Логика отменяется

— Пусть там, в саду прибирается Трикс. Я не хочу лезть в эту чащу.- Молли брезгливо поморщила нос. — А у меня аллергия на древесную труху. И вообще. Иди ты, Трикс. - Девочки класса закрытого пансиона были чересчур брезгливы. Стей вздохнула и взяв грабли пошла в указанном направлении. Но лучше работать там, в тишине, в любимом саду, чем слушать беспрерывные упреки девчонок, их глупые шутки и издевки над рыженькой девчонкой. Деревья хотя бы молчат. На самом деле, Стей ненавидели не просто так. Хотя нет, ее не ненавидели. С ней не считались, не общались, ее не замечали. Ну а если и заметили - то только ради очередного издевательства, фирменной психологической атаки от производителей сплетен всея пансиона. Но чем она точно, определенно и всем не нравилась - своей мечтательностью. «Как найти волшебную страну?» - иногда этот вопрос она задавала девочкам. А они смеялись, и говорили что она засиделась в детстве. Ведь только ребенок, и то не всякий верит в чудесные сказки про невиданных существ, про безумного Шляпника, про жестокую Королеву и про вечную любовь. Утопая как в цветах в своих фантазиях, Стей не заметила, как наткнулась на дерево. — Странно, его ведь здесь не было… - Девушка потерла ушибленный лоб и посмотрела на землю. Ну покрытая переплетенной травой, мхом и плющом земля. Ну черная дыра прямо под ногами. Ну дыра и дыра. Нора как нора... — Нора? - Воскликнула Девушка роняя садовый инструмент. - Серьезно? Но ведь я не Али… А будь что будет, мне не принципиально! - С этими словами искательница приключений, Грааля, Нарнии, и в особо стоящей строке Страны Чудес плюхнулась в нору, ожидая веселого полета. — Трикфокс, ты чего кричишь? Так не подобает вести себя истинной леди. Иди сюда немедленно. - Воспитательница, надзирательница Лорэль, которая души не чаяла в милых, пафосных Молли и Джефф уже бежала на голос своей ученицы, ведь мало ли, вдруг эта Трикс снова нашла приключения. О том что девушка может разговаривать сама с собой не хотелось думать. Это еще ужаснее. Любительница спокойствия, воспитанных и занудных речей, воспЫтательница Лорэль оставила со спокойным сердцем своих любимиц и отправилась на зов той, к которой вообще не лежало сердце. Долг - превыше всего. Только вот во многом, не смотря на этот долг, «мальчишку» Трикс она ни понять, ни полюбить не могла. Собственно, взаимно. Хотя, на данный момент реактивная скорость была не нужна - неуемная ученица стояла возле дерева, рядом валялись оброненные грабли. Стей просто попала в яму, небольшую, по пояс. - Трик… О Боже, что ты там делаешь? - Лорэль прочитала про себя кодекс пансиона и посмотрела во что превратился костюм девушки. Сама виновница происшествия выглядела обескураженной, и пару секунд ничего не могла сказать. Лорэль уже подумала о болевом шоке, (что поделать, сама воспитательница была изнежена и даже от вида паучка падала в обморок.), как Трикс наконец-то смогла выдавить из себя пару строк, а заодно и вылезти самостоятельно из этой противной ямы. — Я… Извините, я просто задумалась, и попала в яму. - Она опустила лицо, стараясь не выдать пылающие щеки и наполняющиеся слезами глаза. Плакать ей казалось глупым занятием, тем более что это и впрямь нереально - найти портал в другой мир. Но разбитая фантазия почему-то болью отозвалась в сердце. Девушка почему-то вспомнила и своих погибших родителей. Почему-то ей показалось на пару секунд что в яме она найдет ответы на все вопросы, найдет друзей. Но увидев строгое лицо мадемуазель Лорэль, Стейс поняла: все это лишь ее больная фантазия. И, к сожалению, не более. — Ты не ушиблась? - псевдо-натурально побеспокоилась Лорэль. Стей опустив глаза отрицательно качнула головой. — Нет все хорошо. Спасибо. - Даже не удостоив удивленную надзирательницу взглядом, Трикс быстро пошла в сторону корпуса, намереваясь проскочить мимо девчонок и пойти переодеться. Надежды, увы, тоже оказались напрасны. Девочки рассмеялись, увидев Трикс в грязном, взъерошенном и немного плачущем виде. —Ты случайно не Свинарнию ищешь? - Поинтересовалась Джефф, вспоминая те странные названия, которые постоянно бормотала Трикс, открывая шкаф. — Идите к… очень далеко…Твари бессердечные. - Прошипела девушка убегая в свою комнату на первом этаже. Никто не побежал за ней вслед, никто ей не сделал замечание. Только Джефф напоследок крикнула: - Я все расскажу, сумасшедшая! Ты у меня еще получишь! - Только вот ушедшей Трикс было уже все равно. И кто ж знал, что именно эти слова Джефф скажет Трикс, именно сегодня, именно сейчас. В последний раз... Девушка упала на кровать и зарылась лицом в подушку. Слезы, почему-то без видимой причины начали бежать по горячему лицу все сильнее, захотелось кричать, но Стей только сдавила подушку посильнее и зарыдала. Снова вспомнился дом. Девушка хорошо помнила обстановку своей маленькой комнаты. Белые, с розовыми и серыми розами, нежные обои, красивые белые шторы, испещрённые серебряными узорами. Кроватка, сделанная из светлого дерева и разрисованная красками. Ну и часы - небольшие, висевшие над аккуратным столиком черные часы. Они всегда точно отсчитывали время и почему-то папа всегда смотрел на них с грустью. Папу и маму девушка видела сейчас как наяву. Наверное потому, что явь уже прошла и теперь Стей безмятежно посапывала, лёжа в грязной одежде на неестественно-белой простыне. У папы были черные волосы, и синие, безмятежно синие, как море глаза. Он всегда был спокоен, а на руке красовались белые шрамы. Маленькая девочка постоянно спрашивала отца, откуда это, на что он улыбаясь постоянно отвечал: "Это я был в доспехах, защищал наш с мамой прекрасный замок. Мама была волшебницей, она мне помогала." Маленькая девочка конечно же требовала продолжения, но отец сделав напускной строгий вид неизменно отвечал: "Много будешь знать - скоро состаришься." Теперь, во взрослой жизни эта история стала всего лишь старой детской сказкой, Стей считала что родители придумали эту историю для того чтобы развлечь ребенка. И потому, что тогда, что сейчас - девушка не придала этой странной сказке никакого значения. Зато она прекрасно помнила, как однажды мама с папой повели ее в кинотеатр, на странный фильм - "Алиса в Стране Чудес." Стей помнила, как весело было наблюдать за безумным Шляпником, как ее напугала Красная Королева, как малышка Трикс восхищалась Алисой. И она четко помнила лица своих родителей после фильма. Они шли по вечернему городу, папа одной рукой приобнял маму, а второй держал руку Трикс. Малышка шла, увлеченно рассказывая что бы она сделала на месте Алисы, как вдруг отец присел перед ней на корточки и сжав ее плечики тихо произнес: - Помни, Стей… Что бы ни случилось - помни что на самом деле ты не можешь изменить прошлое. Но вот твое будущее - только в твоих руках. Десятилетний ребенок не особо понял почему отец сказал именно это, и почему именно сейчас. Она была потрясена прежде всего фильмом, и совершенно не заботилась о мнении родителей. Стей рассмеялась и шутливо пообещала сделать так, как просит папа. Мама поцеловала ее в лоб, и дальнейший путь они прошли весело болтая, и уж вместе обсуждая странный, чудной, и до невероятности родной фильм. А на следующий день их не стало. То ли машина была неисправна, то ли просто папа не справился с управлением - только машина, белая машина с мамой и папой на борту вынеслась на полной скорости в ограждение. И слетела с моста. Река поглотила тела родителей, а заплаканную, обезумевшую от горя и страха девочку сдали в пансион. После она по завещанию родителей получила все вещи, и хотя ей говорили что тела не нашли, девочке почему-то казалось что тела и не могли быть найдены. "Наверное в реке была нора, в которую выбросило моих родителей - говорила она сама себе. - И теперь они живут там, в красивой и безумной стране". На свое восемнадцатилетие она получила красивый медальон - последняя вещь указанная мамой в завещании. В медальоне родители были нарисованы как раз такими, какими они себя описывали в той странной, и до безумия родной сказке - черный рыцарь, сжимающий железной перчаткой черную розу, и прекрасная волшебница, тонкими пальчиками держащая белый цветок. Круглый, украшенный сердцами и звездами медальон теперь всегда был на шее девушки. Это была тонкая нить, связующее между родителями и дочерью. Между мертвыми и живой. Между неизменным прошлым, и светлым, несомненно счастливым будущем. Проспав весь день, девушка даже не заметила, как наступила ночь. Она проснулась резко, не вышла, а выпрыгнула из сна, и покосившись на темное окно в котором безумным хороводом плясали ветви села на кровать. Спать не хотелось от слова "совсем", потому девушка решила немного проветрить помещение. Странно, но ей все казалось другим - чужим, душным и узким. Она словно опустилась в сырое подземелье после прекрасного бала. Встав босиком на холодный пол и на ощупь найдя грязные кеды, валявшиеся на полу, девушка открыла окно, полюбовалась на темные пейзажи, положила кеды на письменный стол и села на подоконник. Воспоминания, сон, явь - все это тревожило, заставляло задуматься о многом. Она до рези в глазах всматривалась в темный пейзаж за окном, тихо, бездумно напевая одну безумную, и до боли родную песню: - Светит звездочка с небес, Непонятно на кой бес. В завтрак, в ужин и в обед Глазки режет яркий свет. Светит, светит, светит, светит... Показалось, или одна из звезд летит прямо к ней? Голубое свечение приближалось, но не пугало, стало любопытно, потому-то девочка и протянула руку навстречу огоньку. горько улыбнувшись. - Глюки, глюки, глюки... Куда же без них? - Голубой огонек слабо дернулся, отлетая, но тут же, словно решившись на риск подлетел и сел на руку Трикс. Сел. На руку. Огонек. - Что? - От неожиданности девушка грохнулась с подоконника на пол, не пострадав. Огонек, словно досадуя на ее реакцию сел на подоконник. Стей поднялась с пола и надела кеды, понимая что просто так, без приключений такая ночка не обойдется. Подтверждая ее слова огонек полетел вперед, не пропадая из виду. Ничего не соображая, забыв телефон и позабыв о окружающих, Стей бросилась за голубым огоньком, который в ближайшем рассмотрении оказался бабочкой. - А... Абсолем? - девушка бежала за голубым огоньком в темноту сада. Она все же любила странный фильм, он был напоминанием последнего вечера, потому-то девушка и знала всех героев по именам. - Абсолем? - Еще раз повторила Трикс, бабочка согласно кивнула и нырнула в ту же самую нору, благодаря которой Стей и оказалась в комнате, в грязных джинсах и с грузом всплывших воспоминаний. - Она открыта. Иди. - Тихо сказал мудрый и странный житель Подземья, после чего девушка без раздумий ступила в темноту, инстинктивно задержав дыхание. Много неясного в странной Стране. Можно запутаться и заблудиться. Даже мурашки бегут по спине. Если представить, что может случиться...