Потерянный примарх

      Небо над столицей было забито малыми судами, а еще выше, в черноте космоса, висели боевые корабли, а между ними и поверхностью планеты безостановочно сновали челноки и грузовые транспортники. В недрах космических левиафанов, в распахнувшихся люках которых исчезали люди, техника и контейнеры с припасами, необходимыми для длительного путешествия. Бесчисленные полки солдат Имперской Армии, сформированные из населения Субсектора Алессия, получив назначение, расходились по длинным коридорам имперских кораблей, чтобы занять свое место в разрастающейся армаде войск Двадцать второй флотилии. Кого-то терзали сомнения о происходящем, люди размышляли над тем, правильный ли выбор осуществили? Кто-то из солдат предвкушал невероятные приключения, что без сомнений принесут им невероятную славу и неслыханные богатства, благодаря которым они смогут стать частью новой элиты. Кому-то было грустно прощаться с родным домом и семьей, почти не имея надежды на то, что когда-нибудь им удастся вернуться назад. Великий Крестовый Поход только набирал обороты, границы Империума продолжали расширяться, и повсеместно, на всех участках сражений, нужны были солдаты Имперской Армии       Строгими рядами маршировали когорты Космодесантников, приковывая к себе всеобщее внимание. Рослые фигуры лучших воинов Империума, над которыми развевались штандарты Легиона и Великих рот, приводили гражданских в неописуемый восторг, вселяли в них уверенность в победе и разжигали в юном поколении Алессии желание стать частью этой грозной силы, смело идти в бой под боевыми знаменами Легиона, ведомые лично Верховным Королем. Их лица полыхали от восторга, и не было сил и желания сдержать радостный крик всякий раз, когда очередной Вестник Рока приветственно кивал толпе, что выстроилась вдоль широких проспектов. Облаченные в прекрасные силовые доспехи, они походили на рыцарей из самых древних легенд, о которых уже мало кто помнил.       Некоторым из них было приказано остаться в Королевстве, стать частью его обороны на ближайшие десять лет, прежде чем их сменят на посту другие братья. Космодесантники прекрасно понимали всю важность той роли, что отвел им примарх — стать тем несокрушимым щитом, который в случае угрозы, внутренней или внешней, должен будет укрыть под своей защитой гражданское население Королевства. Также в их обязанности теперь входил отбор претендентов, их обучение, проверка уровня готовности, прежде чем будет принято окончательное решение об их включении в ряды Легиона. Прямо сейчас, по приказу примарха Шепарда, уже полным ходом шло возведение новых крепостей, которым предстояло стать опорными пунктами Вестников Рока в мирах Королевства. В этом деле им активно помогали Механикум, и теперь всех без исключения интересовало, каким образом примарх сумел найти общий язык с теми, кого сперва послал куда подальше? Более того, техножрецы, будучи уже под руководством самого архимагоса Винатри, так же взялись за модернизацию верфей и доков, имеющихся в Субсекторе, и пусть до нужного результата было еще далеко, многие поражались тому, с какой легкостью Шепард нашел общий язык с Культом.       — Красивое зрелище, — заметил Хорус, глядя с балкона на марширующие войска. С огромной высоты была видна вся магистраль, протянувшаяся от дворца до космопорта, как и толпы людей, пришедших проводить своих сыновей и дочерей в дальний путь, из которого отнюдь не всем суждено было вернуться. Кто-то погибнет в бою, кому-то предстоит встать гарнизоном на покоренных мирах, кому-то из них, возможно, в будущем суждено стать правителем одной из планет. Имперские пропагандисты во всю расписывали прелести военной службы и сулили невероятный карьерный рост для тех, кто покажет себя в бою.       — Людям свойственно восхищаться демонстрациями подобного рода, — ответил Шепард, сложив руки на груди. Его лицо было непроницаемым, в синих глазах же было проще утонуть, чем прочитать сокрытые в них мысли. — Они могут познать десятилетия мира, получить невероятный прогресс в культуре и просвещении, узреть величайшие творения скульпторов, художников и поэтов, но стоит им заслышать звуки фанфар, как люди забывают обо всем и с восторгом бегут на войну, которая разрушит все, чего они достигли.       — Этот труд взяли на себя мы, — проговорил Луперкаль, поворачиваясь к брату. — Нам надлежит возглавить последнюю войну, дабы будущие поколения никогда ее не познали, созерцая лишь мир.       — Ты правда веришь, что войны когда-нибудь закончатся? — Шепард скептически вскинул бровь.       — Да, — уверенно ответил Хорус. — Однажды этот миг настанет.       — Я на твоем месте не был бы столь наивен, — парировал Шепард. — Всегда найдутся несогласные, обязательно появятся те, кого будет не устраивать сложившийся миропорядок и их место в нем. Окружающая действительность не будет вписывать в их собственное представление о мироустройстве, и со всей неизбежностью они захотят построить свой новый порядок, предварительно разрушив предыдущий. Бунты неизбежны, и их придется давить силой.       — Одна-две демонстрации, и все недовольные забьются под лавки, — возразил Луперкаль, сурово поджав губы. Речи брата настораживали примарха, от них веяло отрицанием того будущего, что уготовил Человечеству Император. — Рано или поздно мы изживем эту заразу раз и навсегда.       — Или, как мне кажется, на два-три поколения, после чего опять появится тот, кто захочет большего. Кого-то не устроят налоги, кому-то покажется, что соседи живут лучше него, кому-то просто будет невыносимо дышать под имперским ярмом. Не обольщайся, Хорус, отнюдь не для всех мы будем спасителями. Многие всегда будут воспринимать нас исключительно в роли завоевателей, и борьба против Империума будет передаваться будущим поколениям вместе с молоком матери. Каким бы сильным и могущественным не станет Империум в будущем, какие бы блага он не принесет Человечеству, война не закончится никогда. Подумай об этом, ведь такова природа людей. Борьба, неважно против кого и по какой причине, у нас в крови.       — Такие речи… — начал было Хорус, но Шепард его прервал:       — Пахнут изменой? С каких пор правда стала чем-то противозаконным? Хотя, вся история рода людского говорит нам лишь о том, насколько власть не любит, когда ей указывают на совершенные ошибки. Твоя ошибка заключается в том, что ты веришь в невозможное, в некую идеальную утопию. Твоя мечта, безусловно, достойна уважения, но скорее всего, она так мечтой и останется. Я только рад буду ошибиться, если в итоге ты окажешься прав, уж можешь мне в этом поверить, но я реалист и вижу наш мир иначе.       — Если все обстоит так, как ты говоришь, — заметил Луперкаль, — почему тогда ты вместе с нами идешь на войну? Зачем помогаешь Отцу строить Империум, который, как ты полагаешь, никогда не будет избавлен от конфликтов? Какой во всем этом смысл, если впереди нас не ждет ничего, кроме непрерывного цикла насилия? Так какой тебе прок, Шепард, во всем этом? Не проще ли, при подобных взглядах, запереться в этом дворце, закрыть глаза на все, плюнуть и сделать вид, что тебя ничего не касается?       В ответ тот лишь улыбнулся, радуясь тому, что его генетический брат оказался далеко неглупым человеком, он задавал правильные вопросы, но отвечать на них Шепард не спешил. Напротив, он задал встречный:       — Давай на секунду представим, что я ошибаюсь, а ты, в свою очередь, прав. Все миры признают власть Императора, проникнутся его идеями и с радостью будут жить согласно Имперским Истинам. Почему бы и нет? По окончании похода наступит нескончаемая эпоха мира, процветания и благоденствия. Канут в прошлое раздоры и войны, насилие исчезнет как факт, люди забудут, что такое убийство. Скажи мне, Хорус, ты видишь для себя и для нас всех место в этой утопии? Зачем в государстве, изжившем всякое насилие, забывшим ужасные и разрушительные войны, генетически усиленные солдаты, которые ничего, кроме этой войны, не знают? Которые ничего другого, кроме как сражаться, не умеют? А примархи? На кой черт мы тогда будем нужны?       Луперкаль замолчал, брови сошлись к переносице, а глаза потемнели. Шепард же в душе усмехнулся. Несмотря на огромный рост и чудовищную силу, помноженную на боевой опыт, примарх Лунных Волков в душе все еще оставался наивным ребенком.       — Долго вы там философствовать собираетесь? — затянувшееся молчание прервал Леман Расс, ударяя кружкой по поверхности стола. — У нас и без вашей болтовни дел полно!       — Он прав, — согласился с фенресийцем Хорус, его лицо просветлело. — Продолжим этот разговор позже.       — Согласен.       Примархи вернулись в зал, в центре которого стоял широкий стол, за которым в данный момент восседал Волчий Король. Перед ним лежали несколько блюд с остатками еды, от которой Расс оставил лишь обглоданные кости. Сейчас же он потягивал из огромной кружки фенрисийский мед, единственный напиток, способный опьянить даже Космодесантника, и как только кружка пустела, примарх Космических Волков тут же наполнял ее из массивного бочонка, стоявшего здесь же. В центр стола был встроен голопроектор, и Шепард, подойдя к столу, ввел несколько команд, после чего проектор вспыхнул голубоватым светом:       — Мы зовем их варанами. Эльдары же называют их Ламаш-ка, то есть Пожиратели детей, — пояснил примарх, указывая на повисшее перед братьями изображение рослого ящера в тяжелой органической броне. — Название полностью оправданно, эти ксеносы хорошо известны своей невероятной любовью к мясу людей и эльдар, особое внимание уделяя именно детям. Вполне может быть, что они совершают набеги еще на кого-нибудь, не ограничиваясь только нами.       — Ты уже сталкивался с ними? — спросил Хорус.       — Да, разгромил их наголову еще в те времена, когда наши владения были куда меньше по размерам, а мой отец был еще жив, — услышав это, Расс недовольно поморщился, но Шепард его проигнорировал. — Я надолго отвадил их от территорий Королевства, но мои разведчики сообщили, что корабли Пожирателей вновь были замечены на дальних рубежах. Нет никаких сомнений в том, что они готовят рейд вглубь моих владений, значит нужно действовать на опережение. Я не намерен больше их терпеть.       — Так в чем проблема? — поинтересовался Хорус, на время расставшийся со своей броней и облачившийся в белую тунику, поверх которой набросил пурпурный плащ с вышитыми на нем молниями. Видеть примарха без доспехов для имперцев было непривычно, но Шепард, постоянно ходивший в королевском мундире, воспринимал перевоплощение брата куда естественней: он вообще не видел смысла постоянно ходить в боевом облачении. В отличии от своих братьев, Леман Расс оставался верен себе, а потому на совещание прибыл в полном облачении, разве что без шлема, словно бы собирался прямо сейчас ринуться в бой. — Действуй без промедления, не давай им опомнится и гони поганых тварей до их родного мира, после чего утопи в крови. С такими выродками говорить не о чем.       — Я и сам прекрасно это знаю, — парировал Шепард, — нет нужды меня поучать. Проблема в другом — у них есть псайкеры.       Расс откинулся в огромном кресле, отложив в сторону огромную кружку, и теперь задумчиво смотрел на зависшую над столом голограмму своими хищными глазами. Он странным образом преобразился и теперь походил не на безумного дикаря, каким-то чудом оказавшегося в цивилизованном обществе, а на мудрого вождя, планирующего свой следующий шаг. Хорус огладил подбородок, понимая проблему, с которой столкнулся его брат. Псайкеры представляли собой страшную угрозу для окружающих, они могли доставить массу неприятностей даже для Космодесанта, не говоря уже о простых солдатах. Их наличие в рядах противника никак нельзя было сбрасывать со счетов.       — Думаю, нет никакой нужды пояснять, с чем нам придется столкнуться, — протянул Луперкаль, — особенно если псайкеров будет более чем в достаточном количестве.       — О чем и речь, — кивнул Шепард, сложив руки на широкой груди. — Сами ксеносы противники не сказать чтобы грозные, солдаты Колпридов и других Системных Королей били их задолго до моего появления. Эльдары, если верить Алатире, также лупили их так, что только свист стоял, но нам никогда не было известно, насколько психически развитой является их раса.       — И все же не вижу проблем, — произнес Волчий Король, подавшись вперед. — Мы разобьем их вдребезги, сколько бы псайкеров не было у этих тварей. Мои воины вырежут их всех, не взирая ни на что.       — Но какой ценой? — поинтересовался Шепард. — Скольким придется расстаться с жизнью, только потому, что мы недооценили врага, проигнорировали его возможности?       — Это война! — парировал Расс, вставая из-за стола и подойдя к Шепарду. — Войны без жертв не бывает, братишка, пора бы тебе это усвоить!       — Не тебе учить меня, как воевать, — последовал ответ. — Я знаю о войне куда больше, чем ты можешь себе представить, но я не вижу смысла в потерях, которых можно избежать. Если же тебе охота расшибать лоб в кровь лишь потому, что тебя это устраивает, то не смею мешать! Вперед и с песней!       — Довольно! — Луперкаль вклинился между братьями, чувствуя, что обстановка вот-вот накалится до предела. — Ваши споры ничего не дадут, а нам нужно решить, как действовать!       — С чем бы вам не предстояло столкнуться, я уверен, что вместе вы справитесь с любой угрозой, Хорус, — помещение затопили волны силы и власти, когда к примархам присоединился Император. Расставшись со своим золотым доспехом, правитель Империума облачился в красную тогу, под которой виднелась белая туника, на челе Повелителя Человечества покоился венок из золотых листьев. За ним по пятам следовали Кустодес, не отстающие от него ни на шаг, и несколько высоких женщин с почти полностью обритыми головами. Облаченные в золоченные доспехи, вооруженные массивными двуручными мечами, весь их облик кричал о смертельной угрозе для каждого, на кого укажет перст Императора, при этом от них исходила странная волна отчуждения, от которой хотелось держаться от них как можно дальше. Лица женщин были закрыты массивными воротниками, были видны только глаза и верхняя часть головы. Быстро рассредоточившись, они встали полукругом за спиной Повелителя Человечества, сразу позади Кустодианцев.       — Отец, — с почтением и любовью склонил голову Хорус. Леман Расс же молча отошел, продолжая сверлить Шепарда недовольным взглядом, который тот полностью проигнорировал.       — Все в сборе, — Император оглядел своих сыновей, мягко улыбнувшись. Не было сомнений, что он слышал их спор. — Хорошо. Твоя проблема, Шепард, вполне решаема, мы научились устранять подобные проблемы, — с этими словами он подманил к себе одну из женщин и возложил ей на плечо свою руку.       — Речь о них? — поинтересовался Шепард.       — Именно так, — кивнул Император. — Сестры Безмолвия не боятся псайкерских атак, они обучены противостоять им и защищать остальных о подобной угрозы. Согласно моему приказу, с тобой отправится рота Сестер, они ликвидируют угрозу со стороны вражеских псайкеров, а ты сможешь полностью покончить с данной расой.       Шепард с удивлением посмотрел на женщин, ожидая объяснений, но те молчали, бесстрастно взирая на него, словно безмолвные статуи. Император также не спешил вдаваться в подробности, очевидно, решив отложить их на будущее до лучших времен. Видя все это, Шепард не стал требовать немедленных пояснений, решив, что у Императора явно есть основания быть уверенным в возможностях своих подчиненных, на чем бы они не основывались. К тому же, все необходимое он сможет сам увидеть во время боевых действий.       — Когда ты планируешь отправляться? — наконец-то спросил Расс.       — Приготовления почти завершены, — пожал плечами Шепард, — осталось отдать последние распоряжения. Думаю, максимум пара дней, и мы отправимся в путь.       — Хорошо, — кивнул Император, — мы и так несколько задержались, но я понимаю, что ты не можешь оставить свои владения без надзора. Это поведение мудрого политика.       — К слову, а кто останется править вместо тебя? — поинтересовался Хорус.       — Совет Королей, — ответил Шепард, — в состав которого войдет Претор Алессии. Это новый титул, которой был на днях утвержден мной в иерархии Легиона. Данный пост будет занимать тот, на кого ляжет управление гарнизонами Легиона или отдельные его формирования для независимой деятельности. На данный момент, титул Претора Алессии получил Дункан Айдох, по утверждению капитана Казабона, лучший воин Первой Великой роты. Вместе с советником Иммоном он будет представлять меня в Совете.       — А что длинноухие? — спросил Расс, сложив руки на груди и глядя на брата исподлобья.       — А что с эльдарами? — в свою очередь спросил Шепард.       — Ты позволишь им и дальше здесь ошиваться?! — продолжал допытываться Волчий Король. Хорус хотел было вмешаться, но вдруг заметил, что Император внимательно следит за спором своих сыновей, словно чего-то ждал от одного из них.       — Не вижу причин им в этом мешать.       — Ты выжил из своего гребанного ума?! — воскликнул Расс, в его голосе послышались рычащие нотки. — Они нам враги!       — Тебе, — поправил его Шепард. — Не мне. Я, конечно, не говорю за всех эльдар в Галактике, но с выходцами из Иш-Талиг у нас сформировались вполне себе дружеские отношения, и я не намерен их разрушать только потому, что тебе спьяну что-то там не нравится.       — Ты чертов дурак! — оскалился Король Волков.       — А ты рискуешь остаться без своих зубов, — ответил Верховный Король.       — О, я бы хотел на это посмотреть! — Расс в предвкушении сжал кулаки и даже приготовился к бою, но с изумлением обнаружил, что не может сделать ни единого шага. Он с недоумением глянул на Шепарда, но тот сам выглядел крайне удивленным. Лишь тогда Леман Расс перевел взгляд на Повелителя Человечества.       — Я думал, ты сможешь удержаться, — заметил Император, его глаза мерцали золотым светом.       — Прости, Отец, я…       — Не смог сдержаться, — закончил за него Хорус.       — Направь свою ярость на наших врагов, Леман, — приказал Император. — Что же касается эльдар, то данный вопрос закрыт.       — Но Отец, они же… — попытался воскликнуть Расс, но суровый взгляд заткнул ему рот лучше любого кляпа, а на лице Императора появились первые намеки на гнев:       — Я все сказал тебе, сын мой. Прими данный факт как данность, это приказ, — Император не повышал голоса, но легче от этого никому не становилось.       — Да, Отец, — смирился Расс, но чувствовалось, что рано или поздно он вновь вернется к этой теме. Сила, удерживающая его, исчезла, и Волчий Король немедленно удалился, на прощание бросив недовольный взгляд на Шепарда.       — Я поговорю с ним, — произнес Хорус, подходя к Императору. Тот молча кивнул, после чего направился к выходу. Когда двери за ним закрылись, Луперкаль поинтересовался: — Что на вас обоих нашло, варп вас раздери?!       — Прошу заметить, начал не я, — ответил Шепард. — Понятия не имею, что нашло на Расса. Может мед в голову ударил?       — Ладно, я это выясню. Но мне не нравится, что между вами назрел конфликт.       — Пока ты не ушел, хочу кое-что сказать, — остановил его Шепард.       — Слушаю.       — Я получил жалобы на одного из твоих капитанов. Он несколько раз пытался вызвать конфликт с теми эльдарами, что находятся во дворце, и лишь своевременное вмешательство Вестников Рока позволило до поры избежать драки, но всем видно, что он на этом не остановится. Приструни его, иначе это придется сделать мне.       — Имя известно? — помрачнев, спросил Хорус.       — Некто Эзекиль Абаддон.