Почти восемнадцать.

      Дживон смотрит на дисплей, на незнакомый номер и снимает трубку, прикладывая к уху телефон, — Да? — стуча пальцами по обвивке кресла в углу комнаты. — О, значит, с моей памятью не всё так плохо. Что делаешь через 20 минут? — Ам… Думаю, ничего. — взгляд падает на Тэхёна, что сидит на краю кровати, прожигая дыру в девушке, — Или ошибаюсь. — Так занята или нет? — парень в миг оказывается рядом, выхватывает телефон, — Занята. — и скидывает трубку. — Кто это и почему сегодня ты с ним обнималась? — Это мой друг, мы с детства дружим. — А разве друзья кладут руки на задницы подругам и хватают за подолы юбок? — Что? — Смотри, как бы ты в кровати с ним не оказалась. — Почему ты так реагируешь, Тэхён? Какое тебе дело? Угомонись. — подрывается с кресла, смотря в глаза вампира, что снова одевает маску равнодушия, хотя внутри всё рвётся убивать, расчленять. — Я не увидел в нём хорошего человека. Дело твоё, но будь осторожна. — Тебя тип твои вампирские штучки не подводят? — Никогда. — парень разворачивается и направляется в сторону шкафа, по пути снимая футболку, кидая взгляд через плечо на оцепеневшую девушку, что и с места двинуться не может, глаза бегают по комнате, — Чего застыла? — но смыкаются на прессе развернувшегося парня, и ком непонятно чего встаёт в горле, не давая нормально дышать. — Оденься! — вскрикивает она, прикрывая глаза ладонью, из-под которой виднеются розовые щёки, и рука вытягивается вперёд, пытаясь нащупать дверь, только ладонь ложится на что-то другое, что-то более мягкое и твердеющее. Смотрит через щель пальцев на Кима и вниз, на место паха, который накрывает маленькая ладошка, что тут же отдёргивается, а девушка отлетает в сторону, начиная махать руками, пытаясь связать из набора букв слова. — Ты… Какого… Извращенец! — тапок летит в парня, но тот отходит, расправляя руки в стороны, — Я что, знал, что коснёшься и сожмёшь мой член? — смотря на красное лицо. — Ой, да брось, давай будем называть вещи своими именами. — Иди в задницу, ты, кровосос извращенец. — кидает второй тапок, складываясь пополам от тянущего чувства ниже живота, — Оденься, пожалуйста. — мотая головой в стороны, пытаясь выветрить ужасные мысли и картинки из головы, но всё к чертям летит. — Мой дом — мои правила. — Тэхён, пожалуйста. — Возбудилась? — проносится где-то рядом и подняв голову, смотрит на Кима, который вскидывает бровь вверх. — Да. — Тебе помочь с проблемой? — Нет. — Ну смотри. — только он собирался развернуться, как его запястье окольцевали пальчики, потянув вниз. — Как-нибудь, но помоги. Тэхён ухмыляется, подхватывает тело, кидает его на кровать и нависает сверху, склоняясь над шей, касаясь её губами, втягивая кожу, оставляя следы до ключиц, медленно расстёгивая рубашку, смотря в затуманенные глаза, на приоткрытый рот. Рубашка раскрывается, юбка задирается, а ткань скользит по ногам, оказываясь где-то в стороне. — Расслабься. — Ван сводит ноги, краснея, прикусывая внутреннюю сторону щеки, жалобно смотря на Кима, — Ты просила помочь, я и помогаю. — что закатывает глаза, указывая на криво поставленные ноги на постели. — Раздвинь ножки, чаги. — и она послушно разводит их, смотря в потолок, зажмуриваясь, слыша, как язычок задевает пряжку, как расстёгивается ширинка и брюки скользят вниз вместе с боксерами. Ладонь накрывает промежность, пальцы раздвигают половые губы и член медленно скользит внутрь, Тэхён наблюдает, как он пропадает в податливом теле, которое он успел полюбить, хотя видел его всего два раза без одежды, но образ всё равно всегда стоит перед глазами, что жутко бесит и возбуждает. Склоняется над ней, опираясь на руки, двигается плавно, в то же время резко, входя почти по самое основание и та дышит тяжело, стонет, кусая губы, выгибается в спине. Пальцы ловко оттягиваются чашечки лифчика вниз, открывая вид на грудь, соски которой начинают перекатываться между пальцами, заставляя низ её живота тянуть сильнее, а ноги раздвинуться шире, постанывая неполное имя одноклассника. Он проникает глубже, смотря на шею и ключицы, они покрыты засосами. Обычно, он оставлял один след на шее дамочек, они были ужасны, в них ни зубами впиться, ни поцеловать, духи перебивали вкус и всякое желание, но эта шея слишком сладкая, как и кровь, от неё оторваться невозможно. — Что бы я не видел обнимашек с этим парнем. — хрипит на ухо, ускоряя темп из-за злости, но пытается сдержаться, — Почему? — его плечо сжимает ладошка, а в кожу впиваются длинные ногти, вызывая внутри наваждение, что произошло в первый же день. — Потому что на тебе метка, ты моя, а значит, трогать тебя имею право только я, иначе своего друга не спасёшь. — Долбанный собственник. — Дживон притягивает к себе за шею Тэхёна, впиваясь в его губы, смакуя их, они отдают черникой, она с ума начинает сводить, затуманивая разум, а он кусает её нижнюю, придавая поцелую металлического вкуса крови, резко входя глубоко, её дыхание опаляет кожу, заставляя двигаться ещё быстрее, но не забываться, не хочет, что бы с её уст срывались крики боли. Тело под ним содрогается, сжимая член внутри себя, от чего парень не может устоять и вместе с девушкой кончает, не выходя, открывая рот в немом стоне, откинув голову назад, пока она выгибается и расслабляется, пытаясь нормализовать сердцебиение, отходя вместе со свалившимся парнем от оргазма, прожигая потолок взглядом. — А что ещё ты умеешь, кроме как быстрого передвижения и внушения? — Одним взглядом причинять боль, если я этого захочу. Могу все органы перемешать внутри, заставить их кровоточить, а могу делать просто больно, без крови и каши. — Звучит ужасно. — Именно поэтому, тебе стоит меня слушаться. — она кидает ленивый взгляд, фыркает и отворачивается спиной к тёмноволосому, вздрагивая от руки, что прижимает её тело к его, сдерживая улыбку дурочки, зажмурив глаза. — Не лыбся, а спи. — Как… — Чувствую. — Пошёл в задницу. — ворчит, прикусывая язык, округлив глаза, вжимая голову в подушку. — Ты что-то сказала? — Спокойной ночи, говорю. — и его ладонь ложится на её грудь, слегка сжимая, обнимая чуть крепче, но это не доставляет дискомфорта, наоборот, слишком приятно ощущать хоть какую-то ласку, чем быть избитой перед сном.