Потерянный примарх

      Мрак космоса озарила очередная вспышка взрыва, когда торпеды попали в незащищенное более энергетическим полем днище вражеского корабля, со стороны более всего походившее на усеченное с одного края яйцо. Не дав врагу опомниться, к нему с правого борта практически в упор подошел «Час Гнева», имперский гранд-крейсер класса «Мщение», и произвел залп из макро-орудий, разворотивших корпус противника от носа до кормы. Кислород вырвался из пробоин вместе со всполохами огня, экипаж корабля был выброшен в безжалостный космос, а «Час Гнева» уже направлялся к следующей жертве, зажатой со всех сторон более легкими эсминцами. Со стороны сражение больше походило на избиение, но имперцы ни на миг не теряли бдительности, подспудно ожидая какой-нибудь подвох со стороны ксеносов. Следом за гранд-крейсером двигались остальные силы вторжения, во главе которых шли три громадных линкора: «Покоритель», «Дух Мщения» и «Храфнкель».       Эта была уже третья по счету система ламаш-ка, в которую вторглись имперские силы, сметая всякое сопротивление, что из раза в раз вставало у них на пути без какого либо видимого результата. В ходе предыдущих боев вараны ничего не смогли противопоставить ни Легионес Астартес, ни Имперскому Флоту и Армии, повсеместно неся ужасные потери, при этом совершенно не используя псайкеров, как того опасался Шепард. Боевые действия для имперцев проходили довольно успешно, как всем казалось, враг был слишком слаб, чтобы выстоять против мощи имперского оружия, которая обрушилась на них, подобно молоту. Вот и сейчас корабли Империума продвигались к очередной планете, вокруг которой вараны собрали достаточно серьезные силы в отчаянной надежде отогнать вражеский флот, но их все чаяния были лишены всякого смысла, ведь с такой мощью им еще никогда не доводилось сталкиваться, а потому они попросту не знали, что можно ей противопоставить.       Привыкшие почти что безнаказанно осуществлять рейды в чужие владения, совершать нападения на беззащитные планеты, обитатели которых попросту не могли дать им отпор, в этот раз ксеносы столкнулись с силами, которые многократно превосходили их собственные. И, что для ксеносов было самым ужасным, в этот раз противник пришел на их территорию не за тем, чтобы преподать им урок или же как-то устрашить, а с вполне конкретными целями и задачами, в число которых дальнейшее существование ламаш-ка отнюдь не входило. Деяния ламаш-ка и без того уже давно переполнили чашу терпения что людей, что эльдар, но нынешний противник приговорил их к смерти просто из-за того, кем они являлись — ксеносами. Этого факта имперцам было более чем достаточно.       Звено вражеских мелких кораблей, похожих на вытянутые шестиконечные звезды и примерно классифицированных, как бомбардировщики, устремилось наперерез эсминцу из состава Двадцать второй экспедиции, но путь им отрезала эскадрилья истребителей, и одна за другой вражеская техника сгорала в залпах лазерных установок. По всему обозримому пространству кипели яростные бои, но даже на столь огромном расстоянии были хорошо заметны четыре крупных вражеских корабля, подобных которым имперцы еще не встречали. Они висели на орбите планеты, окруженные целым роем более мелких кораблей, и пока что не спешили вступить в бой.       — Это не корабли, больше похоже на орбитальные станции, — предположил капитан Джейсон Моррдис, разглядывая на мониторах вражеские объекты. Их вид категорически ему не нравился. — Проклятье, у нас фактически нет никаких данных!       Сами корабли напоминали нагромождение сфер, соединенных между собой толстыми полосами неизвестного материала, больше походивших на кость, чем на металл. Наиболее близкое к имперцам сооружение, диаметром около девяти километров, неспешно крутилось вокруг своей оси, и было непохоже, что его экипаж был хоть как-то особо взволнован вторжением. С учетом успехов имперских сил, такое поведение противника не могло не вызывать беспокойство.       — Не нравится мне все это, — произнесла Фреззия, не спуская взгляда с мониторов, и скоро стало ясно, что магос беспокоилась не напрасно.       Яркий розовый луч рассек черноту космоса, и в мгновения ока один из имперских легких крейсеров, несший на себе эмблему Космических Волков и слишком далеко вырвавшийся вперед, превратился в полыхающий факел. Вражеский удар за доли секунды уничтожил пустотные щиты и пробил броню корабля, словно та была сделана из бумаги.       — Выстрел был произведен с одной из станций! — доложил один из офицеров, хотя данный факт был очевиден всем.       — Сожри меня варп, у этих тварей есть еще козыри в рукавах, — процедил Моррдис, — но мы тоже не пальцем деланные. Носовые орудия к бою! Залп при выходе на дистанцию!       Поняв, что враг оказался не так прост, как всем казалось, в рядах Имперского Флота началось перестроение, офицеры жаждали мести за уничтоженный крейсер, и более всего крови жаждали Космические Волки, чей флагман выдвинулся вперед, намереваясь первым нанести удар по новому противнику. Его тяжелые орудия произвели залп в тот же миг, как только вражеская станция оказалась в зоне поражения, и поток чудовищной энергии обрушился на поверхность сфер, но вместо того, чтобы разлететься в облаках взрывов, те начали морщиться и скукоживаться, их поверхность пошла рябью и почернела, слова живая кожа. Разрушаться под воздействием чудовищной мощи орудий «Храфнкель» вражеская станция отнюдь не спешила.       — Это что еще за дрянь?! — с недоумением спросил Моррдис, но ответа не было. — Из чего ее слепили?       — Почему они больше не стреляют? — Шепард задал куда более волнующий его вопрос, ведь от ответа мог зависеть весь исход битвы.       — Возможно, причина в длительной перезарядке, — предположила магос. — Судя по показаниям датчиков, требуется слишком большой запас энергии для того, чтобы вести постоянный огонь. Если их генераторы не способны постоянно выдавать необходимую мощность, то в этом наш шанс.       Тем временем, «Храфнкель» произвел еще несколько залпов из всего, что можно было прямо в данный момент пустить в ход, и одна из сфер все-таки не выдержала. Сложно было понять, из какого именно материала она была сделана, но вот на ее поверхности образовалось трещина, она начала быстро расширяться, а затем сфера схлопнулась, исчезнув во вспышке пурпурного пламени. Остальные сферы пришли в движение, будто живые, они перестраивались, занимая новые позиции.       — Зафиксирован рост энергии! — внезапно доложила Фреззия. — Они готовятся дать залп!       — Огонь из всех орудий! — скомандовал Моррдис, не дожидаясь приказа примарха. Поток яростного огня обрушился на вражескую станцию, когда флот в едином порыве дал залп. Торпеды, лэнс-излучатели и макро-орудия — все это обрушилось на корабли и станцию варанов, обращая их в полыхающие груды обломков. Все пространство было озарено огнем взрывов, в яростном пламени сгорало все, чему не посчастливилось оказаться под ударом имперцев. Но и противник больше не собирался терпеливо ждать — три оставшиеся в строю станции произвели слитный залп из своих страшных орудий, два луча попали прямо в борт линкора, практически развалив его на части, но, пусть и ценой потери огромного корабля вместе со всем своим экипажем, имперцы выяснили, что вражеские орудия не могли справится с пустотными щитами линкора с той же легкостью, с которой они уничтожали легкие крейсера.       Третья же станция попала точно в носовую часть флагмана Расса, и у многих в этот момент на миг остановилось сердце. Никто еще не знал, выдержат ли пустотные щиты «Глорианы» вражеский удар? Уцелеет ли грозный линкор, являющийся зримым воплощением ярости Шестого Легиона и их примарха? Выживет ли Леман Расс? Яркая вспышка осветила корабль, но когда она погасла, стало ясно, что щиты, перекрывающие друг друга, справились с задачей, хоть и не полностью. Носовая фигура была уничтожена, на поверхности брони были хорошо заметны рваные следы повреждений.       По мостику «Покорителя» пронесся вздох облегчения.       — Этот выродок мой! — неожиданно ожили вокс-передатчики, и из динамиков раздалось полное ненависти и злости рычание Лемана Расса. — Не суйтесь!       — Леман в бешенстве, что не удивительно, — произнес Шепард. — Ладно, господа, пора заканчивать этот балаган. Капитан, уничтожьте эти станции до того, как они снова накопят энергию, и прорывайтесь к поверхности планеты. Капитан Казабон, — примарх включил вокс-передатчик.       — Да, господин? — раздалось в ответ.       — Ожидаемый выход в точку десантирования через час, будьте готовы.       — Мы всегда готовы, господин, — ответил Первый капитан.       — При захвате плацдарма немедленно установите телепортационый маяк, — продолжил примарх. — Я лично возглавлю Легион. Конец связи.       Застыв на командном мостике «Покорителя», Шепард внимательно наблюдал за тем, как Имперский Флот методично уничтожает вражескую оборону, уверенно направляясь к намеченной цели — темно-коричневому шарику, повисшему в пустоте. Большая часть планеты была покрыта песком и скалами, ее ценность для Империума еще только предстояло определить, но тот факт, что здесь расположилась крупная и хорошо укрепленная военная база варанов, сам по себе не мог позволить имперцам обойти этот мир стороной. Оставлять врага в тылу глупо, с ним нужно было покончить раз и навсегда. Но отнюдь не так, как сам Шепард того хотел.       Перед его глазами все еще стояла бойня, которую учинили на одной из захваченных до этого планет Лунные Волки.

***

      Тот мир, захваченный самым первым и которому имперцы не сразу потрудились дать название, пал в считанные часы, не в силах выстоять против Легионов Космодесанта, что обрушились на него подобно молоту. В кратчайшие сроки все точки обороны были уничтожены, а всякое сопротивление — подавлено. Всю операцию взял на себя Шестнадцатый Легион, и уже довольно скоро поступили вести о безоговорочной победе Империума.       — Необходимо лишить их всякой возможности для дальнейших космических путешествий, приковать варанов к планете так, чтоб им некуда было деться, — предлагал Шепард. — Мы поставим их в полную зависимость от Империума.       — Пустая трата времени, — фыркнул Расс, недовольный тем, что его Легиону не довелось поучаствовать в бою и намереваясь отыграться в будущих сражениях. — Ты же сам сказал, что эти твари любят жрать человечину, а теперь хочешь их пощадить?       — Я не собираюсь уподобляться им, — парировал примарх. — Одно дело разгромить их вооруженные силы и совсем другое — начать истребление гражданского населения. Я воин, а не палач.       — Предлагаю обсудить дальнейшие действия по прибытию на саму планету, — вмешался Хорус, понимая, что братья сейчас снова начнут ругаться. То был отнюдь не первый их спор с того момента, когда они покинули владения Шепарда, и уж точно не был последним.       — Согласен, — не стал спорить Шепард, и Расс в кои-то веки поддержал его кивком. То ли внушение от Императора наконец-то на него подействовало, то ли он просто не хотел усиливать конфронтацию с братом.       На поверхности планеты, названную в последствии Рассеяние, примархи оказались лишь через несколько часов, и вот тут-то и выяснилось, что капитан одной из рот Лунных Волков не стал ждать, что решат наверху. Тут же стали поступать доклады об учиненной бойне, в ходе которой уничтожались ксеносы всех возрастов, от мала до велика. Срочно прибыв в поселение, Шепард узрел жуткую картину побоища, где среди разрубленных и сожженных тел спокойно ходили Лунные Волки.       Прогремел выстрел из болт-пистолета, и примарх широкими шагами двинулся на звук, следом за ним же молча шествовали Терминаторы из Первой Великой роты. Их тяжелые доспехи были покрыты узором молний, а дуги энергий искрились на кончиках грозовых когтей тех из них, кто отдал предпочтению этому оружию. Сам Шепард был облачен в последний подарок Императора — сложный набор доспехов, созданных на заказ и отдаленно похожих на терминаторские. Темно-красная броня была украшена наплечником в виде золотой львиной головы, на массивном нагруднике были изображены два вставших на дыбы льва, зажавших в когтистых лапах длинные мечи.       Шепард долго размышлял над тем, стоит ли ему принимать столь роскошный подарок, и уж тем более облачаться в него перед битвой. Годы жизни среди аристократии, чьей любимой игрой были безостановочные интриги ради увеличения собственной власти, а заказные убийства и вовсе являлись для них нормой жизни, приучили примарха относиться к столь личным дарам с подозрением. Кто знает, какие скрытые особенности могли быть внедрены в функционал доспехов?       Но на тот момент Шепард не задумывался о подобных материях, требовалось срочно вмешаться в происходящее. Лунные Волки немедленно расходились перед примархом, не смея вставать у него на пути, который пролегал к зданию, похожему на храм или на некий местный культурный центр, уж больно выделялось строение среди местных однообразных построек. На лестничном пролете, заваленном трупами, стоял Космодесантник с регалиями капитана из состава Шестнадцатого Легиона, чье лицо было перекошено от гнева. Череп воина был практически обрит, и лишь на самой верхушке он собрал высокий хвост. Двое подчиненных подтаскивали к нему очередного ксеноса, которому Космодесантник без колебаний выстрелил в обожженную морду.       — Отставить, солдат! — во всю мощь легких гаркнул Шепард, привлекая к себе внимание.       Капитан Лунных Волков повернулся к нему и убрал болт-пистолет, но весь его вид дышал непокорством. Злость другого примарха нисколько его не беспокоила, словно бы являлась для него чем-то не особо существенным.       — Кто дал вам право убивать гражданских, капитан? — потребовал ответа Шепард, разглядывая трупы. Здесь были представители всех возрастов, и каждый был убит выстрелом в лицо. Видя трупы детей, Шепад ощутил поднимающийся в груди гнев. Ламаш-ка вызывали у него чувство омерзения, и их воинов убивал без каких-либо колебаний, но он никогда не собирался опускаться до убийства детей.       В какой-то мере, вараны напоминали ему батарианцев. Он терпеть не мог четырехглазых инопланетян, смотревших на все остальные расы, как на потенциальных рабов. Там, на Элизиуме, Шепард уничтожал вражеские подразделения, атаковавших планету, без каких-либо колебаний, он убивал работорговцев, разрушая загоны для пленных и спокойно наблюдая за тем, как освобожденные люди разрывают своих мучителей на части. В эти моменты его совесть благоразумно молчала. В дальнейшем ему еще не раз приходилось сталкиваться с батарианцами, разрушать их планы и лицезреть следы их невероятной жестокости к окружающим, но никогда Шепард не опускался до мысли о полном уничтожении этой расы, ведь тогда, по собственному убеждению, он вообще ничем бы от них не отличался. Гибель системы Бахака со всеми ее обитателями, пусть и подарившая несколько дополнительных месяцев перед вторжением Жнецов, тяжким камнем лежала на душе коммандера Шепарда.       — Это всего лишь поганые ксеносы, господин, — ответил Лунный Волк.       — Я не спрашивал, кто это, капитан, — Шепард подошел к Космодесантнику вплотную, нависая над ним, будто скала. — Я спрашиваю, кто дал вам право убивать гражданских до того, как их дальнейшая судьба будет решена?!       Ответом ему было молчание, полное едва сдерживаемой ярости. Капитан Шстандцатого Легиона и не думал сожалеть о своем поступке, напротив, он был в бешенстве от того, что его прервали. Подчиненные ему Лунные Волки внимательно следили за происходящим, в то время как Терминаторы Вестников Рока встали кольцом вокруг Примарха и вызвавшего его гнев Космодесантника.       — Твое имя, — потребовал Шепард.       — Эзекиль Абаддон, капитан Третьей Роты Лунных Волков, — последовал ответ.       Глаза примарха потемнели, и в тот же миг страшной силы удар обрушился на челюсть капитана, отбрасывая его назад. Один из Терминаторов, не позволив ему упасть, удержал Абаддона за плечо, но тут же отпустил Космодесантника и нацелил на него комби-болтер, как только Лунный Волк в гневе схватился за цепной меч, висевший на бедре.       — Даже не думайте, — обращаясь к остальным Волкам, процедил другой Вестник Рока, поднимая для удара двуручный силовой меч.       — Все на одного?! — прорычал Абаддон, сплевывая кровь, но внезапно замер на месте, глядя куда-то за спину Шепарда. Обернувшись, тот увидел, как к ним стремительными шагами направляется Хорус, за которым следовали ветераны его Первой Роты.       Луперкаль был мрачен, как грозовая туча, его глаза разве что не метали молнии в подчиненных, и те смиренно преклоняли колено, не в силах противостоять всеподавляющей ауре власти:       — Что здесь происходит?! Шепард, ты бьешь моего капитана!       — Твоего капитана следовало бы взять под стражу еще на Алессии, — парировал Шепард, — но я не стал этого делать, решив, что ты вправишь ему мозги на место. А теперь вижу, что он самовольно устроил бойню, не дожидаясь нашего решения.       — И что мне теперь, расстрелять его за это? — поинтересовался Хорус. — Это всего лишь ксеносы, брат. Даже не эльдары, с которыми у тебя договор, а ничтожные людоеды. Извини, но мне ничуть их не жаль!       — Тогда чем ты от них отличаешься? — спросил Шепард, отчего все обомлели.       — Не смей сравнивать меня с этими погаными тварями, брат, — понизив голос, произнес Луперкаль. — Каждый из нас неизмеримо лучше всей этой ничтожной расы, и подобные сравнения оскорбительны для меня, как и для любого воина Империума.       — Твой «воин» принялся убивать детей, — заметил Шепард, — на редкость героический поступок, требующий невероятного мужества и усилий. Настоящий герой!       — Я сражаюсь за Человечество, — неожиданно процедил Абаддон, — и убиваю его врагов повсюду, где вижу, и мне плевать, кто стоит перед мной.       — Помолчи, Эзекиль, — осадил своего капитана Хорус, и тот смиренно замолк. — Кое в чем Шепард прав, ты действовал самовольно, без моего приказа. Сейчас же забирай своих людей и возвращайся на «Дух Мщения», о твоем наказании поговорим позже.       — Да, господин, — Абаддон направился к выходу из поселения, на последок бросив прощальный взгляд на Шепарда. В глазах капитана читалась незамутненная ненависть к примарху Вестников Рока и ко всему Второму Легиону.       — Мне не нравится происходящее, брат, — произнес Хорус.       — Уж можешь поверить, мне происходящее нравится еще меньше твоего, — произнес Шепард.       Луперкаль глубоко вздохнул, вновь посмотрел на брата и сказал:       — Нам нужно как-то решить эти вопросы, Шепард, иначе далеко мы не уедем. Твое отношение к ксеносам может быть очень неверно понято, а уж то, что ты двинул по роже моего капитана, Космодесантника, некоторые и вовсе могут расценить как измену!       — И что ты мне предлагаешь? — спросил Шепард. — Попросить у него прощения?       — Для начала, я предлагаю продолжить этот разговор наедине, — ответил Луперкаль и указал на здание, на ступенях которого они стояли. — Предлагаю пройти туда, где нет лишних ушей.       — Хорошо, — дав приказ Терминаторам оставаться снаружи, Шепард направился следом за братом.       Оставшиеся снаружи Вестники Рока и Лунные Волки сверлили другу друга взглядами, в которых было мало дружелюбия. Даже слепому стало бы ясно, что между Легионами пролегла глубокая трещина, которую было уже не заделать, даже если братья-примархи придут к компромиссу. Войдя внутрь, Шепард нахмурился. Здание определенно было храмом, весь его интерьер указывал на то, что здесь проводились службы, но их суть ускользала от понимания примарха. Сильные и довольно резкие запахи висели в воздухе, из багровых курилен, висевших на стенах, поднимался голубоватый дымок. Помимо того, ощущался постоянный и явственно ощутимый дискомфорт от самого пребывания в храме, словно бы искажалось восприятие действительности.       — В жизни не думал, что такое скажу, но мне здесь не по себе, — нарушил тишину Хорус, испытывая те же эмоции, что и его брат. — Здесь словно все… — он замолчал, пытаясь подобрать более точное слово       — Неправильное? — подсказал Шепард. — Искаженное?       — Точно! — кивнул Луперкаль. — А вот это странно! Посмотри!       Шепард подошел ближе, чтобы рассмотреть то, на что указывал Хорус. Даже его усиленное зрение с трудом справлялось со странностями храма, который словно бы тонул во мраке, хотя был ярко освещен многочисленными светильниками. Словно из мрака вынырнула огромная статуя существа, ничуть не похожая на самих варанов. Выполненное из розоватого камня, который нигде в поселении более не встречался, над примархами возвышалось рогатое существо с четырьмя конечностями, две из которых закачивались длинными клешнями, оставшиеся — вполне человеческими руками с очень длинными ногтями, больше походивших на когти. Зверообразные мускулистые ноги, пронзенные шипами и кольцами, заканчивались изящными копытами. Существо было гермофродитом — у него были три пары женских грудей и при этом огромный фаллос, замерший в возбуждении. Лицо идола являло собой смесь человеческих и звериных черт, из разверзнутой пасти был высунут невероятно длинный язык с раздвоенным, как у змеи, кончиком. Весь облик идола дышал своей инородностью, угрозой и при этом невероятной любовью, которую скульпторы вложили в свое творение.       — Что-то этот божок не похож на местных жителей, — заметил Луперкаль, после чего повернулся к брату и с удивлением замер.       Шепард изменился лицом, оно стало суровым и жестоким, каким Хорус никогда его не видел.

***

      Встряхнувшись, Шепард вновь вернулся к действительности. Бои в космосе практически подошли к концу, Имперский Флот фактически закончил уничтожение вражеских сил, и вот первые десантные капсулы уже устремились к поверхности планеты. Едва заметно дрогнувшая палуба под ногами сообщила о том, что первая волна десанта, ведомая Казабоном, покинула «Покоритель», и если примарх хочет лично повести Легион в бой, то ему надлежит прямо сейчас отправиться к телепорту.       Уверенным шагом Шепард шел по коридорам линкора, настраиваясь на бой. Нравилось ему оно или нет, но для блага всех рас Галактики ламаш-ка должны быть уничтожены.

***

      Эзекиль Абаддон в последний раз проверил крепления, ожидая начало отсчета перед десантированием. Совсем скоро Шестнадцатый Легион в очередной раз докажет всем свою несравненную доблесть и мастерство, сравнится с которой не мог ни один другой Легион. Братья, что находились с ним в капсуле, по его мнению были лучшими представителями всего Человечества, и Абаддон был очень рад тому, что вновь поведет их в бой.       — Вестники Рока и Космические Волки начали высадку, — раздался голос в воксе, вставленным в ухо капитана. — Мы следующие.       При упоминании Второго Легиона Абаддон заскрипел зубами. Он помнил, как после возвращения с Рассеяния его вызвал к себе примарх. Капитан вошел в покои примарха, не зная чего ожидать, и застал генетического отца за изучением звездных карт и прочих документов. Не отрывая взгляда от свитков, Луперкаль спросил:       — Скажи, Эзекиль, почему я должен напоминать тебе о субординации?       — Господин…       — Ты принялся убивать ксеносов без приказа, — Хорус наконец-то посмотрел на Абаддон, и тот замолчал. — Можешь пояснить свои действия?       — Но ведь раньше у вас вопросов не возникало! — воскликнул капитан. — Вспомните тот же Шармаит! Мы вырезали там всех!       — Да, вырезали, потому что мне было плевать на тамошних ксеносов, — признался примарх. — Мне и на варанов-то тоже плевать, но ситуация несколько изменилась. Мы с Шепардом договорились, что сперва разгромим ксеносов, после чего решим их дальнейшую судьбу. А ты начал действовать самостоятельно.       — Да почему мы должны думать о каких-то поганых тварях?! — в сердцах спросил Абаддон. — Почему нас вообще должна заботить их дальнейшая судьба?!       Хорус взглядом заставил капитана замолчать и опустить глаза в пол. Вспомнив, с кем именно он разговаривает, Абаддон попытался извинится:       — Простите меня, господин, я не должен был…       — Мне понятны твои мотивы и мысли, Эзекиль, — прервал его Луперкаль. — Но нынешняя ситуация несколько сложнее, чем может показаться на первый взгляд. На Алессии я запретил тебе конфликтовать с эльдарами. Неужели ты ни разу не задумался над тем, почему я так поступил? — исходя из молчания, Хорус решил, что ответ был отрицательный. — Потому что так велел Император. Он сразу же понял, что Шепард отличается от нас. То, что нам кажется естественным порядком вещей, мой брат не приемлет, это было видно по его дружбе с эльдарами. И именно поэтому мы решили повременить с полным уничтожением варанов. Позже мы бы объяснили ему, что эта мера необходима для блага всего Человечества, что таков путь нашего выживания. А тут вылез ты, со своими инициативами, и по факту все испортил.       — Но ведь примарх Шепард согласился с тем, что ксеносов нужно уничтожить, разве нет? — с недоумением произнес Абаддон. Внезапное решение примарха Второго Легиона очень быстро стало известным всем, породив массу вопросов.       — Да, согласился, — признал Хорус, — но исключительно в отношении варанов, да и то порядком нас удивив. Но где гарантия, что Шепард согласится так легко в следующий раз? И будет ли теперь он нас слушать, зная о том, что мои офицеры предпочитают действовать самостоятельно, не дожидаясь приказов? Вряд ли. Он должен был понять нас, принять нашу доктрину, а теперь, в его глазах, мы не очень-то отличаемся от тех же орков, с их бессмысленной тягой к убийствам и разрушению, — подобное сравнение было оскорбительным, даже обидным, и капитан ощутил, как в его груди вновь поднимается волна гнева к примарху Второго Легиона. Тем временем, Хорус продолжил:       — К слову, вести о твоих действиях дошли так же и до Лемана Расса, и ему очень не понравилось, что ты фактически взял на себя полномочия примархов, не имея на то никакого дозволения. Он поинтересовался, как скоро ты захочешь командовать Космическими Волками вместо него, раз уж мнение самих примархов тебя нисколько не интересует? Было очень неприятно перед ним объясняться за твой поступок, Эзекиль.       Последнее обвинение было особенно тяжким. Последнее, чего Абаддон желал, так это чтобы его примарх чувствовал себя виноватым перед остальными.       — Ничего не предпринимай без моих четких распоряжений, Эзекиль, — приказал Луперкаль, — ведь в следующий раз мои братья могут потребовать твоей головы и будут полностью в своем праве, а я не смогу им отказать, — убедившись, что суть сказанного наконец-то дошла до капитана, Хорус подытожил. — Существует субординация, Эзекиль, даже для Космодесанта. Нарушишь ее еще раз, и пеняй на себя, я уже никак не смогу тебя защитить. В качестве наказания я отстраняю тебя от командования Третьей ротой сроком на три месяца. Тебе все ясно?       — Да, господин.       — Тогда ступай. И не подводи меня больше.       Вспыхнувшее табло оповестило Абаддона о том, что начался отсчет перед десантированием. Скоро он вновь займет положенное ему место в рядах Легиона, а сейчас же он докажет отцу свою преданность на деле. Он больше никогда его не подведет, особенно на глазах у ненавистного ксенолюба.

***

      Спустившись по широкому трапу на поверхность вражеской планеты, Казабон быстрым взглядом оценил обстановку и принялся раздавать указания своим братьям. Вестникам Рока требовалось закрепиться на данном плацдарме, которому предстояло стать тем местом, откуда Второй Легион начнет свое вторжение. Отовсюду доносились грохот пальбы, канонада взрывов и яростный рев схлестнувшихся в безжалостной схватке сторон. Никакой пощады и милосердия, противники прекрасно знали, чем обернется для них поражение, а потому сражались, словно безумные.       Капитан недовольно покачал головой, ему не нравилось происходящее. Легион атаковал практически вслепую, не зная, чего ожидать, а ведь во время боя на орбите ксеносы смогли продемонстрировать, что у них есть чем ответить. По-хорошему, сперва следовало бы провести разведку местности, понять, с чем им предстоит столкнуться, и лишь затем нанести удар той силы, которая была необходима для успеха операции. Какой смысл гнать на планету силы трех Легионов, да еще и при поддержке Коллегии Титаника, если здесь, по первичной оценке, хватило бы Второй и Седьмой Великих роты Вестников Рока, Казабон просто не понимал. Но нет, Хорус и Леман Расс решили устроить полномасштабное вторжение, паля из всех орудий, и попытка Шепарда решить дело более ограниченными силами вызвала лишь раздражение у других Легионов.       Только слепой бы не заметил, что отношения между примархами, а следовательно и между подчиненными им Легионами, стали медленно, но верно накаляться. Лунные Волки не простили того, что примарх Шепард прилюдно дал по роже их капитану, а Космодесантники из Шестого Легиона просто повторяли манеру поведения своего примарха, ведь Леман Расс, уже практически не скрывая, демонстрировал свое недовольство по отношению к брату. Правда, самого Шепарда мнение Волчьего Короля мало волновало.       Широким взмахом меча Казабон разрубил напополам кинувшегося на него рослого ксеноса, после чего обернулся к другому варану, разрядившему капитану в грудь весь боезапас своей винтовки, но та так и не смогла пробить броню Терминатора. Казабон вскинул руку, схватил ксеноса за шею и с силой швырнул его на землю, после чего раздавил ему голову тяжелым сабатоном. Оглядевшись по сторонам и мгновенно оценив обстановку, капитан дал очередь из комби-болтера, разрывая противников в клочья. Повсюду, куда не кинь взгляд, кипел бой, Вестники Рока стремительно расчищали плацдарм от неприятеля, все больше братьев прибывало на поверхность планеты, здесь и сейчас собрались почти все ветераны Первой Великой роты. Здесь пока что было мало техники, лишь «Лендспидеры» носились взад-вперед для осуществления поддержки, да «Носороги» ждали приказов, чтобы направиться вглубь вражеской обороны. Но Казабон знал, что там, где высадилась Седьмая рота, техники было столько, что под ней земли не видно, и скоро под гусеницами танков будут раздавлены все ксеносы, что осмелятся встать на пути у капитана Шредера и его воинов.       Дождавшись, когда вся окрестная территория будет очищена от неприятеля, из очередной «Громовой Птицы» двое Вестников Рока вынесли телепортационный маяк и, под строгим надзором Технодесантника, занялись его установкой. Они действовали быстро, но аккуратно, ведь ошибка в настройке могла привести к чрезвычайно трагическим последствиям.       — Господин, маяк установлен, — наконец доложил Технодесантник, обращаясь к капитану.       — Отлично, — Казабон послал сигнал на «Покоритель», и уже через несколько минут получил ответ. — Внимание, двухминутная готовность!       Вестники Рока встали широким кольцом вокруг маяка, а «Лендспидеры» взмыли в воздух, их экипаж готов был отразить любую атаку. Тем временем, маяк издал тревожный писк, световые индикаторы несколько раз мигнули холодным светом, раздался резкий и довольной неприятный звук, от которого сводило зубы. Воздух стремительно холодел, и вот разгорелся луч телепортации, который становился все ярче и ярче, пока внезапно не погас, оставив после себя того, кого неподготовленный человек мог бы принять за божество.       Шепард прибыл.       Примарх огляделся по сторонам, подле него словно статуи замерли четыре Терминатора в изукрашенных молниями доспехах, на наплечнике ближайшего к Казабону воина был изображен лев, чья грива была соткана из золотых молний. Грозовые Львы, личная охрана Шепарда, впервые прибыла на поле боя. Облаченные в терминаторские доспехи «Катафракт», вооруженные силовым оружием, им предстояло на деле доказать, что великая честь охранять примарха и идти с ним в бой была оказана им не напрасно.       Но, к великому удивлению окружающих, Шепард прибыл не только со своей личной гвардией, но и с новой свитой. Рядом с ним стояло несколько женщин в золоченных доспехах и странных шлемах, над которыми вздымались длинные гривы волос. Они имели немного диковатый вид, а само их присутствие вызывало непонятное отторжение, которого раньше Казабон никогда не испытывал. Женщины были вооружены длинными мечами и болтерами, весь их вид кричал о том, что они давно привыкли к убийствам и насилию.       — Докладывайте, капитан, — приказал Шепард.       — Господин, мы закрепились на данном плацдарме и готовы наступать, — ответил Казабон, подойдя к примарху. — Первичная разведка показала, что противник собирает силы для обороны в менее километра отсюда. Замечено тяжелое вооружение, техники не видно.       — Выдвигаемся, — приказал примарх.

***

      Сержант Хикс швырнул гранату в проем, дождался взрыва, после чего проник в здание, дав короткую очередь из болтера. Ксеноса, что пытался кинуться на него с мечом, отбросило в сторону, его грудь ныне представляла собой кровавое месиво. Еще четыре варана лежали здесь же, разорванные взрывом гранаты. Оказавшись внутри помещения, Хикс взмахом велел братьям продвигаться вглубь. Вестники Рока из состава Четвертой роты принялись зачищать здание от противника, практически не встречая сопротивления. Враг был слаб и оказался не способен хоть как-то замедлить продвижение Космодесанта.       И эта легкость, с какой Вестники Рока брали верх, нравилась сержанту все меньше и меньше.       — Слишком просто, — процедил Хикс, когда в шестиэтажном здании не осталось ни одного ксеноса.       — Я было подумал, что один такой, — произнес Датч, старый друг и товарищ сержанта. Космодесантник снял шлем, явив миру мощный подбородок, высокие скулы и синие глаза, такие же, как у самого Хикса. Как и у каждого Вестника Рока. — Слишком легко мы их косим.       — Именно, — кивнул Хикс. — На орбите вараны хорошую драку устроили, а тут, за исключением редких единиц, будто и не думают сопротивляться.       — Ловушка?       — Не сомневаюсь, — кивнул сержант, — эти твари что-то замышляют.       — Тогда, давай выясним, что именно, — предложил Датч, надевая шлем.       Быстро покинув здание, отделение начало скрытно перемещаться по местности, на этот раз стараясь не вступать в бой. Редкого противника либо убивали без лишнего шума, либо вовсе обходили стороной, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Постепенно стало заметно, что по всему городу рассредоточились мелкие группы ксеносов, вооруженные не в пример лучше тех, кого Вестники Рока уже успели уничтожить. Все чаще попадалось им на глаза отделения, что можно было считать только тяжелой пехотой с соответствующим вооружением, были замечены куда более рослые вараны, весь вид которых говорил об элите воинских сил противника: тяжелая броня из некой органики, украшенная неизвестными людями эмблемами, на груди был закреплен синий кристалл; изогнутые мечи с зубьями на кромках, выглядящих так, будто они были способны прорезать даже силовую броню Космодесанта; безошибочная аура надменности и уверенности в собственных силах, которая была присуща самим имперцам.       — Нужно срочно сообщить капитану, — произнес Хикс по внутренней связи. — Вараны хотят устроить нам кровавую баню.       — Сэр, согласно донесениям, Первая рота во главе с самим примархом двигается в наш сектор, — доложил прослушивавший эфир Роган, молодой Космодесантник, прошедший посвящение перед самым воссоединением Легиона с примархом Шепардом. — Разведка обнаружила крупные силы ксеносов.       — Приманка, — уверенно сказал Датч, заскрежетав зубами. — И они идут прямо в ловушку!       — Сэр, связь пропала, — неожиданно произнес Роган, глянув на сержанта. — Еще минуту назад я их прекрасно слышал, а сейчас все затихло.       — Сержант Хикс, вызываю командование роты, как слышно? — Хикс прижал палец к бусине в ухе. Тишина. Сержант обратился к своим подчиненным. — Меня кто-нибудь вообще слышит?       Те в ответ лишь отрицательно покачали головой.       — Плохо дело, — прорычал брат Аддсон.       — Нужно найти глушилки и уничтожить их, сэр, — жизнерадостно предложил Дженкинс. — Я могу немедленно отправится на разведку.       — Стой там, где стоишь, — шикнул на него Датч. — Я уже четыре раза вытаскивал твой зад из неприятностей. Пятого раза может и не быть.       — Да там все было нормально, я бы справился!       — То есть, когда ты с воплем кинулся в одиночку против толпы орочьих нобов в тяжелой броне, по-твоему все было нормально? Сержант, может апотекарии что-то напутали, и Дженкинс на самом деле должен был попасть в Шестой Легион?       — Хватит, — прервал их Хикс. — Немедленно выдвигаемся на поиск глушилки, находим ее и уничтожаем. Внимательно смотреть по сторонам, самим держаться в поле зрения друг друга. Вопросы есть? Нет? Чудно, тогда вперед.       На этот раз Космодесантники продвигались куда быстрее, ведь на кону стояла жизнь примарха и судьба всей Первой Великой роты. Один раз Хикс с подчиненными наткнулись на группу варанов, засевших в одном из зданий, и немедленно вступили с ними в скоротечный бой. Не дав противнику воспользоваться тяжелым вооружением, Вестники Рока взялись за мечи и чудовищно быстрым рывком сблизились для рукопашной схватки. Ловким движением сержант обезглавил рослого ксеноса, краем глаза заметив, как меч одного из варанов натурально вгрызся в наплечник брата Тегга, который в ответ размозжил голову противника о ближайшую стену.       — Вот же тварь, — по окончанию боя процедил Космодесантник, разглядывая повреждения. — Я и не знал, что у них есть такие мечи.       — Глубоко входит, — заметил Датч, вырывая меч из руки павшего врага. — Мы таких раньше не видели.       — Нужно поспешить, — приказал Хикс, — кто знает, что ксеносы еще приготовили. Датч, что ты делаешь? — спросил сержант, заметив, что подчиненный пытается закрепить меч на поясе.       — Это мой трофей, — последовал ответ. — Я же не спрашивал, когда ты забрал себе ту статуэтку с Фелицции.       Хикс лишь покачал головой, но от дальнейших вопросов воздержался. За Вестниками Рока действительно наблюдалась привычка забирать с поля боя трофеи, подчас весьма диковинные. Так, к примеру, сержант Михал Эко из Третьей роты капитана Эльге на одном из миров зачем-то забрал себе книгу со стихами, в которой из-за незнания местного языка не мог прочесть ни единой строчки.       — Сэр, у нас проблемы, — раздался голос Аддсон, — на подходе противник. Либо нас услышали, либо вараны имеют свои способы связи и успели доложить о нас.       — И в чем проблема-то? — поинтересовался Датч.       — Взгляните сами.       Хикс посмотрел туда, куда указывал Аддсон и мысленно выругался. В их сторону спешным шагом продвигался вражеский отряд в тяжелой броне, с оружием наперевес. Едва заметив Космодесантников, вараны открыли огонь, заставив имперцев поспешно нырнуть в укрытие. Под прикрытием огня, который крошил камни в пыль, вараны, вооруженные изогнутыми мечами, поспешили вступить с Астартес в ближний бой. Сержант отвел в сторону клинок, что метил ему в горло, и нанес ответный удар, но в этот раз вражеская броня куда хуже поддавалась его собственному мечу. Более того, когда Хиксу все же удалось нанести достаточно сильный удар, то с удивлением обнаружил, что доспех противника с противным чавканьем сросся обратно, оставив на месте повреждения лишь грубый рубец. Это был очень неприятный сюрприз, особенно в свете того, что один из ксеносов отрубил руку Теггу.       В тот же миг Дженкинс с запредельной скоростью накинулся на своего противника, запихнул ему в пасть крак-гранату и без промедления швырнул варана в толпу стреляющих. Последовал мощный взрыв, граната, предназначенная для уничтожения техники и строений, попросту разорвала ксеносов в клочья. Дженкинс же, продолжая все так же быстро двигаться, одним ударом меча снес голову варану, что наседал на сержанта, после чего одним ударом ноги в грудь отшвырнул в сторону очередного противника. Тот сполз по стене и больше не вставал, судя по всему, удар Космодесантника размозжил ему грудную клетку, и даже броня не смогла его спасти. Сам Дженкинс замер, переводя дыхание, выброс адреналина был столь силен, что даже усиленный имплантами организм Космодесантника не мог сразу справиться с последствиями.       А еще через миг Дженкинса не стало.       Яркий розовый луч не оставил от него даже пепла. Хикс обернулся и увидел варана, удерживающего на плече громоздкую пушку, чье дуло в данную секунду искало себе новую цель. Не став дожидаться новых потерь, сержант схватил болтер и, прицелившись точно в голову, дал длинную очередь по варану. Реактивные снаряды попали точно в цель, и какими бы свойствами не обладала ксеносская броня, защитить от такого она уже никак не могла. Голова варана разлетелась кровавым фонтаном, он завалился в бок, в результате чего один из болтов попал прямо в излучатель. Издав противный скрежет, тот немедленно вспыхнул пурпурным огнем, при виде которого остальные ксеносы кинулись врассыпную, но было уже поздно. Пушка взорвалась, и пламя ударило во все стороны, обращая окружающих в ничто, лизнуло стены, расплавив камень и чуть было не задев Вестников Рока, спешно отступивших в глубь здания, чем спасли собственные жизни.       — Ты был прав, Датч, — произнес Аддсон, поднимаясь на ноги.       — Ты о чем?       — Пятого раза не было.       — Умнее ты ничего не придумал? — недовольно спросил Датч, на что Аддсон лишь пожал плечами и ответил:       — Я просто констатирую факт.       — Вам больше обсудить нечего?! — с яростью в голосе спросил Хикс. Обычно сдержанный, сейчас он был на грани бешенства. — Первая рота вместе с примархом идут прямо в ловушку, наш враг имеет оружие, способное превратить в пепел все, во что попадет, а чем занимаетесь вы?! Обсуждаете смерть Дженкинса!       — Не кричи, Хикс, привлечешь ненужное внимание, — послышалось откуда-то сверху. Отделение дружно вскинуло болтеры, но вместо противника увидели Штурмовых десантников, которые смотрели на них сквозь пролом в потолке.       — Кмициц? — Хикс безошибочно определил командира группы. — Что ты здесь делаешь?       — Вас ищу, — усмехнулся Космодесантник и спрыгнул вниз. — Капитан Эразм велел вас найти.       — Связь пропала, нас глушат, — пояснил Хикс.       — Я знаю, — произнес Кмициц. — Потому мы и здесь, наша задача уничтожить глушилку, мы ее обнаружили, вот только нам не помешала бы огневая поддержка. Вы отвлечете противника, а мы обрушимся на них сверху.       — У них есть оружие, способное уничтожить нас с первого же попадания, — предупредил Хикс.       — Я заметил.       — И нужно срочно предупредить примарха Шепарда о ловушке. Неожиданно Кмициц рассмеялся, после чего хлопнул сержанта по плечу. Тот с недоумением посмотрел на собрата, на что тот ответил:       — Дорогой мой Хикс, неужели ты думаешь, что примарх этого не предвидел?       — То есть?              — Ты прав, это ловушка. Только не для нас.

***

      Космические Волки ударили по передовым позициям ксеносов за несколько минут до того, как до них добрались Вестники Рока, хотя воинов Шестого Легиона, согласно плану, в данной зоне вовсе не должно было быть вовсе. Вместо этого бешеной стаей они ринулись на врага, не считаясь с потерями, и гибли под ударами испепеляющих установок, а вараны начали контратаку со всех направлений, и вскоре битва превратились в скопище стычек, в которых Космические Волки схлестнулись с тяжеловооруженными отрядами варанов.       По всей линии боя гремели взрывы, шипели лучи ксеноских излучателей и грохотали болтеры. То и дело до слуха Вестников Рока доносился волчий вой, с которым сыны Фенриса шли в бой.       — Они сошли с ума, господин? — спросил Казабон.       — Нет, просто пытаются доказать, что лучше нас, — ответил Шепард.       — Им приказал примарх Расс?       — Не думаю, Леман хорошо изображает из себя дикаря, но он отнюдь не дурак. Думаю, это частная инициатива одного из капитанов Шестого Легиона, скорее всего из-за этого дурака Абаддона. Я слышал, что он пользуется большим уважением среди Космодесантников, и вот кто-то из Космических Волков очевидно решил таким образом мне отомстить, так сказать, увести славу у меня из-под носа. Вполне может быть, что я ошибаюсь, но картина видится мне именно так.       — Мы им поможем? — с беспокойством спросил Казабон.       — Разумеется, — кивнул Шепард, — примерно…       Раздался грохот взрывов, и на отдалении к небу устремился столб дыма и огня. В тот же миг ожили вокс-передатчики и эфир заполонили голоса тех, кто последние полчаса пытался докричаться друг до друга. Кто-то из числа Космических Волков запрашивал подкрепление.       — Сейчас, — приказал примарх и обнажил меч.       Первая рота стремительно перешла в наступление, но первыми начали свою партию снайперы, меткими выстрелами уничтожая все тех, кто использовал излучатели. Шепард не знал, требуется ли им время для накопления энергии, как в случае с их корабельными версиями, или же они могли вести непрерывный огонь, но он все равно не собирался проверять свои подозрения на практике. Один из излучателей, поврежденный прямым попаданием, взорвался, обратив в пепел все в радиусе десятка метров и опалив тех, кому "посчастливилось" оказаться несколько дальше.       Вестники Рока продолжали вести наступление, но Шепард чувствовал их недовольство. Второй Легион привык воевать иначе, более аккуратно и точно, вместо того, чтобы просто наваливаться на врага сплошной массой. Происходящее им претило, но пока что никто не демонстрировал неподчинения, как предупреждали примарха его капитаны.       Шепард продвигался вперед, Грозовые Львы и Сестры Безмолвия, исполнявшие приказ Императора, следовали за ним, когда над полем боя взмыла светящаяся фигура, за ней еще одна, а затем еще и еще. Через несколько мгновений в небе на полем битвы парили уже восемь ксеносов, с их рук сорвались молнии и всполохи пламени, с небывалой легкостью прожигавшие броню Космических Волков, оказавшихся к ним ближе всех. Завидев их, к варанам-псайкерам устремились Сестры Безмолвия, без лишних сантиментов швырнувшие в гущу противников гранаты. Стоило им взорваться, как с отчаянным воплем вражеские псайкеры рухнули вниз и, словно обезумив, принялись кататься по земле, а в это время облаченные в броню женщины, под прикрытием Вестников Рока, направились к своей добыче, убивая всех, кто им мешал.       В это же время в направлении Шепарда кинулся варан, облаченный в пурпурную броню, усеянную россыпью кристаллов и покрытую неизвестными символами, один только вид которых вызывал у примарха инстинктивное отвращение. Шлем на голове ламаш-ка отсутствовал, и Шепард мог спокойно разглядеть морду врага, странным образом искаженную. Его глаза, бледно-зеленые у остальных варанов, светились розоватым огнем, одинокий витой рог пророс от левого виска до макушки, нижняя челюсть была ужасно деформирована. Еще одной странностью был хлыст, который словно бы оплетал левую руку ксеноса и больше походил на часть тела, чем на искусственный предмет.       Варан что-то прошипел, то ли оскорбление, то ли вызов, после чего бросился в бой, орудуя длинной саблей, ничуть не похожей на уже ставшими привычными кривые клинки ламаш-ка. Те словно бы выточили из кости, а эту явно выковали из темного металла и нанесли на ее поверхность те же символы, что украшали броню ксеноса. Сам варан двигался просто с какой-то невероятной скоростью, все его рефлексы были просто фантастическими, в результате чего три Вестника Рока, кинувшиеся ему наперерез, погибли столь быстро, что в это было невозможно поверить.       Совершив гигантский прыжок, ксенос оказался прямо перед Шепардом, его клинок устремился к обнаженной шее примарха, но тот успел отвести его в сторону и тут же контратаковал. Но варан с невероятностью ловкостью увернулся и вновь атаковал, темный клинок невесомо порхал в его руке, пытаясь нащупать брешь в броне примарха, но каждый его выпад вовремя парировался, не позволяя клинку даже коснуться поверхности доспехов. Шепард же понял, что стал двигаться куда быстрее и ловчее, все его рефлексы обострились, мысли стали подобные молнии, все решения принимались и выполнялись с немыслимой скоростью, и данный факт сбил противника с толку. Сложно было понять по его физиономии, о чем он думает в конкретную минуту, но Шепард буквально ощутил недоумение и даже страх, исходившие от варана, он никак не ожидал, что может столкнуться с противником, который ничем ему не уступает. И тогда ксенос совершил смертельную ошибку.       Его хлыст оплел правую руку примарха в надежде хоть сколько-нибудь того замедлить, но вместо этого Шепард дернул варана на себя, впечатав ему в рожу свой кулак, закованный в латную перчатку. Для любого другого такой удар стал бы смертельным, хотя ксенос продолжал сопротивляться, но оказавшись фактически прижатым к примарху, он уже не мог воспользоваться своими поразительными рефлексами, когда Шепард выхватил плазменный пистолет и выстрелил противнику прямо в грудь. Раскаленный заряд плазмы прожег доспехи варана и плоть под ними насквозь, попросту испарив большую часть туловища. Останки рухнули на землю и тут же сгорели в багровом пламени, равно пожравшем плоть и доспехи.       На земле осталась лежать лишь сабля.       Шепард прислушался. Ему показалось, что он слышит еле различимый шепот, но нельзя было определить его источник, и на миг ему даже показалось, что с ним говорит клинок. Склонившись, примарх подобрал оружие, с удивлением обнаружив, что рукоять сабли удобно ложится в руку, словно под нее и ковалась. Голос, чей мягкий шепот обволакивал разум и душу, стал чуть громче, но в этот момент Шепард понял, что попало ему в руки.       Гнев охватил его, ведь он вспомнил то, о чем предупреждала его Алатира.       Схватив саблю за оба конца, примарх сломал ее об колено, и в тот миг, когда та разлетелась осколками, он услышал пронзительный вопль, от которого все внутри сжималось. Оглядевшись по сторонам, Шепард увидел, как Грозовые Львы убивают ксеносов, что рвались к нему все это время в надежде помочь своему избранному воину, но Вестники Рока не позволили им помешать примарху. Сама картина боя изменилась, и на огромной территории битва превратилась в безжалостное избиение, Космодесантники без каких либо усилий убивали варанов, словно те утратили всякое желание к сопротивлению. Шепард не знал, как обстоят дела на других участках фронта, но теперь он знал две вещи.       Первое. Все вараны должны быть уничтожены, ведь само их существование угрожало Галактике.       Второе. Он больше не желал воевать вместе со своими братьями, а значит Двадцать вторая экспедиция отправится своим путем, отдельным от основных сил Имперума