Последний самурай - Пробуждение тьмы

Утро в королевстве Аклан выдалось как всегда, освежающее. Сладко потянувшись, Ясуй внимательно посмотрел на спящую Суру. Нет, ещё не время её будить, пусть поспит. Осторожно, чтобы не разбудить эльфийку, он вылез из телеги и залез на коня осторожно отвязал его и догнал начальника стражи. — Сколько нам ещё ехать до границы Аклана? — спросил ронин. — Если не сбавлять темпа, то поспеем к концу недели, — ответил командир, — Времена нынче неспокойные. Короли словно из ума выжили, только и делают, что воюют друг с другом. Мы будем проезжать через зону боевых действий, поэтому потребуется ваша помощь. — Могут возникнуть проблемы с солдатами? — Они возникнут, обязательно. — Но почему? Разве законно нападать на торговые караваны? — В военное время всё законно. Нам теперь нужно быть настороже, — закончил он. Тем временем из-за холма показался военный лагерь. Он состоял из палаток и на скорую руку сколоченных заборов и охранных вышек. Было видно, что он простирался от одного края поля до другого и даже пересекал дорогу. Это было сделано с одной целью, чтобы контролировать путь. Едва они подъехали к стану, как из кустов выскочило несколько десятков конных и пеших воинов, а от лагеря неспешной походкой шёл офицер, судя по знакам различия, капитан. Он подошёл к коню командира стражи и спросил: — Кто такие? Какой груз? Куда едете? — Мы купцы Рикедомские, везём оружие и товары ремесленные на север, — ответил он. — По законам военного времени я вынужден конфисковать всё ваше оружие. Таков приказ. — Тогда, по тем же законам вы обязаны предоставить компенсацию в золоте, за каждый конфискованный предмет, по розничной цене, — сказал купец, улыбнувшись. — Здесь закон только я, — ответил капитан, — Либо отдаёте всё просто так, либо я за последствия не отвечаю. — Но ведь у меня лицензия и из статьи 27 кодекса содружества купцов Аклана я имею право на компенсацию! — Я не люблю повторять, но всё же, — сказал офицер напряжённо, — Я не пропущу вас с оружием, либо вы его сдаёте, либо катитесь отсюда к чёрту! — Прошу прощения, господин капитан, вы разрешите мне и моей спутнице проехать через ваш лагерь? — осторожно спросил Ясуй. — Да, но вам придётся пройти досмотр, — ответил он, — Если обнаружится, что вы вражеские лазутчики, вам несдобровать. — Постойте, а с Рикедомией у вас какие отношения? — не терял надежду Ясуй. — Какие у нас отношения? Союзнические, — ответил капитан. — У нас особое поручение от королевского двора, нам нужно как можно скорее попасть на север. — Но вы всё равно пройдёте досмотр. Эй, вы двое, проверьте их карманы и побыстрее, — крикнул офицер. Они отошли в сторону и теперь голос капитана и купца были едва различимы на фоне звуков военного лагеря. После команды от толпы отделился сержант и обычный солдат. Они и должны были провести досмотр. Первый, тот который был сержантом носил сверкающие латы и придерживал рукой рукоять меча, которую украшала голова хищной птицы. Рядовой же выглядел попроще. Кольчуга, кое-где прикрытая вставками из металла сомнительного качества и повидавшее не одно сражение копьё, говорили о многом. — Ну говорите, — начал сержант, — есть что запрещённое? — А что запрещено? — спросил Ясуй. — Запрещено проносить специальные заклинания, а именно магию, которая несёт разрушения, — пояснил он, — Теперь повторяю вопрос: «Имеете ли вы при себе что-нибудь запрещённое? Если сами не признаетесь, хуже будет.» — Нет, у нас ничего нет. Тогда сержант слегка кивнул подчинённому и отошёл в сторону. Сделав пренеприятную мину, солдат достал из кармана амулет и нехотя провёл им возле ронина и его спутницы. Тогда и стала ясна причина такой неспешности. От неосторожного движения амулет слегка блеснул и испустил страшный вопль. Сержант вдалеке громко засмеялся и с одобрением кивнул нашим героям, мол, порядок. Ясуй и Сура взяли коней под уздцы и неспеша повели из через лагерь. Они шли не просто через стоянку войск, а через настоящий город, или даже вернее сказать до автоматизма отлаженный механизм, где каждый его винтик, каждая шестерёночка знает своё место и безукоризненно точно выполняет свою работу. Командиры в большом шатре горячо спорят, какая стратегия приведёт к победе, какой фланг укрепить конницей, а какой лучниками, где устроить засаду и есть ли смысл использовать чародеев. А обычные солдаты и мелкие офицеры сновали туда-сюда и каждый со своим делом. Некоторые бегали с поручениями от начальства, иные сидели у костра или точили оружие, другие же упражнялись в фехтовании. Но на фоне всеобщей занятости и заинтересованности выделялся один человек. Он был вероятно богатым рыцарем. О том красноречиво говорили позолоченные элементы брони, украшенная драгоценным камнем рукоять меча и два оруженосца, что стояли на небольшом расстояние от него. Он внимательно осмотрел путников и, многозначительно улыбнувшись Суре, отвёл свой взгляд в сторону войск. И тогда они продолжили свой путь сквозь лагерь, стараясь как можно быстрее преодолеть территорию стоянки войск. Они уже почти покинули лагерь, когда произошло одно весьма занимательное событие. Внезапный окрик заставил их обернуться. К ним бежал тот самый богатый рыцарь и знаками просил их остановиться. — Постойте, — запыхавшись, произнёс рыцарь, — Вы ведь те самые посланники из Рикедомии? — Да, это мы, — ответили наши герои одновременно. — В таком случае, я, герцог Эдмонд бесстрашный, послан королевством Оцелан, чтобы помочь вам в вашем нелёгком деле. Я прошу принять свою помощь, так как это мой долг. — Что-ж, в таком случае ты можешь пойти с нами, Эдмонд. — Благодарю вас за оказанную честь, а теперь, я хотел-бы узнать ваши имена. — Ясуй, ронин с Тирк-Атолла, — сказал избранный. — Сура, хранительница леса. — Прекрасно, — сказал рыцарь, потирая руки, — А теперь, в путь. Несколько минут, и группа из трёх человек выехала из лагеря и направились дальше по дороге. Герои проезжали по лесной дороге, когда из-за деревьев с шумом и криками выпрыгнули разбойники, человек шесть. Одеты они были преимущественно в относительно целые кольчуги с небольшими металлическими вставками. Но один выделялся на фоне других. Судя по доспехам и огромному мечу, это был рыцарь древнего ордена: Путь Солнца. Ростом этот гигант был почти три метра, а в размахе плеч, никак не уступал небольшой телеге. Его броня когда-то блестела на солнце, но теперь представляла жалкое зрелище. Кое-где поржавевший, но ещё острый меч с обломанной с одной стороны гардой и большая вмятина на шлеме дополняла картину. Обо всём этом Ясуй успел подумать в тот момент, пока они расправлялись с «прислугой». Тем временем Эдмонд вступил в схватку с великаном, но силы его быстро таяли — атаки противника были через-чур сильными. Когда Ясуй и Сура подошли достаточно близко, рыцарь сильным ударом оттолкнул посланника Оцелана, и воткнул меч в землю. Земля содрогнулась и от рыцаря начали исходить лучи света. Мощный поток энергии отбросил героев на почтительное расстояние и тогда великан перехватил меч поудобнее и сделал широкий замах, чтобы добить Эдмонда. Увидев это, Ясуй схватил меч и молниеносно отбил удар рыцаря, сделав длинный выпад. Затем, не сбавляя темпа, мощно пнул его в колено и провёл серию ударов. От такого, напора воин потерял равновесие и в отчаянии взмахнул руками, словно хотел опереться на воздух. Секунда, и огромное тело великана рухнуло на землю, спугнув ворон на ближайших деревьях. — Ты в порядке? — спросил Ясуй у рыцаря Оцелана. — Да, всё хорошо. — сказал посланник королевского двора, — Только слегка испугался. Ну и большущий же он! — проговорил он даже с небольшим уважением, — Но я одного не могу понять. Как ты успел меня спасти? Между нами было шагов пятнадцать. — Это всё секретная техника самураев и немного магии. — ответил ронин, — Такой рывок одно из самого простого, чему учили на Тирк-Атолле. Если ты хочешь, то на привале я могу научить тебя делать так. — С радостью, мне бы это очень пригодилось. Ну, а теперь в путь, нужно быстрее уходить, пока нас не застал патруль. Едва он закончил говорить, как вдалеке послышался стук копыт множества лошадей. Мгновение, и из-за поворота вылетело несколько всадников, что на ходу доставали мечи из ножен. За ними выехало несколько рыцарей, князь к позолоченной броне. Едва завидев Ясуя и компанию, вельможа пронзительно закричал: «Схватить их, немедленно!» Всадники начали окружать их, и Эдмонд было взялся за оружие, но ронин удержал его руку и посмотрел на него так, что у первого желание воевать как ветром сдуло. Подъехав к пленникам и как следует рассмотрев их, князь пришёл в восторг. Злорадно улыбнувшись, он начал свою речь: — По законам военного времени и великого герцогства Пузарал, вы арестованы и подвергнитесь допросу, так как теперь обвиняетесь в шпионаже и массовом убийстве. У вас пять минут, чтобы вспомнить обстоятельства, которые смогут оправдать вас. — сказав это, он вынул из небольшого кармана песочные часы и перевернул из, — Время идёт, господа арестанты. С этими словами он поставил часы на свою ладонь и принялся любоваться золотистым песком, что янтарной струёй лился в нижний сосуд. Тем временем троица арестованных пыталась вспомнить эти самые обстоятельства. С начала они вспомнили, что все — королевские посланники и вопрос про шпионаж должен был отпасть сам собой, ну, а убитые напали сами, за что и поплатились. Тем временем песок полностью перетёк в нижний сосуд и, громко кашлянув, князь вопрошал: — Какие доказательства вашей невиновности вы можете предоставить. — Мы все королевские посланники, идём на Мановара, а убитые — простые разбойники, — продекларировал Ясуй. — Хм, действительно, разбойники, — сказал Князь, — Но ваши аргументы не могут побороть обвинение в шпионаже. Вы предстанете перед судом, а до тех пор вы арестованы. После его слов солдаты потребовали сдать оружие и завязали им руки. Затем они поехали в лагерь, где и должны были судить наших героев. Стоянка войск была похожа на ту, что они недавно покинули, разве что тут были другие доспехи и другие флаги на знамёнах, другие палатки и сёдла на лошадях. Когда они заехали в лагерь, князь дал несколько указаний своему заместителю и быстрым шагом направился в свою палатку. А их повели куда-то вглубь лагеря, и с каждой секундой было всё сложнее понять, где они находятся. И вот, наконец, они вышли на небольшую площадку, где их ждал импровизированный суд. Он состоял из пяти капитанов, нескольких офицеров более низкого ранга и магистра магии в чёрной мантии, который, судя по всему, был судьёй. Вся процессия насчитывала около десяти человек. И каждый из них был заинтересован провести судебный процесс, ведь все только готовились к сражениям и неизвестно, состоятся ли они вообще, поэтому всё внимание солдат и офицеров было привлечено к неожиданному событию. Когда они подошли к группе достаточно близко, из палаток начали показываться заинтересованные лица военных (сегодня был выходной от тренировок). Они довольно быстро заполонили большинство пространства, да так много, что одному капитану пришлось прикрикнуть на собравшуюся толпу и погрозить им кулаком. Через несколько минут все успокоились и, слегка причмокнув, судья начал: — Господин Ясуй Хонши и Госпожа Сура Дакиан, а также сер герцог Эдмонд бесстрашный, обвиняетесь в шпионаже в пользу третьих лиц и подозреваетесь в массовом убийстве. Я и господа офицеры, — при этом он указал рукой на слегка поклонившихся корнетов1, — будем судить вас. Вы можете предоставить доказательства вашей невиновности? — Все мы здесь проездом и даже не задумывались останавливаться или шпионить за кем-то. — начал Ясуй. — Мы все преследуем куда более масштабную цель, чем вы можете представить, — продолжила Сура, — Наша цель — уничтожить Мановара. — Я и мои спутники надеются, что всё это недоразумение и вы немедленно отпустите нас. Вот письмо от моего короля. — с этими словами Эдмонд, извернувшись, вытащил из кармана свиток и протянул его судье. — Суд изучит ваше доказательство, — промурлыкал магистр, — а пока вы останетесь под стражей. Он слегка махнул рукой сопровождающим и сказал им: «Отведёте их в хорошую палатку и покормите.» Затем, спустя полчаса блужданий наших героев наконец привели к отведённой им палатке, через час обещали еду. Палатка была весьма просторной и напоминала шатёр. Убранство в ней было предельно простое, но не скудное. Здесь было несколько комнат, что отделялись между собой тряпичными «стенами». Этими комнатами были: общая с небольшими скамеечками вокруг такого-же небольшого стола и четыре одинаковые комнаты с кроватями и сундуками. Стоит заметить, что это была офицерская палатка, так что нашим героям повезло. — Как думаете, нас отпустят? — начала разговор Сура. — Я думаю, что непременно, — ответил рыцарь Оцелана, — С моим письмом, где есть королевская печать, они должны немедленно отпустить нас, да ещё и извиниться. — А я считаю, что мы тут надолго, — высказался Ясуй, — Маг нам не поверил, это точно. Нас наверняка теперь считают шпионами и, вероятно уже готовят нам наказание. — Но как же так? — возмутился Эдмонд, — Моё письмо… И так, в спорах, прошёл целый час. А тут и кушанье подоспело. На стол была поставлена солдатская каша, немного жареных рёбрышек и бочка кваса. — А осуждённых здесь неплохо кормят, — сказал рыцарь, — У нас с этим гораздо хуже. Тут в палатку внезапно вошёл один из судивших их капитанов, с пышными усами и бровями и сказал: — По приказу короля, Гиббона Великого, вам даруется свобода, но с одним условием: вы должны не дать начаться войне. На обсуждение плана вам даётся этот день. — с этими словами он вывалил на стол карты и свитки, а затем вышел вон. — Ну и что нам теперь делать? — спросил Эдмонд. — Придётся играть по их правилам, — уныло ответил Ясуй, — нам не за что не прорваться отсюда, тем более, что я не даже не знаю теперь, в какую сторону нам идти. — А что, если использовать пыль невидимости? — неожиданно воскликнула Сура, — Мы пройдём незамеченными и сможем продолжить путешествие. — Нет, я видел, что на всех заставах стоят особые солдаты. — сказал Ясуй, — У них очки, которые позволяют им видеть всё невидимое. — Правда, а я не видела. — расстроилась лучница. — В таком случае, нам нужно поскорее приступить к продумыванию плана, мы ведь должны предотвратить целую войну! — сказал рыцарь. — За работу, друзья! — подытожил самурай. За работой время летело, как вода в горной реке, а сделать нужно было многое: понять причины конфликта, найти решения разногласий, составить план мирного договора, построив текст так, чтобы никто из владык не посчитал себя обделённым. Письма, приказы, летописи, карты составляли одну большую картину, картину вражды, что затаилась за много лет до этого, которая, как маленькая трещинка в горе, с годами только росла. Глядишь, а между камнями растёт какая-нибудь травка, а через пару лет кустик. Пройдёшь мимо этого места через лет десять, а в трещине уже растёт дерево, или даже два. Так и вражда, что витала по тронным залам, пряталась в строках посланий и писем, таилась в умах, приближённых и даже самих королей, наконец вырвалась наружу. Владыки, одержимые злобой, начали готовиться к войне, но только один из них помнил, что все они одной крови. Только Гиббон, прапрапраправнук великого императора Теркалда первого, до сих пор помнил о родстве, что связывала их отцов, а прежде их дедов и прадедов. Но нынешние правители не хотели и слышать о старой дружбе. Они лишь хотели захватить и разграбить Гримшелл — древнюю столицу Иговелла и присвоить богатства города себе. Узнав всё это и просидев за бумагами почти четыре часа, наши герои поняли, что не на йоту не приблизились к разгадке. Но не только им предстояла бессонная ночь. За столом сидел человек в красивом наряде, на плечах его висела мантия, какие носят только короли великих держав. Он уже давно отпустил всех советников и думал один, не понимая, как в умах братьев возникла такая мысль. Вдруг яркое воспоминание озарило разум короля. Три мальчика, лет пяти, играют в большом королевском саду, они веселятся, хохочут и казалось, ничего больше для счастья не надо. Тут один из них неосторожно толкает дугового. Обиженный встаёт и хочет проучить хулигана, но между ними встаёт Гиббон и говорит: «Лучше ударь меня, чем его. Он не виноват.» Вспышка, и вот опять те же мальчики, но уже постарше. Учитель объясняет им что-то, не понятно, что, потом что-то спрашивает и даёт каждому ответить. После ответа Гиббона, он улыбается и говорит: «Вот ответ настоящего короля.» После урока он с жаром обучает своих друзей, а те слушают его. Снова вспышка, теперь уже статные юноши, на королевском вечере сидят и мило общаются с девушками. Но здесь самым лучшим оказался Темрал. Его избранница всем лучше, чем у его друзей. После вечера, они сидят в саду на лавочке. Неосторожное слово, и вот один из них — Кайцос, вскакивает со скамьи и выхватывает свою саблю. И снова Гиббон встаёт между ними, снова он спасает дружбу. Вспышка, молодые люди сидят вместе в беседке, но их речи теперь не такие, как раньше. У двоих взгляд недоверчивый, злой, и лишь король Иговелла всё так же открыт и добр. Новая вспышка, недавние друзья стали врагами, он на коленях умоляет их остановиться, но самодержавные правители и слышать его не хотят, только насмехаются над ним и осыпая друг друга руганью, отравляются каждый в свою столицу. Новая, и, последняя вспышка, его трясёт, как в лихорадке, горячие слёзы катятся по щекам всемогущего правителя, и он не в силах сдержать их. Почти шёпотом, чтобы никто не слышал он причитает: «Как я мог это допустить, как… Почему не вмешался, как раньше, почему… Никогда не прощу себе этого.» Он сидит на роскошном троне, его армия лучше обучена и к тому же она больше, но не богатство, ни военная мощь давно не заботят властителя. Он всё ещё надеется сохранить то, чего уже давно нет. Устало скрепя пером, он пишет письмо. Оно одинокое для обоих правителей. Там нет места именам, титулам, там он пытается снова встать между ними, как делал это раньше. Чтобы понять суть лучше, я приведу письмо короля ниже:

Дорогой друг,

пишу тебе только потому, что обстоятельства не оставляют мне выбора. Нам всем известно, что у нас общий предок, что мы родственники. Пусть третий нас не послушает, но послушай хотя-бы ты. Я призываю тебя прекратить всякую агрессию и сесть за стол переговоров. Если же ты не послушаешь меня, мои маги воздвигнут между вашими армиями непреодолимую стену, и, как раньше я встану между вами. Лично буду стоять и умру, если не одумаешься. За сим прощаюсь, твой кровный брат, король Гиббон Великий.

Поставив свою печать, он вытер последнюю слезу со щеки и подумал: «Возможно ещё не всё потеряно.» Тем временем, день клонился к завершению, а у наших героев был готов план действий. Он заключался в следующем: они хотели проникнуть в палатку одного из королей, и убедить его в том, что начинать войну не лучший выход. Также был специально подготовлен отвлекающий манёвр в виде звуковых ловушек и иллюзорных бомб. Кратко выложив, его прибывшему проверить прогресс офицеру, на что тот сказал: — Постарайтесь не разочаровать его величество, и тогда будете щедро вознаграждены. И после короткого сна, на рассвете все трое выдвинулись в путь. Им следовало пройти незамеченными мимо многочисленных патрулей и попасть в одно из самых охраняемых мест. Для этого они решили пройти мимо стражи во время смены караула. Путь их шёл через покрытою травой поляну, что недавно умылась росой утреннего тумана. Одинокие деревья слегка шевелись под дуновением ветра. Между лагерями противников пролегала полу степь, которую нашим героям и предстояло преодолеть. Солнце едва выглянуло из-за горизонта, когда они осторожно прошмыгнули мимо стражи и успешно расставили ловушки и бомбы. Едва они зашли в шатер, как из-за стенки послышались шаги стражников. Осторожно, чтобы не шуметь, но всё же торопливо они аккуратно рассыпали пыль невидимости и прижались к стене. В палатку аккуратно зашёл офицер армии и внимательно всё осмотрел и, видимо убедившись в том, что всё в порядке, спешно удалился. После того, как ткань палатки захлопнулась ещё долго были слышны шаги офицера. Но вот и они стихли, а в лагере воцарилась такая-же тишина, какая была всего минуту назад. Все трое аккуратно пробираются ближе к ширме и аккуратно выглядывают из-за неё. Но там они увидели совсем не то, что ожидали увидеть. «Комната» в палатке была богато убрана. Она одновременно служила и спальней, и кабинетом для короля. С одной стороны, стояла роскошная кровать, с резной спинкой и позолоченными ножками, а с другой стоял необычайной красоты письменный стол и стул, больше напоминающий трон, за которым определённо кто-то сидел. Но это было ещё не всё. В окружении, которое само по себе было роскошным, однако, царил хаос. Будто здесь шла борьба не на жизнь, а на смерть. Подтверждением этому была кровь на полу и кровати, тело наёмника-гнома и красивой женщины, видимо королевы. Но тогда больший интерес вызывал сидящий за стулом. Когда троица приблизилась к стулу он умоляюще произнёс: — Я и так сделал всё, что ты просил, дай хоть умереть спокойно, — сказал король, слегка обернувшись, — А вы ещё кто? — уныло спросил правитель. — Точно не убийцы. — начал Эдмонд, — Нас прислал король Иговелла, Гиббон. Правитель осторожно, подвинулся на кресле и сказал: — Эдмонд, я помню тебя. Ты один из лучших рыцарей его величества. Ты пришёл за миром? — спросил он грустно, — На столе лежит отречение в пользу моего брата, но теперь нужно написать ещё кое-что, — он слегка задумался. Тут в дело вмешалась Сура. Она решительно оттолкнула рыцаря и быстро подошла к умирающему. — Ваше величество, может быть я могу помочь вам? На её вопрос король лишь улыбнулся последней кровавой улыбкой и почти прошептал: — Они прокляли меня. Те, кто пытается меня вылечить, сразу умирает, — он сделал глубокий вздох. — А она не знала про это, — продолжил он, кивнув на королеву. — Есть один способ продлить вашу жизнь. — неожиданно воскликнула Сура, — Это очень древняя эльфийская магия. И, не дожидаясь ответа, она начала что-то быстро нашёптывать и положила руку на плечо короля. Яркий, почти нестерпимый свет озарил комнату. В воздухе повисла неимоверная тишина и было слышно, как в другой палатке попискивала полёвка. Раны на груди и животе короля затянулись, и он начал быстро писать записку о невиновности наших героев в случившемся. Несколько минут его перо слабо скрипело по бумаге, но окончив писать он резким движением оттолкнул руку эльфийки. Тут же свет потух, и привычные звуки вернулись в мир. Раны короля вновь открылись, и он на последнем издыхании произнёс: — Когда я писал, понял, как же я ошибался, когда поссорился с братьями. Я так старался отделиться, обособиться, что забыл, как нужно ценить родственников, забыл про свою семью. — тут изо рта у него пошла кровь, — Это ничего, — успокоил он Суру, которая хотела платком вытереть красную дорожку, — Спасибо тебе, девушка, не важно, кто ты и кем была. И последнее, — тут он сильно кашлянул и дорогой стол, и одежда покрылась новой благородной кровью, — передай моим братьям, — его речь прервал новый приступ кашля, — передай им, что прощаю их за всё и сам извиняюсь, а ещё, — глаза его почти закрылись, — а ещё пусть продадут все мои личные вещи, а деньги раздадут нуждающимся. Ты обещаешь, что передашь? — закричал он и, словно клешнями, стиснул руку Ясуя, который подошёл ближе, — Пообещай мне!!!!! — завопил он. — Я обещаю, — твёрдо сказал ронин. — Спасибо, спасибо тебе, воин чести, — сказал он и умер. Несколько секунд все стояли в недоумении, не ожидая от умирающего не неожиданного подъёма сил, не такой просьбы. Первым опомнился Ясуй. Он поспешно взял со стола две бумаги и сунул их в два разных футляра, что лежали на столе и были предназначены для писем. Пока ронин прилаживал письма к ремню, Сура и Эдмонд вышли из «комнаты» и ждали своего товарища там. Упаковав письма, Ясуй вышел и тихо спросил у девушки: — Как ты это сделала? — Я же говорила, это древняя магия. Она забирает минуты твоей жизни и отдаёт их тому, кого ты коснёшься. Главное, убрать руку вовремя, а то можно отдать всю жизнь за раз. Но сложность в том, что это может сделать только цель заклинания или другой человек. — И сколько стоили эти пять минут для тебя? — Около четырёх лет, — беззаботно ответила она. Видя удивление на лице слушателей, она добавила, — Если вам известно, эльфы могут жить до двух тысяч лет, а некоторые становятся бессмертными! — Ладно, уговорила, — сказал Ясуй, — Что теперь делать будем? — По идее нужно уносить отсюда ноги, и чем раньше мы это сделаем, тем меньше проблем наживём. — отрапортовал Эдмонд. — Кажется кто-то сказал уносить ноги, — сказал эльф, медленно выходящий из-за палатки, — я думаю, что прежде всего вам придётся объясниться. — медленно сказал он, — Я не помню, чтобы вы были в списке посетителей его величества, да и тем более в такой ранний час. — У нас королевская грамота, мы очень спешим господин… — Тифендир Ан Ораор. — подсказал королевский служащий, — Сейчас посмотрим. Так. Печати в порядке, подпись подлинная. Я отпускаю вас. Не говоря не слова, вся троица почти бегом направилась в сторону выхода из лагеря. Через несколько часов они уже стояли возле палатки его величества короля Гиббона первого. Из проёма показалась голова камергера. Голова продекларировала: «Его величеству не терпится узнать результаты вашей операции.» После чего все трое зашли в довольно просторный шатёр. На кресле-троне восседал сам король. Он с беспокойством спросил: — Ну что? Вам удалось задуманное? — И да, и нет, — начал было Ясуй, — дело в том, что кто-то заказал вашего брата. Мы обнаружили его уже при смерти. — Среди вас не было ни одного, кто мог вылечить его? — возмущённо спросил король. — Дело в том, ваше величество, что он был проклят. — сказала Сура, — королева погибла, пытаясь спасти его. — Вот как… И что-же теперь? — Он оформил отречение в вашу пользу. — сказал Эдмонд и протянул ему бумагу, которую недавно подписал умирающий Террелл. — Вы прекрасно постарались, но боюсь, над нами теперь нависла ещё большая угроза. Моя разведка докладывает, что армия Темралла присягнула Кайцосу и, теперь мы оказались в ловушке. Огромное войско скоро начнёт наступление и даже если я выставлю все резервы, что крайне неосмотрительно, противник всё равно получит численное преимущество примерно на четверть, от общего числа. — сказал он. — Боюсь, всем вам придётся ещё раз совершить невозможное. — А какой наш интерес в том, чтобы помогать вам? — спросил Ясуй, — Мы немного заняты. — Ваш интерес в том, что это мой интерес, а, следовательно, и ваш интерес. — пробурчал король, — повинуйтесь или я прикажу казнить вас. — Что-ж, ваше величество, будь, по-вашему. Но сначала нам надо отдохнуть и продумать план следующего проникновения. — сказал Эдмонд. — Идите и подготовьтесь хорошенько. Эта операция должна быть успешной. Вы можете пользоваться всеми ресурсами, которые вам понадобятся, я уже отдал соответствующие приказания. Можете идти. Этой фразой он ясно дал понять, что разговор окончен. Герои вышли из палатки в небольшом смятении. Первым нарушил молчание Эдмонд: — Нам нужно действовать быстрее. По имеющимся у меня данным, Кайцос, самый искусный полководец, из всех троих. Нам следует подготовиться ещё более тщательно. — Тогда за дело, — поддержал Ясуй. — Только сначала надо отдохнуть, — закончила Сура. Несколько часов отдыха, потом напряжённая работа, суета, один план сменяет другой, идеи возникают и пропадают, как странные видения во сне, чтобы потом возникло стройное здание их идеальной тактики. А она заключалась в следующем: с помощью иллюзорных бомб они отвлекали стражу и пробирались в лагерь, потом незаметно, с помощью тех же иллюзий становились бойцами одной из армий и направлялись в сторону шатра короля. Там они обходили его сзади и тихо проникали через заднее окно. Спросонок, перепуганный Кайцос согласится на всё, и они смогут предотвратить войну. Сказано — сделано. Через день после, разговора с королём, они уже сидели в засаде перед лагерной заставой. Одновременно кинутые 3 гранаты создали 3 иллюзии и всё внимание стражи переключилось на них. Поэтому проникнуть на территорию было несложно. Также несложно было и накинуть на себя заклинание иллюзии и пройти к палатке. Проблемы начались около входа. Его охраняли несколько наёмников клана Ните. Они славились своим своими необычными способностями, которые раскрывали практически любую маскировку, о чём всем сообщил Эдмонд. — Что-ж, нам надо как-то их отвлечь. — прошептал Ясуй, — Есть идеи? — Можно кинуть им что-нибудь или создать переполох среди солдат. — предложила Сура. — Нет, не подойдёт, они могут почувствовать наше желание обмануть и тогда… — задумался он, — тогда они обнаружат нас и будет уже не до задания. — Можно и не хотеть делать переполох, а просто его устроить, — сказал Ясуй и бросил иллюзорную бомбу. Потом всё случилось мгновенно. Они быстрым шагом вошли в шатёр и увидели встающего короля. Он медленно повернулся и медленно сказал: — Вы пришли за миром от моего брата. Так вот, его не будет. — Но почему? — удивился Ясуй. — Хм, дайте-ка подумать… Потому что Гиббон кое-что вам не рассказал. — начал Кайцос, — Когда я поругался с братьями, то мы заключили один договор: не содержать армии, больше чем у любого другого. А Гиббон нарушил своё обещание. Поэтому я и мой ныне мёртвый брат выступили против него. Ты можешь не верить ронин, но я не советую тебе вставать на пути моей армии. У вас есть два дня, чтобы убраться отсюда. — после этого он отвернулся и снова сел за стол, давая понять, что разговаривать им больше не о чём. — А может быть всё же стоит пойти не перемирие? Много невиновных людей погибнет. — сказала Сура. — Никакие доводы не принимаются, это вина Гиббона, и он должен ответить за неё. — раздражённо сказал король, — Кроме того, какая вам разница, вы можете спокойно идти, в ледяные земли Эдебина, я и моя армия не будет вам препятствовать. Немного ещё постояв, все трое вышли из палатки, медленно прошли через лагерь и через час они оказались опять около палатки Гиббона. Они вошли в неё без приглашения. Ясуй грустно сказал: — Мы не смогли убедить его, война будет. — Что-ж, прискорбно. — ответил Гиббон. — Но я ожидал такого исхода. Теперь надеяться можно только на столицу. Там большая крепость, которая способна выдержать не один месяц осады. Вы все трое окажете мне большую услугу, если поможете отстоять правду и справедливость. — Но мы торопимся! Судьба мира зависит от нас! — возразила лучница. — Это не обсуждается. Либо вы подчиняетесь, либо умираете: такова моя воля. Свободны. После такого, настроение героев вне всяких сомнений упало, причём довольно сильно. Они угрюмо шагали между суетящимися солдатами, офицерами и магами, полковыми и ротными командирами и массе других военных людей всех мастей и званий. Всё войско собиралось отступать в столицу, в Гримшелл, в крепость под горой. Несколько суток не прекращались работы по закладыванию вещей на повозки, а всё в режиме строжайшей секретности! Все трое помогали в этом непростом деле. Три дня пролетели, как мгновение.