Побег из Азкабана (Azkaban break)

      Регулус быстро схватился за конец веревки, которая свисала из окна кухни. Он должен был поспешить. Теперь, когда Изабель была в безопасности, ему следовало как можно скорее вернуться в свою камеру. Регулус поднялся к окну и спрыгнул на пол. Он чувствовал себя подавленным и до ужаса опустошенным. Сейчас он хотел только одного: рухнуть в постель и крепко заснуть. Хоть он и знал, что следующие три ночи будут не очень приятными. Он вошел в кладовку. — Зем? Ты там? Ответа не последовало. Регулус поспешил вылезти из пролома. Наземникуса в шкафу не оказалось. Здесь был только Дарий, сидящий на полу спиной к нему. — Дарий? — позвал Регулус. — Что случилось? Где Наземникус? Поскольку Дарий не ответил, Регулус коснулся его плеча, чтобы привлечь к себе внимание. Напрасно. Он опустился на корточки перед заключенным и наконец понял. От Дария не осталось ничего, кроме пустого сосуда. Он резко поднялся и отступил назад. Здесь побывал дементор. Значит, Наземникус?.. «Если бы это было так, то Зем лежал бы здесь… — пытался рассуждать Регулус. — Он был бы здесь в том же состоянии, что и Дарий…» Возможно, Наземникус сумел выбраться. Но тогда где же был Пиллс? Несмотря на сильное желание Регулуса броситься на поиски ответов, он не мог оставить шкаф в том состоянии, в котором тот находился сейчас. Это было слишком рискованно. Если охранники обнаружат дыру в стене, ему будет очень трудно найти этому правдоподобное объяснение… Он заметил свою тюремную форму, валяющуюся на полу, и быстро переоделся. Затем со вздохом начал заполнять пролом.

***

Питерс с отрядом охранников стоял по обе стороны от двери лазарета. Доэрти призвал их быть осторожными. Питерс не совсем понимал, зачем. Сейчас, когда мисс Фадж была в безопасности, трое заключенных — очевидно, их было трое — больше не имели никаких рычагов давления, и угроза, которую они представляли, не была существенной… Питерс не расслышал всего, что целительница сообщила Доэрти. Ему показалось, что больше всего она была обеспокоена судьбой Захариуса. Но он успел отметить одно: страх в ее голосе, когда она шепотом рассказывала о том, что произошло в лазарете. — Мы идем? — спросил охранник, стоящий справа от него. — Коул, мы знаем, что ты здесь! Сдавайся прямо сейчас! Его приказ остался без ответа. После последнего обмена взглядами охранники ворвались в лазарет с поднятыми палочками. Питерс, конечно, не ожидал увидеть нечто подобное. Кровь была повсюду, как на полу, так и на стенах. Трое заключенных были буквально уничтожены. Их искривленные тела без внутренностей были раскиданы по всей комнате. Питерс поспешно отвернулся и сблевал в раковину.

***

Регулус наконец заметил Наземникуса на другом конце коридора. Он поддерживал еле передвигающего ноги Пиллса. Когда Регулус подошел, чтобы помочь ему, охранник угрожающе поднял свою палочку. — Зем! — вздохнул Регулус с облегчением, игнорируя угрозу Пиллса. — Я нашел Дария… Я боялся, что… — Пиллс вовремя вмешался, — лаконично объяснил Наземникус. — Где ты был, Фокс? — с подозрением спросил охранник. Регулус отметил фиолетовые синяки на его шее, изможденный вид и кровь, прилипшую к волосам. Очевидно, Пиллсу сейчас было не до подробных разбирательств. — Я искал вас! — ответил Регулус. — Когда Дарий напал на вас, Наземникус оглушил его. И мы решили разузнать, где находится Гэри, и что здесь вообще происходит. Я оставил вас с Земом. В коридоре я встретил Эдди и отправил его обратно в камеру… Надеюсь, что он сделал это… У меня были некоторые проблемы с возвращением в шкаф… Потом я пошел искать Наземникуса… Регулус старался не распространяться. Пиллс, казалось, удовлетворился этим объяснением. Опираясь на плечо Наземникуса, он медленно опустил палочку, однако не сводил с Регулуса подозрительного взгляда. — Вы хотели вернуться в свою камеру? — спросил он. — Действительно? — Да. Прошу прощения за вашу голову… Но Дария невозможно было контролировать… Пиллс промолчал. Трое мужчин продолжили свой путь в тишине. Регулус коротко кивнул Наземникусу, чтобы показать, что все шло хорошо. Вскоре они найдут убежище в своей камере. И он сможет наконец лечь и уснуть. Они наткнулись на группу охранников, когда почти достигли отсека с камерами. Пиллс заверил их, что двое заключённых, сопровождающие его, не опасны и скоро они вернутся за решетку. — Ты уверен, Пиллс? — спросил Донован, подозрительно осматривая Регулуса с Наземникусом. — Все в порядке, — настоял охранник, все еще опираясь на Наземникуса. — Они защитили меня от Дария и ни разу не проявили агрессию. — Правда? — Мы не сумасшедшие, — сказал Наземникус. — Все равно ситуацию не улучшить, участвуя в подобного рода восстаниях… У меня осталось-то меньше месяца! Не отвечая, охранники проводили их к камерам. Все они были пусты, за исключением номера 12. Эдди спокойно сидел на своей кровати. Регулус улыбнулся ему. — Вижу, здесь есть хотя бы один умный заключенный, — заметил Донован. — Хорошо, что ты остался здесь, Эдди. По всем этажам сейчас рыщут дементоры в поисках еды… Парень послал Регулусу едва заметный благодарный кивок. Голова Регулуса яростно гудела, он чувствовал себя по-настоящему изнуренным. Он должен был немедленно лечь спать, иначе вот-вот рухнет прямо в ноги охранникам. Наземникус отпустил Пиллса, чтобы приблизиться к другу. По крайней мере, в случае чего Регулус мог рассчитывать на него. — Заходите! — сказал Донован, открывая решетчатую дверь. Регулус немедленно выполнил приказ. Он рухнул на кровать еще до того, как услышал звук закрывающегося замка.

***

Джоркинс угрюмо слушал доклады Доэрти, Донована и Питерса. Изабель тоже слушала, сидя в углу комнаты с чашкой горячего чая в руках. Она все еще была немного бледна, но уже оправлялась от недавнего потрясения. — Итак, сколько всего потерь? — спросил Джоркинс. — У охранников нет, — начал Доэрти. — Джонсон и Смит пришли в сознание. Целители, присланные из Св.Мунго, сейчас их осматривают. И Пиллсу тоже лучше. — Ему повезло, — отметил Донован. — Дарий почти задушил его. — Дарий? — Пиллс и Гэри занимались ремонтом шкафа с Дарием, Фоксом и Флетчером. Потом Дарий напал на Пиллса. — Значит, Фокс с Флетчером остановили его? — спросила Изабель, впервые открыв рот за все это время. — Я встретил их, когда они возвращались в свою камеру. Кажется, на них напал дементор. Он высосал душу у Дария, но Пиллс очнулся и прогнал его с помощью патронуса. — Флетчер и Фокс были с ним… Все это время? — продолжила Изабель. — Я не знаю. Все это довольно запутанно. Мы будем допрашивать их завтра. Изабель кивнула и уткнулась носом в чашку. — Сколько заключенных получили поцелуй дементора? — спросил Джоркинс. — Пятнадцать. — Пятнадцать… — со вздохом повторил директор. Слишком много жертв. Почему Доэрти не хватило духу вызвать авроров, вместо того, чтобы запускать дементоров в здание? И ко всему прочему та странная история Изабель о расправе над тремя заключенными в лазарете. Джоркинс все еще не мог понять, что же там все-таки произошло. — А что с лазаретом? — спросил он, поворачиваясь к Питерсу. — Эндрю осматривает тела… То, что от них осталось… Охранник тяжело сглотнул. Его лицо все еще было немного зеленоватым. — Изабель? — спросил директор, обращаясь к девушке. — На нас напал инфернал… — сказала она. — Я уверена в этом. Я знаю, что Флойд умер, в этом нет никаких сомнений. Мы с Эндрю подтвердили его смерть прошлой ночью. Захариус должен был похоронить его сегодня днем​​… — Вы уверены, что это был он? Тело лежало на своем месте в морге. И не подавало никаких признаков жизни, — сказал Доэрти. — Это был он! — настояла Изабель. — Я прикажу сжечь тело, — объявил Джоркинс. — Если это действительно был инфернал, лучше избавиться от него раз и навсегда. Наступила тишина. Люди, находящиеся в этой комнате выглядели настолько измученными, что Джоркинс даже винил себя в том, что заставляет их оставаться на этом острове до самого вечера. Но до тех пор, пока он не удостоверится в том, что ситуация полностью урегулирована, что все заключенные вернулись в свои камеры, что раненые получили надлежащую помощь, его сотрудники должны будут находиться под рукой. — А в секторе Повышенной Безопасности? — спросил Джоркинс. — Никаких сообщений. Бунт был организован Коулом. — Что не объясняет нам, каким чудом он сумел покинуть свою камеру… — пробормотал Донован. — И мы, вероятно, никогда не узнаем, — добавил Питерс. — А Захариус? — спросила Изабель. — Как он? Джоркинс вздохнул. Он знал, что ей нужно было сообщить эту новость, но совсем не хотел этого делать. Последние несколько часов и так были тяжелые… Но ему не нужно было даже открывать рот. Она сразу все поняла. — Когда? — спросила Изабель. — Менее часа назад. Он потерял слишком много крови. — Он пытался помочь мне, — пробормотала она дрожащим голосом. — Если бы он этого не сделал… — Мы отправили его в Св.Мунго. — Я бы хотела сама организовать его похороны. — Как пожелаешь, Изабель… Больше говорить было не о чем. Джоркинс хотел использовать следующие сорок восемь часов, чтобы восстановить спокойствие в своей тюрьме. Он уже получил подробный письменный отчет от каждого из своих охранников, Эндрю и мисс Фадж. На следующий день он допросит некоторых заключенных. Также он попросил авроров взять на себя ночную охрану первого здания. Директор не хотел, чтобы дементоры выходили за пределы сектора Повышенной Безопасности, пока ситуация остается напряженной. На данный момент он хотел спокойно изучить все факты. — Спасибо вам всем. Паром прибудет через сорок минут. Будьте здесь завтра в восемь часов.

***

Он был напуган. Но ни угнетающая тьма пещеры, ни тысячи гниющих инферналов в непроглядных водах черного озера не заставляли его сердце колотиться так часто. Он даже не думал о том, что Темный лорд сделает с ним, если узнает, что он смог проникнуть в его секреты. Он боялся того, что должен будет сделать, чтобы достичь своей цели. Цену, которую у него потребуют. Но у него не было выбора. Все было бы намного проще, если бы у него была хотя бы половина смелости — безрассудства! — его старшего брата… Сириус ведь не стал бы колебаться? Он повернулся к озеру и произнес заученное заклинание. Вода закипела, и одно из существ медленно вышло из своей жидкой могилы, чтобы приблизиться к нему… Регулус резко выпрямился на кровати, тяжело дыша и обливаясь холодным потом. Прошло много времени с тех пор, как ему перестала сниться пещера. Но это было и не удивительно в нынешних обстоятельствах. Он лег обратно под одеяло, тщетно пытаясь согреться. Ничто не могло помешать этому холоду окутать все его тело. Если бы только Сириус был здесь… Нет, он не поймет. Он никогда не понимал. — Сириус… Тетя Белвина приходила ко мне в комнату этой ночью… — Тетя Белвина?! Ты что, видел привидение? — Нет… Нет, но она была там, она хотела поговорить со мной… Скептический взгляд Сириуса отбивал у него желание продолжать. Однако Регулусу хотелось поговорить с ним об этом, рассказать ему о тех странных людях, которые иногда посещали его комнату. Нет, это были не привидения. Он знал, что такое привидения. Одной из них была старая няня отца, которая продолжала охранять пустую колыбельку в заброшенной детской комнате на третьем этаже; и Регулус видел много других привидений в старых домах своей прославленной семьи. И он знал, что другие волшебники тоже их видели. Нет. Люди, которые разговаривали с ним ночью, не были привидениями. Но живыми они тоже не были. Они уже давно умерли. И Сириус их не видел. Они не были материальными, как та няня. Регулус не осмеливался говорить об этом с матерью или отцом. Непонимание Сириуса заставило его понять, что лучше держать такие вещи при себе. И это было именно то, что он делал, прячась под простынями всякий раз, когда происходило очередное явление. Но это никогда не помогало. Его страх рос с каждым днем. Сириус никогда не понимал, что заставляло его младшего брата приходить к нему в комнату посреди ночи. Регулус повернулся на другой бок, натянув одеяло на плечи. Неловкость, вызванная его кошмаром, теперь удвоилась вместе с хорошей долей горечи. Разве все изменилось бы, если бы он осмелился поговорить с Сириусом? Может быть, Сириус все-таки послушал… Регулус пришел к выводу, что все изменится, когда он поступит в Хогвартс. Он оказался неправ. Занятия оказались совершенно бесполезными. Если он хотел получить ответы, ему нужно было найти их самому. Регулус все еще помнил долгие часы, которые он проводил, просматривая толстые книги: сначала в библиотеке Хогвартса, а затем в библиотеке отца. В последнем случае литература была уже серьезнее и лучше документирована на предмет, который интересовал его. Смерть. Общение с духами умерших, которое не имело ничего общего с обычными разговорами волшебников с призраками. Маглы называли это «спиритизмом», а людей, которые обладали такими способностями, «медиумами». Регулус был удивлен, увидев, что маглы были менее осторожны, чем волшебники в этом отношении. И беспокоился, что единственными магическими произведениями, в которых упоминались эти явления, были книги по черной магии. Но ему так нужны были ответы… Именно в это время взгляд Сириуса на него радикально изменился. Из доброжелательного, его старший брат стал подозрительным. Сам он выбрал путь, далекий от вероучений семьи, и не скрывал своего отвращения к книгам, с которыми он, Регулус, теперь проводил все свое свободное время. Хотел бы он сказать, что Сириус ошибался в своих подозрениях. Но он не мог обманывать самого себя. Некромантия очаровывала его. Он чувствовал в себе желание, которое неумолимо толкало его на этот путь. Последовал бы он за Волдемортом, если бы не почувствовал в себе такого же нездорового интереса ко всей этой неясной магии? В шестнадцать лет он остро стал нуждаться в практике, чтобы закрепить свои теоретические знания. Призывать души умерших по своей воле. Нарушать законы смерти, подчиняя трупы своей власти. Создавать инферналов. Или забирать чужие жизни с помощью темных заклинаний… Когда ему предложили вступить в ряды Пожирателей Смерти, Регулус не нашел время обдумать последствия этого акта. Он видел перед собой лишь возможность расширить свои познания в черной магии под началом величайшего темного волшебника своего времени. Волдеморт создавал инферналов, и они ему подчинялись. Было очевидно, что он далеко продвинулся в освоении искусств некромантии. Но то, что Регулус услышал некоторое время спустя от своего домового эльфа, было за пределами того, что он читал даже в самых мрачных книгах. Регулус знал, что такое крестраж. В некоторых книгах отца упоминалось об этом. Ему не потребовалось много времени, чтобы раскрыть тайну Волдеморта. И впервые с тех пор, как Регулус открыл книгу по некромантии, он испугался. Глядя на Темного Лорда, он, наконец, смог трезво оценить всю опасность тех книг, с которыми он консультировался до сих пор без каких-либо критических последствий. Однажды утром, когда Регулус проснулся, он понял, что больше не может идти по этому пути. Угроза Волдеморта сыну лучшего друга его брата наконец открыла Регулусу глаза на истинную сущность его кумира. И с тех пор он никогда не переставал проникать в тайны Темного Лорда, чтобы однажды помешать его планам. Он начал самостоятельно искать крестражи. И первым делом отправился в пещеру. Регулус все еще помнил ужасное чувство беспомощности, которое охватило его, когда он понял, что не сможет забрать медальон, не выпив изумрудное зелье. Раньше он бы, не задумываясь, приказал сделать это домовику или взял бы с собой другого человека… Но он не хотел быть настолько похожим на Темного Лорда. И поэтому знал, что обречен. Он должен был спрятать крестраж в безопасном месте, вне досягаемости Волдеморта, и найти способ его уничтожить. Вдруг Регулус понял, что решение находилось у него прямо под носом. Неужели все эти долгие часы, проведенные за пыльными фолиантами в библиотеках пропадут за зря? Ему ведь нужно было хоть когда-нибудь испытать свои знания в деле? Регулус решил сделать то, на что у него до сих пор не хватало духу. Он решил взять под контроль одного из многих инферналов, охраняющих частицу души своего хозяина, и заставить его выпить зелье. Регулус покрывался мурашками, вспоминая этот первый акт черной магии. Потому что он, наконец, понял цену за волшебство. Он чувствовал ее глубиной своей души. Взяв власть над другим существом, ты отрекаешься от частички своей сущности. Оставляешь свою человечность. Регулус пообещал себе больше никогда не использовать эти заклинания. Но он нарушил свое обещание. Ради Изабель. И он знал, что это было только начало.

***

Люпин выглядел ужасно. Он был так истощен, что ему было трудно прямо сидеть на стуле, а его рука неистово задрожала, когда он попытался поднести чашку кофе к губам. Он был на грани. Он вздрагивал при малейшем шорохе, готовясь к атаке. Северус гадал, сколько времени ему понадобится, чтобы упасть в обморок. — Ты должен поспать, — заметил он. — И кто тогда защитит Гарри, если не я? — напряжённо ответил Люпин. — Ты, наверно? — У меня нет на это времени. Регулус дал еще одно задание. — Хочешь, чтобы я поверил, что это единственная причина, по которой ты не хочешь появляться на Тисовой улице? — ответил Ремус, сжав челюсть. На мгновение Люпин, казалось, собирался накинуться на него. Истощение заставило его потерять контроль над всеми своими эмоциями, по-видимому. — Ты ненавидел Джеймса, ладно! — неожиданно начал он. — Но его сын ничего тебе не сделал! Северус только пожал плечами. Он действительно не хотел копаться в чувствах, которые испытывал к сыну Поттера. У него были намного более важные дела. — Я пошел к Блэкам, — сказал Северус, меняя тему разговора. — Нельзя заставлять хозяйку ждать… — Ты идешь на площадь Гриммо? Зачем? — Регулус попросил взять одну книгу из его комнаты. — Для побега? — Да. Думаю, миссис Блэк будет шокирована, если узнает, что ее младший сын жив и больше не Пожиратель Смерти… — Полагаю, она проклянет его, как прокляла Сириуса… — прошептал Люпин, внезапно успокоившись. — Могу поспорить, она рада была узнать, что его посадили в Азкабан. Хоть здесь и была судебная ошибка. Люпин помассировал виски, но его напряжение никуда не ушло. Любопытно, что Северус не испытывал сейчас обычного удовольствия от издевок над его старыми друзьями. Было что-то странно трогательное в его рвении почтить память Поттеров, в его самоотверженности и защите чужого ребёнка. Что-то, что отражало чувство, которое было тщательно похоронено глубоко внутри. — Сириус не заслуживает этого… — вздохнул Люпин. — С точки зрения его друга… — саркастически заявил Северус. Он молча допил свою чашку кофе. Люпин достал из кармана несколько сиклей, чтобы оплатить счет. Северус знал, что пришло время вернуться на Тисовую улицу. Люпин встал и немного помедлил, положив руку на спинку стула. — Что? — спросил Северус. — Нам нужно предупредить Дамблдора, Снейп… — сказал он. — Мы должны сказать ему, что Гарри в опасности. — Я не знаю, где его найти. — Он не оставил адрес? Северус… Я так больше не протяну. Если ты откажешься помогать мне, то придется искать мне замену! Он наклонился вперед. Остальное было произнесено едва слышным шепотом. — В воскресенье полнолуние.