Что ты скрываешь?

«Чёрт. Чёрт. Чёрт.» — я негодовал из-за случившегося после концерта Томаса и его дружков. Я слишком сильно облажался. Все мои труды пойдут коту под хвост, если Кросс решит рассказать кому-нибудь обо мне. Я хотел вернуться в прошлое и вовсе не ходить на этот чёртов концерт. А самое отстойное то, что я завёлся после этого грёбаного поцелуя. Ещё и выпил в том баре. Я — самое глупое существо на этой планете. Моя мыслительная деятельность сравнима с обезьяньей, у которых мышление, как таковое, вообще отсутствует. Да даже они умнее меня. — «Придурок, и чё ты попёрся туда? Концертик захотел посмотреть. Да хрен бы с этим концертом и Кроссом. Блять. Надо было вообще перевестись. Это бы решило все мои проблемы.» — Так я думал во время того, как читал списки распределения на пары для практической по химии. Том не соврал, мы действительно с ним в одной паре. Аргх. И так проблем с ним гора, так ещё и химия эта. Надеюсь, я смогу всё сам сделать, без этого типа. — Хей, Маркуш, — А вот и он. Пельменя вашего за ногу, что ему надо от меня? — Что. — Больше как-то утвердительно ответил я. — Мы ведь сегодня встретимся после уроков? — Он вопросительно вскинул бровь, — я имею ввиду наши занятия по предметам. — Надеюсь, что нет. Я сегодня буду работать над химией, так что ты будешь мешать. — Что? Но это совместная работа, а значит, я тоже должен принимать в этом участие. Так? Так. — Он хочет сблизиться, а для меня это может грозить большим, чем просто отцовское наказание. — Слушай, давай будем честны. — Начал я, — тебе эта химия к чёрту не сдалась. Я сделаю работу за двоих и у нас будут положительные оценки. Или ты действительно хочешь принять в этой фигне участие? Не верю. Это странно, если иметь в виду тебя. — Да ну? О поведенческих странностях не тебе говорить. — Да чё за херня. Просто отлипни от меня. Есть куча парней и девушек, которые лучше подойдут на моё место в твоём мозгу. Я старался не показывать никаких эмоций на лице, чтобы не дать ему повода для радости. — Ну, окей. Раз хочешь попробовать себя в роли химика — пожалуйста. — Я слегка раскинул руки в стороны, а после вновь сложил на груди, — после занятий я буду ждать тебя у входа в школу. Не опаздывай. Прошу тебя. — Я всем своим чёрствым и засохшим сердцем желал того, что бы Томас опоздал и я просто уехал без него, сам бы сделал грёбаную химию и получил нормальную оценку. А если он всё же придёт, то может случиться то, чего бы мне искренне не хотелось. Вообще бы не хотелось.

***

Все уроки Кросс сидел в классе, даже что-то записывал в тетрадь. Это было не то приятно, не то отстойно. Лучше бы он шлялся где-то. Т.к. это могло бы значить то, что он опоздает. Однако, сейчас мы сидим в машине, за рулём Джордж, а из приёмника играет какая-то приятная музыка. Романтик, ёбтвою мать. Цветочков и свечек не хватает. И букетиков роз, ага. С разбросанными лепестками. О, даже цветочный проехали, как символично. — А куда мы едем, собственно говоря? — Спросил Том, спустя 15 минут езды. Своевременно-то как. — На наркодиллерский склад. — Серьёзно? — Нет. Ко мне домой. Где ты ещё собрался заданием по химии заниматься? — Я посмотрел на парня, — можно было и к тебе, но у себя мне безопасней. Уж прости. — Джордж отчего-то хмыкнул, ну, его понять можно. Он со мной уже сколько лет, знает меня, как облупленного. Так что, речь о моей безопасности из моих же уст — звучит странно. Всю оставшуюся дорогу мы ехали в тишине. Ну, почти. Иногда Том спрашивал о исполнителях, которые играли, ему отвечал либо я, либо Джордж. «Разговорились» мы только в 30-ти минутной пробке. Разговором это назвать нельзя, т.к. я пытался вдолбить Томасу одно, а он мне — другое. Потом присоединился Джордж, пытаясь успокоить нас. Однако, это ему не удалось, и он продолжил следить за движением на дороге. Дома мы оказались спустя, примерно, час после того, как отъехали от школьных ворот. Не скажу, что поездка была из приятных, но ужасной её тоже не назовёшь. Никакая поездка. Мы с Томом вышли из машины, когда Джордж пригнал её во внутренний двор моего дома. Гараж был занят какой-то непонятной штуковиной, поэтому парковался мой водитель тут. Войдя в дом, я к несчастью обнаружил, что родители мои дома. Прекрасно, просто божественно. Не хватает вишенки на торте. И слава богу. — Марк, не представишь нам своего... друга? — Отец поднял взгляд из-под какой-то новостной газеты, а мать отвлеклась от какого-то странного занятия. Она сидела и зачёркивала какие-то клеточки. — Отец, это Томас Кросс, — я указал ладонью на паренька, он стоял чуть позади меня. — У нас с ним парная работа по химии. Я предложил обговорить её у меня. — Я старался говорить спокойно и ровно, пытался не выдавать некое волнение. — Том, это мой отец, его зовут Харрис Максвелл. А это моя мама — Фелиция Максвелл. — Приятно познакомиться, сэр. — Том даже слегка поклонился. Головой, правда. Но поклонился. Удивительно. Стрёмные флюиды отца действуют не только на меня. Вау. — Мне тоже. Надеюсь, вы хорошо поладите, а то мой сынок не особо общительный. — Он попытался пошутить. Ну, такое, пап. — Мы будем у меня. Если что-то от меня потребуется — позовёте. — Я махнул рукой и направился к лестнице, ведущей на следующий этаж. Кросс пошёл за мной. Преодолев переходы и коридор, мы оказались напротив двери моей комнаты. Было неловко впускать туда его. Т.к. вся она — моё прошлое. Плакаты, комп, проигрыватель. Чёрт, там даже пепельница есть. Надеюсь, пронесёт. Иначе — я лишусь головы. Я повернул ручку двери и впустил туда Тома. А после зашёл и сам. Моё сердце стучало так, словно имперский марш отбивает своим ритмом. — А у тебя тут. миленько. — Произнёс этот парень, проходя глубже в комнату. — Слушай, можешь просто не обращать внимания на обстановку? Мы здесь не за этим. Запомни это. — Я направился к компьютеру и включил его, для работы нам нужен был интернет. — Не лапай тут ничего только. — Я ничего и не трогаю. — Он подошёл ко мне и встал позади стула, на котором я сидел. — Если я буду тут что-то лапать, так только тебя. — Он наклонился ниже и положил свои руки мне на плечи, а свою голову на мою. Я терплю три его выходки. Три. После последней я выбью из него всю дурь. — Раз уж ты вызвался помогать, то жду твои предложения насчёт темы. Вперёд, блесни гениальным умом. — Я старался быть настолько спокойным, что ему стало бы неинтересно делать то, что делает сейчас. Ха, да я хитрец. На самом деле, я просто дебил. Нечего было так вести себя в баре. — Как, например, тебе тема: «Рассказать Кроссу о том, что произошло в баре»? Как по мне, так она хороша. — Тогда я предлагаю: «Послать Кросса и делать химию». — Я серьёзно. — Я тоже. — Давай уговор. — Мы уже заключили один. Мне его хватает вдоволь. А тебе предлагаю просто забыть то, что ты видел тем вечером. Просто забудь это, оно тебе не надо. — Наверное, я лучше знаю, что мне надо, а что нет. И сейчас мне нужна информация. Кто ты такой, почему скрываешь свою личность, почему не хочешь ни с кем сближаться? «Потому, что я привяжусь.» — Я знал это всю свою жизнь. Я привязываюсь к людям быстро. Очень. А после мне слишком трудно расстаться с людьми. Но Тому об этом знать необязательно. — Спрашивай, что хочешь. Ответа всё равно не будет. Мы пришли сюда ради работы по химии, а не слушать рассказ из моего прошлого. — Я резко развернулся на стуле. — Твою мать! — Кажется, я заехал ему по челюсти. — Всё в порядке? Я не специально, если что. — Я слегка наклонился вперёд, подняв голову на Томаса. — В баре, здесь. За что ты так не любишь мою челюсть-то? А-а. Теперь побаливает. — Кросс стоял и слегка потирал место ушиба. — Будешь лезть — ещё получишь. Знай это. А теперь вернёмся к химии. — Я встал и направился к книжному шкафу, что стоял рядом с дверью в коридор. Достав оттуда несколько книжечек, я захватил ещё и учебник по предмету, а после вернулся за компьютер, открывая попутно несколько вкладок в браузере. — Тебе действительно плевать на меня? Или ты просто играешь роль холодного парня? — Он вновь встал позади меня. Я не знаю, что ему отвечать, я бы предпочёл молчать. — Послушай. Скажу честно, я не испытываю к тебе отвращения, ты хороший парень, если так посудить. — Я говорил, смотря в монитор. — Но я не хочу сближаться ни с кем. Абсолютно. Поэтому, прошу тебя, просто оставь эти попытки. Мне нелегко в этой ситуации, даже если кажется иное. Он не ответил мне, просто тихо стоял сзади. Я не знаю, что у него за выражение лица, но любопытство просто распирает. Но я продолжаю лазить по сайту в поисках темы для проекта. — Как тебе эта? — Я выделил текст в статье. Тема была не особо интересной, но довольно лёгкой, к тому же по нашей системе обучения. — Сойдёт. — Окей, тогда берём это. Можешь открыть учебник на этой теме? Я пока погуглю её получше. — Он зашуршал страницами учебника. — На, держи. — Я протянул руку, чтобы взять книгу, но Том с силой потянул её на себя, заставляя моё тело вместе с креслом развернуться. Я хотел было вырвать свою руку из его, но его хватка была крепкой, к тому же он взял и вторую мою. Как бы я не умел драться хорошо, он был сильнее меня в физическом плане. Вырваться мне не удавалось, а он просто смотрел на мои потуги. Вскоре и я перестал вырываться. — Отпусти меня. — Мой взгляд пожирал его. Я давно не смотрел людям в глаза так. Он как будто заставляет меня показывать то, что я хочу скрыть. Зачем он это делает, и почему я на это ведусь. Это может плохо закончиться. — Нет. Я тебя послушал, а теперь сделай это ты. — Этот парень наклонился чуть ближе. — Как только ты перевёлся к нам, меня стало пожирать любопытство. Мне хотелось о тебе узнать, поскольку ты казался мне чем-то интересным. Ты не завязывал ни с кем знакомства, девушек незаметно для них отшивал, вёл слишком тихую жизнь. Но что-то в тебе было таким не тихим. У тебя не было реакций на громкие звуки, не было страха в глазах, когда я пытался запугать тебя. Ты смотрел на профессора Моррисона не так, как смотрел бы тихий человек. В итоге я стал думать только о тебе, даже не замечая этого. Последней каплей был вечер с концертом. Ты почти раскрыл себя, но вновь ускользнул и залез в этот хренов кокон. — Он опустил голову. — Я не говорю тебе раскрыться всем. Откройся только мне, вылезь из этого кокона, ты далеко не бабочка. Хоть и столь же прекрасен, должен это признать. Что мне надо делать, что мне надо говорить; должен ли я это делать вообще, я не знаю. Я не знаю ничего в этой жизни. Если бы знал, мне бы не пришлось переводиться, не пришлось бы привыкать к одиночеству. Не пришлось бы свыкаться с их предательством. — Чего ты ждёшь от меня?..-- Я сказал это тихим голосом. — Что бы я вдруг взял и перекинул все мои мысли на тебя? Что бы сделал тебя частью своей жизни? Или ты просто хочешь утешить своё любопытство? — Я опустил взгляд. Настала тишина. И я и он просто молчали, опустив взгляд вниз. Эта ситуация слишком отстойная. Я ненавижу такие ситуации. Поэтому ни с кем не сближался, дабы избежать всего этого. Но сейчас уже ничего не повернуть назад. Только если Том сам этого захочет. А он не хочет. Это по нему видно и без слов, но самое отвратное то, что я сам этого уже не особо и хочу. Он наклонился ближе ко мне, я стал чувствовать на себе его взгляд. Я слегка поднял голову, а он ещё ближе придвинулся. Поцеловал меня в щёку, я думал, что ему этого хватит, и он просто уйдёт. Я ошибся. Он стал спускаться к губам. Я не сопротивлялся. Почему? Я не знаю, почему я позволяю ему это делать. Но я не чувствую отказа в себе, наоборот, ощущаю нарастающее желание. Проявляя еле заметное сопротивление, я начал ощущать, что расслабляюсь от его поцелуев. Они нежные, но в то же время такие… такие… такие, что их нельзя описать одним словом. Я ломаюсь в конец и уже сам начинаю ему отвечать, проявлять инициативу. Я провёл рукой по его шее, забираясь ею в его волосы. Только через минуту я осознал, что притянул Тома к себе, во всю водя руками по его одежде. Он меня уже не держал, только опирался рукой о спинку стула, другой водя по моей шее. Я начал вставать со стула, Томас последовал за мной. Целуясь, прерываясь на вдох, мы добрались до кровати. Кросс развернул меня и я оказался под ним. Я лежал и смотрел на его лицо. Он как будто спрашивал: «Ты точно согласен?». Я не нашёл, что ответить, кроме как поцеловать его в шею. И тут он, этот парень, изменился. Его взгляд стал похожим на взгляд голодного волка. Он спустился и стал урывками покрывать моё тело поцелуями. Если бы я быстро не стянул с себя школьную рубашку, она была бы порвана, я уверен в этом. Чёртов подростковый спермотоксикоз. Но я тоже этим болею, т.к. в паху уже начинало давить. Хотелось поскорее избавиться от брюк. — Стой. Подожди. — Я попытался слегка оттолкнуть Тома. — Сбавь обороты, Ромео. — Что не так? — Он меня этим взглядом сейчас испепелит. — Я всё понимаю, но душ никто не отменял. — Я кивнул головой в сторону ещё одной двери. Как никак — весь этаж был мой, поэтому здесь был и туалет с душем, и моя спальня, и кладовка для моих вещей. — А без него нельзя? — он тяжело выдохнул. — Нет. — Я вылез из-под туши Кросса и направился в ванную комнату. На ходу разделся, поэтому моя одежда валялась на полу. Сменную я не взял. Сейчас она была не нужна. Зайдя в комнату, я включил душ, подождал, пока вода нагреется, а после встал под горячую струю воды. Обожаю душ. Он расслабляет всё твоё тело, заставляет впасть в некую апатию. Кажется, я слегка начал забывать, зачем я вообще сюда пришёл. Взяв в руки пузырёк с жидким мыло, смазки-то у меня не было, как у нормальных людей, я выдавил немного на пальцы. Но не успел я смазать тугое кольцо, как в душевую вошёл Том. Ну и чё, стоим смотрим, как бараны на новые ворота. И никто и не шелохнётся, я уже хотел было послать этого парня обратно, но он резко подошёл ко мне и обнял сзади. Так же смазал жидким мылом пальцы и начал делать то, что собирался делать я. Опёршись на стенку душевой кабинки, я прикрыл рот одной рукой. Звукоизоляция была только у меня в комнате, а вот здесь, если слово скажешь, его можно услышать снизу. И мне как-то не хочется, чтобы семья моя любимая и обожаемая слышала мои вздохи-ахи и полустоны. Том ввёл один палец, они у него довольно длинные. Главное, что бы не задел простату, таким макаром я могу себе кожу прокусить довольно сильно. Правда, жаль, что титаном мне не стать. Ну, на то я и не Эрен. Мои мысли ушли далеко, это хорошо, т.к. если я сконцентрируюсь на ощущениях в своей заднице, то кончится это всё плохо. Как же давно я не спал с кем-то. Твою мать, он ввёл второй палец и начал водить ими. Я прикусил палец руки ещё сильнее, другую же сжал в кулак. Он всё это видит, держу пари, что ухмыляется, урод этакий. — В-всё, хватит. Иначе меня сниз-зу услышат. — Я опустил голову и тихо прошептал, что бы Том услышал. И он послушался. Аккуратно вывел пальцы из меня и поцеловал в шею, а после вышел из комнаты. Я с облегчением выдохнул, слегка приходя в себя. Когда я в конец подготовил себя, я вышел из ванной комнаты и на всякий случай запер дверь, ведущую уже в мою комнату. Кто знает, кому там взбредёт в голову придти. Тем временем, Том вновь появился сзади. — Знаешь, мне кажется, что у тебя фетиш на появления со спины. — проговорил я, поворачиваясь и смотря на него. Он пригнулся и поцеловал меня. Вновь нежно с толикой аккуратности. Я ответил на поцелуй и повёл парня к кровати. И снова я оказался под ним. Кросс бесстыдно оставлял на мне засосы, а я боролся с желанием напрыгнуть на него, одновременно думая над тем, как я буду скрывать засосы. Он спускался ниже, водя руками по внутренней части моих бёдер, а после провёл языком по члену. Я тяжело выдохнул. Как же давно у меня ничего не было, кроме верной правой руки. Пока я тут ощущал новые-старые ощущения, Том во всю делал мне прекрасный минет. Действительно, блять, прекрасный. — Ха-а, — я выдохнул, а после резко простонал. Этот придурок сжал мой сосок. Заметив мою реакцию, он поцеловал головку моего органа и поднялся выше, начал покусывать кожу на груди. Я не знал куда деваться. Прикусив руку в месте прошлого укуса, я сильнее сжал зубы, концентрируясь на боли. Но кажется, моему однокласснику это совсем не в радость, т.к. он убрал мою в сторону. — Я тут не просто так тебе все эти нежности устраиваю. — Ебать, так это были нежности. — Я откинул голову назад. Том провёл рукой по моему плечу, талии, бёдрам, а после коснулся ануса, проникая в него пальцами. Вновь. Я сжал рукой покрывало на кровати, сгребая его к себе. — Просто войди уже. Иначе я тут кончу без тебя. Кажется, ему понравились мои слова. Он расстегнул ширинку на своих мокрых от душа джинсах, а после я почувствовал безысходность. И все мои мысли были о том, что бы он меня не порвал. Кросс входил аккуратно, выжидая, давая мне время привыкнуть, за что я ему был бесконечно благодарен. На моём лбу появилась испарина и были видны вены в некоторых местах. Но со временем я привыкал к нему в себе, и всё становилось более приятным. Тягучее ощущение в паху, а Том начал потихоньку двигать бёдрами. Сначала довольно медленно, растянуто, а после уже быстрее. Рывками. В конце концов он начал двигаться в достаточно быстром темпе. Для меня, по крайней мере. Моё дыхание стало сбивчивым, горячим. На теле начал выступать пот, а голова краснела. Сердце так же начало отбивать быстрый ритм. Так и до приступа недалеко. Том наклонился и забрался рукой в мои волосы, другой всё также держал за талию. Он поцеловал меня слишком глубоко, сначала показалось, что он меня сожрёт, а потом я уже сам отвечал ему, перенимая инициативу. Но он отпрянул, прикусив мне губу. На ней выступила полоска крови. Я слизал её, вновь сжимая зубами место укуса. Я не был мазохистом, но это доставляло определённый кайф. Я не успел опомниться, как Том начал глубоко входить в меня, резко и сильно, задевая простату всё чаще и чаще. Тут я уже никак не мог выдержать, поэтому из моих уст сорвался нехилый такой стон, который подзадорил этого парня окончательно. Он вновь нагнулся и прикусил мой сосок, оттягивая его слегка вверх. — Твою мать! А-ах, потише, прошу теб-бя, ха-а-а. — Я еле выговорил фразу, т.к. говорить в этой ситуации было пиздецки сложно. Каждое слово превращалось в стон, что несомненно нравилось Кроссу, это можно было понять по его выражению лица. Властное, грозное и, блять, такое, что его никак не описать. Я взял в руку свой член, начиная надрачивать самому себе, чувствуя приближающуюся разрядку. Кажется, Том тоже скоро кончит. С рычанием он в последний раз рывком вошёл в меня, а после довольно быстро вышел, т.к. всё это было без презерватива. Чувствуя горячую сперму у себя в заднице, я понимал, что постельное придётся стирать уже сейчас. Я кончил через несколько секунд после Тома. У него была отдышка, как и у меня. Он поцеловал меня рвано, зацепив зубами язык. Мне было как-то плевать на это. Я просто лежал без сил. Как после и Кросс. Мы просто лежали на кровати в обнимку, молчали. Он гладил меня по волосам. Чем-то они ему так приглянулись.

***

— Ну, и что ты хотел узнать обо мне? — Я лежал и болтал ногами, закурив сигарету. Скрывать от него что-либо было бессмысленно. Да и мне не особо хотелось. Мне хотелось верить ему, довериться. Хотелось уже кому-то доверять, а не подозревать всех и во всём. После всего действа я сходил в душ и засунул в стиралку покрывало замочиться. Поэтому сейчас кровать моя была расправлена и я накрылся одеялом наполовину. — Желательно, всё. — Кто бы сомневался. — Но расскажи хотя бы то, что посчитаешь нужным. — Хорошо. Тогда, пожалуй, начну рассказ с того, что я далеко не ботаник. Хотя, это ты уже заметил.- Том молчал и послушно слушал то, что я собирался ему рассказать. — Раньше я был оторвой, каких поискать. Был случай, когда мы с ребятами забрались в какую-то важную херню. Чей-то дом был, какой-то важной шишки. Так вот, там я чуть охранника не прихлопнул, но не удалось, т.к. я не успел достать нож. Потом мы просто оттуда сбежали. Ну, это было не просто, но не о том. — Я сделал паузу, надо было нормально начать. — Так вот. Раньше я был той ещё дрянью. Пил, курил, не просто сигареты, там и травка и что пожёстче было. Даже был прокол рядом с анусом. Ахах. Но было не особо удобно, поэтому отказался от него. Среди девушек я был вери попьюларити, как говорится. Но они у меня популярностью не отличались, как сам, наверное, понял, я из радужных слоёв населения. Однажды мы с моими недодружками спёрли какой-то плакат, который был за равноправие половых отношений, или о чём-то таком. Я потом повесил его здесь, недавно сжёг, правда, да не важно. И вот, по сути, недавно. Можно сказать, год назад. Случилась вся эта поебень, из-за которой теперь я пай мальчик. — Я сбросил пепел с сигареты, а после вновь затянулся. — Однажды мы, как всегда бухали на крыше какой-то заброшки. И тут мои гении-друзья предложили спор. Прокачу какую-то шалаву по шоссе на высокой скорости, и байк будет мой. Я не знаю, чё мне там за шмара в голову полезла, я мог и так купить его, но нет. Надо было показать мне свою гордость, смелость, мать её. Ну и прокатился. — Я откинул сигарету в сторону, предварительно затушив о пепельницу. — Смещение позвоночника, кома. Жизнь прекрасна, как говорится. Когда очухался, думаю, ну, дружки мои за меня волнуются, чай места себе не находят. К родителям может наведывались там, прощения просили. Ан нет. Придурки хреновы. Все кого я видел после моего пробуждения — была моя мать. Вся в слезах и соплях. То ещё зрелище. Я еле её успокоил тогда. А до тварей этих я как ни пытался дозвониться, связаться как-то — всё бессмысленно. Их как след простыл. А после того, как я пришёл в норму, отец устроил мне целый семинар, в конце мы пришли к единому решению. Я должен был тихо учиться, а после поступить в универ. В общем, быть примерным гражданином этого общества. Ну, я и придерживался этого плана. Пока в моей жизни нежданно, негаданно появился кто? Правильно, ты. И тут я действительно не знал, что делать. Пытался снизить наше общение на ноль. Только, как мы видим, этого не удалось. — Я хмыкнул. — Вроде всё. — А зачем ты избил ребят из группы? — Слушай, а можно я не буду это рассказывать? — я улыбнулся. — Иначе ты будешь думать, что я добрый и прелестный. — Говори. Я и без тебя так думаю. — Он потрепал меня за волосы. — Окей, я скажу. А ты потом ответишь, чё тебе так мои волосы зашли. — Ладно. — Ну, на самом деле всё просто. Я когда стал выходить из раздевалки после того, как ударил тебя, они там стояли. Так вышло, что я толкнул одного из них, ну, я извинился и пошёл дальше. А один из них такой хоп и говорит другому: «Опять этот хрен лезет к кому-то.» Я не обратил внимания, а после другой заржал и как-то там тебя назвал. Ну, я подошёл к ним и такой говорю: «А вы пробовали сказать ему это в лицо?» Ну, и понеслась матушка родимая, как говорится. Они меня послали, я их послал, а потом мы вышли на улицу. Ну, а дальше ты знаешь. — Понятно. — По-моему, он сейчас поскрежетал зубками. Как мило. — Но почему твой водитель ничего не делал? — Джордж? О-о. Мы с Джорджем знакомы давно и он знает меня, как облупленного. Он мог спокойно встать и разбросать нас всех. Так что он просто позволил мне выплеснуть свою озлобленность. Раньше мы часто с ним ходили в бойцовский клуб, чтобы снять напряжение и устроить пару спаррингов. А после комы и всей той кутерьмы отец, да и мать, запретили мне ходить во все эти места. Так что, он просто вошёл в моё положение. За что огромное ему спасибо. — Мне даже не верится, что передо мной Марк Максвелл. Лежит, болтает своими ножками и просто так чешет языком. — Том лёг рядом. — На самом деле, я и раньше был не особо разговорчивым. Как и сейчас. Просто я давно не выплёскивал своих чувств, касающихся меня. Так что, я сейчас болтаю, но это не значит, что я буду это делать и дальше. — Тогда я буду тебя заставлять это делать. И ты мне должен песенку и игру на том синтезаторе, что стоит в углу комнаты. — Он ухмыльнулся и поцеловал меня в висок. — Бля, ну ладно. Но ты мне потом тоже что-нибудь будешь должен. И ты так и не ответил на вопрос про волосы. — Я посмотрел на него и изогнул бровь. — А. Ну да. Они мне просто нравятся, их цвет и лёгкость. Они не особо густые, но объёмные. И блестящие. В любом случае, они хорошие. Кстати. А что за тату у тебя на шее? Что за колесо? — Две змеи. Но вместе они образуют круг, да. Я наколол её после моих «приключений». Колесо Фортуны означает изменчивость. Ну, а я тогда менял свой образ жизни. Ломал всю систему, по которой жил. Поэтому эта татуировка показалась мне весьма символичной в то время. Кстати. Не забывай о проекте. Мы его ещё не закончили.