Вишневое счастье

— А вы с Чонгуком не братья? — недовольно спросил Чимин, сбросив звонок, — Что он, что ты. Оба умеете влезать в какие-то проблемы. — Ты хоть понимаешь, как я испугался за него? Он ничего толком мне не рассказал, обрывками только какие-то фразы выдавал. Единственное, что я понял, это что он убил Хосока и нашел истинного. А уезжал-то чтобы отдохнуть от мыслей о Хосоке… — Ага, отдохнул. Грохнул бедного мальчика, — засмеялся Намджун, кладя свою голову на плечо Джина. День был невероятно тяжелым, но почему-то сейчас все чувствовали себя как никогда спокойно. Все, кроме Джина. Омега по прежнему чувствовал себя отвратно, потому что страх за Чона не отпускал. Что же с ним, черт возьми, творится, раз он успел уже убить бывшего и найти истинного в той стране? Но омега отчего-то считал, что Хосок сам виноват. Это нужно ведь было так довести Чонгука, чтобы тот ему сердце вырвал? Или это обычная фраза… Парни продолжили заниматься своими делами, а Чимин оповестил, что по делу Чонгука ему еще должны позвонить и, как минимум, будет какой-то сюжет по телевизору. Но так как телевизора у Чимина не имелось, он нашел на телефоне главный канал Оттавы и просто наблюдал. Намджун рылся в бумагах, что принес Джин; Джин рассматривал такие родные черты лица Намджуна, радуясь внутри, что альфа не держит зла; Чимин вслушивался в монотонное галдение, чтобы не пропустить нужной всем им новости. За этот промежуток времени, проведенный рядом с Джином, что Намджун, что Чимин, начали действительно переживать за какого-то там Чонгука. Может, это потому, что он был достаточно известным в этой стране и конкретно в этих кругах, а может потому, что Джин постоянно говорил о Чонгуке как о человеке, который стал его жизнью, его спасением, его всем и альфы просто не могли расстраивать Джина отказом спасти его друга. — Короче, потом посмотрим новости. Я устал уже, — Чим откинул голову назад, устало вздохнув. Но отдыхал он не долго — внезапно зазвонил телефон. — Эй, ты, слышишь? Почему я до сих пор торчу в этой больнице? Мне сегодня принесли дерьмовую кашу и я сказал, что больше ничего жрать не буду. Но я голоден. — Вот и мучайся теперь, — Чимина эти слова невероятно рассмешили. Вот совсем недавно Юнги сидел перед ним такой слабый и беззащитный, а теперь претензии выставляет. — Я пока не могу, у меня дела, я заеду за тобой через какое-то время. — Ну тогда труп мой будешь забирать, потому что я скоро сдохну. Пока, — и омега скидывает вызов. Сам позвонил, сам возмутился, сам сбросил. «Как в его стиле» — Это по поводу Чонгука? — Джин сразу же бросился спрашивать Чима. Он не отрывал взгляд от альфы с тех пор, как тому позвонили. — Нет, это чей-то истеричный брат. — Его накормили каким-то дерьмом и он жалуется, что скоро умрет? — Намджун не отрывал свой взгляд от бумаг и даже с какой-то насмешкой спросил у Чимина. Ему не нужен был даже утвердительный ответ, он знал своего брата как облупленного. — Ага. Я пообещал его забрать сегодня к себе. — Ну вот тогда привыкай. И дальше в комнате воцарилась тишина. Чимин морально готовился к мозговому штурму, который ему точно устроит Юнги, не обращая внимания на ту парочку в кабинете. Им то что, не они будут выслушивать визги и писки какое-то время спустя. — Я вас слушаю. Я понял. Все в порядке? Отлично. Я надеюсь, вы знаете, как можно уладить все. По поводу награды обратитесь к своему начальнику, скажите, что от Пака. Всего доброго. — Чонгук? — Да. Сказали, что нашли его и отправили к своему врачу. Дело естественно уладят, но сказали, что Хосок был психически больным, — и засмеялся. Альфу отчего-то посетили мысли о том, как это надо было довести такого «добродушного и терпеливого» Чонгука, чтобы он вырвал сердце бывшему омеге. И Чимин даже на минуту задумался, что сам с удовольствием оторвал бы Юнги ноги и руки. — Тогда я могу не беспокоиться. А в его ненормальности я и не сомневался. Он точно уж был больным ублюдком, — и Джин вернулся к разглядыванию бумаг, что лежали перед Джуном. Они смогли найти парочку договоров с соседними странами и даже один с какой-то европейской страной. Омега был невероятно рад, что пригодился своему альфе. А Джун хоть и был частично зол, но все же любил этого идиота. — Ладно, парни, — спустя несколько часов Пак прервал тишину и потянулся, вставая с дивана, — не скучайте и не разносите мне офис. Завтра я должен буду провести здесь пару встреч, так что если что-то мне испачкаете — сами слижите. Чимин встал и пошагал к двери, захватив только свой пиджак. Он не обернулся, но точно почувствовал хитрый взгляд, пронизывающий его спину. — Пока, Чимин, — радостно крикнул Джин, а потом резко перевел свой взгляд на Намджуна. — Что? Даже не надейся, я слизывать ничего не буду. — А я буду, — омега облизнулся и побежал закрывать дверь. — В таком случае я готов испачкать все свое тело. — Он говорил только об офисе, — Джин приблизился к альфе, стягивая с себя одежду. — Тогда я обмажу здесь каждую стену, — со взглядом зверя ответил альфа, опуская свои губы к ключицам омеги и жадно их засасывая. — Ну ты и дурак, Ким Намджун.

***

— Я спросил у медсестер, где смогу найти труп Мин Юнги, но они сказали, что ты жив. Если бы они не попросили меня следовать за ними, я бы поехал домой дожидаться твоей кончины, — холодным и серьезным тоном произнес Чимин, приближаясь к кровати старшего. — Какой ты остроумный, боже мой. — Юнги кивнул на вещи, что лежали неподалеку. — Давай, отнеси их в свою машину или на чем ты примчался и забирай меня. — Я пришел пешком, так что свои шмотки дотащишь сам, — Чимину нравилось дразнить этого омегу, а особенно видеть в его глазах злость и раздражение, которые рассеивались под лучом властности взгляда Чимина. Альфа все-таки взял вещи попрямовал к выходу. — Слышь, ты собираешься здесь оставаться? — Ладно, пойдем, — Мин встал с кровати и последовал за альфой. На улице стояла большая машина, а рядом с ней — омега. — Господин Пак, прошу, — омега открыл дверь, впуская господина и его омегу. — Ну, садись давай, — Чим кивнул на дверь, а сам понес к багажнику вещи, — Мы поедем не ко мне, а в другое место. — А Намджун знает, что ты собираешься меня похитить? — омега все же забрался в салон, но ответ от альфы последовал только после того, как он сел внутрь и закрыл дверь. — Если жертва согласна, то это не похищение, — Чим прошептал прямо над ухом омеги, от чего тот мгновенно вздрогнул. В последнее время, думая об альфе, у омеги возникало четкое ощущение того, что он готов принять Чимина. Готов, но для начала им еще о многом нужно поговорить. Первым делом омега накинулся на еду, что уже поджидала его в салоне. Все-таки, как бы его истинный не пытался показаться тираном и тварью, о желудке омеги он позаботился. — Чимин, — стараясь не выдавать волнения, обратился Юнги, спустя полчаса поездки, — а что с Хьюном? — Что ты имеешь в виду? — альфа сильно напрягся, явно не ожидая подобного вопроса. Он то знал, что имеет в виду омега, но так же понимал, что не может рассказать еще не окрепшему организму всю ситуацию, что сложилась вокруг их непутевой семейки — Ну, ты о нем ничего больше не рассказывал, как я попал к больницу. И с Намджуном вы сдружились, я смотрю. Что об этом думает ваш отец? — омега заметил небольшое замешательство на лице альфы. И когда тот уже хотел было сказать, Мин решил добавить то, что считал необходимым, — Только скажи мне правду. Я ненавижу ложь и не потерплю ее с твоей стороны. — Ты хочешь, что думает тот старик о нас? Да он, мне кажется, давно забыл что меня, что Джуна. — Чимин пытался не выдавать свою ложь, но мозг отчего-то включил тревогу. — Я даю тебе последний шанс, чтобы ты сказал правду. Что думает Хьюн о том, что вы с Намджуном стали друзьями? — Знаешь, дорогой мой Мин Юнги. Мертвые обладают одной особенностью: они не способны думать и говорить. И больше не потребовалось никаких слов. Омега понял, что имел в виду альфа. Юнги больше ничего не интересовало. Такой ответ — лучшее, на что мог надеяться омега. — Ложись, поспи немного, ты устал. Правда, нам ехать не очень долго осталось. Но это всяко лучше, чем ты потом соплей растечешься. — Да пошел ты, — прошипел Мин, укладывая голову на колени альфе. К месту назначения они прибыли спустя час. Юнги уснул на коленях Чимина, отчего младшему пришлось поднимать это тяжеленное тело и нести в свою спальню. Омега очень устал, раз даже не проснулся от того, как Чимин пытался его раздеть, но на полпути забил и просто увалился рядом, мгновенно уснув. — Эй, ты, почему я наполовину голый и почему ты лежишь в моей кровати? — Чимин еле-еле открыл глаза, но в комнате было темно. Голос он узнал, конечно, но неужели он проспал сутки? Да нет же, всего пару часов. — А ну быстро уходи из комнаты! — Ты охуел? Я сейчас привяжу тебя и залеплю чем-нибудь рот. — возмутился альфа такой откровенной наглости, — Я тащил твое тело сюда, попытался уложить тебя спать и даже хотел переодеть во что-то более домашнее, а ты меня еще выгоняешь? — Именно. Проваливай. Я, между прочим, не говорил, что позволяю тебе меня прикасаться и тем более спать со мной. — Дай хотя бы мне поспать. Я очень устал. — Спи тогда в другой комнате. Чимин уже не выдержал и резко вскочил с кровати. От такой резкости Юнги сжался, а дерзость в его глазах превратилась в страх. Нарвался — думал он. Чимин подхватил омегу и потащил в другую комнату. Он резко кинул того на кровать, раздевая, даже нет, он просто рвал одежду на его теле. — Чимин, извини, — омега вырывался, отбивался, не хотел. Не сейчас. — Не трогай, Чимин, я больше так не буду. — В следующий раз даже не смей так нарываться, если не сможешь загладить свою вину. Или если не хочешь, чтобы я тебя изнасиловал. Альфа просто ушел. Он закрыл дверь и двинулся к той комнате, из которой вынес только что Юнги. Только вот омега, хоть и перепуганный, но не сломленный, пошел спустя минут 10 в ту комнату, предварительно натянув на себя какие-то тряпки, что нашел в шкафу. Войдя в комнату, омега заметил, что Чима в кровати нет. Из-за темноты в комнате он не сразу понял, где находится альфа, но тот, услышав скрип двери, подал голос откуда-то в районе штор. — Ты пришел снова мне трахать мозг? — Нет, я пришел трахать тебя.

***

Вернувшись домой к врачу, Чонгук осмотрел комнату, в которой лежал Тэ и понял, что тот даже не просыпался. Странно и страшно, что омега так давно не приходил в сознание. Альфа приблизился к дивану, встал на колени и лбом прижался к торсу Тэхена. Хотелось снова почувствовать тепло рук младшего. Хотелось снова рассматривать его красные волосы и любоваться этой неиспорченной улыбкой. Вспоминать тот вечер — невероятно тяжело. А ведь даже не прошло суток. На свое удивление, Чонгук не чувствовал страха, вины, шока или чего-то подобного, что чувствуют после убийств. Так же Чонгук не понимал, что это было за видение и почему оно так отобразилось на нем. Конечно, каждый альфа должен защищать своего омегу, но разве это выражается таким образом? Осматривая уже который час омегу, Чонгук словил себя на мысли, что вырванное сердце — меньшее, что он смог сделать с Хосоком. Больно, очень больно видеть перед собой бессознательное, но любимое тело. Чертова Канада, что она делает с обычным человеком. Обычным? Только в этой стране. Альфа по прежнему не знал, как сказать Тэхену о том, что он не просто какой-то парниша-юрист из Сеула. Не знал, как сказать Тэхену о том, что у него есть ребенок. Пускай и не рожденный от какого-то его омеги, но родной. Чонгук видел в том ребенке себя. Когда-то слабого, когда-то безвольного, но себя. И сейчас этому ребенку предстояла операция. Чонгук старался себя успокоить, что такие операции ежедневно делают детям и многие из них выживают, но сильно переживал. Он должен быть рядом с мальчиком, но и не может покинуть Тэхена. Разорваться невозможно. И как сказать Тэ, что его не будет какое-то время в стране? Всем бы такие проблемы, как у Чона. Просидев еще недолго, альфа уже поднялся на ноги и направился к выходу из комнаты, как очнувшийся Тэхен его откликнул. — Гукки, — так ласково, так нежно, так тихо. — Ты наконец-то проснулся, — Чон вернулся обратно к Тэ, присаживаясь уже на диван, — Ты себя лучше чувствуешь? — Лучше, а что случилось? — осматривая комнату, Тэхен немного удивился, увидев чужой дом, а не, как минимум, больницу. — Ты потерял сознание и я отвез тебя к своему знакомому врачу. Я ему больше доверяю, — хоть альфа и лгал, но делал это убедительно. Чон только уткнулся носом в шею младшему, мысленно благодаря всех богов за то, что Тэхен не помнит о ночных событиях. — У меня очень болит голова. Блин, извини, что сорвал нам свидание. — Не извиняйся, у нас будет их еще очень много. — Ты еще не передумал на мне жениться? Я все же не богат, да и квартиру снимаю здесь. — Мы уедем в Сеул, не беспокойся. — Ну я об этом и говорю, — немного растерявшись, омега отводит глаза. Так неудобно, но он даже не знает за что, — Я ведь не смогу продать квартиру. А работу я не сразу найду. Если вообще найду. — Тэхен, родной, — альфе так нравилось ласково называть Тэхена, что он еще ни разу не смог отказать себе в подобном, — Просто перестань думать об этом. Здесь альфа я, и с этого момента все проблемы автоматически перемещаются на мои плечи. — Чонгук… — Ну чего? — уже оторвавшись от шеи Тэхена, Чонгук собирался идти навещать Джина в больнице, но омега крепко схватил его за запястье. — Я тебя люблю Не уходи. Я боюсь. — губы омеги дрожали, а взгляд выглядел действительно напуганным. — Чего именно ты боишься? — такой тон напугал даже альфу, но подавать виду он не имел права. — Я боюсь, что ты не вернешься… Ну, как отец. Он лгал, он бросил нас. А я так люблю, я так боюсь… И от этих слов у Чонгука на мгновение замерло сердце. Младший будто чувствовал, что альфа собирается покинуть его на какое-то длительное время. Да и вообще, как он мог подумать, что альфа его бросит? Своего истинного, своего любимого омегу? Но так же Чон понимал, что оставленная отцом Тэхена рана до сих пор не зажила. В этот момент просто хотелось обнять омежку, прижать сильнее к себе и пообещать, что теперь все будет хорошо. Что ему не нужно волноваться об искренности чувств альфы, что тот никогда не бросит и не солжет. Но он уже лгал. О себе, о своей жизни. Сердце болело, а мозг просил не глупить. — Я вернусь, Тэ, но мне и правда нужно уехать. Я отправляюсь в Америку на какое-то время, но обещаю тебе звонить и писать. Да и оставляю я тебя на своего хорошего друга. Он врач и уж точно составит тебе хорошую компанию. — В… В Америку? Зачем? Не бросай меня, — омега уже крепко ухватился на рубашку Чонгука, а на глазах виднелись капли слез. — Я не бросаю тебя ни в коем случае, — Чонгук прильнул губами к щекам омеги, расцеловывая их, а потом покрывал все лицо невесомыми поцелуями. — Я вернусь, слышишь? Ты мне веришь, Тэхен? Ответь, ты мне веришь? — Я… Я верю тебе… — под напором истинного, Тэхену пришлось сдаться. Альфа еще долго целовал омегу, а тот со временем оттаял и только тянулся к таким горячим и желанным губам. Но нет в этой жизни ничего бесконечного. Чонгуку пришлось оторваться от своего омежки и направиться в комнату собирать вещи. — Выпей вон те таблетки, — Чон показывал Тэхену коробки со странными и сложными названиями, — А те, когда поешь. Если что-то забыл — звони доктору Минхо. — Я понял, — но альфа чувствовал нотки грусти в голосе омеги. — Мой номер у тебя есть, звони и пиши, даже ночью. Я всегда поддержу тебя и обязательно вернусь. — Я буду ждать. Их поцелуй был больше похож на слияние двух тел. Нет, один другого не засасывал и не вжимал в себя. Просто со стороны это выглядело бы, будто альфа отдает недостающее омеге, а тот, в свою очередь, наполняет чем-то необходимым альфу. — Я полечу вместе с Джином. Где он, кстати? — В своей палате, как всегда. Я сумел договориться со своим знакомым врачом из клиники в Нью-Йорке. Даже заказал два билета, потому что маленького ребенка никто бы одного и не отправил. — На когда самолет? — Вообще, он через пару часов. Как приедете, вас будут ожидать в аэропорту. Вас доставят прямиком в больницу. Правда, ребенку придется там остаться на какое-то количество дней. — Тогда я соберу его вещи. Чонгук оставил свои вещи в кабинете врача и побежал к палате мальчика. Тот выглядел немного грустным, но увидев своего хена, вскочил с кровати и помчался навстречу к Чону. — Привет, Чонгук-хен! А я скучал очень, — мальчишка прижимался к ногами Чона с такой же силой, с какой сжимал их в первый день их знакомства. — Привет, Джинни. Ты сегодня как себя чувствуешь? Как тебя кормят? — Очень вкусно, хен! А еще сегодня приходил Тао, — мальчик отвел глаза, а альфа мгновенно напрягся. Недавно он обсуждал этот вопрос с Ли, поэтому услышав это имя, еще внимательнее стал вслушиваться в слова маленького, — Он сказал, что я оказался очень хорошим. И принес шоколадное печенье, — мальчик вскочил и достал из-под подушки кусок. — Я боялся, что отберут, поэтому спрятал для тебя. — Спасибо, зайчик, — альфа взял печенье, засовывая себе в рот, — Но давай соберем твои вещи, нам с тобой нужно уезжать. — А куда? Мы еще вернемся сюда? — Конечно вернемся, просто немного полечимся в другой стране. У нас скоро самолет, поэтому нам нужно поспешить. — А ты будешь со мной, да? — Да, я буду с тобой. Спустя несколько часов они уже садились на самолет, а спустя еще час — Джин мирно сопел, положив голову на грудь альфы. — Папа, ты ведь не уйдешь? — ребенок вроде как спал, и Чон даже посчитал, что отвечать на это нет смысла. Возможно, Джину снятся какие-то сны из прошлого, когда рядом были его настоящие родители. Но когда малыш поднял свой все еще расфокусированный взгляд, Чонгук понял, что обращались к нему. — Нет, малыш. Я больше никогда тебя не брошу. Малыш только улыбнулся, крепче прижимаясь к Чону и снова окунаясь в царство Морфея. Если ему так спокойнее, то альфе спокойнее вдвойне. В аэропорту их и действительно встретили. Только вот альфа ожидал, что это будет один-два человека. На самом же деле, их встречала целая делегация из врачей, водителей и полицейских. — К чему такое собрание? — поинтересовался альфа у какого-то беты, что держал табличку с его именем. — Господин Минхо сказал, что вас нужно встретить, поэтому мы решили, что нужно подготовиться. — Вы немного переборщили. — Возможно, но в таких ситуациях иначе действовать просто нельзя, — мужчина мило улыбнулся и отвернулся в сторону уходящей «охраны». Чонгук надеялся, что их встретит кто-то один и проведет в нужную больницу, а на самом деле его охраняли лучше, чем королей и президентов. Прибыв точно по адресу, Чонгуку и Джину показали палату, в которой мальчик будет перебывать на время лечения. К счастью, недалеко от больницы находился небольшой отель, в котором Чону любезно предоставили комнату на 4 этаже. Но что больше радовало — это как раз напротив палаты Джина. К мальчику первые несколько дней не пускали, подготавливая к операции, поэтому они по вечерам становились к окну и махали друг другу. Чонгук просыпался каждое утро с мыслью, что увидит в окне улыбку мальчика и засыпал с надеждой, что все будет хорошо. Почему-то уверенность он не приобрел до сих пор. По ночам альфу начинали глодать сомнения о правильности своего поступка. В плане того, что Тэхен думает, будто бы Чон уехал по работе. Будто бы Чон обычный юрист и зарабатывает не особо много. Почему нельзя все рассказать? «Привет. Не спишь?» — он будто чувствовал.

«Пока что нет. Занимаюсь еще некоторыми документами»

«Ох, извини, я отвлекаю тебя, наверное»

«Не отвлекаешь, оно подождет»

«Я просто хотел услышать твой голос, но подумал, что ты можешь спать» Тэхен писал с куда большим разрывом во времени, чем ему отвечал Чонгук. Не то, что бы это раздражало, просто хотелось больше, хотелось чаще. Но радовало то, что он написал первый. И он хотел услышать его голос. — Я не ожидал, что ты сразу же наберешь, — голос омеги был немного удивленным. Альфа решил все-таки не медлить и позвонить, тем более Джин должен был спать, а Чонгука еще не тянуло. — Я тоже хотел услышать твой голос, котенок. Как ты себя чувствуешь? — Уже лучше, Минхо сегодня в ночную смену, а я днем поспал. Чонгукки, — Чонгук слышит, как проскрипела кровать и голос Тэ становился все тяжелее, — я очень по тебе скучаю. — эти слова он уже практически шептал, и шепот был по-блядски очаровывающим. — Расскажи мне что-нибудь. — Я хочу тебя, — альфа специально проговорил это шепотом, медленно и жарко, будто желал передать все тепло на тот конец, прямиком в саму Канаду. — О Боже. Я тоже. Я так… Ох, — и послышались стоны. Они были настолько сладкими, что член альфы моментально отреагировал. В нос будто забился запах бергамота, будто прошел сквозь километры, чтобы сейчас дополнить возбуждение альфы. — Когда я приеду, я точно тебя оттрахаю, — альфа резко снял с себя штаны и опустил руку к члену. Он не мог сдерживать себя. Ему даже в какой-то момент показалось, что от такого «секса» он кончит быстрее, чем от реального, — Я приложу тебя на стол и оттрахаю, как можно жестче, чтобы не мучил меня. — Оттрахаешь как свою сучку? Заставишь всю ночь кричать и не дашь уснуть? — сквозь стоны говорил омега, и с каждым словом дыхание становилось тяжелее, стоны громче, временами невозможно было даже расслышать что он говорит, но сейчас это было не так важно. — Ты всю неделю подо мной лежать будешь, — альфа был на пределе. В голове у него образ Тэхена, в ушах его стоны, а в комнате будто витала не его корица, а этот блядский бергамот, — Надеюсь, ты растянешь себя перед моим приездом. Малыш? — Да… Я, сейчас… — и стоны. Омега стонал громко, не прикрывая рта и даже не стесняясь. От этих божественных звуков у альфы даже пропало желание что-либо говорить — он просто стонал, наслаждаясь завываниями своего омежки. С каждой минутой они были все громче, а вот альфа был точно на пределе. Он чувствовал, что вот еще немного, еще чуть-чуть. И они вздыхают одновременно. Конечно, никто из них сразу не понял, что же произошло, но тем не менее, отдышавшись, первым заговорил альфа. — Мы, кажется, кончили одновременно. — Ты прав, — немного посмеиваясь ответил омега. Он явно был смущен, такой опыт для него впервые, но тем не менее, он доставил удовольствие не только себе, но и Чону. — Было неожиданно, но я правда очень скучаю по тебе и твоему голосу. — Я скоро буду. Просто жди. — Я жду… Ох, ладно, я пошел в душ, а ты ложись спать. Если доработал, конечно. — И тебе приятных снов. На этом их разговор окончился, но никто так и не решался положить трубку первым. Альфа, продержав телефон в руке еще минут 5, приложил к уху и услышал, как в ванной течет вода. Омега ушел в душ и альфе ничего не оставалось, как положить трубку первому и лечь спать. Завтра маленькому Джину сделают операцию и спустя несколько дней они поедут в Канаду. — Как ты себя чувствуешь, малыш? Ты готов к операции? — Хен, я очень боюсь. — малыш прижался к альфе, крепко обнимая. Все-таки этому мальчику действительно не хватало обычного, человеческого тепла и любви. — Все ведь будет хорошо, да? — Будет, малыш. Все будет хорошо, я тебе обещаю. — Я верю. Хен… — немного замешкался младший, уводя голову вбок и ослабляя объятия. — Ты чего? У тебя болит что-то? — Чонгук сильно забеспокоился, ведь если мальчику не сделают операцию сейчас, то потом могут просто не договориться об этом. Или вдруг осложнения… Но из нескончаемого потока мыслей его вырвал голос ребенка. — А ты не бросишь… Меня? Ну, я имею в виду… Как родители. Я не говорю о том, что хочу жить с тобой или чтобы ты меня забрал, ты не подумай ничего такого, просто… Я так люблю тебя, Чонгук-хен, — мальчик уткнулся своим маленьким носиком в живот альфы, немного всхлипывая, — просто не уходи, пожалуйста. Иногда навещай. — Ну как ты мог вообще подумать, что я брошу тебя? Я наоборот скоро заберу тебя и ты обязательно будешь жить со мной. А может и еще с одним прелестным созданием, — Чон приподнял на руки мальчика, сел на кровать и усадил его на свои колени, поцеловав в носик, — Все будет хорошо, не бойся. Но ребенка было уже не остановить — он ревел в плечо альфе, крепко сжимая его кофту. Этот день решающий, а потом еще несколько и наконец-то домой… К счастью, во время операции никаких осложнений не было, а она сама прошла удачно. Можно считать, малыш вполне здоровый, осталось только поддержать это состояние. Мальчика оставили в больнице еще на несколько дней, после чего разрешили перевести в канадскую больницу. Но и там Чонгук решил не оставлять Джина, отпросив его на «лечение домой». — Чонгук, — окликнул его Минхо, когда альфа уже собирался с мальчиком домой. — Ты можешь пожить у меня? Ну, с Джином… Я бы смог контролировать прием лекарств и у меня там растения засыхают. А вот работа, к сожалению, нет. — Я вообще думал, что из-за меня у тебя неудобства. Тэ говорил, что ты дома почти не появляешься. — А кто такой Тэ, хен? — Джин посмотрел своими блестящими глазками на альфу. У него впервые такой яркий и проницательный взгляд, лечение все-таки пошло на пользу маленькому. — А ты познакомишь нас? А сколько ему лет? А он омега? А он любит сладкое? — Боже, Джин, в кого ты такой болтун, — альфа потрепал по волосам мальчика и выставил за дверь, — Я освобожусь скоро и мы пойдем знакомиться с Тэ. — Ну так вот, у меня работы больше стало. Начальство хочет повысить, а я то в общем и не против. — Хорошо, тогда я к тебе, вечером мы с Джином ждем тебя с лекарствами. Пока они шли домой, Джин что-то увлеченно рассказывал о своих снах, которые посещали маленькую головушку мальчика во время лечения, рассказал о новых друзьях-бетах в той больнице, которые говорили, что Джин смышленый малый. Говорил, что ему подарили пару открыток с городами Америки и он обязательно их выучит. В общем, малыш щебетал о чем-то своем, а альфа только с улыбкой наблюдал за этим комком счастья и обдумывал слова, которые спустя 15 минут скажет Тэхену. Он конечно предупреждал, что будет приводить мужчин в дом, но какая реакция будет на ребенка? — Чонгук-ши, — омега подбежал к Чону, который стоял на пороге и за руку держал мальчика. Его не было видно из-за того, что тот стоял немного осторонь, поэтому не сразу был замечен Тэхеном, но смотрел на него кристально чистыми глазами, самым своим искренним взглядом, — Ээ… — Меня зовут Джин! — мальчишка вскрикнул, протягивая свою ладошку омеге. Тот хоть и растерялся, но протянул свою. — Можно я буду называть тебя хен? — Можно, конечно, — Тэ перевел свой подозрительный взгляд на альфу, но тот лишь пожал плечами. — Меня зовут Тэхен. Пошли внутрь, я приготовил яблочный пирог, тебе понравится. И первым, кто залетел в квартиру, был именно Джин. С радостным визгом мальчик разулся, сначала помыл ручки и помчался на кухню, сразу отхватывая тарелку с пирогом, который себе отрезал Тэхен. — А… Кто это? — Это Джин, мой ребенок, и теперь он будет жить с нами, — приобняв за талию, Чонгук уткнулся носом в шею омеги, который немного начал отстранять альфу от себя, — Я лежал в больнице, и как-то решил прогуляться по отделениям. И один раз, зайдя в комнату с тяжелобольными, в меня врезался малыш, от которого я просто не мог оторваться. Такой одуванчик, поэтому я решил его забрать себе. — Подожди… — омега расслабился, услышав, что ребенок не родной, но что-то ему не давало покоя. — Ты же сказал, что он тяжелобольной… Зачем тогда забрал? — Ему недавно сделали операцию, вот я и забрал. Я собираюсь его усыновить, а для этого мне нужен муж. — Ты поэтому меня позвал замуж? — Ни в коем случае, просто это одна из небольших причин, — и альфа поцеловал Тэхена в носик, как в них врезался Джин, обнимая руками их ноги. — Заходите, здесь же холодно, — мальчик оторвался от альфы и полностью прижался к омеге, — От тебя так хорошо пахнет, хен, и пирог очень вкусный. Спасибо! И в этот момент что-то в сердце щелкнуло. Только уже не у Чонгука, а у самого Тэхена. Ребенок хоть и не родной, но они сейчас уже ощущают то, какой же ребенок святой и беззащитный. Чонгук же, держа за талию Тэхена, завел того в дом и они все принялись поедать пирог. Альфа настолько вымотался за эти несколько дней, что практически засыпал на диване. Открывая глаза, он только и видел счастливого Джина, смотрящего на Тэхена своими маленькими светящимися глазками, и Тэхена, что вел себя будто сам был ребенком. Джин многому научился у Тэ. Например, омега сказал, что если он что-то зарисовывает, то нужно делать это движениями в одну сторону. Также Тэхен тянулся языком к своему носу, объясняя маленькому как это делается. Или просто начинал щекотать и убегать от него. Точно уж дети, но Чонгук чувствовал себя на своем месте. Будто все так и должно было быть. Даже сейчас, вспоминая Хосока и то, как альфа его убил, он не жалеет ни о чем. Если бы не потеря сознания Тэ, то возможно всей этой прекрасной картины и не было бы.

***

— Намджун, у нас проблемы, — омега, роясь в бумагах, наткнулся на документ, на котором стояла подпись президента. — Что там? — Намджун взял бумагу и, прочитав содержимое, немного нахмурился, — Приглашение здесь, если верить дате, уже около недели. То есть, через несколько дней Чонгук должен устроить показ одежды и лично присутствовать на нем. — Это я понял, спасибо, что пересказал, — саркастично ответил Джин, возвращая в свои руки документ. — Ох черт, это же ежегодный показ одежды, как я мог забыть. Нет, в принципе, нам есть что показать, но у нас нет сейчас Чонгука. А его прибытие обязательно. — А если вы откажетесь? — Мы не получим денег на следующие показы. В принципе, можно работать на заказы или делать показы мод отдельно, но лучше, если нас будет спонсировать государство. Деньги большие даже для нас, так что пропустить мы не можем. — И они всем так суют деньги, да? — недоверчиво покосился альфа. — Конечно нет. Просто у нас всегда было все лучшее. Нам не с кем особо тягаться там, да и я всегда мог «договориться», — хитро покосившись на альфу, сказал омега и сразу же получил подзатыльник, — Да ну тебя. — Звони тогда Чонгуку, что делать.

***

— А я совсем забыл о том, что этот показ должен быть в скором времени, — альфа почесал голову, удивляясь довольно раннему звонку. Хотя, у Джина сейчас около 9 часов вечера, это явно не его вина. — Тебе нужно как можно скорее приехать. Ты понимаешь, что такое происходит не каждый день. Им нужен именно директор компании, заместители тут не подойдут. — Я это понял… Но я не могу сейчас уехать, — Чонгук вышел на кухню, уже шепотом отвечая омеге. — Ну или в крайнем случае я вернусь сразу же, как все закончится. — Тогда я заказываю билеты туда и обратно, сброшу все СМС. Заодно сможешь мне рассказать все о своей новой семье. — Все, давай, не могу говорить, — альфа увидел в дверном проеме сонного омегу и поспешил закончить разговор. — Не говори, что снова по работе. — недовольно пробурчал Тэхен, приближаясь к Чонгуку. — К сожалению, да. — альфа же обнял его за талию и провел носом по шее, — Это займет максимум неделю, просто побудьте здесь с Джином. — А на этот раз что за дела? — Нужно подписать контракт с одной компанией, сам понимаешь, без меня там никак. «Сегодня на 14:40, я скину тебе билет, распечатаешь его уже сам» — На 17:40 самолет, — тяжело вздохнул альфа, крепче прижимая омегу. Тэхену тоже было непросто. Все-таки, он до сих пор был немного слаб, да и влюбленность постепенно перерастала в более глубокое чувство, от которого бабочки в животе летали, порхали, взрывались, рождались… Жили своей жизнью, короче. А тут постоянная занятость, какие-то разъезды та отъезды. — Этот день мы проведем все вместе. Немного поспим и поедем в парк, а потом в кафе, а потом… Придумаем, что потом, — Чон нежно поцеловал Тэхена, зарываясь рукой в его волосах. И правда, целый день Тэхен, Чонгук и маленький Джин провели в парках да кафешках. Сначала они разгуливали по парку, кидались снежками и валяли друг друга в снегу. Когда промокали — пошли в кафе и ели там все, что было горячим, а потом снова выбегали, как дети малые, и бегали по улицам. Иногда Тэхен тащил альфу в магазин со всякими безделушками, уговаривая купить то свечку в форме цветка, то Джин хватался за мягкие игрушки, буквально умоляя приобрести именно этого мишку, дракончика, зайчика, слоненка, жирафика… А один раз эти двое просто напали на бедного консультанта, расспрашивая бедного парня, который работал в магазине всего ничего, про какую-то только им известную вещь. Это еще ничего, тогда парень сам нарвался, пытаясь навязать свою помощь. А вот увидев огромного медведя, Тэхен и Джин свалились на него и чуть ли не плакали, но умоляли Чонгука им его купить. Вернувшись домой, альфа оставил вещи, поцеловал любимого омегу и малыша в носики и побежал на самолет. Они обязаны провести этот показ. А уже как вернется, он обязательно расскажет Тэхену о том, что он, на самом деле, никакой не юрист. Посадка на самолет прошла успешно. Джин не поскупился и купил билеты в бизнес-класс, где пассажирам приносили еду, выпивку, у них были подушки и большое расстояние между сидениями. Так же Чонгук узнал, что везде есть маски, выполняющие роль противогаза. Увидев их размер в интернете, альфа даже засмеялся. Ну и противогазы, конечно. А так же у стюардов есть несколько парашютов. Об этом уже Чон узнал, внимательно перечитав всю брошюру, что увидел в аэропорту и в самом самолете. Он прочитал даже то, что было написано максимально маленьким шрифтом. Конечно, такое не могло не радовать. По крайней мере, можно будет хотя бы сказать, что эти вещи имелись на борту. Поднимаясь в воздух, альфа вдохнул полные легкие воздуха и, насладившись ароматом зимы и Канады, написал Тэхену «Мы уже взлетели, до связи» и откинул голову назад. Ему о многом нужно подумать. Хотя бы о том, когда же они с Тэ распишутся и как забрать малыша себе. А еще надо съехать от Джина, найти квартиру побольше, сделать его под ребенка…

***

— Ну что, Джинни, мы остались с тобой совсем одни? — Тэ обратился к мальчику, как только альфа вышел за дверь. — Ага, — мальчик поднял свои большие глаза на омегу, искренне улыбаясь, — Давай приготовим пирог, я очень люблю яблоки. — Ну давай, — Тэ взял Джина за его маленькую ручку и прошелся с ним до кухни. Дорога была длинной и тяжелой, но оба мужественно выдержали такой тернистый путь, — Добавим туда корицы? — Конечно! — Джин натянул на себя фартук Тэхена, который если развернуть на спину мальчика, будет скорее как накидка у короля, и на голову шапку повара, — Я люблю яблоки и люблю своего хена Чонгука, — малыш было уже побежал за яблоками, как заметил немного расстроенный взгляд Тэхена, — Только не говори хену, но я тебя больше люблю, — мальчишка обнял Тэхена и тот почувствовал, что не зря тогда спас какого-то идиота с приятным запахом корицы. Они трудились над пирогом так, будто от этого зависела их жизнь. Будто подавать они будут его самому президенту. Но сейчас играло роль то, что делали они это вместе. Ближе к вечеру вернулся и Минхо с работы. Он, естественно, не знал об отъезде Чонгука. Но омега ему рассказал, что тот уехал, его срочно вызвали подписать контракт, ведь его компания без такого замечательного, чуткого, обаятельного и просто профессионала не смогла. «Такие юристы как он — на вес золота» — Тэхен ходил и повторял эту фразу. Только бета хотел сказать, что какой юрист, как сразу же прикусил язык — не знает, значит, не должен. Тэхен же, когда они с Джином закончили приготовление торта, быстренько убрались и сидели напротив печи, рассматривая их творение. Они обсуждали все на свете, Тэхен был как малое дитя, постоянно находил темы с ребенком. Даже с Чонгуком Джин так не сблизился, как сейчас со своим новым хеном. В зале уже сидел владелец дома, листая программы по телевизору. Приметив в руках Джина две тарелки с кусочками пирога, он откинул пульт и забрал у мальчика еду. Когда все трое уселись, то начали обсуждать рабочий день Минхо. Он рассказал Джину по секретику, что Тао интересуется, как там Джин, отчего мальчик только покраснел. — Будет кто-нибудь еще пирог? — спросил омега, на что получил утвердительный кивок от обоих. — И сок! — крикнул Джин в последний момент. Омега быстро скрылся на кухне. Если с пирогом все было просто, то сок нужно было делать самому. А раз времени у него много, можно и напрячься ради малыша. — А мы сообщаем, что буквально 15 минут назад была утеряна связь с рейсом №187, Оттава-Сеул. Последнее сообщение было получено 18 минут назад. Далее все сообщения пилота: «У нас на борту террористы, их около 3, просим срочной посадки в ближайшем аэропорту» — 28 минут назад; «Второй пилот убит, мы вынуждены совершить посадку в ближайшее время» — 25 минут назад; «О Господи! Они пустили какой-то газ. (крики бортпроводника на фоне) Люди умирают, они задыхаются, мы не можем дать доступ к воздуху» — 18 минут назад; «Вы меня слышите? Алло? Пилот задохнулся, я не знаю, как управлять самолетом, помогите!» — 15 минут назад. Мы будем держать вас в курсе событий. — А вот и еда, — омега принес сок и пирог, поставил на столик и сел на диван. Даже эту дополнительную порцию уплели за 5 минут. Потом они все дружно решили порисовать. Почему-то рисунки — самое верное хобби Джина. Сам же мальчик объяснял это тем, что с ним никто не хотел играть. Вот и приходилось постоянно что-то рисовать. — По последним данным нам удалось узнать, что сигнал был замечен приблизительно в районе Гавайев. К сожалению, точное местонахождение самолета указать нельзя. Последнее сообщение было замечено далеко от какой-либо суши. На поиски уже выдвинулись спасательные бригады, которые обещают проверить все известные острова в ближайших 2000 км. от Гавайев. Так же известно, что на борту присутствовал генеральный директор модельной компании «Young Forever» — молодой Чон Чонгук. Он летел из Канады в родную Корею. Следите за новостями, мы расскажем все сразу же, как нам станет известно А у омеги будто из-под ног ушла земля. Да и не только земля, вообще все. Чон Чонгук. Директор модельной компании. Он врал. Он умер. Он жив. Он не мог умереть, нет. Джин, конечно же, пропустил это мимо ушей. Но Тэхен и Минхо, к сожалению, все слышали. И если бета лишь удивленно смотрел на экран, то Тэхен был на грани истерики. Он стал бледнее снега, глаза его почернели. Вот он был зол, что Чонгук не сказал, кем он на самом деле работает, а спустя несколько секунд зол, что он бросил Тэхена. Он умер. Не может такого быть. Если на борту и стреляли, то люди явно промахнулись и пуля сейчас прилетела прямиком в затылок Тэхена. Резкая и невыносимая боль пронзила все тело омеги. Тэхен просто упал на пол. Он кричал, бил землю, проклинал всех на свете и плакал. Плакал навзрыд, не жалея ни нервов, ни горла, ни слез. Маленький Джин сразу же подбежал, пытаясь узнать, что же произошло. Минхо сразу побежал за водой и успокоительным. Но когда вернулся, то увидел омегу, который совершенно не шевелился. А больше ужасало то, что глаза у него — черные. Тело его — белое. Джин рядом — напуган.