снова научиться жить

Все время он толкал меня сзади, чтобы я нигде не остановилась и быстро вышла из здания. Выходя, он толкнул меня, но тут же схватил за плечи.  — Какого, блять, черта ты сюда приперлась? — рыча, как пес, Юнги спросил меня, сжимая все сильнее плечи. — И как ты вообще нашла меня?  — Я, когда пришла обратно, тебя не нашла, поэтому пошла искать, — сжав челюсть от боли, я смотрела ему прямо в глаза, не поддавая виду, что мне больно. — И я позвонила своим старым знакомым, спросила, где сейчас проводятся вечеринки… я волновалась за тебя.  — Да мне никуда не впилось твое волнение, поняла? — «он слишком пьян, он не контролирует свои эмоции и действия» — так я старалась себя успокоить, слушая его агрессивный ответ. Неужели я была такой? Неужели я причиняла такую боль?  — Юнги…  — Заткнись! Почему я вообще должен тебе верить? Ты же потаскуха еще та. Тебя даже тот ебучий бабник узнал, — «это не он, это все алкоголь». — Я ненавижу таких, как ты! Ты слышишь меня?! Ненавижу! — он кричал так сильно, что его голос еле-еле прикрывала музыка, доносящая из здания. Он с такой силой сжимал мои плечи, казалось, что они вот-вот хрустнут. Под конец он стих, но все еще держал плечи. Его голова была опущена вниз, из-за чего я не могла видеть глаз. Парень буквально держался на мне, хватая воздух и наполняя им лёгкие до отвала. Я и понять не успела, когда мои глаза наполнились слезами.  — Я же тебе поверил, но ты не пришла, — шепотом произнес Юнги и повалился на землю. Я успела вовремя поймать его. Он сильно пьян и, наверное, временный прилив энергии от алкоголя закончился, а за ним идет непреклонный сон. Дрожащими руками я вызвала такси.

***

POV Мин Юнги. Горло ужасно пересохло и при каждом глотании все трескалось, хрустело. Такое ощущение, что там открылась вторая Атакама*. Открыв глаза, я еще пару минут пытался вернуть себе зрение, смотря на лысую люстру у себя на потолке. Голова болезненно ныла, пока я не пошевелился. Теперь у меня еще и тело болит. Повернувшись в сторону столика, я увидел спасительный стакан с водой. Осушив его буквально за пару секунд, я с грохотом поставил его обратно. Глаз зацепила девушка, мирно сидящая в кресле напротив. Она спит? Приглядевшись, я понял, что она спокойно спит на кресле, укрытая старым пледом. Где она вообще его отрыла? Я его уже лет десять не видел. Пока я старался вернуться в реальность, после пьянки, я заметил ее синяки под глазами и вспомнил вчерашнее. Решив, что она бросила меня, я ушел, напился, как скотина. Каково же было мое удивление, когда я услышал тихое «Юнги». Я не знаю, как объяснить свое состоянии на тот момент. Облегчение? Радость? Злость? Даже ненависть? Не знаю. Но одно я знаю точно — на секунду мне стало так приятно услышать ее приятное «Юнги» в этой вони. Затем я вспомнил свою ненужность и разозлился. Я кричал на нее, как псих, обливал помоями, которые она не заслужила, кричал совсем пустые слова «ненавижу тебя». Еще тот факт, что ее узнал какой-то левый человек злил меня все больше. Интересно почему? Внезапно между моими мыслями Лан зашевелилась.  — Доброе утро, — промолвила она хриплым голосом, протирая сонные глаза.  — Почему ты все еще тут? — вполголоса спросил я, отвернувшись от нее. Кажется, она удивилась. — Разве тебе не противно находиться рядом со мной? В ответ лишь молчание. Она тяжело вздохнула, встала с дивана и, упав на колени перед диваном, где я лежу, взяла меня за руку. Так нежно обхватила двумя руками, словно боясь сломать.  — Я уже говорила тебе и повторю миллион раз. Я хочу спасти тебя, вытащить из этого болота… Вчера из твоих слов я поняла, что ты до сих пор не доверяешь мне… не хочешь верить, — Лан бережно закрыла свое лицо нашими переплетенными руками. — Постоянно повторяющееся одиночество по утрам, ненависть к улыбкам других людей, к их голосам, даже существованию, нежелание что-либо делать не из-за лени, а из-за нежелания жить, море разного алкоголя и разврата — я все это пропустила через себя. Я жила с этим дерьмом год, Юнги. Тихий голос дрожал, а маленькие руки все крепче сжимали мою, словно что-то дорогое, бесценное.  — Может, в это трудно поверить, но… пожалуйста… доверься мне. Я покажу тебе, ради чего стоит жить. Меня задели ее слова. Я понял, что не смотря на мои зверские крики, она осталась, довела меня до дома и мирно ждала, когда я проснусь. Ей пришлось вернуться в ненавистною атмосферу, достать меня оттуда. Она все сделала это ради меня… только ради меня. Я ошибся. Теперь это не та Юн Лан, которую я знал год назад.  — Лан, — я впервые позвал ее по имени. В ответ она сильнее сжала мою руку. — Я согласен на твое предложение. Измени меня, если сможешь.