Терпеть его не могу!

Ковыляющий и уставший снеговичок ждет у входа в кафешку, в окружении еще двух снеговичков. Зима вспомнила о своих прямых обязанностях и теперь в тройном объеме посыпает город крупными хлопьями снега. Бэкхен греет руки, притопывая на месте и пытаясь уместить в руках кучу пакетов. Весь магазин скупили, что ли? Чунмен с Исином поправляют сумки и, попрощавшись, идут в сторону общаги. А я добегаю до своего краснощекого чуда, проклиная мобильную связь, барахлящую в такую погоду. Бэкхен больше пяти минут дозванивался. Пакетики от меня усердно прячутся, зато сам омега с радостью садится в кафе рядом. - Слушай, их диваны прям располагают тебя к обнимашкам, - шучу я, одной рукой прижимая Бэкхена, а второй листая лежащее на столе меню. - Чудо, салат какой? - Чудо замерзло, чудо требует горячего чая и картофельной запеканки, - смешно бубнит мне в шею. Ерошу волосы и чмокаю в щеку. - Будет тебе запеканка. Иди сюда, пока официанта у соседнего столика засосало. Неспешный и мягкий поцелуй согревает лучше любого чая. Бэкхен ластится и жмурится от удовольствия. - Обнимашки и целовашки. Классные диванчики. Запеканку, чай и салатик заказываем уже только потому, что надо. Согрелись. В общежитие идут два снеговичка, потому что погода разгулялась совсем, и нас заносит. Бэкхен переживает за пакетики и сердечно прижимает к себе. А я прижимаю его, не позволяя поскользнуться на припорошенном льду и шмякнуться на попку. Заношу Бэкхена в их комнату, оставляю на кровати, а сам иду в ванну. Сейчас соберем нужные вещи и отправимся ко мне. Уже моя руки, слышу, как хлопает дверь, а Бэкки что-то обеспокоенно бубнит. Застаю Кенсу, сидящего на кровати, и Бэкхена, устроившегося перед той же кроватью на полу. Сосед шмыгает носом и ладонью вытирает мокрые щеки. - И этот тут, - вымученно цедит Кенсу. - Чанель, свали. - Не обращай внимания, - отмахивается моя омежка. - Что стряслось? И прячет чужие ладошки в своих. - Свидание. Помнишь про того парня из боулинга? - Двадцать три, блондин, с классной серьгой в ухе. Помню. - Ну вот. И теперь то же, что и со всеми. Отговаривай меня в следующий раз идти с красавчиками. Он ищет просто отношений: повозиться, повстречаться, потрахаться. А я... - А ты ищешь альфу, - продолжает Бэкхен. - А я ищу альфу, - вторит Кенсу. - Всего-то своего альфу. Присаживаюсь рядом со своим чудом. Кенсу покрасневшими глазами смотрит на меня, и судя по всему, сил сейчас еще как-то рычать на меня у него нет. - Как так выходит, что кому-то идти никуда не надо - свое на соседней улице находится, а кто-то я, а? Может, я вообще беспарный? Бывает такое? Может, природа меня создала, а потом отвлеклась? - Да, лепила мой покладистый характер, - шутит Бэкки и кивает на меня. - Поверь, от того, что живешь на соседних улицах, не легче. У него спроси. А твой найдется, подожди. Тебе всего двадцать. - Но почти все знакомые омеги и альфы нашли уже свою половинку! - в сердцах восклицает Кенсу. - Один я такой бесполовинчатый. Ну как так! Бэкхен ободряюще гладит по руке. - Зато ожидание будет стоить того, я уверен, - подмигивает он. - Представляешь, будет неземной красавчик и умница. - Как я, - решаю пошутить, состроив серьезную мину. - Не льсти себе, - сквозь хилую улыбку отвечает Кенсу. А потом кратко смеется. - Раз тебя создала, значит, где-то твое точно есть, - опять решаюсь вмешаться я. - Беспарные - крайне редкое явление. - Ты сейчас не помог, - хмыкает Бэкки, и обращается к другу. - Кенсу-я, в одном Чанни прав: твой альфа точно где-то есть. И природа создавала вас, чтобы вы были вместе. Вы обязательно встретитесь. - Ага, на другом континенте, когда мне будет под семьдесят, а у него восемь внуков, - грустно замечает Кенсу. - Чем я это заслужил? По какому принципу кого-то она создает рядышком, а других раскидывает по всему свету. А вдруг он и правда не в нашем городе? Что мне тогда, в кругосветку пускаться, что ли? Смотрю на хрупкое, хлюпающее существо, и мне его неимоверно жаль. В очередной раз хочется поблагодарить Судьбу за Бэкхена. Пусть мне приходится бороться за чужое сердце, но я хотя бы точно знаю, что оно рядом и кому принадлежит. Кладу ладонь поверх их и ободряюще хлопаю по колену. - Ничего, если надо будет, мы и экспедицию снарядим. Говори, кого хочешь, найдем и доставим. Смущенная улыбка трогает пухлые губы. Кенсу отличается какой-то необыкновенной красотой. Не образец всеобщей любви, но очень интересный. И я уверен, что где-то в поисках своей принимающей половинки ходит альфа, оценящий по достоинству каждую особенность этого омежки. - Я все так же тебя бешу и воняю кофе, да? - осторожно интересуюсь я, состряпав умилительную мордашку. Кенсу совсем расслабляется и теперь смеется. - Не обращай внимания на этих Казанов, - продолжаю я. - Поверь, когда-нибудь и они найдут омег, перед которыми не устоят. Легко завладевать вниманием и завоевывать, когда тебя не трогает то, что ты завоевываешь. Тебе все равно, это просто потребность. И все меняется, становится в сотню раз важнее, когда завоевывать приходится одно сердце. Когда по крупинкам собираешь доверие, создаешь важные моменты и воспоминания, когда с трепетом хранишь каждое слово и прикосновение. Они могут геройствовать и лицемерить, сколько хотят, могут строить из себя бессердечных, хладнокровных подонков. Подсунь им под нос их пару, и вся спесь улетучится. Все мы такие Казановы до определённого момента. Подожди. И не ведись на мишуру и оды со стороны не твоего альфы. Ты ж умный омега. Кажется, моя речь произвела впечатление, потому что Кенсу внимательно слушает с чуть приоткрытым ртом, а Бэкхен и вовсе хлопает ресничками и тянет восторженное "ого". - Аж завидно, - вдруг признается Кенсу. - Запах твой мне реально не нравится. Может, ты для меня немного иначе пахнешь, но факт остается фактом. И ты не бесишь меня, я просто наблюдаю за ним и хочу тоже. А попадаются одни, как ты верно выразился, подонки, при том, что ты вечно маячишь перед глазами. Разведут тут свои розовые сопли, а мне думай потом. Но этому вредному балбесу сказочно повезло. Бэкхен придвигается и гордо чмокает в щеку - моё. - Ну вот, опять, - шутливо закатывает глаза Кенсу, а мы хихикаем. - Давайте в кино после праздников, а? - предлагает Бэкки. - На последний ряд? И вы будете целоваться? - безысходно вздыхает сосед. - Нет, и мы постараемся быть скромнее, - обещает мое наивное чудо. Кенсу смеется и кивает на меня. - За всех не говори. А я, насвистывая под нос детскую песенку, внимательно рассматриваю потолок. - И он постарается, - строго требует солнышко. - Постараешься же, да? Выдыхаю обреченное "хорошо", а Кенсу смеется опять. - Вы забавные. Вещи Бэкхена собираем втроем, омеги о чем-то перешептываются и периодически оглядываются на меня. Что они там обсуждают? Кенсу даже пожимает мне руку, глядя на попу своего соседа, переброшенного через плечо. Бэкхен протягивает руку из-за спины и говорит, что напишет, когда я его транспортирую. Ему не видно, как я скептично смотрю на его бедра и машу головой - мол, наивный, когда ж ты время для этого найдешь. А Кенсу беззвучно смеется, продолжая дергать Бэкки за протянутый палец. Мы уходим, и омежка закрывает дверь. Найдешь, Кенсу-я. И судя по тому, как нам повезло с соседней улицей, твой альфа реально должен оказаться божественно красив и сказочно умен. До меня не дотягивает, конечно. Но надеюсь, что он будет хотя бы скромным.