Терпеть его не могу!

Сам Новый год описывать смысла нет, поскольку всем известны эти стандартные процедуры: от готовки до поглощения, от откупоривания до распития, и от первого радостного вопля "С новым годом!" до усталого "не знаю, как вы, а я валю спать". Этот ничем не отличался. Только поздравлений стало на одно больше. "Мои просили поздравить))" - присылает Бэкхен в середине дня. Как раз, когда я ругаюсь под нос из-за порезанного пальца: дешевые консервные ножи с распродажи - зло. Папа просит написать ответное сообщение с поздравлениями. О том, куда и зачем мы вчера ездили "на полчасика" и почему я приехал, пропахнув запахом омеги с головы до ног, никто тактично спрашивать не стал. Но поздравления мои просят написать таким обыденным тоном, словно с утра бегали к дому семьи Бен свататься. Я б посмотрел. Да что там, я б и поучаствовал. Ближе к вечеру приходит фотография, где Бэкки в колпаке с помпоном и рубашке в сине-бордовую клетку держит формочки с морковными кексами и умилительно улыбается. Держит в прихваточках. Держит двумя руками. А значит, кто-то не менее инициативный, чем мои предки, нажимает на кнопку спуска. Одно слово - родители. Не удивлюсь, если солнышку крахмалили воротничок и волосы укладывали ради этого мероприятия. "И мне это не попробовать?" - возмущаюсь я, вдогонку спрашивая, кто снимал. Бэкхен присылает смущенный смайлик и краткое "отец". А у меня брови вверх ползут. Сам? Ого! И это после того, как я вчера увез его сына в неизвестном направлении, вернул через несколько часов в явно удовлетворенном состоянии и даже не зашел на чай? Бля, да мне прям везет. "Много не пей, а то меня рядом нет;))" - отправляю я, усаживаясь за стол. Бэкхен задает гениальный вопрос: "А что ты будешь делать, если напьешься? Приставать к другим омегам?" "Нет, поеду свататься!" - шучу я. Хотя, может, и не шучу. Бэкки присылает кучку хохочущих смайликов. И чего ржет? Не верит? Точно поеду! Утро описывать не буду - пил чуть-чуть, но голове от этого легче не было. В общем, в подобных забавных и легких переписках проходит еще несколько дней. Так я узнаю о том, что активные племянники - еще большие исчадья, чем казалось. Особенно, когда прячут в духовом шкафу парик полуглухого дедушки, а потом скармливают соседской собаке целый пакет сарделек, припасенных на экстренный случай. Узнаю семейные черты. Эти сорванцы успели объесть крем с праздничного торта, получить нагоняй и спереть тяжеленную вазу с конфетами, припрятав внушительную кучу фантиков под шкафом в гостевой комнате. Оторвали штору, уронили вешалку и едва не грохнули на голову внезапно облысевшего дедули елку со всеми ее шарами. К слову, Бэкхен в этот момент как раз спасал парик старика от незапланированного тушения и подрумянивания. И это не говоря о том, что мелкие проказники - о, как я их мягко и культурно! - ночью обрызгали Бэкхена искусственным снегом, привязали ноги к спинке кровати, а рядом поставили игрушечного снеговика, который после завода механизма пронзительным голосом поет о новогодних чудесах! В третьем часу ночи! Чудес мелким досталось от всего дома. Голос у Бэкхена звонкий, и кричал он довольно громко. Деду повезло - полуглухой. Текст порой сопровождался красочными фотографиями, посему я в курсе, как выглядит и дедушкин парик, и куча шелестящих оберток, и треклятый снеговик, и торт - до и после нападения. Еще были снимки упавшего карниза, замотанного в гирлянду маленького племянника, объевшегося соседского пса и геля для бритья, художественно размазанного по зеркалу ровным слоем. В общем, праздник удался! Бэкхен клялся, что никогда в жизни не будет больше присутствовать на подобных всесемейных сборищах и смотается от многочисленных родственников максимально далеко, очень внезапно и в совершенно неожиданном направлении. Помнится, я обещал спасти его еще раз, если парик дедули попадет в духовку повторно. Но люстра в столовой - не духовка, так что... А утром четвертого числа я, позавтракав, собрав монатки и получив от отца несколько мелких поручений и стопку бухгалтерских отчетов, загружаю себя в машину и спешу забрать маленькое чудо из отчего дома под коварным предлогом предстоящей сессии. Хотя на самом деле, я беспокоюсь о его безопасности. Оставлять его с резвыми ангелочками нет желания. А то, боюсь, у моего омеги на почве всеобщего ликования и счастья глаз дергаться начнет. Начнет и до конца наших дней не закончит. Дети, они такие: осчастливят и смоются.