Травник

      Прошло несколько спокойных дней, ночной разговор пошел им на пользу – Шерлок начал немного оттаивать, а Джон утвердился в мысли, что главное не давить, и стал иногда рассказывать что-нибудь о себе, не специально, если к слову приходилось – возможно со временем Шерлок начнет отвечать тем же? Пока альв в основном молчал, но слушал с интересом.       Казалось бы, зачем столько морочиться из-за душевного состояния помощника, слуги? Джон и сам не мог ответить на этот вопрос, но был уверен, что делает все как нужно, правильно.       Одним вечером Джон решил воспользоваться возможностью оставить помощника в лавке и «отпросился» к Молли в гости.       – Конечно, Джон. Думаю, сегодня уже никто не придет. А я могу заняться эликсирами, к завтрашнему дню должен быть готов заказ Лестрейда, – немного помолчав, Шерлок неуверенно спросил. – Вас ждать к ужину? Я собирался что-нибудь приготовить и нужно ли готовить на вас…       – Конечно, – Джон улыбнулся. – Не думаю, что я сильно задержусь.       Травник подхватил куртку и убежал, махнув рукой на прощание. Альв для порядка подождал немного клиентов, а потом отправился доваривать зелье от бессонницы. Эликсир от мигрени для мисс О’Ши утром забрал мальчик, следующий еще варить было рано. Быстро разобравшись с работой, альв решил, что у него есть возможность поэкспериментировать – делать было нечего. Тем более, книгу он уже дочитал, а залезать в комнату Джона за новой считал неправильным. «Нужно бы еще приготовить ужин, – мелькнуло в мыслях. – Ничего, проверю одну идею и сразу же на кухню», – быстро убедил он сам себя.       Джон сидел на кухне у Молли и с улыбкой слушал ее болтовню, о заказчицах, подружках, заезжей магичке, которая потребовала какое-то несусветное платье (заказ Молли, конечно взяла, так как заниматься им было интересно, но пока не представляла с какой стороны к нему подступиться).       – Нужно что-то вроде амазонки, только с потайными карманами и нужно их много, а как их распределить так, чтобы они все были не заметны, я ума не приложу…       – Можно спросить у Шерлока, – отозвался Джон, когда девушка замолчала.       – Думаешь он знаток в женских платьях? – рассмеялась она.       – Думаю, что у альвов своеобразный покрой одежды. Те, кто с ними сталкивались на войне, часто недоумевали потом, как можно в простом, казалось бы, костюме спрятать столько всего.       – Правда? – Молли оживилась. – Тогда нужно обязательно у него спросить. Ты можешь узнать или лучше зайти мне?       – Зайди, во-первых, если он вдруг знает, как они крепились, я тебе потом в точности все пересказать не смогу, а во-вторых, знаешь, ему не помешает с кем-то иногда общаться.       – У вас все нормально? – уточнила девушка, ей показалось, что Джон весь вечер держался отстраненно, а сейчас и вовсе загрустил.       – Да, у нас все отлично, – откликнулся травник.       – Как-то не похоже. Колись, я же боевая подруга, вместе яблоки таскали у деда Рейва, – она дружески пихнула его кулаком в плечо, Джон, не ожидавший этого, чуть не свалился со стула.       – Боевая – это точно, – он наконец рассмеялся. – Как тебя муж терпит?       С Молли они были знакомы в детстве, а потом на долгое время потеряли друг друга из виду, когда Джон зашел в первую одежную лавку, как только приехал в Лейн, и увидел смутно знакомую девушку, он не сразу сообразил, кто эта леди и откуда она его знает. Молли сильно изменилась, выросла, стала если не красавицей, то очень милой барышней, но мимика, глаза и интонации – все это нельзя было не вспомнить. Оказалось, что подруга детства успела несколько раз переехать, выучиться шить и вполне удачно выйти замуж за какого-то ушлого малого – мистер Салливан был приятным человеком и нравился Джону, но чем тот занимается травник никак не мог понять. С его точки зрения муж, который вечно отсутствует дома, иногда привозит какие-то странные вещи из-за моря и отшучивается на все вопросы – доверия, как муж, вызывать не может, но Молли казалась совершенно счастливой, а ее мнение было решающим. Обычно дружба детства не подлежит восстановлению, но у них она как будто и не заканчивалась, начали в другое время, но с того же места.       – Шерлок красивый, по-своему, конечно, но красивый, необычный, – неожиданно сказала девушка, поглядывая на Джона.       – Что ты хочешь сказать?! – возмутился тот.       Но Молли отступать не собиралась. Это было не в ее характере. Чтобы держать лавку одной, без мужа или отца, нужно быть настоящей железной леди. Девушка не очерствела в душе, сумев сохранить доброе сердце, но и поставленных целей добиваться умела, настойчивости и упорства ей было не занимать.       – Красивый-красивый, и ты это знаешь, нечего так округлять глаза. Тебе всегда нравилось всё странное. А кроме того умный и даже талантливый, ты так часто об этом твердил, что я ничуть не сомневаюсь. В этом проблема?       Джон опустил голову, задумавшись. Проблема, действительно, была. То, что Шерлок, может, и не красив, но как раз в его вкусе – еще полбеды. Он был умен и гениален во всем, что касалось эликсиров. Когда он говорил о зельях, альв забывал о своем положении и начинал вдохновенно предлагать идеи по улучшению старых составов, указывал Джону на недостаточно идеально сваренные зелья – глаза его в эти моменты горели, обычно бледное лицо, обрамленное темными кудрями, розовело, длинные пальцы нетерпеливо выстукивали рваный ритм по столешнице и весь он казался Джону каким-то волшебным, сказочным существом, не попасть под его обаяние было невозможно. Приступ вдохновения быстро спадал, альв замыкался, сцеплял руки в замок, опускал голову и начинал извиняться за критику, робко выглядывая из-за закрывающих лицо прядей волос, и к великому ужасу Джона такой Шерлок тоже ему нравился. Травник не был уверен, что это влюбленность, но к персоне альва он испытывал определенный интерес. И что со всем этим делать было совершенно не ясно. «Нужно перестать маяться дурью и познакомиться с кем-нибудь, женщиной или мужчиной, в конце концов», – попенял себе в который раз Джон.       – Ты, конечно, с ним не говорил и не собираешься, – девушка не спрашивала, она и сама знала ответ. – Сложно же с тобой все-таки. Я не буду советовать тебе лезть на рожон, это глупо, да и ты к такому совету не прислушаешься, но попробуй присмотреться.       Джон вскинул голову и удивленно посмотрел на подругу.       – Присмотрись, – настойчиво повторила она. – Ты очень хороший человек, Джон, хоть и не веришь мне сейчас. Очень хороший. Возможно, страдаешь не только ты? Не отвечай, мне отвечать не нужно, но подумай о моих словах, хорошо?       Джон задумчиво кивнул.       – Я не страдаю, Молли. Просто это первый на моей памяти человек, точнее существо, с которым интересно рядом. А сейчас мне пора возвращаться, поздно уже. До встречи, Молли, и спасибо и за совет, и за поддержку.       В лавке было темно, на кухне свет тоже не горел. Из лаборатории доносился привычный набор звуков. Впрочем, дверь в лабораторию сразу распахнулась и на пороге появился до крайности виноватый Шерлок.       – Джон, я забыл об ужине… но я быстро сейчас что-нибудь приготовлю.       Альв озадаченно смотрел на смеющегося травника, но потом все же неуверенно улыбнулся в ответ.       – Не волнуйся, Шерлок. Это нервное, наверное. Все хорошо. Заканчивай дела, если нужно что-то довести до ума, и присоединяйся, а я пока посмотрю, что можно по-быстрому сделать, – все еще посмеиваясь, Джон ушел на кухню.       Почему травник не рассердился, альву было совершенно не ясно. Однако ему ничего не оставалось, как запереть лабораторию и пойти за своим человеком.