Потерянный примарх

      Казабон, капитан Первой Великой роты Вестников Рока, шедший во главе делегации высшего командного состава Двадцать второй Имперской Экспедиционной флотилии, широкими шагами следовал за разве что не бегущим перед ними слугой, его путь пролегал по коридорам королевского дворца, жизнь в котором не замирала ни на секунду. Повсюду сновали как местные, так и имперцы, которым быстро нашли, чем заниматься во владениях примарха. Отныне им предстояло стать частью государственного аппарата, созданного Шепардом, и большей части которого удалось избежать глобальных изменений — Алессианское Королевство, обозначенное на обновленных картах, как Субсектор Алессия, вошло в состав Империума фактически на правах анклава, тем самым сохранив за собой подавляющую часть привилегий и возможностей для дальнейшего развития. Космодесантник знал об этом потому что не обсуждал данный факт только ленивый, дворец буквально гудел от того, какими щедротами Император одарил своего найденного сына. Остальным мирам, что были присоединены к пространству Империума до этого, о таком оставалось только мечтать.       С момента подписания договора между Советом Королей, возглавляемого Шепардом, и Императором прошло немало дней, в течении которых примарху было совершенно не до Легиона, слишком много важных административных, экономических и правовых вопросов свалилось на него разом и их требовалось срочно решить, и глядя на этот кипучий процесс, всем сразу же стало кристально ясно, что правитель Алессии не тронется с места до тех пор, пока все не будет улажено так, как он посчитает нужным. Никто не знал, как к данному решению отнесся Император, но по слухам Леман Расс, узнав об этом, якобы высказал несколько не самых ласковых слов в адрес брата. Что думал по этому поводу Хорус Луперкаль, так и осталось не известным, но примарх Лунных Волков никак не демонстрировал свое недовольство, если таковое у него было. Но вот, наконец-то, примарх Шепард, решив немного отдохнуть от административных дел, выкроил толику своего драгоценного времени и обратил-таки внимание на те огромные военные силы, что приказом Императора Человечества, возлюбленного всеми, перешли в его подчинение.       Казабон несколько замедлил шаг, обратив внимание на своих спутников. Первыми после него шли Баудолинно Де Вир и Мариус Эльге, капитаны Второй и Третьей Великих рот.       Баудолинно Де Вир был настоящим экспертом по части диверсий и саботажа, его воины, полностью переняв тактику своего командира, как никто другой могли посеять панику и смятение в рядах противника задолго до подхода основных сил, после чего их можно было брать голыми руками. Взлом систем, уничтожение важных объектов инфраструктуры, дезинформация, ликвидация важных целей с помощью снайперов: Космодесантники из Второй Великой роты были большими мастерами в подобных вопросах. Их пускали в дело в тех случаях, когда оборона противника была слишком хорошо организована, и любой вид наступления, начиная с лобовой атаки и заканчивая хитроумными маневрами, неизбежно закончилось бы колоссальными потерями. В подобных ситуациях Вторая рота уничтожала вражеских офицеров, перерезая коммуникации и при этом запуская такой чудовищный маховик слухов, домыслов и откровенной лжи, что солдаты противника зачастую полностью утрачивали суть происходящего. Космодесантники Де Вира таким образом "размягчали" вражескую оборону, практически уничтожая ее еще до прихода основных сил Второго Легиона. Сам вид капитана Де Вира говорил за себя ярче любых слов: хищное лицо, иссеченное шрамами; цепкий взгляд темно-синих глаз, словно бы выискивающий любой признак угрозы; два болт-пистолета, покоящихся на бедрах командира Штурмовых отрядов — все указывало на настоящего охотника, хищника, который мог нанести удар в самый неожиданный момент, когда этого меньше всего ожидали. Чаще всего, после действий Де Вира, Космодесантникам из Второго Легиона только и оставалось, что принять капитуляцию противника, и те соглашались на любые условия, только бы головорезы Второй роты наконец-то оставили их в покое. При этом, Казабон честно признавал очевидное, во время переговоров Баудолинно удивительным образом преображался из диверсанта в дипломата и начинал с такой скоростью молоть языком, что его собеседник сам не понимал, в какой момент дал согласие абсолютно на все, что было ему предложено.       Рядом с Де Виром шел Мариус Эльге, капитан Третьей Великой роты, на его счету были сотни и сотни успешно спланированных и проведенных операций, начиная с применения бесхитростных лобовых ударов и заканчивая телепортацией отделений Космодесанта в самое сердце вражеского сопротивления, и все это он проделывал, задействовав ровно тот контингент сил, которого требовала та или иная ситуация. Мариус мог в случае необходимости без каких-либо колебаний использовать бронетехнику и авиацию, не оставляя противникам ни единого шанса, и в то же время, обнаружив, что много сил не требуется, послать всего несколько отделений Космодесантников в нужное место в нужно время, единственным ударом поставив население целой планеты на колени перед Императором. Точность и сила удара Третьей Великой роты всегда была четко отмерена, но в любом случае итог был один — всякое вражеское сопротивление быстро подавлялось. Сам Эльге был широкоплечим мужчиной с открытым лицом и спокойным взглядом, в его глубоких синих глазах редко можно было увидеть гнев или недовольство. Поставленные перед ним и его ротой задачи всегда выполнялись с высоким профессионализмом и самоконтролем.       Таковы были лучшие сыны Второго Легиона, и Казабон с уверенностью мог сказать каждому, что таковым является каждый Вестник Рока, в какой бы роте тот ни находился. Он гордился тем, что является частью этого братства, и именно на него была возложена обязанность вести братьев в бой и решать все внутренние вопросы до той поры, пока Легион не обретет своего примарха. И, к невероятной радости не только Вестников Рока, но и всего Империума, этот миг наконец-то свершился.       Следом за Космодесантниками шли те, кто стал частью Двадцать второй Имперской экспедиции и полностью переходил под командование Легиона. Здесь присутствовал Вольфган Сорам, убеленный сединами лорд-командир Имперской Армии, в чьих руках были сосредоточены огромные людские силы, численность полков Имперской Армии была колоссальной, и только с их помощью можно было поставить на колени великое множество миров. Рядом с ним, выступая как представитель Культа Механикум, шел принцепс Николаус Алье из Легио Фламмей, девизом которых было: «Наш гнев — Пламя!». Его титан класса «Император» сокрушил великое множество стен, оглашая ревом сирен поля сражений и тем самым возвещая об очередной победе. На смуглом, вытянутом лице Алье ярко сверкал бионический глаз, как память о некой дуэли с принцепсом из Легио Мортис, деталей которой Казабон не знал. В данный момент капитан заботило лишь одно: в отсутствии архимагоса Культа Механикум, которому еще только предстояло прибыть на Алессию по приказу фабрикатора-генерала Марса, именно Алье должен был разрешить ряд вопросов, которые уже назрели и требовали скорейшего разбирательства.       Также рядом с ними шествовал флаг-капитан Джейсон Моррдис, под командованием которого находился «Покоритель», линкор класса «Глориана», отныне ставший ядром Двадцать второй Экспедиции и флагманом самого примарха. Рыжебородый капитан, довольно веселый в жизни и максимально суровый и собранный во время сражений, при ходьбе опирался на трость и при этому умудрялся не отставать от своих куда более резвых спутников. Он даже успевал отпускать реплики и замечания в адрес Лунных Волков, которые рассредоточились по территории королевского дворца и начисто игнорировали всякие попытки с ними заговорить:       — Не знаю кому возносить хвалу за то, что мне придется работать не с ними, — произнес Моррдис, кивнув в сторону очередного Космодесантника из Шестнадцатого Легиона, окруженного детьми, и которых тот нарочито демонстративно игнорировал. Те же, огорчившись, ушли с поникшими головами, но они тут же и думать забыли о Волке, стоило только в поле их зрения появиться сержанту из Второго Легиона, судя по отличительным знакам, из состава Шестой роты капитана Эразма. В отличие от Лунного Волка, сержант остановился и позволил детям окружить себя со всех сторон, после чего и вовсе опустился перед ними на одно колено, чтобы удобней было разговаривать. Глядя на это, Моррдис продолжил. — Меня всегда удивляло ваше отношение, капитан Казабон, к тем, кто не является Космодесантником. Такое впечатление, что вы не делаете между ними разницы.       — А она разве есть? — поинтересовался капитан Первой роты, замедлив шаг. — Все мы — вы, я или лорд-командир — все мы люди, какие бы отличия нас не разделяли. Все мы исполняем свой долг перед Императором и Человечеством, пусть и по-разному, но цель у нас все равно одна. Учитывая же ее сложность и масштаб, я могу с уверенностью сказать, что если мы начнем отделять себя от обычных граждан Империума, то ровным счетом ничего не добьемся.       — Хорошо сказано, — вмешался в разговор Юлий Сорк Кардай, старший представитель Навис Нобилите в составе Экспедиции. Именно ему предстояло указывать путь "Покорителю" и всему флоту через варп. — Вы сами-то в это верите?       — Если бы не верил, меня бы тут не было, — спокойно ответил Казабон, на этом разговор закончился. Капитан ждал, скажет ли что-нибудь Матиас Линг, но астропат не стал вмешиваться в разговор.       Наконец-то слуга привел их в огромное помещение, и в первый миг Казабону и его спутникам показалось, что они оказались глубоко под водой, и лишь осмотревшись они поняли, что находятся под сводами гигантского аквариума. За толстыми стеклами, окружавшими их со всех сторон, в толще воды плавали рыбы и морские гады всех размеров видов, большую часть которых имперцы впервые видели. На тот момент они еще не знали, что в столице Шепарда находился самый большой океанариум, куда свозили морских обитателей со всех планет Королевства, таким образом любой желающий за вполне сносную цену мог насладиться поразительным видом, который в другой ситуации был бы ему недоступен. Во дворце же королевские инженеры, по приказу своего правителя, оборудовали еще один аквариум, в зале под которым примарх проводил встречи или же просто приходил сюда поразмышлять в одиночестве над той или иной государственной проблемой, которые периодически вставали перед ним в полный рост.       Здесь уже был установлен широкий стол и расставлены стулья для советников и гостей, часть из которых в данный момент занимали чиновники и военное командование Королевства, включая также четырех Системных Королей. Их сразу же можно было опознать по регалиям и властной ауре, которая никуда не исчезла даже в присутствии Космодесанта. Эти люди так давно привыкли править и приказывать, что лишь примархи и сам Император могли сбить с их лиц эти спесивые маски. Казабон пригляделся к ним, судя по разговорам, что гуляли по дворцу, именно во владениях этих королей находились основные военные производства, а значит на совете будут решаться вопросы именно военного характера. Судя по воодушевленному лицу Алье, принцепс также это понял, он наверняка уже предвкушал, когда разговор коснется технологий, к которым примарх Шепард отказался подпускать техножрецов.       Женщина в темно-синем платье до пола, сидевшая слева от кресла, которое могло принадлежать лишь примарху, подняла взгляд на прибывших, но ничего не сказала, лишь лениво наматывала на палец локон своих длинных светлых волос. Она внимательно оглядела всех пришедших, после чего откинулась на спинку кресла и принялась терпеливо ждать. Сидевший рядом с ней мужчина в черном мундире также ничего не сказал, вместо этого пригубил высокий бокал с пенящимся янтарным напитком, что стоял перед ним. Двое оставшихся Системных Королей негромко что-то обсуждали, но замолчали в тот же миг, когда в зал неожиданно вошли Грозорожденные, и лишь тогда Системные короли, а следом и все остальные встали, приветствуя Шепарда.       Примарх вошел стремительным шагом, всем своим видом давая понять, что дел у него по горло, и он вовсе не намерен тратить время попусту, в особенности на нелепые формальности, одной из которых стали преклонившие колени имперцы. Аура сверхчеловека давила их, в особенности Космодесантников, которые в присутствии своего отца ощущали ни с чем не сравнимый трепет. Казабон слегка покосился на капитанов, с удивлением заметив небывалый восторг на обычно жестоком лице Де Вира, и даже маска спокойствия Эльге неожиданно дала трещину, глаза капитана Третьей роты разве что не сверкали подобно сапфирам.       — Оставьте эти глупости и встаньте, — приказал Шепард, и его глубокий голос проник в уши воинов, добрался до их душ и остался там навсегда. После того, как имперцы встали, он указал им на их места. — Давайте поскорее начнем, не будем тратить время попусту.

***

      Совет длился бесконечно долго, но Маллис Бахра не позволяла себе расслабиться на протяжении всего прошедшего времени. Лишь иногда она мысленно обращалась к сыну, беспокоясь о нем, но, с другой стороны, рядом с Витором всегда был Черчь, да и в самом дворце, особенно сейчас, только законченный дурак мог бы решиться на такую глупость, как покушение. Были установлены такие меры безопасности, что потенциального преступника схватили бы еще до того, как он успел бы просто подумать о чем-то неправомерном. Итог для него был бы крайне неутешительным.       — …Таким образом, в каждом из Королевств будет возведена крепость для Легиона, с целью обеспечения безопасности от потенциального вторжения, а также для создания и обучения новых рекрутов, — подытожил Шепард. — Помимо того, основная база Легиона разместится непосредственно в моем личном домене для наиболее плодотворного сотрудничества с Генштабом. Легион не должен действовать сам по себе, я хочу, чтобы он действовал в постоянной связке с Имперской Армией, а для этого нужны постоянные совместные тренировки и материалы для изучения.       — Численность гарнизонов? — спросил Космодесантник, в самом начале разговора представившийся как капитан Казабон.       — А какова структура Легиона? — в свою очередь спросил Шепард.       — Легион разделен на десять Великих рот, те, в свою очередь, разделены на десять Малых, господин, — пустился в пояснения капитан. — В каждой Малой роте по десять взводов, далее идут отделения, численность которых, в зависимости от специализации, варьируется от шести до двадцати Космодесантников.       — Ну что же, — Шепард произвел в голове быстрый подсчет, — каждая из Великих рот, со Второй по Десятую, получит базу в одном из Королевств, Первая же рота будет базироваться здесь, в столичной системе. Гарнизон каждой крепости, за исключением центральной, будет насчитывать по пятьсот Космодесантников, Первая рота предоставит тысячу человек. Служба в гарнизонах не будет постоянной, замена будет происходить, для начала, каждые десять лет, дальше посмотрим согласно обстановке. Как я говорил ранее, в обязанности гарнизонных войск будет входить обеспечение безопасности всего Королевства, как от внешней, так и от внутренней угрозы.       — Прошу простить за вмешательство, господин, — лорд-командир Сорам дождался кивка и спросил, — но неужели вы ожидаете внутренних проблем в ваших же владениях? — очевидно, мысль о том, что во владениях примарха могут начаться какие-то разногласия, отказывалась укладываться в голове имперца.       — Вы не представляете, каких усилий мне стоило объединить Системных Королей в то, что вы можете наблюдать, — ответил примарх. — Сейчас они едины, но я не могу быть уверен в том, что они не начнут снова грызться между собой или строить мне козни сразу после того, как я покину Алессию. В связи с этим я вынужден учитывать все возможные варианты развития событий, включая самые негативные. Хотелось бы верить, что до этого не дойдет, но я предпочитаю быть реалистом, чем наивным мечтателем.       Сорам лишь кивнул в ответ, признавая правоту примарха, тот же вновь повернулся к Казабону:       — Мне нужны материалы всех проводимых вами операций, от самых незначительных до ключевых. Мне нужно знать, на что вы способны, я хочу видеть, что представляет собой боевой опыт Легиона, в том числе опыт совместных операций с другими Легионами и Имперской Армией. С последними вам теперь предстоит работать наиболее часто. Вопросы?       — Лишь один, господин, — позволил себе произнести Казабон. — Правильно ли я понимаю, что нам предстоит проработать новые тактики ведения боевых действий?       — Именно так, — кивнул Шепард. — А что, ожидаются проблемы?       — Не все будут с этим согласны, — впервые за все время подал голос капитан Эльге. — Многие Космодесантники из числа Вестников Рока предпочитают действовать по ситуации, не придерживаясь каких-то определенных линий тактики, они больше любят импровизировать с довольно неожиданными результатами.       — Я не против инициативы, как таковой, — ответил примарх, — если только она не несет вреда окружающим. Инициатива должна быть разумной.       — И все же я уверен, что протесты будут, — сказал Казабон. Капитан Первой роты, судя по тому, что видела Маллис, уже сейчас мог назвать тех, кто даже в его собственной роте могут доставить проблем в будущем, как только узнают о нововведениях. — Вплоть до открытого неповиновения, такое уже случалось.       — Поясни, — потребовал Шепард.       — Были случаи, когда кто-то из Легиона отказывался выполнять тот или иной приказ, — признался Казабон, — мотивируя свое решение глупостью или недальновидностью приказа. Против них применялись дисциплинарные меры, но подобные случаи продолжают повторяться, подчас они исходят даже от проверенных воинов, в надежности которых до того момента не было никаких сомнений. Апотекарии Легиона пытались выявить причину подобного поведения, но установить ее так и не смогли.       Примарх задумался, его брови сошлись на переносице, но не от гнева, как могло показаться, а от глубоких раздумий, ведь Шепард чувствовал всем нутром, что данная странность в поведении Космодесантников берет начало от него самого. Он тоже не любил подчиняться идиотским приказам, особенно от тех, кто ничего не смыслил в войне. Бывали случаи, когда Шепард откровенно посылал очередного "гения" куда подальше, не обращая никого внимания на последствия, что неизбежно ждали его в будущем. Возможно, причиной тому послужило не самое легкое детство в трущобах родной Земли, кто знает.       Собственно, он до сих пор не мог толком ответить самому себе, была ли она, та жизнь.       — Ладно, будем решать данные вопросы по мере их возникновения, — наконец-то решил примарх, хотя чувствовал, что так просто ему от данной проблемы не отделаться. — Есть что-то еще, о чем я должен знать?       — Вроде нет, — ответил капитан.       — Хорошо, тогда через неделю мы проведем военные игры, в ходе которых вам предстоит показать все, на что вы способны, — постановил примарх, — после чего мы детально разберем все ваши действия и сделаем необходимые выводы.       — Будет исполнено, господин. — Хорошо, теперь что касается вопросов снабжения…       Совет продолжался до самой глубокой ночи, не прерываясь даже на обед и ужин, но все равно часть вопросов требовала дальнейшего обсуждения, так как довольно быстро стало ясно, что для их решения требовалось присутствие архимагоса, прибытие которого ожидалось со дня на день. Николаус Алье лишь развел руками на вопрос, кого именно следует ждать:       — Не могу знать, господин, я никогда не имел удовольствия общаться с Бальтазаром Винатри, но я слышал, — тут принцепс несколько понизил голос, — будто он тот еще вольнодумец и уже несколько раз имел конфликты с фабрикатором-генералом Кельбор-Халом.       Значительно позже, когда совет было решено продолжить после прибытия архимагоса Винатри, Маллис Бахра задала сильно волнующий ее вопрос:       — Что насчет эльдар?       Шепард помедлил, прежде чем ответить:       — Император согласился на неприкосновенность их мира-корабля Иш-Талиг и находящегося под их защитой мира экзодитов, но лишь при условии, что те никогда не будут вмешиваться в дела Империума. Но я не могу сказать, что Хорус и Расс были особо довольны этим решением.       — Как тебе вообще удалось его убедить?       — Честно? Понятия не имею.