Терпеть его не могу!

Едем на машине, и Бэкхен в этот раз уже не трясется и не острит. Спокойно рассказывает о некоторых приколах препода сегодня, а на паре поворотов сжимает мою коленку. Место на парковке находится почти сразу. Омежка спокойно вылезает из машины, оставляя там свою куртку. Словно проделывал это сотню раз. Мне нравится. - Это какой-то обязательный пункт, да? - спрашивает он, когда мы поднимаемся по эскалатору в торговом центре. - Не официально принятый, - уточняю я, обнимая Бэкки за плечи. В ногу сходим со ступеньки и поворачиваем в сторону кинотеатра. - Что смотреть будем? - А что хочешь? - Вот! - Бэкхен тычет пальчиком в картонную фигурку очередного супергероя, сошедшего со страниц комиксов. - Да ты, я смотрю, подготовился. - Нет, просто на днях рекламу видел. Классный трейлер. - Уговорил. Бадья с попкорном ставится Бэкхену на колени. Соленый. Я был удивлён поначалу. Часто вы встречаете любителей соленого попкорна? Вот и я. А тут эта лапушка, едва не прыгающая вокруг ведерка. Хвала небесам, ритуальных танцев не устраивал. Я уж боялся, что до этого дойдёт. - Карамельный быстро надоедает, он слишком сладкий. И это неинтересно. Другое дело - соленый. - Главное, чтоб тебе нравилось, - заверяю я и чмокаю в макушку. Надо сказать, что с кино мы не прогадали - интересное. Есть пара нюансов, но они умилительны. Когда на экране начинается кровавый и жестокий махач с использованием сверхспособностей, Бэкки едва не ныряет под кресло и не опрокидывает от неожиданности полупустое ведерко. Страшно? Он серьёзно? Я вытаскиваю маленького трусишку из укрытия, убираю подлокотник и сажаю на место. Омега утыкается носом мне в плечо и принимается рассматривать обивку кресла. Любопытно, много ли он там в темноте рассмотрел? В очередной момент Бэкки не выдерживает, вжимается в меня и, того и гляди, попросится на ручки. - Монстров подкроватных боится, в кино под кресло прячется. Чудо ты у меня. Чудо угукает и устраивается у меня под боком. Вытягиваю у него из рук тарочку с остатками попкорна и ставлю на пол. Чуть поворачиваюсь, чтоб моей омеге было удобно прятаться, а мне его обнимать. Пока в фильме идут какие-то диалоги, он смотрит, отпускает шуточки и следит за сюжетом. Но стоит только появиться в кадре пистолету, ножу, гранатомету - ну это, положим, весьма логично, - ныряет мне под плечо. А уж когда объединенная армия выходит на борьбу с отрядом мутантов... Показывают чью-то голову. Крупным планом. Голова летит. Отдельно от тела. - Ой! Бэкхен норовит вновь закопаться куда-то мне в подмышку. - Скажи, как закончится, - бурчит свернувшийся комочек. Не буду я ничего говорить, лучше опробую новую методику избавления от страха. Сосредоточено изучающая все ту же обивку кресла мордашка поднимается за подбородок, а маленький счетовод ниточек и узелочков затягивается в отвлекающий поцелуи. Позволяю хозяйничать. Когда Бэкхен увлечен подобным делом, желание сделать приятное и получить удовольствие затмевает любые иные ощущения. Он растворяется в поцелуях, не обращая никакого внимания на происходящее вокруг. И я растворяюсь вместе с ним. Прижимаю за плечи, подхватываю под коленом и заставляю закинуть на себя ногу. Теперь можно целовать его ещё глубже и, нагло пользуясь ситуацией, жамкать бедро. Если вы думаете, что мы кому-то мешаем и смущаем, не думайте. Вечер пятницы. Там половина зала не кино занята, а вторая половина вообще пустует. Так что ещё странно, как мы тут сексом до сих пор не занялись. Эх, мечты. Бойня на экране стихает, и Бэкхен с влажным чмоком отрывается от меня. - В следующий раз на ужастик пойдём. - Про подкроватных монстров, чтоб наверняка, - улыбаюсь я и вытираю пальцем его губы. Бэкхен тихо хихикает. - На последний ряд, - добавляю я, а омежка вдруг смущенно отводит взгляд. - Ну как? - спрашиваю я, когда мы выходим из зала. - Комедии, ржачные комедии. Иных киноизысков мои нервы не выдержат. - Ты сам выбирал, - замечаю я. - Когда я в следующий раз решу принять столь необдуманное решение, дай мне по лбу. И мы смеемся. По лбу? Тебе? Спасибо за разрешение, теперь буду знать, что можно. - Перекусить бы, - неловко произносит Бэкхен. - Сейчас всё будет. Он стоит у витрины с десертами, а я запоминаю: ванильное, бисквитное, много орешков. Правда, потом выясняется, что половину орешков мы выковыриваем и складируем на краю тарелки. Ну да ладно, у каждого свои тараканы. Хотя принцип, по которому одни ядрышки проходили отбор, а другие Бэкхен отбраковывал, я так и не понял. - А просто бисквитное взять не мог? - интересуюсь я. - Там остальные все во фруктовом сиропе. Сахара должно быть в меру, - рассуждает маленький инквизитор, пытая очередное зернышко. Ох, как он его вилкой шмякает! Мастер. - А фундук чем не угодил? - указываю на гору "мусора". - Тем, что он фундук, - деловито заявляет Бэкхен и принимается за свой десерт. Ах, да, как я сразу то не догадался. Фундук, конечно! Вот он, корень зла. О том, как он до этого пытал салат и кусочки говядины, я рассказывать не буду. Это слишком тяжелая информация для неподготовленных ушей. Не каждый выдержит столь жестокое зрелище, но мне удалось. Чего не сделаешь ради любви.