Терпеть его не могу!

Понедельник начинается с объявлений. По всем корпусам развешиваются листовки в поддержку нашей команды и сообщается про условия посещения чемпионата. Новость воспринимают с энтузиазмом, и мы с Крисом понимаем, что бесплатные билеты достанутся лишь четверти желающих. Остальным придется раскошелиться. - Привет, пьянь, - здоровается Бэкхен, сталкиваясь со мной на лестнице. Он уже автоматически прячет руки за спиной и, кажется, цепляется пальцами за вставшего сзади Кенсу. - Я в порядке. Спасибо, что поинтересовался, - парирую я. Бэкхен мягко улыбается. Я рад, что он мне улыбается. Что мы можем вот так стоять посреди лестницы и улыбаться друг другу. И мир не рушится, и ничего страшного не происходит. Просто альфа и омега, которые чем-то дороги друг другу. Не больше и не меньше. Кенсу хмыкает, напоминая про время, и мы расходимся. Напоследок я оборачиваюсь и успеваю заметить, как Бэкхен отрицательно мотает головой, обращаясь к Кенсу. В общем и целом вся неделя проходит спокойно. Нет никаких происшествий, и я начинаю верить, что все налаживается. По вечерам мой мир все такой же серый, но присутствие Бэкхена бросает мягкие акварельные пятна на эти бесцветные полосы. Я не прыгаю от счастья, потому что все так же не могу прикоснуться к нему, но он со мной говорит и иногда улыбается, совсем немного, самыми уголками губ. И этого достаточно, чтобы я чувствовал себя лучше. Чтобы беспросветная дыра, выбитая в ребрах, не ныла круглосуточно. Компания постепенно привыкает к их с Кенсу возвращению. И Чунмен уже строит какие-то грандиозные планы по совместным походам в кино. Бэкхен смеется с ними совсем иначе. Иногда омеги заговорщицки шушукаются, переглядываясь между собой. Бэкхен прикрывает рот рукой, что-то говоря Кенсу, а я смотрю на кончики пальцев, которые выглядывают из рукава огромного свитера. Я люблю на нем эти большие мешки, которые сползают с плеча или оборачивают его всего в мягкое одеяло. Некоторые и вовсе закрывают его почти до колен. Но теперь он словно прячется в этой вязаной куче. Прячется от меня. И мы оба это понимаем. Не знаю, насколько заметили остальные, но Крис с Исином мне ничего не говорили, а они самые наблюдательные. И раз за разом он утопает в длинных рукавах, вытягивает их, собирает в кулачок и ходит по университету, прижав к груди. Пару раз в этом сэндвиче помещалась папка, но все остальное время они торчат из открытого рюкзака или сумки. Как выдерживают ручки, я не знаю. У меня в сумке всего пара тетрадей, два карандаша, ручка, линейка, блокнот и зарядка для телефона. А Бэкхен, по-видимому, таскает с собой все запасы на случай ядерной войны. Ах да, там же зеркальце с карандашом - тяжелая артиллерия. После пар в пятницу я иду в библиотеку. Как раз есть время, чтобы взять одну книгу и неспеша отправиться на тренировку. Он врезается в меня носом, выруливая из-за поворота. Большая тетрадь вылетает из рук, и рюкзак ныряет с плеча вниз. Бэкхен прям на месте садится на пол, скрещивая ноги, и прижимает к лицу рукав. Я тут же опускаюсь напротив, попутно дотянувшись до его тетради. Из перевернутого рюкзака вываливаются ручки и куча всякой мелочи. И пока Бэкхен трет нос, я спешно собираю все его пожитки. Между страниц потрепанного и распухшего ежедневника торчит наше объявление о соревнованиях. - Я специально взял, хотел предъявить претензию, - сквозь свитер бубнит Бэкки, заметив листок в моих руках. Засовываю все обратно, закрываю рюкзак и осторожно наклоняюсь к Бэкхену. В какой-то момент он выставляет между нами локоть, и я чуть отстраняюсь. Слишком близко, точно. - Ну что там? - Жить буду, - отвечает омега и медленно убирает руку от лица. - Деревянный ты там, что ли? Он смешно морщит нос, двигает кончиком и спокойно выдыхает, удостоверившись, что тот на месте. - Это было больно. - Извини, - и после непродолжительной паузы добавляю: - Так что за претензия? - Там рядом с объявлением на доске список тех, кто хочет поехать в качестве болельщиков. Мест было не так много, надо заметить, и все они заняты. Я уже понимаю, к чему он клонит, и это способно поднять мое настроение на пару дней вперед. Но я не подаю вида, с любопытным лицом слушая Бэкхена. - Так вот, я хотел узнать, это что, все места? Моя широкая улыбка застает Бэкхена врасплох, и он растерянно чешет лоб, ероша челку. - Семь билетов мы отложили в первый же день, - наконец признаюсь я. - Я еще своим взял. Папа интересовался. Бэкхен загибает пальцы, беззвучно называя имена всей компании. Потом корчит подозрительную мордашку и смотрит на пальцы еще раз. - Ты не мог знать, что я захочу пойти. - Подстраховался, - небрежно отвечаю я. Листок с объявлением в его сумке все не идет у меня из головы. Бэкхен угукает. Мимо иногда проходят студенты, но никто не акцентирует на нас внимание. Большая часть сейчас либо корпит в библиотеке, либо сидит на дополнительных занятиях. - А я даже не поздравил вас с победой, - вдруг произносит Бэкхен. Он закусывает губу и виновато теребит пальцы, уже едва заметные среди витков толстой пряжи. - Ты молодец. - Было круто, - киваю я. - Не сомневаюсь, - отвечает Бэкки и, оглядевшись, решает встать. Я еще сижу пару секунд, наблюдая за каждым его движением. Надеюсь, ничего лишнего он не видит на моем лице. - В библиотеку? - спрашивает омега, дождавшись, пока я поднимусь на ноги. - А потом тренировка. Он на секунду о чем-то задумывается. Но решение принимает быстро. - Сдашь за меня? А то еще к куратору зайти надо. - Мог не спрашивать, - и я протягиваю руку. Бэкхен тянет рюкзак вперед и долго ищет какой-то небольшой справочник. Он действительно носит с собой кучу вещей, и рюкзак выглядит очень тяжелым, поэтому я подставляю коленку, чтобы омеге не приходилось держать его на весу. Только нужное извлекается наружу, как Бэкхена кто-то окликает. Он пытается развернуться, но рюкзак между нами не дает ему этого сделать. И он крутит головой, высматривая кого-то. Даже не замечает, как я вытягиваю книгу у него из рук и застегиваю молнию. Альфа приближается быстрым шагом и внезапно тормозит, наткнувшись на меня взглядом. Нас разделяет всего несколько шагов. Тот самый старшекурсник, из-за которого мы умудрились поругаться осенью. - Точно, твой ревнивец. Я потом подойду. - Он... - начинает было Бэкхен, но я дергаю лямку рюкзака, и омега со стуком закрывает рот. Всего через секунду он собирается. - Ты что хотел? Альфа, повернувший уже было в другую сторону, останавливается. Но дистанцию держит. - Хотел спросить про некоторые лекции. Нам Чудовище задало к зачету повторить кое-что с того года, но у меня этих лекций нет. А ты ж хорошо учишься, вот я и подумал у тебя спросить. Бэкхен задумчиво трогает губы. Отвечает не сразу. - Я буду в общаге после пяти. Сможешь зайти? Альфа довольно соглашается. Бэкхен называет номер комнаты, а на вопрос о том, что принести в качестве платы, просит шоколадку. Долго выбирал, наверное, между шоколадкой и крекерами. - И зачем ты меня дернул? - возмущается Бэкки, когда альфа скрывается в конце коридора. - А это для него необходимая информация? - вопросом на вопрос отвечаю я. Бэкхен, готовивший пространную речь, затыкается на середине вдоха и поджимает губы. - Проехали. Я опускаю колено и хочу помочь закинуть тяжеленный рюкзак за спину, но омега отстраняется. Лямка несколько раз сползает с плеча, но он не сдается. - Не вредничай. - А ты меня не трогай! - агрессивнее обычного реагирует Бэкхен. Он едва не испепеляет меня взглядом, стараясь справиться с неуправляемым весом рюкзака и отодвинуться еще дальше. - Да кто сказал, что я собирался трогать тебя?! - И наплевав на все его возражения, я хватаю рюкзак за кожаную ручку и ловким маневром разворачиваю Бэкхена к себе спиной. Омега замирает, возмущенно хлопая глазами, но просовывает руку во вторую подставленную лямку и пренебрежительно хмыкает. - Все, гордость твоя на месте? - спрашиваю я у него над ухом. Бэкхен дергает плечами, враждебно зыркает в мою сторону и быстро удаляется по коридору, сгорбившись под весом своей ноши. А еще говорит, что упрямство это моя черта. Я возвращаю его книгу, беру для себя один сборник статей по экономике и иду на тренировку. Будет, где выпустить пар. Потому что иногда мой омега доводит меня до белого каления. И даже сейчас делает это профессионально. Зря я радовался, что наши отношения налаживаются. Чувствую, в следующий раз он включит стервозный режим и щедро отсыплет мне в суп крысиного яда. И я слишком хорошо знаю Бэкхена, чтобы воспринимать это как шутку.