Нашлась...

      Кухню, в которой сейчас сидели девушка с парнем, можно примерно описать следующим образом: зал и кухня были объединены — светлый диван и маленький журнальный столик стояли напротив большого стола, а дальше виднелись разные шкафчики, плита и холодильник. За столом сидела девушка, а парень напротив, держа в руках чашку с душистым чаем.  — Ну, рассказывай, — Кира скрестила руки на груди и выжидающе посмотрела на Шуна. — Что тебе рассказать? — не понимающе посмотрел на девушку, а потом перевел взгляд на чашку. — Всё, что можешь. Хотя, уже и поздновато, но я должна немного знать, кто сейчас в моём доме. Как думаешь? — Тебе видней, — парень усмехнулся. Девушка с каждым разом удивлялась мягкости его голоса. Он был приятным и совсем не раздражал слух, как многие голоса. Кира одёрнула себя и взглянула на парня. Шун тоже немного задумался, но, наконец, начал: — Мы уже немного знакомы. Мне восемнадцать, и я, как ты знаешь, бестия, — Шун приподнял рукав, на запястье красовалась чёрная отметина, и опустил его.— Из-за этого у меня возникают некоторые трудности с самоконтролем, и дед тренирует меня. Он хочет, чтобы я стал охотником, как он и мой отец. Который, кстати, когда узнал, что я и моя мать бестии, сбежал и оставил нас одних, — в его глазах не было ненависти, только горечь и сожаление.       Кира сразу всё поняла: и про его одиночество, и про деда, который пытается внушить ему свою мечту. Парень же впервые видит человека, который искренне сочувствует и не хочет ранить его. Они посидели в тишине некоторое время. Девушка глянула на часы и ужаснулась — половина первого ночи. Завтра, конечно, рано не надо вставать, да и всю последующую неделю, но на боковую уже пора. Именно это она и высказала Шуну. Тот кивнул, встал и лёг на кухонный диван, со словами: «Я и здесь неплохо отдохну, спасибо». Кира пожала плечами, зевнула, на что парень пожелал ей спокойной ночи, и пошла к себе. День был длинным, и хотелось отдохнуть.       Среди ночи девушку разбудил какой-то шум и стон. Сначала ей показалось, что это обрывки сна и её больного воображения, но звуки повторились. Кира вздохнула, еле поднялась с мягкой и теплой постели, и пошла к источнику звука. Без сомнения, это оказался Шун. Он всё также спал, но безмятежным его сон назвать было трудно. Темнота окружала их со всех сторон, но видно достаточно хорошо. Кира приблизилась и позвала его по имени, но парень не откликнулся. Тогда она наклонилась и коснулась его лба, Шун приоткрыл глаза. — Разбудил? — выглядел ворон совсем не очень. — Нет, я встала попить, — соврала на ходу, чтобы ещё больше не обеспокоить его. — Что с тобой? — Всё в порядке, спи, — он смотрел на неё сонным и немного болезненным взглядом, пытаясь не выдавать своё состояние.  — О боже, кажется, я где-то уже это слышала. Неужели у меня дежавю? — в который раз за день язвила она. Кира вздохнула и зажгла настольную лампу на журнальном столике. — Покажи рану.       Шуну не понравилась эта мысль, но был всё так же не возмутим. Не хотел казаться слабым, несмотря на боль. Девушка спокойно встала, подошла к одному из кухонных шкафчиков и достала с нижней полки аптечку. Выхода не осталось. Шун поднял водолазку и у Киры дёрнулся глаз. Рана сильно воспалилась, кровь уже успела немного присохнуть, но явно доставляла хозяину мучения. Она ловко достала из аптечки всё необходимое и в первую очередь вручила парню стакан воды и таблетку пенталгина. Далее она аккуратно обработала рану и перевезла её. По окончанию работы Кира взглянула на парня. Его вид был куда лучше, чем до этого. Он мило клевал носом и всё ещё держал кофту поднятой. Девушка улыбнулась и осторожно уложила его обратно, а затем пошла к себе, погружаться в царство Морфея.       Утро ознаменовалось раздирающим криком: — Чёрт! Да что же это такое?! Дело в том, что Кира проснулась, а парня не оказалось дома. Девушка рвала и метала. Она нарезала круги по дому, пока в дверь не постучали. — Кого там ещё нелёгкая принесла?! — девушка распахнула дверь. Глаза её стали, как блюдца, потому что на пороге, как ни в чём не бывало, стоял пропавший Шун.  — Отряхивайся там! — первое, что выпалила девушка. Даже глаз начал дёргаться. Парень пожал плечами и сделал, как было велено. — Ты снова волновалась? А я решил сгонять за продуктами. А ты думала, я сбежал? — он зашёл внутрь и передал ей пакет. Девушка отправилась в кухню и заглянула в холодильник, там было пусто и одиноко.  — Да, я уже решила, что ты ушёл, — недовольно буркнула девушка, начиная разбирать пакет. Парень усмехнулся и пошел мыть руки, а на Киру снизошла интересная мысль. На какие деньги Шун купил столько еды? Неужели стащил? От этих накруток девушка снова стала злиться и решила всё разузнать, как только потеряшка вернётся с ванной. Закончив с водными процедурами, Шун весь довольный зашёл на кухню, ещё не зная, какой допрос его ждёт. — Откуда у тебя деньги на всё это? — Кира прищурилась и слегка нахмурилась, уставившись на парня. — Вообще-то, у меня были сбережения, вот и решил сделать тебе приятно. Разве тебе, как и мне, сегодня не должна прийти стипендия? — парень недовольно хмыкнул и сел на полюбившееся место за столом. — Сегодня? А что у нас сегодня? Двадцать четвёртое число! Ты прав. Хорошо, что она будет вечером. Завтра я с четырёх на работе, а вот в среду можно и за покупками сходить, Новый год всё-таки. А у тебя тоже начались каникулы? — девушка так замоталась, что совсем забыла про любимый праздник. — Да, мы всё сдали. Часы закончились*, и теперь все отдыхают. — широко улыбнулся парень и потянулся, поднимая руки наверх.       Кира достала сковородку. Как говорится, война войной, а обед по расписанию. Что же, одиннадцать часов дня всё ещё можно было считать поздним завтраком. — Ты и готовить умеешь? — Шун скептически посмотрел на продукты в её руках.  — А как же! Всё-таки одна живу.  — Где твои родители? — Парень совсем забыл поинтересоваться на этот счёт. Да и он нигде не видел совместных фото. — Не волнуйся, не нагрянут. Я отдельно живу, а в гости приходят редко. — девушка прыснула, наблюдая за реакцией ворона.  — А я и не волнуюсь. — фыркнул парень и спокойно уселся, сложив руки на груди. Ему просто не нравилось, когда в одной квартире куча народу, особенно незнакомых. Кира разбила яйца в сковороду и посолила их. Туда же отправилось несколько кусочков бекона. Тем временем ворон нагло поедал вкусное шоколадное печенье.  — Здесь мне бы волноваться нужно. Боже, парень, которого я знаю два дня с хвостиком, сидит у меня на кухне и трескает печенье. — Неправда! — он смахнул крошки со рта. — Я ничего не ел! — Ага, так я тебе и поверила. — ответила Кира, не оборачиваясь.       Они позавтракали, и тут на Киру снизошло озарение, и она начала носиться по дому, крича и переворачивая всё на своём пути. Шун меланхолично смотрел за девушкой, подперев голову рукой, но вскоре нервы не выдержали.  — Ты перестанешь? Что стряслось?  — Я потеряла листок с песнями, которые завтра будут в меню. Хозяйка меня прибьёт. Я должна прослушать их и порепетировать. — видимо, пропеллер внутри разрядился и девушка уселась на диван.  — А разве вообще возможно выучить всё за один день? — для парня было непосильным трудом что-либо учить, поэтому иногда он и получает плохие баллы. — Вполне. Для меня сущий ад — учить даты и фамилии, скажем, на истории. Зато песни учатся на раз-два. Особенно понравившиеся. А в меню только и есть те, что мне нравятся. Кроме того, половина из них мне уже знакома из старого списка. Но сейчас я не могу найти новый. — девушка расдосадовано вздохнула и закрыла лицо руками. — Точно! — вновь подскочила с места и начала рыться на журнальном столике. — Она мне в этот раз ещё и минусовки принесла на диске. Обычно я сама всё скачиваю, но вчера Лиля сказала, что у неё было мало дел, и она решила мне помочь. Ну конечно, вот он! — в руках Киры появился конвертик с диском. — Итак, мне надо идти к себе и готовиться к выступлению. — А я тогда пойду домой, поговорю с дедом. — парень поднялся и снова потянувшись, направился к выходу. — Осторожно, тебе ещё нельзя сильно напрягаться!       Они разошлись. Кира направилась на второй этаж, в свою комнату, а Шун ушёл домой. По правде сказать, он не хотел уходить. Девушка же, стоя у окна, проводила его взглядом до ворот со двора, и села за ноутбук: нужно было скинуть минусовки на плеер и распечатать тексты песен.       Так прошло около двух часов. Она сделала всё, что хотела и теперь ходила по дому, разучивая песни и попутно делая разные дела. И тут ей в голову пришла идея — испечь яблочный пирог. Так она продолжала петь вслух, готовя всё для пирога.       Парень уже возвращался к дому девушки. В его руках небольшой скетчбук, а из кармана плаща выглядывали карандаши, и где-то там же болтался ластик. Шун любил рисоват. Казалось, во время рисования он забывался, отдавая всего себя любимому делу. Он отворил дверь в дом своей новой подруги. — Кир, я… — но парень замер на полу слове. Из кухни доносились обрывки песни: «В мире бессмертном она лишь смертью отмеченная… Яркоалою смертью…» Он потихоньку разделся и, прихватив с собой карандаш, прокрался к дверному проёму. Кира была в наушниках. Вся она, хоть и пела, была сосредоточена. На столе стояла кастрюлька с жидким тестом. Девушка достаточно громко пела и резала яблоки в форму для выпечки: «Лакомство всю ночь готовя, предвкушала, как они понравятся всем. Она не сдалась! Уж полдень пробил наступило время обедать, Девочка верит в лучшее, но… Её толкнули грубо в спину, даже прости не сказав. »       Парень привалился к косяку, открывая альбом для набросков. Не сказать, что у неё был волшебный, замечательный голос, нет. Но он чем-то трогал, и Шун был не первым, кто понял это. Не зря у неё столько посетителей в кафе. Кира залила форму тестом и поставила её в духовку. Она подошла к окну и облокотилась на подоконник: «Люди их жалели, с печалью говоря, мол, проклятые яблоки бесстрашно те едят… И теперь они оба состарятся и умрут…» Вот он, тот момент, который нужно зарисовать. Девушка вкладывала в слова душу, солнечные лучи падали ей на лицо и тело. Она улыбалась, это было заметно даже не видя губ. По её позе, голосу.       Кира заканчивает петь, оборачивается и замечает парня, который тихонько, с улыбкой рисует что-то. — А что это ты делаешь?  — Ничего. — Шун резко закрывает альбом и поднимает на неё глаза. Девушка сверкает глазами, подходит ближе. — Уверен? Покажи-ка! — и делает выпад в его сторону. Шун уклоняется и поднимает руку с альбомом. Кира слегка хмурится. Она была полна решимости забрать альбом и посмотреть, что же там такое прячет этот ворон. Начались догонялки. Парень ловко ускользает от настойчивой девушки, не желая показывать, какие шедевры были нарисованы на бумаге. Он был слишком скрытен и раньше никому не показывал то, что рисовал, ну, кроме, разумеется, преподавателей и некоторых любопытных студентов.       Они бегали по дому, а Шун один раз даже спрятался в шкафу, но девушка всё равно его нашла. Увильнув, Шун запихнул Киру в шкаф и закрыв его, вновь убежал, слыша позади угрозы в свой адрес. Так могло продолжаться очень долго, но Шун устал «летать» по всему дому от этой любопытной Варвары и, в итоге, просто встал, ожидая Киру и вытягивая альбом перед собой. Девушка же немного не понимала, почему ворон остановился и ожидает её. Кира побежала на него, но из-за своей природной неловкости, споткнулась и начала падать. Смирившись с неизбежностью встречи с паркетом, Кира закрыла глаза, но не тут-то было. Шун ловко подхватил её, прижимая к своей груди, и обнимая за талию. — Эй, аккуратнее надо быть, ты не ушиблась? Кира подняла взгляд и посмотрела в его глаза, слегка смутившись. — Д-да, всё хорошо. И хватит так смотреть!  — Как? Но она проигнорировала вопрос и выхватила заветную вещь из его рук.  — Попался! Девушка, с хитростью в глазах, открыла альбом и как рыба без воды, стала то открывать, то закрывать рот, начиная краснеть. — Это что такое?  — Я в кафе не только песни твои послушать ходил и кофе попить, но и зарисовки сделать. Я же в Художественном колледже учусь. Препод по рисунку задал на каникулы сделать несколько зарисовок модели в разных позах. И где я её возьму? Не на площади же сидеть, в самом деле? Кроме того, на всех рисунках должен был быть один человек, а я как раз в кафе сидел обдумывал эту идею. И вот. — Что «вот»? Что «вот», я тебя спрашиваю? Это же плагиат!  — Плагиат, прости, чего? — парень удивлённо посмотрел на злую Киру.  — Плагиат меня! — наступила пауза. Девушка осмыслила сказанное и рассмеялась.— Мда. Я, мягко сказать, удивилась. Но ты мог бы и предупредить. — И что бы я сказал? — ответил он с улыбкой. — Простите, девушка, я тут задание по Рисунку делаю, не могли бы вы мне попозировать? Девушка посмотрела на часы. — Твою ж налево! Пирог! — Кира подбежала к плите и выключила газ. — А, нет, всё хорошо, это я вовремя на часики взглянула. Она вытащила из духовки румяную шарлотку и поставила на газ чайник. — Тебе какой чай? — Чёрный. Если можно, то с какими-нибудь травами, — он сел за стол. Она разрезала пирог, порывшись в ящиках, Кира достала небольшой мешочек. — О, ещё осталось! Есть мята. Пойдёт? — Да, конечно.       Они перекусили и расселись на диване, включив телевизор. Там шла какая-то передача о животных. Кира ещё раз оглядела Шуна, на нём вместо коричневой водолазки уже была темно-зелёная: — Ты и переодеться ходил? — Да, та же в решето превратилась. — Кстати, а что за обстоятельства ранения, и от кого ты убегал? Шун приложил указательный палец к своим губам, нахмурился и прибавил громкость у телевизора. На экране уже были новости: «В субботу вечером в полицию поступило тревожный звонок. Звонивший не представился и сообщил о сделке наркоторговцев. По приезду, полиция успела задержать преступников. По данным следственного комитета эти двое оказались из банды «Чёрных орлов». Главарей и, по предварительным данным, ещё одного из тех, кто был на месте, пока не нашли. По слухам, в этой банде состоит около двадцати человек, и, судя по всему это были покупатели. Имя главаря до сих пор не известно. Также полиция не смогла найти юношу, сделавшего звонок. За ним возможно ведётся преследование, по этому, если вы что-то знаете, обязательно сообщите об этом. К другим новостям… » — парень выключил телевизор и многозначительно посмотрел на девушку. — Кажется, я поняла откуда твоя рана.