Потерянный примарх

      Ковчег Культа Механикум неспешно подошел к планете и встал на высокую орбиту, до отказа забитую кораблями всех типов и размеров, а между ними и поверхностью Алессии безостановочно сновали челноки. Отдельно в стороне, словно независимые наблюдатели, повисли в пустоте громады линкоров «Глориана», чудовищных космических левиафанов, больше которых во всем Имперском Флоте был только флагман самого Императора. Возле планеты так же зависла боевая баржа Легионес Астартес, и прямо сейчас вокруг ее огромного корпуса целым роем крутились сервиторы, предназначенные для работы в вакууме, и рабочие в скафандрах, казавшиеся сущими муравьями. Увеличение изображения с камер показало, что рабочие вышли в открытый космос не просто так — под их руководством и строгим надзором сервиторы наносили на корпус баржи изображение вставшего на дыбы коронованного льва. Не было сомнений, что этот смертельно опасный корабль, гордо несущий на своем борту название «Громовержец», стал частью флота сына Императора. Примерно тоже самое происходило и с другими кораблями, которым предстояло стать частью Двадцать второй экспедиции и самого Легиона.       Архимагос Винатри, по распоряжению Кельбор-Хала прибыв в Субсектор Алессия с мира-кузни Мираж-7, вдумчивым взглядом осматривал новый мир Империума, полный тайн и загадок, к которым техножрецов отказались подпускать. Среди духовенства Культа тут же поползли разговоры о том, что местный осколок человечества скрывает лично для себя важные тайны, возможно даже неповрежденный СШК, ведь в мирах примарха были обнаружены развитые гравитехнологии, силовые доспехи и многие другие машины, требующие самого пристального внимания Культа. Кто-то даже предположил дерзкую мысль о том, что примарх скрывает от техножрецов наличие мерзкого ИИ, а потому нужно силой заставить его признаться в этом и призвать к ответу, опираясь на Олимпийское соглашение, заключенное с Омниссией на священном Марсе. К счастью, требующих подобного решения среди духовенства Механикум было меньшинство, и даже сам генерал-фабрикатор Кельбор-Хал посчитал данное предположение откровенно бредовым.       — Волей Бога-Машины, мы успешно встали на орбиту, — доложил Марк Тиций, капитан «Кузнеца Истины» и верный слуга Культа на протяжении многих десятилетий. Большая часть его тела была заменена на киберимпланты, над его спиной парили два сервочерепа, которые удерживались толстыми кабелями, тянущимися к спине капитана, и заменяющие ему глаза. Лица, в человеческом понимании, у Тиция не было уже очень давно.       — Восславим же Омниссию, — ответил Винатри, прикоснувшись к шестеренке, висящей у него на груди. — Мой челнок готов?       — Он ожидает вас на летной палубе, — доложил Тиций, — все положенные церемонии проведены, Духам Машин не терпится отправится в полет.       — Хорошо, — кивнул архимагос, — сообщите пилотам, что я направляюсь к ним.       В окружении свиты из более низкого духовенства, Винатри ступил на платформу, которая понесла его в недра корабля, пока путь техножреца не закончился на палубе, где стройными рядами стояла техника, окрашенная в красный цвет и несущая на своем борту символы Механикум. Отдельно от них расположился прогревающий двигатели челнок с опущенной аппарелью, подле которой замерли скитарии из личной стражи самого архимагоса. Не произнеся ни слова, Винатри поднялся на борт и занял свое место в сложно сконструированном кресле, представляющем собой настоящий гений инженерной мысли. Точно такое же кресло стояло на командной палубе «Кузнеца», откуда архимагос мог наблюдать за всем, что происходило вокруг ковчега. Вот и сейчас, дождавшись, когда челнок покинул недра корабля и взял курс к поверхности планеты, из-под красных рукавов техножреца выскользнул щупы и присоединились к многочисленным разъемам, дав ему ему в том числе доступ к камерам наружного наблюдения.       В этот миг Бальтазар Винатри стал видеть мир иначе, как если бы его глаза вдруг перенеслись наружу, на поверхность обшивки. На какой-то миг обзор исчез за пеленой огня, окутавшей корпус челнока, когда тот вошел в атмосферу, но вот пламя опало, открывая взору архимагоса новый мир. Через несколько щупов в мозг Винатри хлынули потоки данных о планете, о составе ее атмосферы, силе тяжести и о уровне радиации. Он видел снующие в небе туда-сюда транспорты, часть которых направлялась к зависшим в пустоте кораблям, а остальные разлетались по всей Алессии. Под челноком, сбавляющим скорость и высоту, проносились улицы городов, заполненные людьми и местной техникой. Последнее привлекло наибольшее внимание техножреца.       Ему хотелось прямо сейчас прикоснуться к ним, познать их суть, постичь их душу. Винатри не терпелось узнать, почтил ли Бог-Машина их своим благословением или же проклял за бездушие? Надлежало узнать, что стоит за столь масштабным развитием данного осколка Человечества. Им каким-то образом удалось сохранить технологии аж со времен Долгой Ночи? Или они у кого-то их отобрали? Или же, робкая надежда поселилась в груди архимагоса, здесь действительно есть СШК? Слишком много вопросов и, увы, пока что ни одного ответа.       Пилоты не спешили сажать транспорт, хоть впереди и показалась громада дворца, что заставило Винатри подключиться к средствам связи:       — …Повторяю, — послышался голос командира челнока, — на борту присутствует архимагос Бальтазар Винатри из Культа Механикум, цель прибытия: встреча с примархом Шепардом.       — Мы вас слышим, GH-17-А, — раздался ответ с земли, — воздушный коридор занят, ждите очереди.       — Как долго? — раздраженно спросил пилот.       — Столько, сколько потребуется, — последовал жесткий ответ, — вы здесь не одни.       Через некоторое время диспетчер снова вышел на связь:       — GH-17-А, нам велено вам сообщить, что Верховный Король Джон Шепард покинул Алессию почти неделю назад и вместе со Вторым Легионом отправился на одну из окраинных систем.       — Зачем? — вклинился в переговоры техножрец. Его голос, искаженный модулятором, мало походил на живой, но оператор на той стороне отреагировал довольно спокойно и кратко ответил: — Военные игры.       Последовала пауза, прежде чем Винатри задал очередной вопрос:       — Вы можете передать нам координаты местонахождения примарха?       Теперь уже надолго замолчал оператор, очевидно запрашивая разрешения у вышестоящих офицеров. Архимагос терпеливо ждал, а пилоты молчали, не смея ему мешать. Наконец-то, ему ответили:       — Высылаем координаты, — по одному из мониторов, прикрепленных к креслу, побежали цифры, указующие на место нынешнего пребывания примарха Второго Легиона.       — Командир, посадку отменяем, возвращаемся на «Кузнец Истины», — приказал Винатри по внутренней связи. Он бы с удовольствием воспользовался возможностью прикоснуться к местным технологиям, но идти на конфликт с примархом не желал. По крайней мере, сейчас.       Через несколько часов, покинув орбиту Алессии, «Кузнец Истины» устремился к точке перехода, намереваясь покинуть столичную систему. Прошло еще немало времени, прежде чем ковчег совершил переход в варп, но довольно скоро, по космическим меркам, разумеется, он вывалился в реальное пространство, и экипаж вздохнул с облегчением. Каждый переход через Имматериум проходил словно бы в первый раз, подавляющая часть людей даже спустя годы не могла привыкнуть к тем отвратительным ощущениям, что вызывал у них варп.       Не успел корабль даже двинуться с места, как взвыли сирены, а древние когитаторы заморгали предупреждающими сигналами — экипаж обнаружил, что ковчег взял на прицел добрый десяток кораблей разных классов.       — Выключить двигатели, лечь в дрейф, — внезапно ожил вокс-передатчик, и жесткий голос разнесся по мостику. — В противном случае мы откроем по вам огонь!       Дабы избежать ненужных жертв, Тиций вынужден был подчиниться, после чего взглянул на мониторы, и на миг капитану даже показалось, что его искусственное сердце пропустило удар. «Кузнец Истины» находился под прицелом огромного линкора класса «Глориана», эскортом которому служили несколько крейсеров и фрегатов, а на орбите одной из планет довольно небольшой системы авгуры ковчега обнаружили еще несколько имперских кораблей, включая одну боевую баржу.       — Данная система временно закрыта для посторонних, — продолжал голос. — Немедленно назовите себя и цель визита!       — На связи капитан Марк Тиций, ковчег Культа Механикум «Кузнец Истины», приказом фабрикатора-генерала Марса приписанный к Двадцать второй Имперской Экспедиционной флотилии, — ответил капитан, не спуская глаз с линкора, чья носовая фигура была выполнена в виде львиной головы. Не было сомнений в том, что разговаривал с ними именно капитан «Глорианы». — На борту присутствует архимагос Бальтазар Винатри из Культа Механикум, он прибыл для встречи с примархом Шепардом.       В эфире повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием статических помех, экипаж на мостике замер в ожидании, в то время как сам Винатри, сидевший в своем кресле, пропускал через свой мозг нескончаемый поток данных. Он «видел» окружившие ковчег истребители Астартес и Имперской Армии, работавших в единой связке, что вызвало у него некоторое удивление. Насколько архимагосу было известно, остальные Легионы Космодесанта обращали мало внимания на полки обычных смертных, отводя им роль отрядов зачистки, что добивали уцелевших противников после основного удара, а также роль оккупационных сил после захвата очередной планеты, и лишь в очень редких случаях они работали вместе. Тем временем, ауспексы линкора как следует исследовали «Кузнеца Истины», после чего с ними вновь вышли на связь:       — На связи капитан Джейсон Моррдис, линкор «Покоритель», Двадцать вторая экспедиция, — уже куда более спокойным голосом ответили им. Загорелись мониторы, и на одном из них появилось лицо собеседника, мужчины с короткой бородой и офицерскими регалиями на мундире. — Приветствуем вас и приносим извинения за излишне горячий прием, мы просто не ждали гостей.       — Мы все понимаем, капитан, — подключился к разговору сам Винатри, переключая изображение на себя.       — Архимагос, — приветственно кивнул Моррдис.       — Я прибыл для встречи с примархом Шепардом, — решив не тратить время попусту, Бальтазар перешел к сути дела.       — Понимаю, но прямо сейчас примарх находится на поверхности планеты, наблюдает за военными играми своего Легиона, — ответил капитан, — так сказать, проверяет их в деле. Вам придется либо ждать до самого окончания игр, а они грозят затянуться, Легион ведет действия практически по всей планете, либо отправиться туда, но я не могу дать гарантий, что примарх Шепард согласится сейчас с вами встретиться.       — На все воля Омниссии, и все же я предпочту попытать удачу сейчас, — ответил архимагос. — Было бы отлично, если вы уведомите примарха о моем прибытии.       — Дело ваше, — пожал плечами Моррдис, — но вам придется подождать. Когда придет ответ, я вам сообщу.       Ждать пришлось довольно долго, но вот с «Покорителя» неожиданно пришел ответ, и с удивлением в голосе Моррдис сообщил:       — Архимагос Винатри, примарх ждет вас.

***

      Шепард, в окружении офицеров Имперской Армии и внутренних войск Королевства, вглядывался в бесчисленные мониторы, транслировавших изображения с самых дальних уголков планеты. На них было видно, как подразделения Вестников Рока выполняли поставленные перед ними различные задачи, находясь при этом в самых разных условиях. Кто-то сражался среди острых скал, под их ногами разверзлись пасти бездн, падение в которые сулили им только смерть. Кто-то принимал бой посреди пустыни, отрабатывая тактику обороны, прекрасно зная, что в данную секунду за ними наблюдает сам примарх. Некоторые из Космодесантников неспешно крались среди зарослей смертельно опасных джунглей, в то время как им противостояли их же братья, играющие роль врага. Странно было видеть, как Астартес сражается против своих же братьев, это даже могло показаться безумием, но Шепарда подобные мелочи особо не волновали. Всегда существовал шанс, что Легион столкнется с подобным самому себе врагом, а значит воины должны быть готовы ко всему.       По огромной равнине мчались бронетанковые соединения, нанося удары по указанным разведчиками координатам. Смертельный для всего живого залп перепахал землю, уничтожая объекты, что были построены инженерами Шепарда и теперь изображали вражеские позиции и бункеры, доты и дзоты. Сам примарх следил за всем происходящим, слушая комментарии своих офицеров, и мысленно делая пометки по интересующим его моментам. Вот три штурмовых отделения обрушились на плавучую баржу с целью ее быстрого захвата и последующего уничтожения. Враг ответил им яростным огнем, прорваться сквозь который было довольно проблематично даже для Астартес. Казалось бы, ситуация зашла в тупик, когда сержант штурмового отделения неожиданно метнулся вперед, а его движения стали настолько быстрыми, что очертания размылись, пикт-камера, закрепленная на парящем над баржей сервочерепе, попросту не успевала фиксировать движения Космодесантника. Прорвавшись на новые позиции, сержант немедленно вступил в рукопашный бой, подарив своим подчиненным драгоценные секунды затишья, которыми те не замедлили воспользоваться. И нечто подобное повторялось неоднократно на всех участках военных действий.       — Что это? — спросил примарх, повернувшись к Казабону и Симонини, Старшему Апотекарию Легиона. Капитану Первой роты было приказано остаться при Шепарде, отвечая на все вопросы, которые могут возникнуть, хотя он сам предпочел бы находиться среди своих воинов, вести братьев за собой, но в данный момент его желания никого не волновали.       — Побочный эффект создания Космодесантника, господин, — ответил Симонини, облаченный в белую броню. — При вживлении в организм кандидата Оолитовой Почки происходит необъяснимое изменение работы его надпочечников. По желанию Космодесантника, те производят невероятно мощный всплеск адреналина, при котором скорость воина многократно возрастает. Мне самому довелось испытать на себе подобные всплески, создается ощущение, что мир замирает, работа же всего организма ускоряется, мозгу нужны лишь доли секунды на принятие решения, а организму на его исполнение. Хочу добавить, что я настоятельно не рекомендую Космодесантникам злоупотреблять данной аномалией.       — По какой причине? — спросил Шепард, сложив руки на груди. Все то, что поведал ему сейчас Симонини, очень напоминало ему тот навык, что появился у него после того, как над ним поколдовал «Цербер». Лишь Призраку было ведомо, что в него тогда понасовали, но один из имплантов явно отвечал за всплеск адреналина в крови. В памяти также всплыл его первый бой с Пожирателями детей, в ходе которого ему казалось, будто враги просто стоят на месте. Тогда Шепард не придал этому особого значения, как и битве против орочьего Варбосса на Силане, где враг в какой-то момент стал напоминать сонную муху. Как теперь выяснилось, он совершенно напрасно не придал этому значения, ведь по всему выходит, что у Легиона, со слов Императора созданного на основе его, Шепарда, геноматериала, есть те же способности, что и у их примарха. То была очередная загадка в копилку ей подобных, и которую Шепард никак не мог разгадать.       — Из-за крайне сильного износа организма, господин, — ответил апотекарий, с тревогой косясь на посторонних. Ему определенно не хотелось, чтобы о подобных вещах узнал кто-то за пределами Легиона. — Он ведет к преждевременной усталости, а также вызывает многочисленные повреждения мышц и костей Космодесантника, не помогают даже все остальные имплантаты. Не смотря на все наши усилия, выявить причину данной аномалии так и не удалось.       — Хм, в остальных Легионах подобная аномалия имеется? — спросил примарх.       — Насколько нам известно — нет, но они могут это скрывать, — ответил Симонини.       Шепард кивнул и вернулся к наблюдению за Вестниками Рока. Казабон же, уверенный в готовности Легиона к любым испытаниям, обратил свое внимание на Грозорожденных, которые неотступно следовали за примархом везде, куда бы он не направился. Было непонятно, от кого они собирались защищать своего короля, да и других Космодесантников несколько задевало их постоянное присутствие, словно они сами не служили щитом и мечом своего господина. Но Казабон воспринимал алессианцев иначе, у него не было никаких сомнений в том, что уже довольно скоро примарх прикажет провести часть из них через ритуал становления Космодесантником, а потому капитан скорее воспринимал Грозорожденных как будущих братьев.       В этот момент усиленный слух Космодесантника уловил звук, который могли издавать только подбитые металлом сапоги, и выглянул наружу. В укрепленное здание, временно служившее примарху штабом, входили отряды скитариев, в окружении которых шествовал техножрец со своей свитой. В этот же миг ожил вокс-передатчик в ухе:       — Капитан, прибыла делегация Механикум, — Казабон повернулся к примарху, не сомневаясь в том, что тот уже в курсе. Как и ожидалось, Шепард кивнул, и капитан приказал:       — Пропустите их.       Тяжелые бронированные створки распахнулись, пропуская гостей внутрь, где, как знал Казабон, их уже встречали Терминаторы из Первой роты. Техножрецу понадобилось несколько минут, чтобы пройти по всем лестницам и коридорам, но вот двери в командный центр раскрылись, и делегация вошла внутрь. Шепард незамедлительно обернулся.       Во главе процессии шла высокая фигура техножреца, облаченная в красную робу, покрытую сложными узорами электросхем, судя по всему, восхваляющих Бога-Машину. Архимагос шагал несколько странно, из-за чего примарх сделал вывод, что его колени вывернуты в обратную сторону, но убедиться в этом он не мог из-за одеяния Винатри. Вся нижняя часть его лица были закрыта сложным и громоздким механизмом, который одновременно был голосовым модулем, респиратором и, как предположил Шепард, некой защитой на непредвиденный случай. По крайней мере, он не сомневался в том, что странное устройство, отдаленно напоминающее древний громкоговоритель, в случае опасности закроет все лицо техножреца. Верхняя часть его лица была вроде бы вполне нормальной, но нависающий сверху капюшон не давал разглядеть его полностью, не говоря уже о всей голове. От тела Винатри во все стороны расходились механодендриты, каждый из которых исполнял определенную функцию, и не во всех случаях можно было понять, какую именно. Свои руки архимагос давно заменил на бионические, и не было сомнений, что он снабдил их большим количеством дополнительных функций.       Примерно также выглядела и свита Винатри, хотя аугментаций у них было значительно меньше, что указывало на их более низкий статус относительно архимагоса. Правда, стоявшая рядом с ним женщина, а никак иначе Шепард опознать ее не мог, все же имела несколько большее количество дополнительных конечностей, правда, ее лица не было видно — его полностью закрывала зеркальная маска из темного материала, сквозь которую виднелись лишь светящиеся глаза, очевидно, замененные на искусственные.       Глядя на нее, Шепард замер, а Казабон впервые за все это время ощутил волнение примарха. С удивлением проследив за взглядом сына Императора, он также увидел техножрицу, но ничего особенного в ней не разглядел. В это же время, подошедший ближе архимагос склонил голову и приложил руку к груди:       — Я приветствую тебя, сын Омниссии, — его синтезированный модулятором голос неприятно резал по ушам простых людей, но сам примарх и его капитан даже не поморщились. — По воле Кельбор-Хала, фабрикатора-генерала Марса, и с благословения Бога-Машины я прибыл, чтобы стать частью твоего флота и представлять интересы Культа.       — Приветствую вас, архимагос, — кивнул в ответ Шепард. — Мы ждали вас, многие вопросы необходимо решить как можно скорее, время не терпит.       — Вопросов было бы куда меньше, если бы вы не отказали Культу в доступе к технологиям и их производству, — подпустил словесную шпильку Винатри.       — Их бы и вовсе не было, если бы ваш глава не потребовал у меня доступ к производствам, да еще и в приказном порядке, — не остался в долгу примарх, — но это разговор ни о чем, Император письменным указом утвердил особое положение Королевства по отношению к Культу Механикум.       — И все же вам нужна наша помощь, — усмехнулся Бальтазар, хотя его модулятор вместо смеха выдал звук, больше похожий на треск.       — Издержки профессии, — ответил Шепард, — к тому же, наше с Императором соглашение не распространяется на остальные миры, которым еще лишь предстоит войти в состав Империума, так что у вас еще будет шанс получить доступ к чему-то новому. А сейчас можете присоединиться к нам и понаблюдать за Легионом в действии, игры близятся к завершению.       Маневры действительно подходили к концу, ведь за те дни, который Шепард выделил на игры, Легион выполнил практически все поставленные перед ним задачи, и сейчас доводил дело до логического конца. В ход было пущено практически все, начиная с саботажа и заканчивая атаками с применением тяжелой техники. Шепард изучил, как происходит высадка на поверхность с применением «Штормовых Орлов», «Громовых Птиц» и десантных капсул. Примарх внимательно изучал особенности каждой из десяти Великих рот, их специфики и комплектации, ведь если во Второй роте наибольшее внимание уделялось штурмовым отделениям, а также легкой и, соответственно, куда более скоростной технике, то в той же Седьмой роте, в виду их предпочтений, было наибольшее сосредоточение тяжелой бронетехники, начиная с «Носорогов» и заканчивая такими бронированными чудовищами, как «Протей» и сверхтяжелый танк «Разящий клинок».       И подобные отличия были повсеместно, вплоть до того, что в одной Великой роте могли находиться две совершенно непохожих друг на друга Малые. Как в таких условиях и каким образом Легион вообще умудрялся функционировать, словно единый организм, оставалось загадкой, сам Шепард видел ответ лишь в том, что вне боя Вестники Рока мало чем отличались друг от друга, а потому преспокойно находили общий язык и их командиры, начиная с сержанта и заканчивая капитаном, заранее распределяли обязанности, в случае непредвиденных обстоятельств умело отдавая своим подчиненным новые приказы. Плюсом этой сложной системы было то, что Легион мог сражаться практически в любых условиях и мгновенно адаптироваться к любой ситуации. Минус же, по мнению Шепарда, заключался в том, что в случае гибели командира или его недееспособности мог произойти конфликт взглядов, что, в свою очередь, могло привести к лишним потерям, но, по утверждениям Казабона, подобных ситуаций пока еще не возникало, мол, сержанты, лейтенанты и капитаны Великих рот крепко держали руку на пульсе событий.       К окончанию долгого дня, длившегося почти сорок стандартных часов, Шепард объявил игры оконченными, Легиону было приказано грузиться на корабли и возвращаться в столицу, а офицеры Генштаба получили огромные массивы материала, который теперь требовалось досконально изучить и на его основе сформировать новую программу тренировок для Космодесанта и Имперской Армии.       — Все восстановить и улучшить, — велел Шепард своим инженерам, — эта база станет постоянным полигоном для тренировок.       Один за другим взмывали транспортники, сверкающие огнями в ночном небе, и уносили в чреве своих трюмов технику и бойцов, после чего они брали курс на те корабли, к которым были приписаны. Примарх провожал их взглядом, погруженный в раздумья, и никто не смел его прерывать. Но вот он встряхнулся, огляделся по сторонам и произнес:       — Нам пора, — после чего обратился к архимагосу, — можете лететь со мной, если хотите.       — Почту за честь, — ответил Винатра и направился к «Громовой Птице», терпеливо ожидающей своего часа. Часть его свиты, включая техножрицу, последовала за ним, остальные же направились к транспорту, на котором прибыли на планету. Забравшись внутрь и пристегнувшись, Шепард дождался того, когда транспорт, воя двигателями, устремился ввысь, после чего поинтересовался:       — Как прошел ваш путь?       — Относительно спокойно, — ответил архимагос, после чего принял из рук одного из членов своей свиты инфопланшет. — Если вы не против, предлагаю перейти к делу. Насколько мне известно, уже довольно скоро вы присоединитесь к Великому Крестовому походу, а значит время не терпит. К слову, я несколько удивлен, что вы не сделали этого раньше.       — На моих плечах ответственность за целое государство, пусть оно теперь и является частью Империума, — пояснил Шепард. — Я не могу просто так его покинуть, оставив неразрешенными прорву вопросов, связанных как с объединением с Империумом, так с нашим участием в походе, который объявил Император.       — Вы не называете его отцом, как ваши братья? — заметил Винатри.       — Мне сложно считать отцом того, кого я практически не знаю, ведь человек, которого я таковым считал, мертв, покоится в фамильном склепе. Императору же довольно того, что я признал его своим отцом на официальном уровне, остальное уже мелочи.       — И вас не смущает тот факт, что ваш отец является правителем огромного государства, которое расширяется каждый день, и является Омниссией, смертным воплощением Бога-Машины?       — Вы решили устроить мне допрос? — в свою очередь спросил примарх.       — Ни в коей мере, — возразил Винатри. — Мне просто любопытно. Как бы там ни было, ваши взаимоотношения с Императором касаются только вас и ваших братьев. Не мне влезать в них.       — Позволите встречный вопрос, — произнес Шепард. — До меня дошли слухи, что среди членов Культа Механикум вы являетесь вольнодумцем. Это так?       — Скажем так, — нехотя признался архимагос, — за мной закрепился данный статус, хотя я считаю его не совсем заслуженным. Разве здравое любопытство может быть грехом?       — А в чем выражается ваше любопытство?       — В желании познавать новые грани, — пояснил Винатри. — К примеру, мы обнаруживаем новый тип истребителей, схема которого была разработана во времена Темной Эры Технологий. Для большинства из нас подобная находка является ценнейшим даром Бога-Машины, в чем я их полностью поддерживаю, но им претит всякая мысль о том, чтобы внести в схему изменения, на их основе создать опытный образец и посмотреть, что это даст. Лишь заслышав подобное, их начинает трясти от гнева, смельчака готовы разорвать на части. Они считают, что каждое изменение требует самого детального изучения, самого тщательного взвешивания всех «за» и «против». В итоге, каждое разбирательство растягивается на долгие годы, прежде чем принимается то или иное решение.       — А вы не любите ждать, — понял Шепард, — и вместо разговоров предпочитаете действовать, но не встречаете понимания.       — Почему же, иногда нахожу, иначе не сидел бы перед вами, — возразил архимагос, его глаза сверкнули от гордости. — Именно мои самовольные поправки в конструкцию «Штормового Орла» позволили появиться на свет «Огненному Хищнику». И вы сами могли убедиться в эффективности моего творения.       Шепард повернул голову к Казабону, и тот закивал, тем самым подтверждая слова Винатри. Тем временем, челнок наконец-то подлетел к «Покорителю» и скрылся в его недрах, в связи с чем разговор пришлось временно прервать. Но уже довольно скоро он продолжился, но уже в иной обстановке: свита архимагоса и Шепарда осталась за порогом личных покоев примарха, и лишь техножрица, представленная, как магос Таллисандра Фреззия, сопровождала их. Вновь взяв в руки инфопланшет, Винатри вернулся к делу:       — Необходимо срочно решить вопрос со снабжением Двадцать второй экспедиции в условиях того, что вы отказали Культу Механикум в доступе к технологиям. Ближайшая мир-кузница находится на довольно большом удалении от вас, а значит со снабжением могут возникнуть серьезные проблемы. В связи с особым статусом вашего Королевства, Культ не имеет права самостоятельно действовать на его территории, а потому напрашивается лишь один логичный вывод — предоставить вам данные по производству необходимых для похода припасов и снаряжения, а также переоборудование и увеличение ваших верфей и доков для обслуживания кораблей. Насколько мне известно, до прибытия Императора самым крупными кораблями в вашем флоте были крейсеры класса «Лунный».       — Верно, — кивнул примарх, понимая куда клонит техножрец.       — Тогда вы понимаете, что для обслуживания линкоров, боевых барж и уж тем более вашего флагмана вам придется все переоборудовать? — не заставил себя ждать Винатри. — Культ готов оказать всестороннюю помощь в решении данного вопроса, при условии, если вы ответите на несколько интересующих нас вопросов. Прошу заметить, мы просим взамен только ответы, важные не только для нас, но и для всего Империума в целом.       Шепард молча разглядывал архимагоса, пытаясь понять, лжет тот или действительно говорит правду, а также раздумывал над тем, стоит ли ему соглашаться на подобные условия. По факту, Культ устами Винатри говорил о том, что без их поддержки Двадцать вторая экспедиция будет продвигаться гораздо медленнее, чем следовало бы, а ждать больше было нельзя, терпение Императора отнюдь не безгранично, а если примарх начнет пенять отцу на отсутствие помощи со стороны Культа, то его лидеры с чистой совестью скажут, что лишь следовали условиям соглашения, заключенного между Шепардом и Императором. С другой стороны, работать с Культом так или иначе, но все равно придется, как и договариваться с ними, а значит при разумном диалоге можно было извлечь выгоду для обеих сторон.       — Я вас слушаю, — произнес Шепард, и в этот момент он фактически увидел, как у архимагоса упал камень с плеч. Он боялся отказа и возможных последствий. Ведь нет никаких гарантий, что на них самих не обрушится гнев Императора с последующими обвинениями в препятствии продвижения Великого Крестового похода, со всеми вытекающими оттуда последствиями.       — Хорошо, — кивнул Бальтазар, — самый главный и важный вопрос я задам сразу же. Имеются ли в вашем распоряжении Стандарты Шаблонных Конструкций, кои являются бесценным источником сведений?       — Для начала вам придется пояснить, что это такое, — заметил примах, и стоявшая за спиной архимагоса жрица издала звук, похожий на вздох разочарования.       — Значит, нет, — с печалью констатировал Винатри, — иначе вы бы не спрашивали. Если очень кратко, то Стандарты Шаблонных Конструкций или СШК являются наследием Темной Эры Технологий. Считается, что СШК содержит в себе всю сумму человеческих знаний в области технических достижений и материальных наук. Система включает в себя схемы всех вообразимых устройств, от простой сельскохозяйственной техники до информационных ядер и атомных энергосетей, то есть теоретически любое возможное улучшение, в котором может нуждаться развивающаяся или сформировавшаяся колония. Мы ищем их повсеместно, на всех мирах, но пока что нам не удалось найти неповрежденный СШК, лишь небольшие фрагменты, но даже они являются бесценным сокровищем. Обнаружив у вас невероятно развитое производство, мы исполнились надеждой, что нашли неповрежденный СШК или хотя бы его часть. К слову, некоторые служители Культа посчитали, что именно этим мотивирован ваш отказ генерал-фабрикатору.       — Вы предположили, что я решил сокрыть от вас СШК?       — Не я лично, — поправил примарха, — но таковые имеются. Следующий вопрос. Я понимаю, что он глуп и лишен смысла, так что прошу простить, но мне велели его задать. Имеется ли в вашем Королевстве или осуществляли ли вы контакт с мерзостью, известной как Изуверский Интеллект?       — Совершенно точно нет, — ответил Шепард. — Насколько я понял, вы имеете ввиду Искусственный Интеллект, принцепс Николаус Алье успел просветить меня по этому вопросу, рассказав о войне с Железными Людьми.       — Как я и сказал, вопрос довольно глупый, — Винатри попытался добавить раскаяния в голос, но вышло не очень. — Последний вопрос. Многих моих коллег беспокоит ваше отношение к Культу, и они опасаются, что вы и дальше будете препятствовать нам, к примеру, в случае обнаружения мира с развитой индустрией. Смею надеяться, что их страхи напрасны.       — Статус Королевства не распространяется на те миры, которые мы обнаружим в будущем, — ответил Шепард. — Император особо выделил этот пункт в ходе переговоров, так что можете не опасаться, препятствий не будет. Более того, мы можем даже помочь в решении некоторых вопросов при одном условии.       — Каком же? — архимагос подался вперед.       — В случае обнаружения новых технологий, ранее недоступных Империуму, мы получим свою копию чертежей и всех полученных данных, — предложил Шепард. — Более того, в случае обнаружения особо редких схем, лично вы сможете первым изучить их и внести изменения в случае необходимости, самой собой, для блага Второго Легиона и Культа Механикум. Лавры первооткрывателя получите вы, но лишь при условии, что первыми схемы производства получит Алессия и Легион. Как поступать с ними дальше, решайте сами.       — Кельбор-Хал узнает обо всем сразу же, как только я прибуду на Мираж-7, — возразил Винатри, но его глаза полыхали подобно кострам.       — Я не буду возражать, если вы организуете экспериментальное предприятие на территории Королевства, — продолжал Шепард.       Архимагос замолчал, но примарх видел, что предложение попало в точку. Бальтазар бросил взгляд на Фреззию, но та сама выглядела так, будто готова была немедленно взяться за дело. Глядя на нее, Шепард предположил, что магос разделяла взгляды Винатри, а потому предложение примарха фактически поразило не одну, а две цели разом.       — Что скажете, архимагос?       — Я скажу вам, что с данной минуты Двадцать вторая экспедиция получит всестороннюю поддержку Культа Механикус, — ответил Бальтазар. — Я немедленно приступлю к модернизации производственных мощностей ваших владений, на что мне понадобится ваше письменное разрешение. В мое отсутствие магос Таллисандра Фреззия будет представлять Культ и меня лично.       — Уверяю вас, господин, я не подведу вас и Второй Легион, — впервые подала голос магос, он звучал звонко и даже молодо, что удивило примарха. Он ошибочно предположил, что техножрица куда старше. — Моих познаний более чем достаточно, чтобы Легион эффективно функционировал.       — Вместе с Таллисандрой к Легиону прикрепляется огромный штат служителей Культа, — добавил Винатри, — на них будет возложена священная обязанность обслуживания и ремонта техники. Можете не сомневаться в их компетентности, я ручаюсь за каждого из них головой.       — Ну что же, — Шепард встал, и архимагос встал следом, — думаю, это начало долгого и плодотворного сотрудничества, — закончил он, протягивая руку.       — Истинно так, — Винатри пожал руку в ответ.

***

      — Я устал от ожидания, брат, — недовольно произнес Расс, разглядывая огромный город с балкона высокой дворцовой башни. — Сколько нам еще здесь торчать?       — Я смотрю, ты в нетерпении? — усмехнулся Хорус. — Не волнуйся, уже скоро, я получил донесения, что Второй Легион готовится к отправлению. К слову, они намеренны увеличить свою численность.       — За счет кандидатов из числа Грозорожденных? — предположил примарх Космических Волков.       — Не только, — ответил Луперкаль, — апотекарии ведут отбор наиболее перспективных кандидатов. К слову, Шепард вроде как решил сменить название Легиона.       — На какое? — полюбопытствовал Расс.       — Не знаю, на данный момент все находится на уровне слухов, подтверждений пока что нет.       Примархи замолчали, продолжая разглядывать столицу. Огромный город не замирал ни на секунду, кипя жизнью, столь непохожей на ту, к которой привык каждый из братьев. В слишком разных условиях они жили, оказавшись в совершенно другом обществе, в иной обстановке. Расс оказался на Фенрисе, мире смерти, где каждый день был наполнен борьбой за выживание, где каждый шаг и вдох могли стать последними. Тамошнее общество было разбито на множество племен, главной целью которых стояло выживание, слабым там было не место. Хорус же оказался на планете, где всем заправляли преступные кланы, в мире, практически сожравшем самого себя. Человеческая жизнь там стоила меньше, чем ничего, смерть подкарауливала за каждым углом, и несли ее не климат и фауна, как в случае с Фенрисом, а исключительно люди.       Глядя же на местные красоты, Хорус чувствовал досаду и даже легкую зависть. Нет, он искренне радовался за Шепарда, которому повезло оказаться именно здесь, в нормальном человеческом сообществе, но в глубине души Луперкаль хотел сам оказаться на месте брата. У того был любящий отец, который воспитал и вырастил примарха, как родного сына, по итогу привел его на самую вершину власти. Шепард правил весьма немалым по размерам королевством, которое продолжало расти и развиваться, и еще неизвестно, каким бы оно стало, не приди сюда Империум. Хорусу даже стало любопытно, какими бы они увидели Субсектор Алессия, приди они сюда через пару сотен лет. Каким бы оно было?       — Эльдары вроде убрались? — нарушил молчание Леман Расс.       — Не совсем, — ответил Хорус, отвлекаясь от своих мыслей. — Они покинули дворец, но я узнал, что у них есть постоянный анклав на планете. Туда они и направились.       — Долго Отец намерен их терпеть?       — До тех пор, пока они не лезут в наши дела. Дальше видно будет.       — Интересно, что они думают по поводу происходящего?       — Поди знай…

***

      — Что скажешь, Видящая? Что ты можешь нам поведать?       — Будущее туманно, — ответила Алатира, пытаясь прозреть грядущее, — я пытаюсь прорваться сквозь пелену, но все слишком неоднозначно, даже руны не помогают.       — Скажи мне хоть что-нибудь, — с мольбой в голосе попросила экзарх Воющих Банши. — Совет ждет твоего слова.       — Могу сказать лишь одно, — Дей’шаль глубоко вздохнула и открыла глаза. — Судьба Иш-Талиг отныне крепко связанна с судьбой Шепарда. Если падет он, падем и мы.