9.
4 марта 2018 г., 19:44
Юнги обнимал прижимающегося к нему Джина и молчал. Он хотел что-то рассказать, и Джин это чувствовал, но не торопил. После пережитого вряд ли человек захочет делиться откровениями.
— Джин. Я его, кажется, полюбил.
И эти слова для омеги были самым настоящим мучением. Они кололи сотней иголок, и все прямиком в сердце.
— Так почему ты с таким сожалением это говоришь?
— Потому что я не хочу его любить. Я трахнул его чтобы он привязался ко мне, а потом почувствовал, каково это, терять родных. А этот мудак просто завис в моем сердце какого-то хуя.
— Он не должен отвечать за своего отца, пойми.
— Не пойму. Он такой же, как и его отец. Их семейство причинило столько боли мне и Джуну, что я просто не успокоюсь.
— Юнги… — Джин обнял его еще сильнее, будто тот снова мог закричать и в этот раз уже не переживет, — Чимин не такой.
— Откуда тебе знать?
— Мы вместе с ним учились. Я даже был в него когда-то влюблен, — Джин пропустил небольшой смешок и получил злющий взгляд Юнги, — Мы встречались неделю, но потом поняли, что мы скорее хорошие друзья, чем любовники. И знал бы ты, какие проблемы создавал ему отец.
— В смысле? — немного опешил Юнги, растерянно разглядывая Джина, что отодвинулся от омеги.
— Ну, его отец часто бил Чима. И папу его. Он всю старшую школу мечтал прибить отца, даже ночью в окно мое залез и сказал, чтобы я ему помог, — и уже оба омеги смеялись, что не могло не радовать Джина.
— Думаешь, ему можно верить?
— По крайней мере попытайся с ним поговорить. Ты поймешь, что он и сам не особо рад такому отцу.
— Ох, Джин, я так виноват перед тобой… Ты испугался, наверное.
— Да нет, я думал что ты умер и пошел доедать. Мне больше достанется. — максимально серьезно говорил Джин, но в последний момент начал смеяться.
— Ой как смешно! Все, уходи отсюда! — Юнги обнял Джина, а тот пообещал привести Чима.
«Неловко получилось, конечно. Может он и правда хороший?» — с такой мыслью Юнги все-таки решил уснуть.
В коридоре Джин не обнаружил альф. Набрав номер Джуна, он услышал лишь «я сейчас приеду» и присел на лавочку возле больницы, ожидая на парня.
— Что с твоим настроением? — спросил Намджун, почуяв грубый запах омеги.
— Все отлично. Отвези меня в офис, мне нужно разобраться с некоторыми бумагами.
— Что-то не так с Юнги?
— Расскажи мне про Чимина. Вы тогда в офисе ушли с ним куда-то, чтобы поговорить о вашем отце. Что вы обсуждали?
— А тебе не кажется, что это не для твоих прекрасных ушек? — нагнулся альфа, целуя шею омеги и проходя губами по уже красным ушам.
— Не кажется. Я знаю Чимина еще со школы, и знаю, что отца он не любил. О чем вы говорили?
— Малыш, все же я хочу, чтобы это осталось секретом.
— Тогда отвези меня уже в офис и можешь считать, что ты уволен.
— Ути какие мы злые.
До офиса они доехали в тишине. Только альфа поглядывал временами на омегу, отмечая, что тот действительно милый, когда злится.
— Мы с Чимином давно знакомы. — Намджун решил первым нарушить тишину, — Он как-то заявился ко мне, сообщив, что все знает. Он долго жаловался на отца, рассказывая мне о нем не в лучшем свете. Но то и понятно, столько боли причинил этому ребенку. Тогда мы решили придумать «план мести». Ты думаешь, кто подтолкнул Юнги на основание компании?
— Не говори, что ты заставил его быть начальником насильно.
— Да нет же, глупый. Он сам рвался. Тем более, это прибыльно было на тот момент. Мы хотели с Чимом разорить компанию отца, оставив долги на старого. А сейчас решили просто отобрать компанию и отдать Чимину, — альфа поцеловал омежку в висок и приобнял.
Джин попытался что-то ответить, но в этот момент в кабинет врывается Чимин, удерживая в руке какие-то бумаги.
— Знаешь, что это? — тыкнул Чим на бумаги и, увидев отрицательный кивок от Намджуна, продолжил, — Это бумаги, подтверждающие, что компания полностью принадлежит мне.
— Ну что, я могу поздравить тебя?
— Пока еще нет. Помнишь, я говорил, что хочу заставить того мучиться? — в глазах альфы загорелся страшный огонек. — Поехали.
— Куда? — крикнул Джин, явно не ожидая, что Нам сейчас куда-то уйдет.
— Джин, это не для твоих омежьих глаз.
— Да ладно тебе. Пускай знает, что будет с теми, кто предает, — сказал Нам, покосившись на Джина, который от одного взгляда побледнел. Но за альфами последовал.
Ехали они больше часа. Чимин на переднем сидении был чертовски доволен. Намджун, сидя сзади за омегой, внимательно следил за каждым шорохом и движением Джина. Водитель знал, куда ехать, поэтому не было надобности наблюдать за дорогой.
— Намджун. — прошептал Джин, прижимаясь к альфе.
— Да, солнце? — Намджун уткнулся в волосы омеги, вдыхая этот аромат шоколада.
— Я устал.
— Ты сам хотел поехать с нами. Так что потерпи.
— Нет, ты не понял. От недопонимания устал.
— В каком плане?
— Юнги уже лучше, да и мы не в больнице. Я просто хочу знать, зачем тебе я? Почему ты так мило меня называешь?
— Ох, Джин, ты меня иногда сильно раздражаешь, — засмеялся альфа. — Почему ты пытаешься разузнать у меня постоянно о чувствах?
— Может потому что мы истинные?
Джун откинул голову назад, хитро улыбаясь. Истинного он почуял сразу. И влюбился, наверное, моментально. Альфа на то и альфа, чтобы добиваться и влюблять, так что Джину явно не стоит знать об истинных чувствах альфы. Хотя бы не сейчас.
— Джин. То, что мы истинные, еще не значит, что должны сразу же пожениться. Ты обо мне ничего не знаешь, а я — о тебе. Дай нам хотя бы время на это.
И молчание. Джин решил про себя, что этого альфу он влюбит в себя так, что тот сам еще будет бегать за ним. А пока будем вести холодную войну с этим монстром.
Приехав к какому-то зданию, Джин приметил, что эта местность ему не знакома. Столько деревьев, недалеко водоем, а недалеко от дороги дом, к которому ведет каменная дорожка.
— Здесь красиво. Разве время для отдыха?
— Джин, а ты все такой же дурачок, — засмеялся Чимин, притянув за талию омегу к себе. — Что раньше был наивным, как ребенок, что сейчас.
Намджун, фыркнув, оторвал руку Чима от своего омеги и притянул Джина к себе, чем вызвал смех у Джина с Чимом. А потом и сам засмеялся.
Оставив одежду в прихожей, парни направились на задний двор, где все было завалено снегом. Его никто не убирал, а тем более не ходил. Белое полотно выглядело как-то особенно. Но, к сожалению, даже это приходится разрушать. Джин следовал за парнями, которые спускались в подвал, а за ними двое охранников.
— Джин? — выглянул из двери альфа, зазывая пальцем омегу, — сейчас закроется, а ты не поднимешь.
— Намджун, я не ребенок! — вскрикнул Джин, скрещивая руки на груди, но опускаясь вниз.
Первое, что ударило в глаза омеге — в подвале было чисто. Ну, в том плане, что он не заполнен никакими продуктами или вещами первой необходимости при апокалипсисе. Зайдя в хорошо освещенную комнату, Джин увидел отца Чимина, которого тот показывал иногда на фотографиях. Да и в гости Джин часто заваливался к своему другу, нуждаясь временами в сильном плече.
— Ну привет, папочка, — первым начал Джун, от чего Джин вздрогнул и пришел в себя. — Как ты себя чувствуешь сегодня? Лучше?
— Папуль, ты не против, что мы привели гостя? — указал Чимин на Джина, который просто стоял и охуевал.
— Что… Что здесь происходит? — сказал старший, явно находясь под чем-то. — Что за дрянь вы мне вкололи?
— Слышишь, дрянь, это мой лучший товар! — вскрикнул Намджун от такой наглости.
— Жаль Юнги здесь нет, он бы с удовольствием посмотрел на тебя.
— О чем вы? — глаза мужчины были бледными, а взгляд никак не мог сфокусироваться хотя бы на ком-то.
— Мы о моем брате, мудак. О том, чью жизнь ты сломал своим появлением. Ты убил наших родителей, ты испортил не только мою жизнь, но и Чимина, и его папы. А почему? Потому что мой папа полюбил отца, а не тебя? Ебаный эгоист.
Четкий запах мяты смешался с терпким кофе. Чимин, хоть и не показывал свое раздражение, явно желал размазать по стене этого старика и забыть уже обо всем.
— Ты мучил самого родного человека в моей жизни. Ты поднимал руку не только на меня, но и на него. А знаешь, лучше бы ты бил только меня. Папа явно не заслужил такого, как ты. — Чимин подошел к отцу и пнул его ногой в бок. — И как тебе только удалось сделать такого человека, как Намджун, а самому оказаться полнейшим говном?
От этих слов даже Намджун смутился. Да уж, неожиданно слышать подобное от альфы. Хотя, этот альфа — его семья. И Нам понял это уже давно. Еще в тот день, когда рассказал об отце, что не давал покоя семье. Когда они одновременно назвали его мудаком. Да, этот парень определенно хорош.
Джин ошарашенно смотрел на альф, которые наслаждались подобным зрелищем. Омеге хотелось убежать, вызвать полицию и больше никогда не видеться с этими двумя. Но почему-то в голове появляется образ Юнги, который умирал у него на руках. Юнги, который рассказывал о том, что его отец сделал. И этого достаточно, чтобы страх сменился на злость и желание причинить боль Паку старшему.
— Намджун, — потянул омега альфу за рукав. На голос омеги отозвался и Чимин, подходя ближе к бледному Джину.
— Джин, все в порядке? — спросил Чимин, но омега ему только кивнул.
— Джун, можно мне его ударить?
От такого вопроса оба альфы просто охуели.
— Ну… Эм… Ты уверен? Почему ты захотел это сделать? — Намджун выглядел крайне удивившимся, а Чим только улыбнулся.
— Это из-за Юнги, не смотри на меня так! — обратился он к Чиму, заметив хитрый взгляд того.
— Я тебе верю, малыш. — но улыбаться он не перестал. Наоборот, пустил небольшой смешок.
Джин фыркнул и перевел взгляд на Намджуна. Тот лишь улыбнулся и утвердительно кивнул. Омега начал подходить к старшему, и с каждым шагом ощущал лишь то, что делает все правильно.
— Джинни, привет, мальчик, — сказал Пак старший, узнав в омеге друга своего сына.
Джина это только разозлило. Как он вообще может так ласково к нему обращаться, когда сотворил подобное с его друзьями? Омега приблизился и с презрением смотрел в глаза старшего, которые молили о помощи. Но вместо этого он заводит ногу подальше, и попадает прямиком в печень. Хьюн громко простонал, упав на холодный пол. За ударом последовал еще один — по почкам, снова печень, спина. Джин наступал на ладони и локти, пытаясь нанести как можно больше боли.
— Я искренне вас ненавижу, господин Пак. Хотя бы за то, что сам становился свидетелем подобных сцен в вашем доме.
Омега выдохнул и повернулся к альфам. Те были в полнейшем шоке от действий Джина. Такой хрупкий с виду, но жестокий внутри. Пак старший плевался кровью и стонал, прокрикивая что-то про «я не хотел» и «извините». Но было уже совершенно плевать.
Приказав охранникам поднять отца, Чимин достал из своего чемодана небольшой сверток. Разложив все на полу, Джин смог рассмотреть иголки, ножи, какую-то тонкую нить и два револьвера.
— Не надейся, что умрешь так легко, — произнес Намджун, поглаживая револьвер.
Чимин хмыкнул и обнял альфу. Неожиданно для обоих. Но он чувствовал, что им обоим нужна поддержка. И они находили ее друг в друге. Два чужих, но таких родных.
— Чимин. Я рад, что ты мой брат. И рад, что встретил тебя.
— Намджун, не разводи сопли, — ударил Чим его по спине и засмеялся. — Я тоже счастлив, обретя такого брата, как ты. Мы должны закончить начатое.
Парни отстранились, а Джину хотелось только плакать.
— С чего начнем? — обратился Чимин к Наму, а тот указал на иголки. — Хороший выбор.
Всего их 10 штук. 5 маленьких и 5 длинных.
Намджун взял 3 больших и 2 маленьких. Остальное Чимину.
— Сыграем с тобой в игру, папа. Мы говорим тебе свои обиды и выбираем иголку, соразмерную нашей боли. И ты переживаешь ее с нами. Мы же выжили, видишь? И ты сможешь.
Первый начал Чимин.
— Помнишь, когда я получил по экзамену 4, а не 5, ты разбил об мою голову тарелку, а после отказался обращаться к врачам? — и Чимин вставил маленькую иголку прямиком в плечо. — Я прощаю тебе это ценой твоей боли.
— Помнишь Минсео, моего папу? Ты очень плохо поступил с ним. А знаешь, как маленькому альфе не хватало любви папы-омеги? , — достав длинную иглу, альфа наметил пятку, — Я прощаю тебе это ценой твоей боли.
Раздался сильнейший крик. Намджун знал, как причинить боль. Пак старший пытался увернуться от игры Намджуна, но Чимин крепко удерживал ногу.
— Однажды, я пришел домой без курточки, сказав, что одолжил ее Джину. У него началась течка прямо в школе, а я хотел защитить его от альф. Курточкой я прикрыл его задницу, чтобы лишний раз не смущать бедного омежку, — Чим достал длинную иголку, а Джин сзади победно улыбнулся. Хоть его и смутило такое откровение перед Намджуном, но то, что Чим использует длинную иглу явно льстит омеге, — Но ты же решил, что это не причина отдавать свои вещи. Тебе было плевать, что он мой друг, и что я не мог оставить его в том положении. Плевать, что я вернулся домой, а не оттрахал его. Ты же решил, что поджечь волосы — лучшее решение, и даже оставил пару шрамов на животе, — Чимин направил иглу в пупок, — Я прощаю тебе это ценой твоей боли.
— Как-то ты подловил меня на улице и сказал, что очень сожалеешь о смерти родителей, — Нам достал маленькую иглу, раздумывая о месте, подходящем для нее, — Как ты посмел произносить их имена и врать мне? Ты не сожалел. — Джун направил в голень иглу, — Я прощаю тебе это ценой твоей боли.
Старший уже плакал. И непонятно, слезы смешивались с кровью на лице, или из глаз выходили сразу алые ручьи.
— П-пожалуйс-ст-та. Не. Надо… Я прошу… Вас… — он еле говорил, но еще находился в сознании. Значит, еще ничего не окончено.
— Ты скрывал от меня наличие брата. — маленькая игла направилась в локтевой сгиб, — Я прощаю тебе это ценой твоей боли.
И к этому моменту Джину откровенно становилось плохо. В голове воспоминания, связанные с Чимином и его семьей, дополнялись новыми подробностями. Неужели он был настолько жестоким со своим ребенком, с альфой? Старший стонал от боли, звал Джина, Джуна, Чимина.
Но Джин, неожиданно для себя, начал этим наслаждаться.
— Ты назвал мою наркоту дрянью и, чувак, я никому это не прощаю, — Джун достал маленькую иглу, оставляя две длинные на десерт, и вставил ее под ключицей, — Я прощаю тебе это ценой твоей боли.
— Из-за тебя Юнги считает меня мразью. Из-за тебя он попал в больницу, — маленькая игла уже упиралась в бедро, — Я прощаю тебе это ценой твоей боли.
— Человек, которого ты отправил в Африку из-за его любви к моему папе. Настоящей любви, а не зависимости и эгоизма, которые были у тебя. Ты причинил боль моему отцу, — большая игла направлялась в печень, — Я прощаю тебе это ценой твоей боли.
— Я любил его больше жизни. А ты причинял ему боль. Ты довел моего папу до самоубийства своими постоянными избиениями. Ты не жалел его, а я не пожалею тебя, — большая игла медленно входила в шею, — Я прощаю тебе это ценой твоей боли.
Чим отошел к омеге, обнимая его. Джин хоть и пытался казаться сильным, даже не пискнул ни разу, но лицо у него бледное. В глазах у омеги — огонь. Внутри — война. Он не был кровожадным, ему было жалко даже комара. Но теперь жестокость, кажется, победила.
— Мин Юнги. Мой любимый омега. Ты лишил его родных родителей. Ты испортил мне нежного ребенка. Вся жизнь из-за тебя пошла по пизде, мразь, — длинная иголка выбирала максимально красивое место на лобке старшего, — Я прощаю тебе это ценой твоей боли.
Пак Хьюн истекал кровью и кричал от боли. С каждым движением иголки проникали все глубже, причиняя дополнительную боль. Но от этого никому не становилось жалко старика. Наоборот, они наслаждались бы этим вечно. Вот только уже заебали однотипные крики.
Чимин достает револьвер и передает его Джуну. Второй берет себе. Альфы отошли практически до противоположной стены, приказали охранникам посадить старшего и отойти. Когда эти шкафы (как омежка их назвал их Джуну, подходя к подвалу) вернулись в свое первоначальное местонахождение, альфы переглянулись.
— Ты готов? — спросил Чимин у Джуна и, получив положительный кивок, продолжил, — ты, Хьюн, испортил жизнь двум семьям. Ты должен благодарить нас, что мы живьем тебя не закопали и позволили умирать таким способом.
— Сынок…
Слышится два выстрела. В голове Хьюна две дыры. Последний вздох и мужчина падает на пол.
— Кажется, нам пора, — обращается Джун к омеге, который по прежнему молчал, ошарашенно смотря за происходящим, — тебе понравилось?
— Да, — шепотом сказал Джин, у которого появилась нежная улыбка на губах. Все-таки он рад, что виновник всех бед сейчас мертв.
— Эй, это не все, — отозвался Чим, показывая на альф-охранников.
Выйдя на улицу, Чимин приказал им выкопать яму.
— Тебе там самое место. Закапывайте, — Чим вытащил сигарету у Джуна и закурил, осматривая кровь на снегу.
Они стояли так еще очень долго, втроем, всматриваясь в небо, с которого падал снег крупными хлопьями. Это был тяжелый день для всех, поэтому такое молчание было только на пользу. Они не боялись замерзнуть, потому что знали, что душевное удовлетворение еще очень долго будет кипятить кровь в венах. Когда уже темнело, Джин подошел к альфам и, крепко их обняв, заплакал. Зарыдал, закричал. Омега выпустил всю боль, что накопилась в нем, а Намджун принял ее на свое плече.
***
Чонгук возвращался в палату, как решил, что для начала нужно зайти в столовую. На свое удивление, он разговорился с некоторыми омегами, которые работали тут врачами или медбратьями. Один омега даже предложил Чону выпустить его на улицу прогуляться. На что Чон решил согласиться и, быстро одевшись в палате, он даже не взглянул на тумбочку и на телефон. Прогуливаясь городом и рассматривая здания, он приметил тот магазин, в котором работал Тэ. Только через стеклянную дверь он красную макушку не развидел. Альфа направился дальше, рассматривая лица прохожих. Какой-то мужчина ему показался очень похожим на Юнги, который сейчас находился не в лучшем состоянии. Где-то он увидел омегу, очень похожего на маленького Джина: такие же темные маленькие глаза и волосы, которые непослушно лежали на голове. Один маленький мальчик, который требовал у своего папы игрушку, напомнил старшего Джина. Тот тоже как маленький ребенок. Постоянно требовал внимания! Когда начало темнеть, альфа словил такси, чтобы быстрее добраться до больницы. Спустя час он забежал внутрь, вспомнив про Тэ. Но внутри никого. Хотя тортики остались. «Значит приходил» — подумал Чон, опуская голову. Неизвестно сколько он просидел здесь, пока альфу носило невесть где. Найдя под телефоном номер, Чонгук был уверен, что это Тэ. Но сначала он написал Джину, попросив его проверить ту компанию.«Тэхен? Это ты?»
Спросив это чисто для уточнения, альфа пошел в туалет. Вернувшись спустя минут 20, сообщения он не увидел. «Ответь» — почему-то это слово ему показалось как раз подходящим, т.к. он был уверен, что омега прочитал. Уже засыпая, альфу потревожило чье-то сообщение. «Да, это Тэхен.»«Ты приходил сегодня? Извини, был занят»
«Ничего страшного.» И почему альфу пугало такое сухое общение?«Ты завтра придешь? Тут два кусочка торта, я без тебя его есть не буду»
«Нет.»«Тэхен. В чем дело? Ты обиделся из-за того, что я не пришел?»
Ответа нет минут 5. 10. Полчаса. «Послушай. Зачем тебе я?»«В смысле?»
«В прямом? Неужели Джинни мало? К чему была твоя нежность, если по тебе скучает другой?» «Тэхен, ты такой дурак. Джин это мой замест… (бляяяяять)» — удалить. Нельзя, чтобы Тэ знал о состоянии Чонгука. Просто нельзя.«Тэхен, ты такой дурак. Джин это мой брат»
И ответа не последовало. На следующее утро Чонгук проснулся от знакомого запаха бергамота. Не открывая глаз, он понял, что здесь находится Тэ. Слегка приоткрыв один глаз, альфа приметил, что тот сидел недалеко и рассматривал его, держа в руках пластмассовую коробочку. Точно с вишневым тортом. — Ты пришел, — прошептал Чон, увидев Тэхена. — Ты извини за вчерашнее… Я случайно увидел то сообщение. Я не подумал, что это брат, — оправдывался омега, сжимая в руках коробочку и с немного охрипшим голосом продолжил, — Извини. — Прекрати, Тэ. Я чувствую себя сегодня лучше. Спасибо, что пришел. — альфа улыбнулся своей милейшей улыбкой, чем и смутил омегу. — Я ненадолго, сегодня в дневную смену, она начнется через пару часов. Давай пока съедим тортик? — А я не против. Чонгук рассказал Тэ о Джине. Не как о своем главном помощнике, который держит его компанию и управляет филиалами в других местах, нет. Как о брате — самой лучшей поддержке, которую предоставляет этот омежка. Пришлось даже придумать несколько историй, в которых он якобы спас альфу (переделывая истории с компанией на какие-нибудь проделки в лесу или что-то подобное). Для омеги Чонгук — обычный юрист в небольшой компании, живет не богато, на необходимое хватает. — Ага, не богато! Видел я, в каких апартаментах ты живешь, — возмутился Тэ, вспоминая странный взгляд беты на регистратуре, — И телефон дорогой. — Телефон подарок всего лишь, а в отеле я прожил три дня, — запихивая в рот кусок торта с вишенкой, сказал Чон, — и то, как прожил… Пару часов, — и их обоих накрыл смех. Вместе парням было как-то по-своему уютно. Чонгук выглядел таким домашним, а Тэ — забавным и смешным. В альфе зарождалось чувство, подобное полету с парашюта — очень странное, неожиданное, страшное. Но он точно знал, что в конце приземлится. Не то, что бы альфу пугало приближающаяся влюбленность, особенно в истинного, просто мысли о Хосоке еще не ушли, и раны не зажили. Но Чон почему-то готов. Готов отдаться этим отношениям, не понимая, есть ли они вообще. — Ох, извини, мне пора уходить, — встал Тэ, быстро подбегая к своему пальто. Чон поднялся и подошел к омеге. Тот от неожиданности вздрогнул и обернулся, как его губы резко покрыли губы альфы, целуя с такой жадностью, будто Тэхен больше не вернется. Будто его заберут, когда он выйдет за пределы палаты. Омега очень стеснялся. Это был, можно считать, первый его настоящий поцелуй, поэтому он не особо понимал, что делать. Ориентируясь на статьи, которые читал в интернете, парень начал посасывать нижнюю губу. А потом понял, что это не то и просто повторял за альфой. — Я буду по тебе скучать, — прошептал альфа, утыкаясь носом в шею омеги. — И я, — прикрывая свои краснющие щеки шарфом, омега выбежал из палаты, обещав вернуться. А вот альфа решил не терять времени и, одевшись в свою нормальную одежду, направился в столовую. Врач все-таки разрешил ходить в своем, только если чистое. Да и вообще, Чон уже здоров, так что причины находиться в больнице у него нет. Его уже выписывали, как альфа попросился еще немного побыть здесь, ссылаясь на плохое самочувствие. Мысль о том, что придется покинуть Джина, очень расстраивала альфу. Он понимал, конечно, что сможет приходить каждый день в качестве гостя, но для начала надо найти где жить. И желательно поближе к больнице. В столовой он купил уже литр сока и три пряника. Один он хотел съесть сам, общаясь с альфой, и надеялся, что соком малыш тоже поделится. Поднявшись на нужный этаж, Чон сразу же бросился искать глазами Джина. И нашел. Маленький сидел в том же углу. Только он, видимо, ничем не занимался. Подойдя ближе, Чонгук приобнял маленького, целуя макушку. Джин сразу оживился и прижался к хену. Альфа уселся, оперся на стену и Джин последовал его примеру. — Это тебе, — протянул альфа два пряника и сок мальчику, — а один съем я, хорошо? — Конечно, хен, — ответил малыш, но не таким радостным голосом, как обычно. — Эй, малыш, ты чего грустный такой? — спросил альфа и хотел было притянуть малыша за талию, как тот вздрогнул от одного прикосновения. — Тебе больно? — Хен, он меня ударил, — уткнулся своим маленьким носиком Джин в живот Чона, — он сказал, что его папа круче, а ты никто и бросишь меня так же, как и папа. Это ведь не так, хен? Не так, скажи? — Боже, да как ты можешь о таком думать даже. — альфа прижал мальчика, прожигая взглядом Тао. Приподняв свободную, но длинную футболку, альфа увидел красную кожу. — Подожди меня здесь, я быстро. Чонгук что есть силы побежал за телефоном и поспешил обратно к мальчику. Тот уже успокоился и поедал пряник, принесенный Чоном. Сев рядом, Чон аккуратно подвинул к себе мальчика, а сам проверял телефон. От Джина пришло сообщение. Какой хороший у него мальчик. «Почему ты интересуешься именно ими? „S.M. Entertainment“ это компания, которая в прошлом году покупала у нас моделей. Причем не самых лучших. Брали по дешевке, я помню, начальник даже пытался скинуть им цену. Ли Чжун Мен, это он, собственно, и есть. Держит агентство самостоятельно, экономит на всем. Часто проводил показы мод в каких-то борделях и максимально дешевых местах, набивая аудиторию. Не так давно начала набирать популярность одна из их коллекций. Они целый месяц ее одну крутили во всех журналах и показах. Три месяца назад компания хотела сотрудничать, даже отправила своего юриста из Канады. Ты должен помнить, тот противный альфа, который даже четко не мог сформулировать, что ему нужно. Мы тогда дали им испытательный срок, потому что репутация у них не лучшая. Вроде пытались соответствовать и исполняли по договору все. В лицо тебя начальник никогда не видел, о тебе знает только то, что ты не старый. Даже имени не знаешь, ты прикинь?» «В общем, надеюсь, тебе это поможет» «А, и еще. Экономит он из-за сына. У него киста на левой почке. Не опасно, но папаша так поник, что перевел ребенка к „тяжелобольным“ ребятам. Мол, это же киста, значит опухоль. Слишком опасно. Паникер, грубо говоря. Даже спонсирует эту больницу. И не спрашивай, где я это нарыл» «Люблю» Да уж, Джин умеет удивлять. Отец, боясь за свое чадо, так над ним трепещет, что аж смешно. — Хенним, а ты что читаешь? — поинтересовался Джин младший, вырывая обратно в реальность Чонгука. — Это от моего друга сообщения, малыш, не беспокойся. Не хочешь сходить со мной в столовую? — Хочу! Взяв за руку Джина, Чон отправился в столовую. Подняв на руки малыша, он позволил ему выбирать все, что видит, и такой маленький набрал столько, что Чон не уверен, способен ли он столько съесть. — Я очень люблю покушать, но нам дают только каши, — жаловался ребенок, запихивая в рот еду без остановки, — один Тао ест все, что пожелает. — Теперь ты тоже можешь есть все, что захочешь, только скажи мне, — с умилением альфа вглядывался в глазки детеныша. Такой счастливый, а ведь Чон всего лишь позволил ему купить то, что он захотел. — И не волнуйся, я поговорю с отцом Тао, он тебя не будет обижать. — Эх, сомневаюсь. Он от меня не отстанет. Говорит, что я калека, — ребенок уже еле жует, но на глазах все равно выступают слезки. — Только не плачь, слышишь? Я с тобой, и теперь все точно будет хорошо. — Ты обещаешь? — Обещаю. Пойдем обратно, а то ты лопнешь сейчас здесь. Что я скажу твоему доктору? Ребенок звонко засмеялся, схватил альфу за руку и последовал за ним. Придя в комнату с детками, Чонгук заметил отца того самого Тао. Они оживленно о чем-то общались и Тао, заметив Джина, который шел, доедая бутерброд (любимый Тао), подбежал к нему. — Я тоже хочу бутерброд, — крикнул Тао, показывая пальцев на Джина. — Не отдам, это мое, — спрятался за ноги альфы мальчик. Тао уже хотел подбежать к нему, как Чонгук схватил настырного мальчика за футболку и приподнял. — Тебе не кажется, что это чужое? — Нет, не кажется. А ну отпусти меня быстро, знаешь что мой отец сделает с тобой? — Быстро его отпустил, — прошипел подошедший альфа, осматривая Чонгука. Чон посмотрел на него своими хитрыми глазами, оценивая «партнера по бизнесу». Да уж, кандидат так себе. Надо дать команду Джину, чтобы он максимально заинтересовал этого господина. — Может, выйдем? — предложил Чон и, получив утвердительный кивок, пускай и неуверенный, обратился к Джину, — малыш, если кто-то тебя только пальчиком тронет, ты обязательно скажи мне. И да, вечером будь готов, мы пойдем за игрушками. В глазах ребенка засветились огоньки счастья. Чону даже показалось, что он заметил там звездочки. Пройдя к курилке, в которой всегда было темно, Чонгук прижал за шею альфу к стене, буквально вжимая его. — Если еще раз я увижу хоть один синяк на теле Джина, ты будешь получать на себе столько же. Понял меня? Какого хуя твой сынок смеет прикасаться к этому мальчику? Я спрашиваю какого хуя??? — Отпусти, — пропищал альфа, пытаясь убрать руки Чона со своей шеи. — Мой сын — самое дорогое, что у меня есть, и ставить ему какие-либо ограничения из-за твоих желаний я не собираюсь. — Тогда слушай сюда внимательно. — грубо начал альфа, а потом резко врезал локтем в солнечное сплетение, — Вся боль, которую будет чувствовать мой малыш, будешь чувствовать и ты. Только сильнее. Будет один синяк — у тебя будет десять. Маленькая царапина — вспорю тебе брюхо. Посмотрим, каким же красивым ты будешь директором модельного агентства. — Ч-что? Откуда ты… Знаешь, — задыхаясь спрашивает альфа, от чего Чонгук только смеется. — Я тебя предупредил. Оставив Ли одного в курилке, Чон направился к врачу. Взяв у него разрешение на то, чтобы забрать ребенка на время, альфа позвал Джина и они пошли в ближайший супермаркет. Мальчик сидел в корзине и рассказывал что-то из своей жизни Чону, делился секретами и переживаниями. Иногда упоминал родителей, но сразу же переключался на более приятные темы. Они выбрали много вкусностей, которые альфа оставил врачу, игрушки же Джин забрал к себе в комнату. Они практически до глубокой ночи бродили по городу, от чего Чонгук чувствовал… Спокойствие, что ли. Будто все не только на своих местах, но и всегда должно было быть так. Не хватает, разве что, Тэхена в роли папы, который будет вечно не доволен тем, что отец балует ребенка сладостями и игрушками. Чону даже кажется, что с ребенком они сблизились дальше некуда, когда тот, уже засыпая, сказал «пап, я хочу еще одного мишку». Чонгук отвез малыша, переодел его, уложил на кроватку и нежно поцеловал, сразу убежав покупать того мишку. Вернувшись в больницу, альфа положил игрушку рядом с мальчиком и какое-то мгновение любовался им. Надо искать квартиру, и срочно. Но уже завтра.«Джин, пообщайся с господином Ли, скажи, что ты очень заинтересован в его компании и пообещай публикацию в наших журналах. Только не перегибай палку и не приглашай на собеседования. И никаких юристов, договоров и прочего. Держи его при надежде и максимально заинтересуй» «Ты мой любимый омежка!»
Но от чего-то душа Чона была неспокойной. Тэхен.«Малыш, ты спишь?»
Ответ последовал почти моментально. «Нет, только вернулся с работы. Извини, не смогу прийти сегодня»«Ничего страшного. Ты скажи, вблизи больницы есть квартиры? Мне нужно снять одну до конца моего отпуска»
«Эм… Не знаю, надо проверить»«Да может завтра уже займусь самостоятельно. Думал, может у тебя друг есть, который сдает квартиру»
«Разве что я. Но я не сдаю»«Даже мне?»
«А вдруг ты буйный сосед! Я люблю спокойствие»«Я не буйный, мальчиков буду приводить, но редко. Обещаю»
«Ох уж твои шутки»«А кто сказал, что я шучу? Я не могу позволить себе привести мужчину в дом? Так я могу у тебя поселиться, ТэТэ?»
«Думаю, что да» — пришло спустя 10 минут, когда Чонгук уже был в полудреме.«Спасибо, тогда завтра ожидай меня с вещами. И адрес скинь»
«А я надеялся, что ты его не попросишь»***
Тэхен несколькими часами ранее.
— Ким Тэхен, что с тобой происходит? Тебе снова отгул дать? Я не понимаю, всегда отлично работал, а теперь будто потерялся. — Нет, все в порядке. Просто я неважно себя чувствую. — Давай лучше сходи домой. Считай, что я отпустил тебя пораньше, — омега в возрасте подошел к Тэхену и обнял, — Тебе нужно отдохнуть. Сходи и поспи. — Да как же я пойду, работы валом, а до второй смены еще несколько часов. — Не волнуйся, я собираюсь круглосуточный перевести в дневной. Я один не смогу, а твоя замена увольняется. — Как увольняется? Почему? — Тэ отошел от омеги, но руки переложил на плечи. — Не знаю причин. Все же, иди отдохни, а я просто закрою магазин. Завтра не работаем, выспись. — Мне так неудобно, — пробубнел Тэхен и не заметил, как ему принесли курточку, — Спасибо большое. — Пока, Тэ. — До свидания. Работа для Тэхена — единственное, что спасало, когда было тяжело. Он мог работать сутками, а к концу работы чувствовал только жуткую усталость. Ему нравилось чувство истощенности. Нравилось понимать, что он живой. Придя домой, первая мысль — Чонгук. Альфа был первой мыслью, когда он просыпался, чистил зубы, ел, приходил на работу, работал, приходил домой, заходил в душ. А еще когда вдыхал воздух. И выдыхая, в голове слышал только «Чонгук». Эта корица сводила с ума Тэ. Хотелось быть ближе к альфе, обнимать, дышать его воздухом. Чувствовать руки и целовать. Даже несмотря на то, что у омеги никого до сих пор не было, довериться именно этому человеку хотелось до невозможности. Надо бы написать ему, что я не смогу прийти. Он же ждет, наверное. «Малыш, ты спишь?» — ну вот, он первый написал. Малыш…? Малыш. Ма-лыш. Господи, как это круто. До невозможности. Теперь Тэхен думал не о том, как он хочет обнять, а о том, как хочет трахнуть. Слишком ласково, слишком тянет низ живота. В голове мутнеет от одного «малыша». Может, не так уж и плохо, что Тэхен неопытный? «Спасибо, тогда завтра ожидай меня с вещами.» — это сообщение уже было заучено. С первого прочтения Тэхен запомнил каждую буковку и даже смоделировал в голове, как бы это звучало его голосом. Как бы он радостно произносил это, серьезно, грубо. Тэхен сразу же лег спать, чтобы то самое «завтра» наконец-то наступило.***
— Джин, ну ты чего? — обратился Намджун к омеге, который от слез уже явно ослабел и просто падал с ног. — Я не знаю… Мне понравилось и… Это странно, да? Неправильно? — еле произносил Джин. Он, кажется, выплакал душу. — Все нормально. Произошло то, что и должно. Он причинил нам намного больше боли, чем сейчас получил, — альфа поцеловал дрожащего парня в лоб и прижал к себе, — Тебе не о чем волноваться, я же здесь. — А ты… Наркотиками торгуешь? О какой дряни ты говорил? — Джинни, мне кажется, что ты не хочешь знать этого, — вмешался Чимин, закрывая за собой дверь на улицу на замок. — Что вам уже скрывать? Вы на моих глазах человека убили. — Он прав, Чим, — сказал Намджун, поворачивая голову Джина к себе. — Мы не просто продаем наркотики, маленький, мы держим весь город на себе. Ты сам должен понимать, что если с агентств и идут деньги, то только с крупных. А «Young Forever» — это не просто крупное агентство. Это единственное, которое получает бешеные бабки на рынке. Остальные либо мелкие, либо с низкокачественным продуктом. — Чонгук знает об этом? — Нет конечно. Он и меня не знал до того дня, как нанял меня. Я бы давно нагнул его и его компанию, да Юнги не давал. Джин только закатил глаза. Намджун, конечно, альфа, весь такой охуенный и с охраной, но и Чонгук не хуже. — Да успокойся ты, не буду я вас трогать, — уткнулся носом в волосы омеги Джун. Вдруг у Джина завибрировал телефон. Чонгук. — Он просит найти информацию по одной компании. — встает Джин, но альфа тянет его обратно на диван, — Эй, я вообще-то работать хотел пойти! — Название. — S.M. Entertainment. — Пф. Неужели наш Ли Чжун Мен уже успел вытворить какую-то хуйню, раз сам Чон им интересуется. Чим, это твоя сфера, просвети Джина. Всю ночь они потратили на поиски информации об этой компании. Ну, вернее, Чимин рассказывал все, что знает, попутно обыскивая сайты и людей на наличие информации. Сейчас омеге как никогда спокойно. — Вы и ему наркоту толкали или что? — возмущенно спросил Джин, но альфы только улыбнулись. — Понимаешь, Джинни. Помимо наркотиков здесь и полиция, и управление. Моя сфера — Азия, Чимин взял на себя Америку, Канаду и Мексику. Чем лучше у тебя отношения с властью, тем проще продается твоя продукция. Чимин, можно сказать, знаменитость там. Он не только знает директора ЦРУ, он еще ему толкает наркоту. А с президентом Канады он регулярно встречается. — Ой, какие мы все крутые! — Ты просто многого не знаешь в этой жизни, Джин, — присел рядом Чимин, откидывая голову назад. — Мы с Намом здесь не от лучшей жизни. И меньше всего мы хотим подвергать близких опасности. Надеюсь, ты осознал урок и будешь тщательнее оберегать Юнги от ненужной ему информации. — Ты говоришь о том, чтобы я не рассказывал, как его брат и его альфа толкают наркоту по миру и держат на поводке глав ведущих стран? — язвительно спросил омега, и пнул Чима в плечо, — С вас доля. — Какая доля? Ты ебанулся? — вскипел Намджун, хватая омегу за руку, — Ты не слышал, что это опасно? — Я тоже хочу, Намджун. — Что ты хочешь? Сдохнуть в какой-то перестрелке или от передоза? Думаешь, я прощу себе твою смерть? Или мне Чон простит твою? — А ты о Чоне тоже беспокоишься? — Нет блять, просто думаю о том, чтобы не создавать лишних проблем. Конечно беспокоюсь. Он, в первую очередь, друг Юнги. Он сможет побеспокоится о моем омежке, если меня убьют. — Если убьют тебя, то и мне нет смысла жить, — прошептал омега, — Позволь быть рядом в твои последние минуты. — Что за сопли, ей богу. — Чим встал и направился на второй этаж, понимая, чем это закончится, — Я спать! И вы тут не сидите долго, завтра утром мы выезжаем. Эту ночь они запомнят навсегда. Втроем. Чимин запомнит как ночь, когда он смог простить все своему непутевому отцу. Намджун запомнит как ночь, когда он смог полюбить своего омегу. Джин запомнит как ночь, когда он смог принять любовь своего альфы.
Примечания:
Что-то новенькое :3
