Почти восемнадцать.

      Наверное все знают, что такое чувство неловкости, но почему-то сейчас, оно зашкаливает, превышает норму. В последнее время, она себя ненавидит за непроизвольные взгляды в сторону Кима, ещё и Чон, с назойливыми предложениями о помощи. — Может, попробуем начать встречаться? — парень уверенно держит голову, смотрит в глаза, что забегали, и если бы в кабинете были одноклассники, они бы просто засмеяли. — Нет, Бон, не могу. Мне нравится другой парень. Понима… — не успевает она договорить, как друг цепляется в её губы, идя к парте, убирая рукой её руки, ладони которых упираются в мужскую грудную клетку, а она пытается закричать, но ничего не выходит. Тэхён проходит между рядами, разворачивает друга одноклассницы и бьёт в солнечное сплетение, слыша, как трескаются кости, пока та пытается отдышаться и очистить рот от слюней парня, отплёвываясь. Тёмноволосый хватает девушку за руку, идя в сторону двери, не видя ничего перед собой, в глаза темнеет.       Дживон смотрит в окно, на проезжающие дома, скрещивая и зажмуриваясь, выдаёт: — Я не хотела… — старается дышать ровно, но не получается, при мысли о том, что нужно отвлечься, ещё сильнее становится страшно, а картинки сами всплывают перед глазами. Выходит из салона, затем из гаража и идёт за Тэхёном, чувствуя, как страх и стыд прошибают с ног до головы. — Иди сюда. — Ким откидывает галстук куда-то в сторону, садится на диван и смотрит снизу вверх на девушку, — Встань на колени. — Что? — которая округляет глаза до европейских монет. — Встань. — и всё же послушно встаёт, — Расстегни. — дотрагиваясь до ширинки, ведя слайдер вниз, — Тебя что, учить всему нужно? — видя через ткань штанов возбуждение. Ван вздыхает, дёргаясь и заплетает волосы в низкий хвост, достаёт из-под тканей затвердевший член, склоняясь вперёд. Неуверенно касается кончиком языка головки, собирая каплю смазки, зажмурившись, вбирая конец в рот, который она выпускает с лёгким причмокиванием. — Расслабь горло, губы и помоги себе рукой. — он наматывает на кулак волосы и длинные пальцы теряются в них на затылке как зубцы заколки. Надавливает и вгоняет член в рот, ахая от его неразработанности, девственности. Он давно взял на себя инициативу и сейчас вдалбливается в её горло, не обращая внимания на её слёзы от боли и царапания ногтей по бёдрам. Слишком зол, что бы щадить её, язык, которым она касалась губ и ротовой полости этого ублюдка. Слишком сильно задето самолюбие, чего переносить он на дух не может, и за это убивал, если было не лень. Чего стоит убить её? Ничего. Входит по самое основание, кончая, издавая сдавленный стон с рыком, выходя, хмуро и зло смотря на надутые щёки, закрытые глаза и на слёзы на щеках. — Глотай. — Тэхён приподнимает вверх таз, натягивая боксеры и штаны обратно, следя за тем, как она сглатывает вязкую безвкусную жидкость, — Кажется, ты не поняла с первого раза. Если я ещё хоть раз увижу, как ты стоишь рядом с ним — убью обоих. — Можешь сейчас убить. — Оу, ты правда этого хочешь? — А почему бы и нет? — глаза открываются и она смотрит на него. — Или ударь, как ты сделал это тогда. Ты ведь Ким, ёбанный, Тэхён, тогда почему не сделаешь то, чем грозишь? — Как у тебя смелости может хватить разговаривать так с вампиром, который старше тебя на 1000 лет? — Зря ты вообще появился. — Что? — Того! Тебе делать было нехер? — Не зли меня ещё сильнее, делать тебе больно слишком лень. — А ты перебори лень. Ах да… Как же я так могла забыть сказать. — поднимается с пола, выставляя палец вперёд, сглатывая ком в горле. — Я не хочу тебе говорить спасибо, потому что ты ничуть не отличаешься от отчима. Зачем нужно было спасать от такого же, как и ты? Героем себя почувствовал? Только вот мне не нужна была твоя помощь.