Я Психопат или Кто притаился в шкафу

POV Слендермен. Я сидел на диване и размышлял, как вдруг в дом вломились Крипи. Все вобщем-то как обычно, но кое-что меня очень насторожило. Во всем доме стояла тишина. Ни единого звука, изданного человеком или же зверем, даже шаги слышались приглушённо. Я отложил газету и настороженно посмотрел на коридор. В гостиную вошёл Бен, за ним показались оба Джека. На их лицах было какое-то удручение, смешанное с облегчением. Они уставились на меня, будто чего-то ждали. В гостиную все прибывали Крипи. Я вздохнул. Похоже, что-то натворили. — И что на этот раз? — сказал я, встав с кресла. Бен поёжился и шагнул вперёд. — Тебе может это понравиться. — это уже интересно. — Почему же ты мне не объяснишь, что происходит? — Потому что не мне это объяснять. — промямлил Бен и в гостиную вошёл Лью. На руках у него лежала Аника. Она была без сознания. Я выпрямился и протянул руки к девушке. Наконец-то они поймали её. Я уже почти коснулся девушки, как вдруг в голове внезапно возник звук, очень отличающийся от привычного мне шума помех. Женский сердитый голос пронёсся по просторам моего сознания. " — Не смей прикасаться к ней.» — прошипел голос. Лью поднял серьёзные глаза. — Ты слышишь её? Она запрещает прикасаться к Анике всем, кроме меня. - тихо сказал Льюис. Я одернул руки и потёр их друг о друга. Хм, значит вот оно что. — Она бьёт нас разрядом электричества, отчего у любого может остановиться сердце. Меня ударило, — сказал Бен и показал дыру в груди, — но я же призрак и умереть не могу. Но регенерация не работает. Дыра просто не зарастает! — воскликнул эльф. Я поежился, ведь не хотелось бы такую же дырку посреди груди, как у этого златовласого. Я виновато кашлянул, скрестив руки на груди. В голове снова зазвучали голос: " — Только попробуй ее тронуть — я тебя располосую на тоненькие полоски плоти.» — безумно шипел голос девушки. Я уловил тонкую грань между разумом Аники и своим и смог проникнуть в подсознание девушки. Тело покачнулось и отступило на шаг.       Я оказался в темном помещении. Вокруг не было ничего видно. Я обернулся и стал вглядываться в пространство вокруг меня, правда пока всё безуспешно. Тут прямо передо мной загорелся свет и упал на странную, но знакомую мне девушку. Она сидела на довольно знакомой катане, сердито смотря на меня алыми, как луна в Параллели, глазами, в которых плясали чёртики ненависти. Она молчала, а на ноге у нее блестела серебряная нить, которая тянулась к самой катане, завиваясь на рукояти. Я снова кашлянул и шагнул ближе. Она сразу, заметно напряглась, заёрзала и стала что-то недовольно бормотать. Я понял, что ей необходимо пространство, поэтому вернулся на шаг назад. Она сильнее нахмурилась, не переставая что-то бормотать. — Что ты тут забыл? — тихо, но с ненавистью в голосе спросила девушка. Я промолчал. — Отвечай, предатель. — Во-первых, я не предатель. Во-вторых, я пришёл сюда для того, чтобы получить разрешение на то, ч обычно прикоснуться к вашей хозяйке. — грубо сказал я. Девушка поморщилась. — Тебе я даже посмотреть на мою Ани не дам, не то, чтобы ещё прикоснуться к ней. — забурчала она. — Лорелей, почему ты не пускаешь меня к ней? — А с чего вдруг я должна тебя пустить? Ты мой враг ещё с начала времён, именно ты приказал заточить меня в этом оружии, именно ты обманул мою подругу Анику! — перечисляла Лорелей. Меня стало это утомлять, поэтому я прервал ее. — Надоело. — грубо отрезал я. — Либо пускай меня к ней, либо я убью Анику. — коротко сказал я и скрестил руки на груди. Лорелей задумалась. Она посмотрела на руки и сжала их в кулаки. Она подняла глаза и спрыгнула с катаны. — Зачем тебе Аника? — прошептала она, подходя ко мне. Я не могу сказать ей, что именно я задумалась. — Это не важно. — Тогда точно нет. — вздохнула Лорелей. Она почему-то погрустнела и опустила глаза, отчего их яркий свет потускнел. — Я боюсь, Аника не сможет проснуться такой, какой она была. — прошептала Лорелей и сжала руки на груди. Это меня насторожило. Я немного наклонился к ней, чтобы заглянуть Лорелей в лицо. Сколько её знаю, она никогда так сильно не переживала. Значит, это что-то серьезное! — Что ты имеешь в виду? — Анику сильно ударили по голове в тот момент, когда у нее в голове и так была путаница. В её голове все перемешалось, поэтому теперь она может проснуться…она может не проснуться…- тихо сказала Лорелей. Я сжал кулаки. Она запугивает. — Что за бред ты несёшь? — зарычал я. Только из-за какого-то сотрясения умереть невозможно!!! Я нахмурился. — Я знаю, что ты думаешь, что это бред, но в этом есть и моя вина. Во-первых, я потеряла контроль над воспоминаниями Аники, когда должна была контролировать их и запереть их глубже внутри. Во-вторых, мои воспоминания смешались с ее, из-за чего она и тогда ничего не понимала. В-третьих, ее ударили по голове, из-за чего все эти воспоминания, так как не были закреплены в ее памяти, могли просто вылететь из головы, забрав вместе с собой саму причину не жизни. — проговорила Лорелей. — Ясно все с вами. Ситуация не из приятных, но я знаю один выход из этой ситуации. — я потёр руки друг о друга. Этот выход был мне совсем не по душе, но ничего не поделаешь. Я вздохнул. Лорелей подняла на меня глаза, смотря с затаившейся надеждой в душе. — Ну скажи же! — торопила меня девушка. Я нахмурился. — Нам придется сделать вот что… — сказал я и стал шептать мой план девушке. Она все больше хмурилась и в конце концов, вздохнув, согласилась. Я вернулся в свое тело. Времени совсем не прошло с того, как я проник в разум Аники. Лорелей, хоть и с презрением, но разрешила мне прикасаться к девушке, поэтому я обошел Бена и протянул руки к Анике. Лью с опаской посмотрел на меня. — Она не разрешает же. Я проигнорировал его слова и бережно взяв Анику подошёл к дивану и опустил ее на него. Все с изумлением последовали за мной. Мне надо придумать речь по-длиннее и по-трагичнее, чтобы поверили в искренность моих чувств. Я прокашлялся. — Нам придется очистить память Анике. — тихо и коротко сказал я. Лью испуганно покосился на Анику. — Зачем?! — воскликнул он. Я тихо вздохнул. — Это сложно объяснять, но если этого не сделать — она не проснется… Все испуганно переглянулись. — Но проблема в том, что и во время этого процесса она тоже может умереть. Это очень опасно, но выжить она может. — я сделал паузу. — Нам придется дать ей новую жизнь. Отпустить отсюда, из особняка и отдать приемной семье. В этом заключается сложность. Вокруг послышались перешептывания, испуганные и тревожные голоса говорили между собой. Я сглотнул и сел рядом с Аникой. Посмотрев на нее, я увидел лишь боль на ее лице. Лью подошёл ближе к девушке и тоже посмотрел на нее. В его взгляде читалась большая боль и отчаяние, чем на лице Аники. Он терял ее много раз, но много раз пытался снова найти и вернуть ее, убедить, остановить и снова вернуться себе под крыло. В итоге ему придется расстаться с ней навсегда, потерять ее в шумном людском мире без возможности возврата. Я встал и отошёл от дивана, Лью сразу же занял мое место. Он медленно наклонился к девушке и поцеловал в губы. Все обступили эту парочку и с грустью стали смотреть на них. У некоторых из Крипи по щекам текли слезы. Я поморщился. Фу, противные вы. Лью поднял глаза. — Когда мы будем приступать? — тихо сказал он.

***

      Перед девушкой проносились отрывки ее жизни. Она не чувствовала тела. Была в невесомости.        " — Почему у меня такое ощущение, будто я таю? Я осознанно нахожусь во сне? Агх! Как странно.        Боже! Этот момент! Смерть моих родителей…я снова вспомнила это… Я будто снова перенесла все те ощущения. Холод в груди. Страх. Душащие меня слезы в горле…       Но все будет хорошо меня найдет… Найдет… А кто? Не помню имени… Меня вообще спасали? Не может быть. Амнезия? Не может быть! Я ничего не помню?»

***

      Я помню, как упала на холодный пол в той палатке. Мои глаза закрылись, а тело стало невесомым… Я понимала, что я без сознания, но я не могла заставить себя очнуться… Будто мое тело парализовано, а я понимаю, что я без сознания. Я могу рассуждать, думать о чем-то… Но не могу открыть глаза или пошевелиться. Словно это сон, в котором мое воображение может проявлять разные картинки, заставляя задуматься.

Я видела отрывки из жизни.

      Матушка, которая ласкала и обнимала меня и отчим, который был так добр ко мне… Вспоминала, как он утешал меня и защищал меня от всех моих обидчиков в школе… Видела своих предателей — друзей… Но не было ни одного воспоминания с убийцами. Я видела отрывки из моей спокойной жизни. Я знала, что я с убийцами, но ни одного моего впечатления о них не отобразилось у меня «во сне».

***

POV Лью.       Слендермен начал процесс стирания памяти. Он положил руку на голову Аники и стал что-то тихо бормотать. Я не знал, что он так умеет, но сейчас было не это важно. Аника, держись! Если она умрет — я не смогу больше так жить. Я взялся за голову и вспомнил, как теплые пальчики этой девушки нежно вплетались в мои волосы. Я твердо решил, она не умрет.       Я подошёл к Анике и сел возле ее головы. Взяв ее за руку, я стал тихо говорить ей:       — Аника. Слушай свое сердце. Даже если ты забудешь меня, забудешь всех нас…живи…мы все верим в тебя…       Все стали тихо что-то говорить. Каждому хотелось, чтобы она жила. Как мы без тебя, дурочка ты моя маленькая.

***

POV Аника       Сквозь темноту, я слышу голоса… Какая-то суета… Голос, очень похожий на…чей же.....Но кроме этого…знакомого голоса, есть много посторонних. Я не могу разобрать их речь. И снова темнота.       Что со мной происходит? Я снова ничего не чувствую… Загробная тишина.       Мне сложно представить свое положение. Что со мной? Моя память потихоньку стирается… Нет… Не чувствую боли.       Я очнулась в какой-то пустоте… Везде было темно и ничего не было видно. Сперва по спине пробежались мурашки, потом вдали я услышала чьи-то шаги, медленные. Они гулко раздавались в…пустоте.?       Сердце стало биться все чаще и чаще… Я привстала… И почувствовала что кто-то задел мою ногу, затем еще и еще. Мне становилось не по себе… Я попробовала убежать, но я не знала куда я бегу, куда-то… В пустоту.       Я бежала настолько быстро, насколько это возможно, каким-то образом я упала, будто мне поставили подножку.       Я услышала какой-то злой смех, похожий на смех всевышнего позади себя. Снова он смеётся. Смеется. Смеется.        Но это не самое страшное… То что я увидела перед собой, повергло меня в шок и глубочайший страх. Передо мной появился двухметровый, уродливый монстр, а за ним огненный коридор уходящий в никуда.       Он стоял и смотрел на меня с кровожадной улыбкой, будто я его жертва, бедный барашек, дрожащий перед волком. Мне все больше становилось не по себе. Где я? Что происходит?       Я слышала стоны и крики людей, мне сразу стало плохо и силы стали покидать меня…знакомое чувство…я умираю…?       Со мной рядом стоял человек… Он кричал и просил о помощи так громко, мне казалось что перепонки лопались в ушах…       Внезапно он схватил меня за руку и начал кричать что-то, я не могла отцепить его от себя. Я не понимала уже ничего и мое тело стало будто каменным, но передо мной появился какой-то новый, светлый образ…       Человек в зелено-белом шарфе… Он что-то нежно и так…знакомо мне что-то сказал… Но я ничего уже не слышала… Едва он исчез, как я стремительно начала подниматься вверх. Я увидела белый свет и снова провалилась черную пустоту…        Но хватит прошлого, сегодня я слишком часто вспоминаю. Кто-то говорил, что перед смертью вся жизнь мигом пролетает. Неужели и у меня началось? Моё медленное личное затухание… Жизнь — большой театр.

Наш мир — игра и все мы в нем актеры. Но каждый в нем готов стать королем. Так почему бы не испытать удачу и не показать на что способен?

      …Когда роли отданы, а полог вновь поднят вверх, перед взором вашим откроется зал театра с лепниной на стенах, что изображает семь людских грехов; с балконами наверху, что в темноте своем таят неизвестность; с пустым залом, где вместо сотен кресел находиться лишь пара кресел, да диванов, которые стоят узким кругом и, именно это ваша сцена, а не та, что позади возвышается на метр полтора…

***

      Уже какое время Крипи пытаются разбудить девушку. Она совсем исхудала, а кожа стала бледной. Лью был сам не свой, ведь никого, кроме Аники у него не было. Потерять свою любовь в который раз он так просто не мог. Это причиняло ему смертельную боль, отчего он время от времени хватался за груди и бросал на Анику тревожный взгляд. После процесса стирания памяти прошел час, а она даже не пошевелилась…

***

      Тьма…пустота…       Я сижу…нет, лежу…я не знаю, где я. Мое тело находится в неизвестном пространстве, вокруг…пустота.       Я мертва? Это и есть та самая, настоящая смерть? Но где…она должна была…а кто.? Кто она? Кого я жду? Я снова погрузила взгляд вдаль, уходя от всего того, что я должна знать. Мимо пронеслась последняя картинка, которая привлекла мое внимание.       Я медленно потянулась к ней рукой, но та, как назло стала удаляться от меня.все дальше и дальше. Я попыталась бежать, сердце снова ускорило ритм, дыхание…его не было, но я старалась дышать. Дышать…а зачем? Хотя бы ради этой картинки, столь быстро удаляющейся от меня. Я протянула руку вперёд и коснулась пальцами тонкой пленки, отделяющей меня от моего воспоминания. Меня озарил яркий свет, отчего я долго не могла прийти в себя, но через силу стала вглядываться в размытое изображение, горящее передо мной.       Высокий парень…кто он…не помню…и девушка....кто она? Я стала ждать продолжения. Девушка и парень...смеются, разговаривают…тут она прижалась губами к губам парня.       Это чувство…наверняка приятно… Я прижала эту картинку к груди и почувствовала горящее теплом сердцебиение. Я вздрогнула и…картинка испарилась…       Я снова во тьме. Тьма. Она меня окружает. А кто я? Я....тьма?       Я прикоснулась рукой к чему-то холодному. Перед моим взором появилась белоснежная дверь, а рядом с ней возникла черная, как смоль, ее копия. Я, не раздумывая, толкнула белоснежную, словно первый снег, дверь. Откуда я помню, как выглядит снег? Мои руки задрожали, когда взгляд опустился на то, что было за дверью.       Я шагнула через порог. Холодные капли воды оставляли на моих плечах мокрые следы. Я стояла перед каменными плитами, на которых росли красивые алые цветы…розы, кажется. Я подошла ближе и проснулась холодного гладкого камня, провела по вырезанным буквам и прочитала, что там было написано. «Лили Блэйр»

«Томас Блэйр»

      А на самом крайнем камне было вырезано другое имя. Я хотела подойти и так же провести рукой по каминной плите, но заметила высокого парня. Он стоял и долго вглядывался в фотографию, которая была прикреплена к плите. Он присел и стал что-то тихо говорить, будто разговаривал с тем, кто был изображён на фото. Я приблизилась, но ничего расслышать мне не удалось. Последнее, что парень сказал, отобразилось у меня в голове, запечатлелось навечно. Он тихо, но чувственно прошептал, положив руку на фотографию, желая коснуться изображения:       — Я не забуду тебя. И всегда. Клянусь, всегда буду любить тебя… люблю тебя…       Он произнес имя, но его я не расслышала. Парень встал и бережно положил возле одиноко пустующей каменной плиты букет черных, как смоль роз. После, бросив грустный долгий взгляд в небо, он раскрыл черный зонт пошел к группе людей, стоящих поодаль. Они то и дело утирали глаза черными платками и о чём-то шептали.       Я повернулась и подошла к каменной плите. В теле была необычайная лёгкость, будто тебя поцеловал любимый человек…откуда я это помню…        Бросив взгляд на фото, я прочитала последнее имя, идущее в этом ряду. Мне оно что-то напоминало, будто воспоминания давно минувших дней, которые ты никак не можешь воссоздать в своей памяти. Подняв голову, я улыбнулась и прикрыв глаза, рассыпалась серебристым лунным светом по всей поляне, осветив портрет юной девушки с прекрасными золотистыми волосами, с очаровательной улыбкой и глубокими чувственными ярко-розовыми глазами.       На плите, лёгкой рукой было вырезано приятное слуху имя, которое не раз было произнесено, но его владелец давно уже был мертв, его роли давно вычеркнуты из общего сценария.

«Аника Блэйр»