Терпеть его не могу!

Бэкхен сказал, что будет занят, и не соврал. Я не вижу его весь день и нахожу только перед самым концертом. В актовом зале жуткая неразбериха, все шумят, галдят, кричат, ищут места и друг друга. Мою омегу не заметить невозможно. Самая шебутная точка во всем этом балагане, виляющая попой и на второй торпедной носящаяся из одного конца зала в другой - он. Черные штаны - да благословен будет портной, выбравший эту чудесную ткань! - обтягивают то, что надо; голубая рубашка и короткая жилетка на пуговичке - фетишировать не нафетишировать; и чтобы всех добить - красный колпак с бубенчиком. В руках папка и отдельные листы, в зубах - карандаш, а из заднего кармана торчат цветные наушники и почти выпадает телефон. Ловлю его на очередном вираже, когда Бэкхен порывается полезть по рядам, кому-то и что-то объясняя. Первые три ряда заняты преподавателями и еще не усевшимися студентами. И что-то не сходится с планом в его гениальной голове. Бэкхен, не глядя на меня, обхватывает за шею и обнимает ногами, стоит подсадить, но не прерывает свое вещание ни на минуту. До начала еще двадцать минут, и из них пять он передвигается по залу, сидя на мне. Сидя и не обращая внимания. А преподаватели и господин Ким ухохатываются, когда делегация из маленьких, так же наряженных в колпачки омег с моим чудом во главе, попутно поздравляет с наступающим праздником кого-то важного и уважаемого, зачитывает заготовленные индивидуально пожелания, не лишенные смысла и юмора, а воинственного предводителя - то бишь Бэкхена - безуспешно пытаются отвлечь. Но он непробиваем. Я чмокал его в щеку, кусал за ухо, целовал в шею... Знаете, что делал этот паразит? Отмахивался от меня, а пару раз даже пытался оттолкнуть рукой. Я не обижался, ибо понимал, что он занят, да и Бэкхен делал это очень аккуратно, но преподавательский состав и сидевших недалеко студентов мы посмешили. Когда выбежавший из-за кулис бета дергает за ногу и зовет, уходим. А стоит скрыться за кулисами, Бэкхен сам жадно целует и пригвождает к какому-то высокому ящику с реквизитом. Постанывает от удовольствия и кусается, обнимает, что есть силы, и зарывает пальцы в моих волосах. Нетерпеливый, непослушный, но фантастически желанный. И мы плюем на смущенные похихикивания всей команды активистов, стоящей в паре метров от нас. - Я слышу тебя, чувствую и знаю, что ты здесь. Зачем отвлекал, а? - щелкает по носу Бэкхен, оторвавшись от меня. - Ты не обращал на меня внимания, - канючу я. Омега смеется и чмокает в щеку. - А должен был обратить так, как сейчас? - Тогда и спектакля никакого не надо, - напоминает о присутствиии посторонних кто-то из ребят. - Такое шоу, что наш сценарий отпадает. Бэкки ойкает и спешно вытирает губы, а я утыкаюсь носом ему в шею, чуть приподняв на руках. То ли фиаско, то ли триумф. Во время спектакля они предусмотрительно заставляют меня ходить подальше от их руководителя. Бэкхен выполняет роль аккомпаниатора и рулевого, роль ведущего досталась маленькому омеге, второкурснику. Но справляется он с ней блестяще. Надо отдать должное чувству юмора этой честной компании, ибо сценарий и задумка великолепные. Несуразное и взъерошенное нечто, с неровно застегнутым пиджаком и косыми очками, читает текст, заикаясь и трясущимися руками путая листы. Выдерживает драматические паузы, все роняет и вечно одергивает полы пиджака, заставляя зал хохотать до слез. Когда с его носа чуть не слетают очки, а сам ведущий чуть не кувыркается со сцены в зал, господин Ким с секретарем провоцирует длительные овации. Так сыграть неуверенного ботана, которого выпустили с текстом на сцену без подготовки и заставили вести концерт, надо уметь. Я обнимаю Бэкхена, довольно улыбающегося у края кулисы, и сплетаю наши пальцы. - У тебя так глаза горят. Зачем тебе геология? Занимайся этим. Театры, спектакли, подготовки. Омега пожимает плечами. - Подумаю. Заработок разный. - Подумай. У тебя есть я. И финансы должны быть моей головной болью, а не твоей. - Ты так уверен в этих планах, - с толикой восхищения произносит Бэкхен. - Я в нас уверен. Люблю тебя и никому никогда не отдам. Ты мой, обойдемся без других вариантов. Целует мою руку и возвращается к просмотру. После концерта всю шайку активистов забирает ректор, а мне, смеясь, он пожимает руку и благодарит за моё участие в столь шикарном мероприятии и неоценимый вклад в ремонт декораций. Подъеб засчитан. Все перебираются в большой баскетбольный зал, где поставили столики с закусками, некрепкой выпивкой и усадили местного диджея. - Меня можно обнимашки и целовашки, но с другими вопросами не подходишки, - довольный подскакивает ко мне Бэкки, дергая за майку. Я смеюсь, прижимая его к себе. - Чудо ты мое. Обнимашки и целовашки. У диванчиков вчера заразился? Кивает. Чмокаю в макушку. Как же мне тепло рядом с ним. - А кто будет меня обнимашки и целовашки? - Эй, Пак Чанель, содержимое твоих штанов принадлежит мне, - возмущенно бурчит мне в ворот. - Даже если я им не пользуюсь. - Договорились. Подцепляю его подбородок, заставля посмотреть на меня. Большим пальцем веду по губам, а Бэкхен тут же облизывается. - Целовашки? - спрашиваю. - Угу, - и поднимается на носочках. Такой смешной в этой шапочке, колокольчик которой умилительно позвякивает, когда я ее снимаю и кидаю на лавочку. Сам где-то уже успел переодеться и сменить рубашку на блестящую майку. По-детски дурачимся, ходим поздравлять всех и вся и целуемся на самых классных припевах. А потом не можем сдержать смех, когда сталкиваемся всей нашей компанией посреди зала и понимаем, что все действуют по одному плану, а Исин опять тянется чмокнуть Криса, потому что песня и правда отличная. После поздравительной речи президента студенческого совета, призванной не только пожелать горе-студентам успешной сдачи сессии, но и предостеречь от алкогольного и иных видов опъянения (Крис улыбался вслед за заржавшим залом) и необдуманных половых связей (хохотал в голос), часть студентов позволила себе с чистой совестью срулить. Чонин с Чунменом зажигают на танцполе, Се увез Лухана при первой же возможности, а Крис с Исином всем видом дают понять окружающим, что хотят в свою кровать. И дело даже не в сексе. Просто в кровать, ибо трехсотое за вечер рукопожатие скоро оставит альфу без руки. Они оба сегодня с утра на ногах, во всей этой беготне. Пока я "готовил" концерт, эта парочка занималась организацией стола и размещением всей этой жаждущей праздника толпы. И все, о чем мечтает сейчас и тот, и другой - уснуть, обнявшись под теплым одеялом. Мы наблюдаем за всем со стороны. Я устроился в уголке, а Бэкки сидит рядом, обнимая за шею и сложив на меня свои ноги. Рядом стоят два стакана с соком и валяется пустая шпажка из-под закуски. - Бедные, пусть их уже отпустят. На лицах же написано, как они хотят остаться вдвоем, - жалеет наших кроликов омега. - А ты всё, больше не решишься? - осторожно перехожу на серьезный тон я. - Пожара хватило. Больше не хочу. - Ну это просто совпадение, ты же понимаешь? - поглаживая колени. - Впечатление уже испорчено, - вздыхает Бэкки. - И я посчитал это знаком. Не думаю, что захочу вскоре повторить это. - Твое первое впечатление было иным, помнишь? Бэкхен поджимает губы и будто даже дышать начинает чаще. Прижимаю к себе, усаживая на колени. Прислонившись лбами, смотрим друг другу в глаза, и я позволяю себе забраться ладонью под его майку и пробежать пальцами по напряженной пояснице. - Тогда, на деревянных ящиках, на моем пиджаке, наплевав на всех и вся, тебе было хорошо. Чертовски хорошо, Бэкки. Нам всегда хорошо, но это слишком скромное слово. Сколько бы раз и где бы мы не занимались этим, всегда восхитительно. Сладко и охуенно. - Бэкхен щипает через майку, а сам тихо улыбается. - Лучше времени, проведенного с тобой, для меня на свете нет ничего. Это правда. А если я могу в этот момент доставить тебе удовольствие, это будет самым приятным бонусом. Ты заслуживаешь этого наслаждения. Я не настаиваю сейчас, просто хочу объяснить. Омежка понимающе кивает и целует в щеку. - Мы подарки еще не подарили. Ты планируешь здесь остаться? - Нет, пусть без нас веселятся. Только я хочу тебя накормить, потому что ты точно еще ничего не ел, кроме этих кусочков сыра и оливки, - заявляю я и киваю на пустую пластиковую палочку рядом с собой. - Не хочу, - отводит глаза Бэкки. - Что-то случилось? - Нет, просто не хочу. Решаю не пытать, пока. Поднимаемся и по пути захватываем молящих о пощаде Криса с Исином. Радость на их лицах не описать. Скользя по асфальту и пытаясь удержать в равновесии свою драгоценную половинку, Крис жмет руку Бэкхена и благодарит за шикарно проведенное время. А потом намекает, что теперь с вопросами подготовки подобных мероприятий будет обращаться исключительно к нему. Бэкки обещает подумать. Расходимся на этажах и напоминаем друг другу о завтрашних планах. Капитан машет рукой, обнимая Исина, и обещает завтра разбудить, если мы не проснемся вовремя. Сам проснись, будильник!