Почти восемнадцать.

      Изголовье кровати бьётся о стену, даже подушки на голове и под, что прижаты двумя слоями к ушам, не помогают. Эти противные писклявые стоны какой-то девушки так вымораживают, что ноги начинают биться о матрас большой кровати, а голос срывается на крик в перья под шёлковой тканью. Скидывает с себя одело, подушки отлетают и каждый шаг в сторону двери становится всё тяжелее и тяжелее, а глаза поднимаются на часы. — Урод, а. — рывком дверь открывается и, Дживон, закатав рукава, подходит к соседней, тяжело дыша от злости, готовая сейчас всё высказать, только пальцы не решаются дотронуться до ручки, зависая в воздухе, и всё же, замок щёлкается, она уверено заходит в комнату, — Вы, кролики, время 3:23, я очень сильно хочу спать. Завтра в школу надо, понимаете?! — вскрикивает, упирая руки в бока, видя шокированную девушку на Тэхёне, — В тебе, блять, сколько энергии?! — Желаешь помочь с подсчётом? — который вскидывает бровь, сжимая в руках талию. — Я в тебя сейчас что-нибудь тяжёлое кину, честное слово. Ты, хрен знает как тебя зовут, стони на минимум, твой голос раздражает мои уши до крови, а ты, хозяин своего трахадрома, — рука указывает на огромную кровать, постельное бельё из шёлка цвета крови помято, будто из задницы. — входи не так глубоко. — А то что? — приподнимает незнакомку и снова насаживает, игриво закусывая губу, смотря в потемневшие глаза Джи, что сжимает кулаки, стараясь выровнять сбитое дыхание, на что Ким взглядом указывает на кровать, опрокидывая голову назад, снова вглядываясь в её глаза, двигая бёдра, рыками держа, видя это тело в дверях без одежды, что возбуждает сильнее, а в голове так и несётся мольба строками: «Ну согласись уже!» — Что б ты не кончил, сучара. — и Тэхён давит на талию пассии, протяжно издавая стон, из-за которого Ван хлопает дверью рыча.       Мешки под глазами, с самого первого урока открывающийся рот в зевке, полузакрытые глаза, кажется, будто она оглохла, ничего не слышит, лежа на парте, по которой сейчас бьёт указка и та подрывается, валясь со стула, сводя ноги вместе, прикрывая юбкой запретные места. — Кажется, Ван Дживон, ты тянула руку? — Нет. — крутит головой, пытаясь очнуться, но постепенно погружается в удовольствие от этого действия, проникая им, пока конец длинной палки не тычет в лоб, останавливая процесс. — Это вы можете показывать на географии, а сейчас у нас корейский. — класс давно не сдерживает эмоции, начиная смеяться в голос, который эхом отдаётся в черепной коробке, заводя шкатулку нервов ещё раз, точь в точь как ночью, в том же самом темпе. Спасительный звонок, благодаря которому удаётся встать, спихнуть все со стола в открытый портфель, что оказывается на плече. — Итак, как я сказал в самом начале, вас ждёт новость. — учитель подходит к двери, открывает её и ещё раз взглянув на класс, улыбается, отходя в сторону. — Ваш новый одноклассник — Чон Бон Рю. Улыбка озаряет лицо вперемешку с шоком и волнением, которые смешиваются в одно — наваждение, такое приятное и уютное, зарождая в груди что-то живое своими уголками губы, что тянутся вверх. В классе никого не остаётся, все фальшиво улыбаются, лишь одна девчушка вскрикивает и расправляет руки, под которые её подхватывает новый одноклассник, обнимая. — Как же я соскучился. — нос зарывается в тёмные волосы, которые не перестают пахнуть яблоком уже лет 5. — Не верю, что ты здесь! — обнимает за шею, повиснув на ней, глупо улыбаясь в пустоту, когда парень крутится на месте. Тэхён, сунув руки в карманы, сжимает челюсть и кулаки, видя как руки новенького лежат не на спине, а почти на заднице, чуть ли не держа за неё. Дживон отпускает шею и пальцы подцепляют подол юбки, тут же отпуская его, но почему-то Тэхён не решается и слова сказать, просто выходит из класса. — Ты изменилась за почти два месяца. — В чём? — прикрывает рот, усмехаясь, краснея. — Светишься вся. Парень что ли появился? — Что? Нет. Тебе кажется.       Дом погружён в темноту, ни единого звука кроме сердцебиения девушки, которая включает свет, осматривая первый этаж, пытаясь найти хозяина и слышит звук упавшей бутылки. Ноги несут в сторону исходника и цель достигнута, Ким сидит подшофе, лениво поднимая голову на вошедшую одноклассницу. — Где была? — Гуляла. — она присаживается на корточки напротив, сложив руки на ноги, глубоко вздыхая. — Какой повод? — Просто так. — Серьёзно? С трудом верится. — Давай переспим. — начинает хныкать Тэхён, опрокидывая голову назад, раскачивая её в стороны, скользя вниз, приподнимая бёдра, издавая стон. — Пожалуйста. — Нет, Тэхён. — Я сказал себе, что не трону тебя, пока ты не согласишься, и ты меня в сложный период отталкиваешь. Но если так и дальше продолжится, то мои слова уйдут на ветер, а я тебя изнасилую и поверь, тебе будет хуже. — С чего бы? — С того, что всегда, когда я концентрируюсь на сексе, девушки уходят с окровавленными ягодицами, текущие кровью из излюбленного места или вообще не уходят. — Ты их убиваешь? — Сначала случайно ломаю рёбра, а потом убиваю. — Ну ты и садист. — Дживон, ты единственная, кого я пытаюсь уломать на секс. — Тебе вчерашнего не хватило? — берёт бутылку в руки, — Вчера было что-то не то. — ставя на стол кухонной гарнитуры, поднимаясь с места, опуская школьную юбку, поднимая парня вслед за алкоголем. — Тебе нужно поспать. — закидывает его руку на своё плечо, идя в строну лестницы, — Отоспишься и снова по шлюшкам. — Это ты мне так мстишь за то, что она не заткнулась? — Нет, просто слишком всё быстро происходит.