Терпеть его не могу!

Чунмен с Кенсу стоят рядом с расписанием и озадаченно чешут затылки. Я незаметно подхожу сзади и наклоняюсь к макушкам: - О чем думу думаете? Чунмен подпрыгивает от неожиданности. - Об идиотской обязаловке, - откуда-то с диванчика отзывается родной голос. - Ты на объявление посмотри. Огромный оранжевый лист посередине вверху, его сложно не заметить. Я до сих пор вижу только его плечо и лохматую макушку, но по голосу понимаю, что настроение сегодня у Бэкхена самое что ни на есть стервозное. Кенсу услужливо прижимает пальцы к нужному объявлению. А через минуту от уныния вздыхаю и я. Наш ректор вроде адекватный альфа, но то ли у него на фоне семейного счастья что-то перекосило, то ли он стал вдруг таким внушаемым. Потому что иначе объяснить написанное я не могу. Министерство образования - а это явно его инициатива - предлагает к просмотру всем студентам серию мотивационных фильмов об успехах сильных мира сего: интервью с владельцами известнейших компаний и корпораций, истории их работы и подбадривающие ролики с молодыми бизнесменами, запустившими успешные стартапы. Предложение к просмотру заканчивается словом "обязательно". А далее идет список факультетов и курсов, студентов которых распределили на сеансы в течение всей недели. Наш курс, геологи и еще одни ребята из инженерного должны явиться на просмотр к четырем часам в среду. Вот даже слов приличных не найду, чтоб выразить свою радость. - Ну сколько этот сеанс, часа полтора длится? Переживем, - пытается подбодрить всех Чунмен. Но с диванчика доносится только недовольное фырканье. - Чур, самый дальний угол мой, - предупреждает Бэкхен, наконец разворачиваясь в нашу сторону. - Пусть рассказывают, что хотят, я буду заниматься своими делами. - Скажу тебе по секрету, это всеобщая тактика. - Крис становится рядом, крепче обнимает Исина и, осмотрев доску, вздыхает: - И что ему ничего полезного в голову не пришло, а? Чунмен с Кенсу синхронно пожимают плечами, а Бэкхен с нескрываемым недовольством возвращается к чтению тетради: - Как будто они всем руководством обычно делают что-то полезное, - бурчит он себе под нос и с шумом перелиствает страницу. - Кто-то встал не с той ноги, - куда-то в сторону замечает Исин. Он натыкается на мой взгляд и поджимает губы, но всем видом дает понять, что замолкает только потому, что я здесь. Их отношения с Бэкхеном сильно испортились с момента нашего расставания. И оба омеги иногда не скрывают этого факта. Бэкхен ничего не отвечает на реплику Исина, продолжая как ни в чем ни бывало копаться в тетради. Гордость этого омеги еще нас всех переживет. Крис желает всем хорошего дня, и уводит подальше Исина с его комментариями. - Интересно, надолго хватит его энтузиазма, - под нос себе бурчит Бэкхен. Чунмен с Кенсу неловко переглядываются и смотрят на меня, мол вот такой он у нас ворчун. - Да ладно, будто вы его первый день знаете, - с улыбкой замечаю я и обращаюсь к Бэкхену, который навострив ушки, внимательно следит за происходящим. - Вставай, бука, а то опоздаешь. Бэкхен демонстративно корчит для меня недовольную рожицу. - Без тебя разберусь, - огрызается омега и корчит кислую мордочку. - Правда, уже пора, - замечает Кенсу. Но Бэкхен не сводит с меня глаз, продолжая всем своим видом демонстрировать полную от меня независимость. Смешно даже. - Тебе помочь? - Я делаю всего пару шагов в его сторону и останавливаюсь у диванчика, опрометчиво трогая свое запястье. Бэкхен в ту же секунду бросает тетрадь в рюкзак и подскакивает на ноги, практически вплотную ко мне. Он не мигая смотрит за тем, как я медленно убираю руки за спину и делаю полшага назад. И выдерживает мой взгляд. Пусть это длится всего секунды, но я смотрю в глаза Бэкки, он смотрит в мои, и мы оба знаем, как опасно стоять друг к другу так близко. Кенсу с Чунменом наверняка даже не замечают этого, слишком уж быстро пролетают эти мгновения. Мне они кажутся бесконечными. Спускаясь по лестнице через несколько часов, я слышу позади голос своего омеги и немного притормаживаю. Бэкхен говорит по телефону и кажется более спокойным, чем утром. Я уже стою у подножия лестницы и сразу нахожу родную макушку. Омега останавливается у перил и заканчивает разговор. За это время поток голодных студентов, хорошенько потолкав Бэкхена, рассасывается, и я могу наконец в полный рост увидеть своего буку: безразмерный кардиган мешком висит на худых плечах, просторная майка с каким-то смешным принтом болтается не меньше, и неприлично облегающие джинсы хоть как-то компенсируют эти прятки. Кажется, джинсы те самые, в которые Бэкхен каждый раз впрыгивает с разбега. Он видит меня, вздыхает и неспеша убирает телефон в карман рюкзака. - Все равно в одну сторону идти, - небрежно бросаю я. И Бэкхен пожимает плечами, тоже небрежно - мол почему бы и нет. Он поправляет лямку рюкзака на плече и делает несколько шагов, а потом - раньше, чем мы успеваем сообразить, что происходит - спотыкается и летит вниз, проскользив несколько ступеней. Я ловлю его на автомате, даже не понимая, как он оказывается в моих руках. И Бэкхен растягивается между мной и лестницей, запоздало зажмуриваясь. Проходит несколько тягучих секунд прежде, чем я наконец понимаю, что касаюсь голой кожи. Широкими ладонями я держу его чуть выше талии и кончиками пальцев чувствую проступающие ребра. Теплый и родной, с легким ароматом молока и ванили. Бэкхен боязливо открывает глаза и оглядывается. Секунда - и омега в ужасе распахивает глаза. Всего пара мгновений нужна ему, чтобы осознать один непреложный факт: полтора месяца он старался приучить себя жить без моего прикосновения, а сейчас мои руки крепко держат его под майкой. Полтора месяца летят коту под хвост, как и каждая моя попытка наладить с ним дружеский контакт. Каждый раз все оканчивается катастрофой, сколько бы усилий мы оба ни прикладывали. И мне жаль, мне не хочется касаться его сейчас, потому что я вижу, как осознание произошедшего отчаяньем отражается в глазах. Бэкхен смотрит на меня с такой болью, что я почти чувствую ее кожей. - Чанель, - он почти скулит мое имя. Я ставлю его на ноги, и Бэкхен вырывается в ту же секунду. Не скрывая раздражения, подхватывает сумку и быстрым шагом направляется в сторону столовой. Я иду следом и вижу, как съежившись, он передергивает плечами и крепко держится руками там, где только что лежали мои ладони. В очереди я становлюсь у него за спиной и пододвигаю поднос. Бэкхен все время оборачивается и недовольно на меня зыркает. - Не смотри на меня так, - тихо обращаюсь я к омеге. - Не трогай меня, - сквозь зубы шипит Бэкхен и плотнее кутается в кардиган. - Неужели это так сложно? Просто не прикасайся ко... - Не рычи на меня, - обрываю я. - Это вышло случайно. В следующий раз позволить тебе расквасить нос или сломать шею? Бэкхен все еще дергается. И не разговаривает со мной до самого стола. Наше настроение не заметить невозможно, особенно, когда омега бросает на стол поднос, и смеряет меня таким взглядом, что волосы встают дыбом. - И что вы не поделили на этот раз? - начинает Сехун. Но натыкается на мое жесткое: "Рот закрой". Бэкхен садится напротив, нервно открывает упаковку сока и делает несколько глотков, все еще поглядывая на меня исподлобья. Ребята продолжают разговор. Кенсу наклоняется к другу, но омега дергает плечом и отмахивается. Через секунду Бэкхен шепотом извиняется. Кенсу просто кивает, бросает на меня мимолетный взгляд и возвращается к разговору за столом. Это глупо. Глупо и грустно одновременно. Я понимаю, что ему тяжело, и бесполезно изображать, что для него вся эта ситуация между нами - пустяк. Это не так. Бэкхену не хватает нас так же, как мне. Но он по привычке борется со всем самым агрессивным способом. И вот теперь я тянусь за салфеткой, в размышлениях не замечая, как Бэкхен протягивает пальцы в ту же сторону. Я касаюсь его всего на мгновенье, но омега отдергивает руку, словно от огня, и едва не подскакивает вместе с лавочкой. - Да что между вами сегодня? - не выдерживает Крис. - Ничего, - цежу я, а сам смотрю, как Бэкхен испепеляет меня взглядом. Под столом он наступает мне на ногу - через секунду я вздергиваю его со скамьи и выволакиваю за руку из столовой, даже не стараясь уберечь от своего прикосновения. Бэкхен семенит следом и пытается вытянуть свои пальцы из моей ладони. Бесполезно. Сажаю его на подоконник и преграждаю пути к отступлению. Бэкхен сперва тушуется, а потом принимается меня колотить. Он бьет слабее и осторожнее, чем если бы действительно хотел причинить мне боль. Ловким движением я перехватываю обе руки и прижимаю к себе. - Пусти, - бросает Бэкки, тут же пытаясь вырваться и слезть с подоконника. - Ты издеваешься, да? Мне больно смотреть, до чего мы дошли. Я выдыхаю и легонько встряхиваю омегу. Обнимаю ладонями любимое лицо и смотрю, как в долю секунды Бэкхен затихает. - Посмотри на меня, - мягко и ласково. - Бэкхен, я прошу тебя, просто посмотри на меня. Бэкхен медленно прикрывает глаза и, выждав немного, легонько кивает. - Никто здесь не желает тебе зла, никто не думает навредить тебе. Тебе нечего бояться. Прекрати воевать со всем окружающим миром, Бэкки. - И осторожно добавляю: - Тем более со мной. Бэкхен не произносит и звука, только неотрывно смотрит на меня. - Перестань искать подвох там, где его нет. Я не хочу ругаться с тобой, не хочу воевать каждый день. Но я не могу заткнуть свой инстинкт, и я предупреждал тебя об этом. И если для того, чтобы уберечь, мне придется снова прикоснуться к тебе, я это сделаю. И буду повторять это столько раз, сколько понадобится. Бэкки, это не соревнование, кто от кого меньше зависит. И ты не должен никому ничего доказывать. Но сейчас ты мучаешь не меня, ты себя мучаешь. - У меня не стоит цели мучить тебя, - тихо отвечает Бэкхен. - И никогда не стояло. Прости, если иногда я произвожу обратный эффект. Бэкхен следит за моей реакцей с не меньшим волнением, чем я за его. - Уверен, ты ни разу не делал этого намеренно. - Я мягко заправляю прядку за ухо, и Бэкхен на секунду зажмуривается. - Пока ты так мучаешь себя, ничего не получится. Ты лишний раз напоминаешь нам обоим, чего мы теперь лишены, и создаешь еще большую неловкость. Мы не сможем навсегда избежать этих прикосновений, Бэкки. Это невозможно. Только если полностью изолироваться друг от друга. Но я не верю, что все может закончиться так. Мы не можем настолько отдалиться друг от друга: это жестоко, неправильно. Бэкхен поджимает губы и опускает мои руки. - Ты можешь представить, как это сложно для меня? - произносит он. Я раскрываю ладонь и подставляю под тонкие пальцы: - Мне не нужно представлять. Я знаю. Понимаю, что это для тебя значит. Бэкхен медлит, но все же, вздохнув, касается моей ладони. - Может, через какое-то время станет легче, но пока не доводи себя, - продолжаю я, внутренне радуясь тому, что Бэкхен еще доверяет мне. - У тебя скачет настроение, ты постоянно злишься. Я не буду трогать тебя лишний раз, но ты можешь позволить себе это, если почувствуешь необходимость. - Это все странно, - отвечает Бэкхен. Подушечками пальцев он едва ощутимо касается моей ладони и, кажется, боится сдвинуть их хоть на миллиметр. - Пусть это тебя не волнует, - я медленно сжимаю ладонь, ловлю любимые пальцы и тут же отпускаю. - Не важно, как это воспринимают остальные. Важно, как это воспринимаем мы с тобой. - У тебя все так просто, - вздыхает Бэкки. - А у тебя сложно, - отвечаю я. И на пару секунд между нами повисает молчание. Бэкхен водит кончиками пальцев по линиям на ладони: - Ты бы хотел, чтобы все было, как прежде. - Не угадал. - И тут же добавляю. - Я хочу хоть минуту пожить в твоей голове. - О, ты бы навел там порядок, - комментирует Бэкки, продолжая гладить мою руку. - Бэкхен, я не буду наводить там порядок. Я только хочу понять, что тобой движет, когда ты принимаешь свои решения. Потому что иногда твоя логика мне ясна, а порой я словно сталкиваюсь с инопланетным разумом. И мне хочется верить, что ты сам разбираешься во всем этом. По крайней мере, я привык к тому, что ты ничего не делаешь просто так. - Чанель, на мои решения обычно влияет совокупность факторов. - Как знаешь. Только уязвимость сюда больше не приплетай, ладно? Я тут подумал, и этот пункт сильно выбивается. Бэкхен растерянно хлопает ресницами: - В смысле? - Ты десятки раз был передо мной открыт. - Бэкхен нервно дергается. - Был собой. Позволял себе делать и говорить вещи, которые, не думаю, что повторишь с такой же легкостью кому-то еще. Я помню каждое слово. И не говори мне, что ты и тогда думал, что отношения делают тебя зависимым и уязвимым. Бэкхен сглатывает. Я не хотел застать его врасплох сейчас, но его реакция в сотый раз подтверждает мои мысли. - Ты можешь придумать сотню причин, но не надо омрачать то, что было между нами. Прошу тебя. Бэкхен поджимает губы и еле-еле кивает. - Нам было хорошо вместе, - продолжаю я. - Не обязательно делать вид, что можно выкинуть в мусорку все воспоминания. Это не сделает тебя независимым. Только не передо мной. Та же фишка с прикосновением: я не стану считать тебя менее самостоятельным, если ты позволишь себе некоторые слабости. Каждый из нас имеет на них право. Он дрожит, сидя на подоконнике передо мной, и понимает, что я замечаю это. Дрожат даже пальцы, которыми он уже давно не водит по моей руке. Бэкхен тихонько пододвигается к краю и пытается слезть. Я спускаю его вниз и поправляю задравшийся кардиган. Бэкхен молча смотрит на наши ботинки, а потом осторожно меня обнимает. У меня внутри все взрывается, хотя ничего не поменялось. Для Бэкхена это потребность, для меня - возможность сохранить между нами на грамм больше. - И тебе все равно, что они скажут на это? Исин не даст мне спуску. - Это касается только нас двоих. Исин пусть думает, что хочет. Омега утыкается лбом мне в грудь и в очередной раз кивает: - Знаешь, в фильмах это называют дружбой с привилегией. - Я не секс тебе предлагаю, - замечаю я, не в силах сдержать улыбки. Иногда ход мыслей Бэкхена бывает вообще непредсказуемым. Бэкхен улыбается и меня отпускает. - За это бы Исин меня четвертовал. Он даже не пытается скрыть, как недоволен твоим решением. - Главное, что я доволен своим решением. - Оно тяжело тебе далось. - Бэкхен делает шаг назад и поправляет рукава. - А тебе? - парирую я. Он ничего не отвечает. - Если мы сейчас не вернемся, не успеем обед даже надкусить, - предупреждает Бэкки, выждав небольшую паузу. - У нас еще есть шанс хоть что-то прожевать. Приходит моя очередь кивать, и мы возвращаемся за стол. Омега спокойно садится напротив и принимается за остывший суп, игнорируя все недоуменные взгляды. Исин играет бровями, пытаясь подать мне сигнал, но я спешу разломить булку с кунжутной посыпкой и распробовать мясо с ароматным гарниром. Он и так и эдак старается привлечь мое внимание, пока Бэкхен поглощен обедом. В конце концов, позади сидящего Криса и Кенсу он протягивает руку и дергает меня за свитер. - Исин, не лезь, - резко обрываю я его попытки. - И предвкушая вопрос, отвечу: это вас не касается. Бэкхен одобрительно улыбается, жуя салат. Он кратко осматривает всю компанию, убеждается, что приступ любопытства в самом разгаре, и так же спокойно продолжает выковыривать огурец со дна пластиковой чашки. Обожаю эту невозмутимость. Вообще я все в нем обожаю, но его несокрушимый характер - больше всего. И я ни капли не вру.