Самый черный лебедь

       Та часть материка, где ты никогда не бывал, милок, раньше была наполнена различными народами. Здешние люди привыкли называть их дикарями, независимо от пола, возраста или принадлежности к племени. Темная кожа? Дикарь! Есть какие-то рисунки на теле? Дикарь! В рванье или, не допусти Всевышний, с ножом? Дикарь! И в каком-то смысле они и были дикарями! Народ каждого племени, начиная от племени гнедой лошади или пёстрого варана и заканчивая племенем двуглавого дракона или Новахо, жили под открытым небом, охота была их «хлебом», а убийство — это лишь способ выживания! С таким образом жизни высокая культура чужда будет любому, однако искусство — это лишь способ самовыражения. И в этом отношении назвать их дикарями было бы большой ошибкой!        Тому, как индейцы вели войны, мог позавидовать каждый! Их стратегии и тактики, их вооружение и мастерство, их поведение и дисциплина, обычаи до и после битвы! Искусство, которые выбрали для себя индейцы — это искусство войны! И каждое племя было в чем-то искуснее другого! Но во всех правилах бывают исключения… И там, где индейцы одного племени удивляли свистящими стрелами, которые вселяют ужас в противника еще до того, как поразят его, кузнецы другого племени создавали металл с необычными свойствами, делая свое оружие эффективнее в несколько раз, третьи могли создавать броню из хитина животных и паутины, другие — использовали самих животных в бою!        Единственное племя, которое ничем не могло удивить в военном ремесле — это племя Черного лебедя. По словам индейцев из других племен, Черный лебедь — самое слабое и беззащитное племя. Впрочем, «Лебеди» были точно такого же мнения. Но это не делало их маленький народ бесполезным. Ведь не только военным ремеслом славны людские общины! «Лебеди» делали акцент на созидательном и рукотворном, и в этом они были непревзойденными гениями! Народ их племени мог изготовить посуду из глины, они больше других понимали в земледелии и животноводстве, также они шикарно разбирались в травах, что позволяло им достигнуть небывалых высот, относительно остальных индейцев, в искусстве врачевания! Люди Черного лебедя были миролюбивыми, очень дружелюбными и спокойными. Но знаешь, милок, говорят, в тихом омуте черти водятся… И если где и могло появиться на свет это бесноватое создание, то только в самом мирном и тихом племени Дикого Запада — в племени Черного лебедя!        Этот инфернальный кусочек ярости, злости и жажды разрушений любой адекватный человек посчитал бы подкидышем, ведь в месте, где даже листва на деревьях не позволяла себе шуметь с закатом солнца, этот ребенок кричал до тех пор, пока у него не закончатся силы и он не уснет! В этом ребёнке не было заложено функционала «сидеть спокойно на месте больше минуты» и с момента, когда этот маленький крикливый смерч научился ползать, упускать из виду его нельзя было ни на секунду! С самых малых лет эта девочка пачкала всё, что можно испачкать, рвала всё то, что можно порвать, и разбивала то, что можно разбить! Для многих взрослых огромная радость то, что дети начинают ходить, в этом же случае, прямохождение лишь укрепило за этой неугомонной девчушкой имя «смерч». Среди нежных, тихих и спокойных людей, эта задира выделялась абсолютно везде! Вместо уроков лепки из глины, она убегала в лес, где лазала по деревьям и стреляла по птицам из рогатки. Вместо занятий по лечебным травам, ей больше нравилось охотиться на белочек. В принципе, охота ей нравилась больше, чем всё, чем занимались люди внутри племени. Каждое увлечение оставляло на ней отпечаток — девочка была всегда в ссадинах и синяках, её волосы были постоянно растрёпаны и взлохмачены, а одежду будто изорвал в драке медведь. Для всех было большой загадкой то, как среди прекрасных лебедей — людей опрятных, спокойных и рассудительных, появился этот гадкий утёнок.        При всём при том, что эта девочка была абсолютно неуправляемым и своевольным ребёнком, при том, что она была обузой всему племени, и при том, что она была совсем не похожа на остальных, никто не мог назвать её изгоем. С её странностями легко уживались дружелюбие, отзывчивость и открытость. Правда, дружить с ней готовы были далеко не все… Если взрослые величали её смерчем в виду её буйного характера, то дети дразнили её «Веткой», потому что внешне она была очень тощей и напоминала иссохшую ветку дерева. Прозвище «Ветка» она почему-то сразу невзлюбила, из-за чего каждый смельчак, употребивший в её присутствии обращение «Ветка», немедленно получал тумаков! Поговаривают, что она пару раз даже била своего старшего брата!        При всех странностях, друзей у Ветки было всего несколько. И наверняка, ничуть не удивительно то, что они все были мальчиками, ибо в каком бы племени не родился мальчишка, как известно, с умением писать стоя каждый парень на генетическом уровне обречен еще и на природное любопытство!        Все друзья Ветки были почти её ровесниками. Самого старшего звали Мартин, но все называли его «Тополь», потому что с его головы постоянно сыпались какие-то белые хлопушки, как с тополей по весне. К тому же, его отец был мастером по дереву! Иногда Тополь пользовался мастерской и своими, к сожалению, небольшими знаниями в деревообработке, чтобы выстругать что-то эдакое.        Элай был старше Ветки всего на год и, соответственно, на три младше Мартина, однако он обладал какой-то аномальной уверенностью и несломимой силой воли, что, несомненно, очень нравился Ветке. Помимо этого он, как и сама Ветка, любил лазать по деревьям, поэтому в компании, между собой они называли Элая Верхолазом. Сам по себе он был очень пугливым, но высоты почему-то совершенно не боялся, хотя не редки были случаи падения с самой вершины деревьев! Однажды Верхолаз даже сломал себе обе руки…        Гордей был самым бойким среди «Лебедей», разумеется, после самой Ветки, и, несмотря на то, что был ровесником Элая, он казался самым крепким, сильным и взрослым в их компании! Он занимался врачеванием и собственноручно лечил вечно падающего Верхолаза. Как-то раз он даже пообещал изобрести мазь, которая в мгновение лечит переломы! Также Гордей постоянно давал и Ветке различные мази и травы для снятия опухолей или для заживления ран, которые Ветка никогда не брала…        Последний — Виктор. Он был маленьким грибником. Однажды дед отправил его в лес и приказал без полной корзинки не возвращаться, дав лишь одно напутствие: «Грибы с белой ножкой ядовитые!». Пробродив четыре дня в поисках неядовитых грибов, он в конце концов заблудился и чуть было не погиб… К счастью, его нашли другие грибники. С тех пор Виктора обзывают Белоножкой, а еще Белоножка лучше многих взрослых ориентируется в лесу, что бесконечно ценила Ветка.        Все они были мальчишками и их было больше, однако как сильно они не старались оказывать влияние на Ветку, всегда они сами оказывались под её влиянием… Так и произошло тем самым утром! Собираясь на очередную вылазку в лес, Ветка обнаружила, что всё её снаряжение, которое она собственноручно собрала и всегда надежно прятала, пропало!        — Я говорю вам, это точно Энгель! Больше никто бы не нашел мои вещи! И это ведь не первый случай… Мы вместе найдем и убьем его! Правда ведь, ребята? — кричала Ветка почти на всё поселение, ожидая поддержки у своих друзей, но… В глазах ребят был только страх, и непонятно, чего они боялись больше — свою безумную подругу или свирепого монстра, живущего в лесу и пожирающего любого неаккуратного путника…