Самый черный лебедь

       Следующее утро началось точно также как и предыдущее — Новахо, набрав воздуху в свою могучую грудь, со всей силы дул в горн, оглушая целое поселение рёвом, пробуждая всех ото сна. Буквально в течение минуты центральная улица племени битком наполнилась индейцами, а Новахо приступил к приветствию своего народа.        «Приветствую вас, племя народа горькой воды, рожденное от горного орла! А также принятые братья и сестры!» — начал Новахо своим величественным и грозным голосом, придавая какую-то необъяснимую тяжесть воздуху вокруг, но каждый с таким упоением слушал вождя, что казалось, будто они готовы задохнуться, но дослушать всё, что скажет им Новахо.        «Сегодня знаменательный день, Ваарисы со всего Дикого Запада! Сегодня день, когда все самые сильные, быстрые, умные и талантливые индейцы уже находятся здесь — в самом великом и могучем племени всего Дикого Запада! Сегодня тот день, когда число потенциальных вождей уже не будет расти, но будет стремительно уменьшаться до тех пор, пока кто-то один из вас не сменит меня! Сегодня…» — внезапно Новахо прекратил свой монолог и вокруг воцарилась тишина. Никто не осмеливался её нарушить — ни Ваарисы, ни индейцы Новахо, ни сам Верховный Вождь не спешил договаривать начатое. Он стоял и почесывал свой мощный подбородок, глубоко над чем-то задумавшись.        «Никто и никогда не рождался вождём. Нельзя специально родиться парящим горным орлом, величайшим лучником или просто храбрецом. От рождения нам даётся только жизнь, а всё остальное мы добываем сами!» — Новахо говорил очень медленно, очень грамотно и скрупулёзно выбирая слова, делая на каждом из них акцент, пытаясь донести до каждого Ваариса абсолютно весь смысл сказанного. «Сегодняшний день — точка отсчёта! Добытые вами в течение жизни качества, навыки и таланты привели вас к ней, но дальше только лишь их будет мало! Вы должны добыть победу! Вас ждут годы тренировок и суровые испытания, где стоять на месте — значит умереть, где даже секунда промедления будет значит то, что вы будете позади. Каждый из вас здесь, чтобы быть позади или стать вождём всего Дикого Запада?!»        После этого вопроса толпа взвыла в ответ Новахо. Каждый вокруг, не жалея сил, бил в ладоши, кричал и свистел. Толпа была настолько заведена, что находиться внутри было просто напросто страшно! Могли ведь и затоптать! Ветка решила покинуть площадь, но прорываться сквозь беснующиеся толпы людей было, наверное, сложнее, чем стать вождём этого треклятого Дикого Запада… Однако, спустя примерно минуту Новахо сам парой жестов успокоил эту неконтролируемую бурю людских эмоций и готовился продолжить, казалось бы, законченную речь.        «Сегодня вы начнёте своё обучение в качестве индейцев Новахо! А прямо сейчас мы отправимся в священный лес Моот’ка Жингал — лес, являющийся границей между исследованной частью Дикого Запада и совершенно неизведанным миром, где могут обитать кто угодно! От гигантских насекомых и невидимых пантер до живых деревьев и летающих динозавров! Вглубь леса не рискуют уходить даже самые сильные войны Новахо!» — после этих слов верховный вождь сделал многозначительную паузу, нагнав страха и волнений на еще недавно ликовавшую толпу.        — Неужели нам придётся охотиться на гигантских муравьев? — спросил кто-то из толпы.        — Гигантские муравьи — это совсем не беда, ведь всем доподлинно известно, что огненные муравьи — самые сильные! — ответил парень, одежда которого в купе с его хвастливыми словами говорили о том, что он как раз-таки из племени огненного муравья.        — Да, да… А как насчет гигантских огненных муравьев? — парировал аргумент уже чей-то третий голос.        — Какой бы муравей ни был, он — всего лишь пища для большой синицы! — Сказал уже знакомый Ветке парнишка, неуклюже подмигнув ей подбитым глазом. Фингал на его лице уже приобретал желтоватый оттенок, что было крайне удивительно.        — Дети Новахо приходят в священный лес, чтобы доказать силу своей крови. Пройдя полностью полосу препятствий в 6 лет, юный индеец подтверждает тот факт, что его кровь чиста, а он — истинный воин племени горной воды, рожденный от горного орла! — Прервал разговоры толпы верховный вождь. — Выжившие индейцы докажут не только то, что обладают необходимым потенциалом для роста, но и силой, чтобы раскрыть этот потенциал!        Последняя фраза вождя смутила и даже напугала небольшую часть Ваарисов. Сражаться готовы были многие, но погибнуть в первый же день на полосе с ловушками… Это было довольно странно.        — Маленькие шестилетние индейцы проходят эти препятствия, ха-ха-ха! Что это у вас коленки задрожали? — вызывающе кричал посмеиваясь также знакомый Ветке Ваарис, Берберия — широкоплечий и высокий задира, который так и не нашёл чем прикрыть свой голый торс.        — В шесть лет ты сам только и делал, что бегал около мамки и дергал её за юбку, Берберия!        — Заткнись, Кейп! — ответил Берберия внешне довольно похожему на себя парню, избавив свой голос от привычной дерзости и надменности, на что некий Кейп лишь громко рассмеялся.        Каждое нетипичное происшествие (а в этом причудливом месте все они были довольно нетипичны) вызывало повсеместные перешептывания и различные обсуждения внутри толпы. Было заметно, что очень многие ребята сгруппировались как минимум попарно, но были и группы по 6 человек! Но среди такого множества индейцев Ветка никак не могла приметить одиночек. Либо они были настолько неприметны, либо она была единственной белой вороной. Это её несколько удручало…        Ситуацию спасало то, что скучать по друзьям, да и грустить в общем-то было некогда. После непродолжительной паузы, Новахо собрал всех индейцев поселения для торжественного шествия и незамедлительно выдвинулся на встречу испытаниям. Верховный вождь выглядел как никогда впечатляюще: на голове красовалась пышная корона из белых перьев, которые будто обмакнули в чернила обратной стороной, тело обтягивала кожаная рубашка того же цвета с позолоченными нашивками, а на груди висело множество различных амулетов с разноцветными камнями. Даже движение его черных локонов от дуновения ветра вызывало восхищение и какой-то необъяснимый трепет внутри. Чувство гордости рядом с таким величественным человеком заставляло не одну сотню индейцев идти на возможную смерть, а бой барабанов придавал ускоренный ритм этим вдохновленным шагам.        Ветка как и абсолютное большинство Ваарисов не смотрела по сторонам, а лишь гордо шла вперед за своим лидером. Только единожды её блуждающий взгляд сосредоточился на чём-то знакомом — она миновала восхитительную рощу Кунж, но по телу почему-то пробежался неприятный жуткий холодок.        Индейский марш длился довольно долго и закончился перед гигантскими вратами, полностью заросшими вьющимися стеблями. Один из помощников Новахо предупредил, что касаться этого растения лучше не стоит, но и сам внешний вид растения не внушал любопытства, а также желания к нему прикасаться. Вообще, всё вокруг обладало аурой зловещности: свет будто искусственно приглушили, хотя кроны деревьев не были столь пышны, ветер с трудом переворачивал опавшую листву, но по коже от него были мурашки, каждый шорох, будь то треснувшая ветка или брошенная вдаль фраза возвращалась многократным эхом. Создавалось впечатление, что за этими вратами, которые, вероятно, не способен открыть ни один человек, скрывалось что-то поистине страшное или… не совсем живое, в привычном понимании слова.        «Это кладбище слонов?!» — спросил кто-то из толпы, но ответить ему никто не спешил, будто бы его не расслышали, однако слышно его было безупречно из-за нависшей над этим местом траурной тишины. Местность действительно была похожа на кладбище, а врата были сделаны такими огромными не иначе, чем сдерживать какого-нибудь свирепого слона или носорога!        Из толпы снова и снова доносились различные вопросы, касательно этого места, но ни помощники Новахо, ни он сам не спешили проливать свет истины, но и томить никого они не собирались — верховный вождь, медленно подойдя к воротам, аккуратно положил свои ладони прямо на стебли растений, которые лучше не трогать, глубоко вздохнул и с огромным усилием даже для себя самого начал толкать конструкцию вперед. Врата медленно, но верно отворялись, вырывая из-под земли корни деревьев и собирая всё на своём пути.        Воздух за вратами был еще холоднее и тяжелее, чем перед ними. Всё вокруг казалось враждебным и опасным, сильнее всего — полная тишина, будто весь лес затаился, чтобы в один миг нанести смертельный удар.        — Перед вами, Ваарисы, священный лес Моот’ка Жингал! Каждый Новахо был здесь, но далеко не каждый возвращался… — Говорил верховный вождь в своей привычной манере воодушевляюще и грозно, но точно на порядок тише, чем обычно… — Ваша задача — побывать здесь и вернуться! Огражденная часть леса имеет форму полумесяца и начав здесь, — Новахо указал рукой в широкий коридор в глубине леса, — вы вернетесь отсюда, — его рука смотрела в узкий, похожий больше на пещеру, чем на часть леса проход.        — А что, если мы собьемся с пути? — спросил женский голос одного из Ваарисов, вероятно, желая получить какие-то указания и ориентиры.        — Значит, вы умрете, — очень хладнокровно, но честно ответил Новахо.        — Неужели в этом лесу нельзя выжить? — поинтересовался здоровенный парень с причёской похожей на рога буйвола.        — Выжить? Хм… А слышал ли ты когда-нибудь историю о малыше Паагале, Ваарис Тамарау? — интригующе задал Новахо встречный вопрос, медленно подойдя к этому Ваарису с интересной прической. Когда взгляд верховного вождя навис над беспомощным и даже напуганным индейцем, тот проглотил остатки влаги во рту и отрицательно покачал головой.        — Малыш Паагаль — маленький шестилетний индеец, который как и все остальные был здесь. Который как и все остальные проходил эту полосу препятствий. И который, как и многие, не вернулся к концу дня. Всё дети, не вернувшиеся с приходом темноты считаются погибшими. Но погибают, увы, не все… — Новахо резко махнул рукой, создав мощную волну воздуха, которая подхватила подсохшую листву с земли и унесла прочь. На голой земле лежал маленький человеческий черепок… — Подобных здесь — не один десяток! Но каково удивление, когда среди прочих находок попадаются такие! — Новахо вновь ударил ладонью по воздуху, очистив землю от кучи листвы, которая скрывала еще один череп, но уже гораздо крупнее предыдущего. — Этому было больше 10 лет! Произошла даже смена зубов! — показывал Новахо, проводя указательным пальцем по зубам давно умершего сородича.        — Но однажды из той части леса вернулся не измотанный ребенок с радостью тяжелейшей победы на лице, а испуганный до смерти человек, которого поглотил животный страх. Он бежал, спотыкаясь каждую пару метров! Он молил о помощи! Он вопил о спасении! Он увидел нечто такое… Это был единственный раз, когда мы вмешались в процесс испытания. Один из воинов Новахо отправился в ущелье, откуда выбежал маленький индеец, глаза которого были объяты ужасом. Как только первая его нога пересекла рубеж этого ущелья, весь отряд бойцов был на взводе: кто-то занёс копьё над головой, кто-то готовился кидать томагавк, а кто-то оттянул тетиву. Когда силуэт индейца скрылся, через несколько секунд раздался глухой стук и непродолжительный крик, который каменные стены любезно подхватили, превратив его в эхо. Мой ближайший друг сломя голову направился на помощь с копьём наперевес. Как только он приблизился ко входу, а него выпрыгнуло какое-то существо. Оно переломило ударом руки деревянное древко оружия словно соломинку и впилось зубами в правую руку. Это существо мотало головой как настоящий хищник, а индейца трепало как беспомощную невесомую куколку. И даже пойманная стрела не убавила сил у этого монстра! И только лишь подбежавшие с обнаженными мечами трое индейцев заставили «его» слегка попятиться назад, сделать резкий и еще более мощный рывок головой. После этого движения, жертва наконец спокойно лежала на земле, а из остатков руки сильным потоком лилась кровь…        «Ослепленные яростью войны бросились на это «нечто». Оно бегало на четвереньках словно примат, но его тело почти не покрывала шерсть, а зубы были маленькие и невыразительные. Но откушенная рука намекала на то, что размер зубов — не главное, как и общая масса тела, ибо переломить деревянную палку ударом руки сможет не каждый человек. Сперва войны Новахо пытались зажать это существо в угол, отсекая ему пути к отступлению, но оказавшись почти в тупике, оно запрыгнула на дерево позади себя, сделало пару мощных прыжков наверх, а после и вовсе оттолкнулось от ствола дерева и облетело всех троих индейцев. Когда ноги этого животного коснулись земли, оно стремительно рвануло в ноги стоявшему впереди индейцу, сбив его с ног. Двое других успели только подбежать к упавшему товарищу, чтобы помочь, однако дикий соперник времени не терял и обежав вокруг их, снова с еще большей скоростью влетел в троицу, на лету вцепившись одному из них в шею. Никакой реакции бы не хватило, чтобы предотвратить этот маневр и как итог — еще один лежащий воин на земле, из шеи которого фонтаном брызжет алая кровь…»        «Поняв, что это создание способно убить еще нескольких солдат, я дал команду извести его и поймать живым или мертвым. Двое стоявших война уже приняли свою судьбу и сломя голову ринулись за безумным приматом, а за ними следовал уже град стрел и копий! Каким бы быстрым не было существо, он шквала орудий увернуться нельзя… Оба индейца, сражаясь под поддержкой с расстояния были серьезно ранены, а один в следствие погиб, но мы достигли желаемого — мы остановили чудище этой части леса — малыша Паагаля. Подойдя к умирающему телу, мы осмотрели его: обыкновенный дикарь с бешеным взглядом, волосы ниже плеч, сбитые руки и ноги, множество ранений на теле и огромное родимое пятно на спине в виде широкой улыбки… Такое родимое пятно было лишь у одной семьи, чей сын более десяти лет назад пропал во время испытаний — малыш Паагаль.»        «Ему хватило сил, чтобы выжить, ибо в нём текла кровь Новахо. Ему хватило способностей и потенциала, чтобы приспособиться к дичайшим условиям этого леса. Но его рассудок сломило как тростиночку аура этих мест… Очень сложно сохранить рассудок, когда всё вокруг стремится тебя убить: от цветочков и насекомых, до крупных животных, и даже сама природа здесь доводит тебя до такого состояния, когда ты больше будешь рад смерти, чем существованию в этом ужасе!» — Закончив длинный рассказ, Новахо, похлопав Ваариса Тамарау по плечу, вернулся на прежнее место. — «Выжить здесь можно… Но жив ты будешь лишь как живое существо, не как человек. К сожалению, реальная жизнь отличается от сказок, что вам рассказывают в детстве вожди и другие индейцы» — Это были последние слова верховного вождя, услышанные Веткой в тот день. Сразу после этого рассказа он попросил каждого Ваариса подготовиться к самому худшему…