал от трепета. Рей не могла сосредоточиться ни на чём другом, кроме этих огромных ладоней, покрывающих её руки и помогающих с растяжкой. И в эту минуту, чувствуя легкое заботливое давление, ей невыносимо хотелось, чтобы те мечты, вспыхнувшие в её сознании в первые минуты их встречи, стали реальны. Её больше не пугала разница в возрасте, это последнее, что её смущало. Она просто хотела его. И он в эту минуту хотел её. Они просто хотели быть друг с другом.