Травник

      – Что-то ты совсем пропал. Мы с Рейном не видели тебя уже давным-давно, Стефани, кстати, тоже интересовалась, почему ты больше не заходишь, – Грег подмигнул Джону.       Шерлок, которого травник вытащил из лаборатории якобы для помощи (а на самом деле, чтобы тот не сидел, как бирюк), напрягся, вслушиваясь в разговор. «Еще и какая-то Стефани!» – вокруг Джона постоянно крутились какие-то женщины, это сложно было не заметить, впрочем, сам травник умудрялся как-то совсем не обидно их игнорировать. При этом, как ни странно, вокруг Джона всегда царили мир и спокойствие – женщины-заказчицы исправно заходили в лавку, предпочитая покупать нужные эликсиры в маленьких флакончиках (хоть большие и выходили немного дешевле, о чем Джон всегда предупреждал), но между собой не ругались, торговки на рынке зазывающе улыбались и подсовывали лучший товар. Травник улыбался, от товара не отказывался, но на все приглашения познакомиться поближе, вежливо отказывал. Были Молли, Грег и Рейн, и вот еще некая Стефани. Шерлок вздохнул. Джон и так вел закрытый образ жизни, слишком закрытый для молодого мужчины, но ему и этого было мало. «Жаль, что в городах не принято селить травников на отшибе! – в сердцах подумал альв. – Жили бы где-нибудь вдалеке на хуторе, тихо и травы рядом…».       – Извини, так вышло, – без особого сожаления сказал Джон.       Он не променял бы то, что у него есть сейчас, на однообразные вечера в трактире с друзьями. Тем не менее, он действительно чувствовал себя немного виноватым – Грег, если и не был ему другом, то как минимум хорошим приятелем, а забывать о друзьях не стоило.       – Давай завтра сходим, расскажешь, что у тебя нового, – предложил Джон, непроизвольно косясь на Шерлока.       После слов Молли он сам не заметил, как стал за ним постоянно наблюдать, но альв лишь немного нахмурился, вероятно, прикидывая, что если травник уйдет, ему придется общаться с клиентами. Несмотря на то, что опасения Джона на счет недовольства клиентов практически не оправдались (несколько человек отказались иметь с ним дело и трое, как он и ожидал, предложили своих знакомых в обучение – «раз уж ему настолько нужен помощник и некого нанять»), за прилавком Шерлок почти не работал. Просто потому, что Джон видел, как это не нравится альву. А сам травник не был против иногда почесать языками с заказчиками, да и вообще считал, что за прилавком небольшой лавочки, как у него, должен стоять хозяин – на нем же вся ответственность.       После появления Шерлока дела пошли в гору, эликсиры, сваренные альвом, работали лучше и дольше, покупателей (даже с учетом ушедших) стало больше, доходы медленно, но верно росли. Джон практически со скандалом повысил альву еженедельную выплату на два шиллинга, от чего тот отказывался всеми силами, но упертый травник все же сломал сопротивление. Джон не понимал, почему альв отказывается от дополнительных денег, в любом другом вопросе он не стал бы давить, но здесь честность и принципы не позволяли поступить иначе. Шерлок был гением, платить гению как посредственному помощнику он не мог и не хотел. К тому же, рано или поздно альв захочет уйти и лучше, если у него будут какие-то сбережения. Джон вздохнул, думать о возможном уходе Шерлока не хотелось. Но мало ли как может измениться жизнь, не век же ему работать в обычной лавке… Джон был уверен, что если бы не предвзятое отношение к альвам, Шерлок легко бы нашел работу в столице, возможно, даже при самом императорском дворце.       Грегори давно убежал, прихватив эликсир, а Джон все сидел за прилавком, о чем-то размышляя. Шерлок бы дорого дал за то, чтобы узнать, о чем тот думает. От альва не укрылось явное нежелание травника идти куда-то завтра (наверное, в трактир, куда еще?) и оно грело ему сердце и от осознания этого становилось тошно. Шерлок мог сколько угодно врать себе, что Джон ему интересен как коллега, дорог как друг, возможно, первый настоящий друг, но… друзей не ревнуют. А то, что он испытывал, глядя на крутящихся вокруг Джона женщин – была именно ревность. Не помутняющая сознание, нет, скорее безнадежная, робкая. Если бы не явно заметная симпатия некоторых заказчиц, да и заказчиков тоже, Шерлок бы, возможно, не осознал свое отношение к этому человеку. Достаточно находиться рядом, работать вместе, шутить, клевать носом над вечерней чашкой травяного настоя, какая близость еще может быть нужна? Всего этого Шерлоку хватило бы – он был уверен, если бы не одно «но» – женщины. Рано или поздно кто-нибудь понравится Джону, и все изменится в один миг.       – Хочешь пойти завтра в трактир? – неожиданно спросил Джон.       Шерлок растерялся, с одной стороны ему было приятно то, что травник предложил ему составить компанию, с другой – он не считал, что поход в трактир хорошая идея для него. Да, в Лейне, действительно, не так плохо относились к нелюдям, но в трактире пьют – а пьяный человек и трезвый – две большие разницы, это Шерлок давно уяснил. Поэтому он с некоторым сожалением покачал головой.       – Не думаю, что это хорошая идея, Джон. Но спасибо за приглашение, может быть, в другой раз, – он улыбнулся, смягчая отказ.       Джон прекрасно понял, что под «в другой раз» подразумевалось, если ситуация в Империи относительно нелюдей изменится или если они окажутся в каком-нибудь другом государстве. Настаивать он не видел смысла, честно говоря, он и сам не был уверен, что все бы прошло хорошо, если бы Шерлок согласился. «Надо будет позвать Грегори, Молли и Рейна как-нибудь вечером и устроить домашние посиделки», – решил он.       Следующим вечером Грег забрал его прямо из лавки, не оставляя путей к отступлению. Это было предусмотрительно с его стороны, Джон как раз прикидывал, не сказаться ли больным.       – Такое ощущение, что ты меня конвоируешь в трактир, – с усмешкой заметил Джон.       Капитан немного виновато пожал плечами, собственно, так оно и было. Рейн строго настрого наказал ему привести травника любой ценой.       – Мы давно тебя не видели и соскучились, – пошел он в наступление. – Рейн, между прочим, за это время успел до смерти влюбиться, а потом в той же степени разочароваться.       – Опять какая-нибудь толстушка-зеленщица?       Грег рассмеялся и кивнул.       – Угадал!       – Вот видишь, нельзя сказать, что я совсем уж не в курсе ваших дел.       Угадать было не сложно, гном имел необъяснимую слабость к полным человеческим женщинам, веселым, громким и, чаще всего, торгующим зеленью – последнее не мог объяснить и сам Рейн, но почему-то так всегда выходило. Влюблялся он с первого взгляда и, по его уверениям, на всю жизнь. Новая жизнь обычно начиналась уже через пару дней, гному нравились умные и с чувством внутреннего достоинства, что, к сожалению, никак не вязалось с ушлыми уличными торговками. Но гном не унывал.       Обсуждая этот феномен и посмеиваясь, Грег и Джон дошли до лавки. Рейн уже занял им местечко и даже успел выпить как минимум одну пинту пива.       – Ох, Джон, ты не знаешь, что со мной случилось… – пригорюнился гном.       – Знает, – опроверг его Лестрейд.       – Как?! Ты рассказал ему все, как ты мог? Я бы рассказал лучше! – разгневанно возопил Рейн.       – Он сам догадался, – Грег шутливо вскинул руки, защищаясь. – Я только намекнул, когда корил его за невнимание к друзьям.       – Тогда ладно, – гном быстро заводился, но и отходил почти сразу. – Давайте выпьем за встречу!       – Ты, как я вижу, уже выпил, – усмехнулся Джон, подвигая себе табуретку.       – Неее, это я пил за одиночество, – вывернулся гном. – Я пришел, никого нет, Стефани отказывается наливать в кредит…       – У тебя же всегда есть деньги? – удивился Джон, Грег тоже удивленно вскинул брови, пожалуй, из них троих гном был самым обеспеченным.       – Есть. Но я хотел проверить так ли меня любит эта чертовка, как рассказывает, когда зазывает в свой кабак.       – Как видно не слишком, – улыбнулся Лестрейд.       – Женщины, – философски протянул гном.       Он громогласно потребовал еще три пинты для него и его друзей, шустрая служанка расторопно побежала к бочке, цедить пиво.       – Ладная девка, – одобрил Рейн и повернулся к Джону. – Рассказывай, как живешь, что твой, как его там, Шерлок?       Джон расслабился и начал рассказывать. После первой пинты разговор оживился, Грег в лицах показал задержание карманного воришки, которое они провели два дня назад и за которое вся команда удостоилась премии от сановника из ратуши.       – Представляешь, за задержание грабителя и насильника в прошлом месяце даже устной благодарности не было, конечно, он же простых людей грабил, а тут воришка безмозглый на площади лапу в карман важной столичной птицы запустил – и сразу премия. Нет, от денег я не отказываюсь, но справедливости нет, да и неприятно как-то…       – Сам же понимаешь, если хочешь покоя и справедливости вокруг себя – надо в отшельники уходить, будешь копаться в земле, спать в какой-нибудь пещерке… А среди людей справедливости быть не может, – покачал головой Джон. – Сам честным будь, поступай по совести, дети будут – их также поступать учи. Больше ничего сделать не сможешь.       – Понимаю, но все равно тоскливо иногда, хоть волком вой. Может, работу пора менять?.. – задумался Грег.       – Бабу тебе пора найти, – ответил Рейн. – Хорошую, умную, чтобы и развеселить, и утешить могла.       – Где же я тебе такую найду? – развеселился Лестрейд.       – Может повезет еще, – пожал плечами гном.       Разговор сам собой прекратился. В скором времени они решили разойтись. Вечер был лунный, апрель окончательно вступил в свои права. Весенний воздух быстро выгнал хмель и проветрил мысли.       – Шерлок, ты чего не спишь?       Джон уже поднимался к себе в комнату, но заметил свет на кухне. Шерлок с очередной книгой сидел за столом, подобрав под себя левую ногу. Увидев Джона, он улыбнулся и пожал плечами, мол, не спится.       – Может, чаю? – предложил травник.       – Можно. Сейчас заварю, – Шерлок отложил книгу и подскочил.       – Да я бы и сам мог, на ногах нормально стою, – с усмешкой ответил Джон. – Но спасибо, у тебя хорошо получается.       – У вас тоже, – откликнулся альв.       – Может быть ты все-таки попробуешь называть меня на «ты»? Я не настаиваю впрочем.       – У тебя тоже получается хороший чай, – поправился Шерлок и улыбнулся.