Глава IV
12 декабря 2021 г., 10:00
Ну наконец-то завтра настанет долгожданная пятница, как относительно неумолимо приближающиеся выходных, так и относительно дня рождения Серёни. И, к счастью, в этот хороший денечек, так сказали астрологи, Венера будет находиться в поясе Ориона, что крайне благополучно влияло на этот день и на таких дебилов, верующих в эту дичь, как я. Если всё и дальше будет мне так улыбаться, я с лёгкостью перетерплю эти шесть уроков и со спокойной душой подготовлю на завтра мой будуар к вечернему туалету. Но увы, ни предсказания астрологов, ни энергия Цзянь и Шу, находящаяся по левую и правую сторону моего королевского ложа, не смогли спасти меня от бессонницы, заставшей мою бедную головушку…
Так хочется сейчас заснуть, отдохнуть морально, ибо какие нужно иметь Суперсилы, чтобы вынести это дерьмо? Больше всего в жизни мне нравится, конечно, спать, ну, а где найти большее наслаждение, чем не в полном погружении 5D мире, где чаще всего ты являешься главным героем пестрой на события истории? Жаль только то, что почти ничего не сохраняется в памяти даже отрывком. И даже подарки от Дедушки Мороза не радуют, как приснившийся и запомнившийся добротный хентай, который хочется вспоминать снова и снова и в глубокой старости рассказывать своим внукам. Ну согласитесь: кому не хочется нереальной яркой радужной сказки после серой монотонной реальности? Но стоило мне только завалиться на свою любименькую большую подушечку от своей усталой от всего: уроков, учителей (один из которых частенько напрягал меня и вызывал у меня жгучую неприязнь, ну вы поняли о ком я), домашних заданий и прочей лабуды с одной лишь утешающей мыслью, что завтра последний день первой учебной недели, так сразу мои веки перестали слипаться.
Так, стоп… КАКОГО ХРЕНА? Какого. Мать. Его. Хрена. На. Меня. Не. Идет. Сон? И вот почему именно, когда он ну просто не обходим? То есть у меня сегодня не будет межгалактического совещания с вице президентом Лепреконов? Интере-е-есно… Я же буквально только сейчас валилась от усталости и готова была взвыть от ёще какой-нибудь внезапной работы. Придя домой, я только и мечтала об отдыхе и сне, и разве я не обязана была сейчас мгновенно отключиться и пропасть из этого мира где-то в астрале? Разве я не смогу сейчас забыться и переложить весь груз проблем и тяготивших меня мыслей, давивший на мои плечи, на завтрашний день? Ну почему я в конце-то концов не должна была послать всё к чёрту и пускать слюни в пухового друга?! И я лишаюсь такого превеликого удовольствия только благодаря нервному возбуждению, которое я испытываю изо дня в день?! НУ СЕРЬЁЗНО? Мне что блять теперь бежать грабить аптеки и от нервов глотать пачками снотворное? Ну видимо этот простодушный еврей Оле-Лукойе зажал молоко, которое он брызгает в глаза детям, чтобы те храпели как пытающийся завестись старый дедушкин запорожец. Или я уже не ребёнок? Ой, ну и пусть этот педофил идёт себе гулять в лучшие места, справлюсь и своими методами!
Раскрыв глаза и уставившись в потолок, в попытке уснуть терпеливо считаю овечек, баранов, слонов, единорогов, котов и столбы на этом треклятом заборе, через который они прыгают. (Гребаные животные, на кой им это надо?! Нет ну раз уж гулять по полной, то хоть мысленно заставлю их делать сальто.) Но ни через пять минут, ни через полтора часа, когда в пройденном уже Античные Олимпийские игры зверинце набралось явно больше полутора тысячи выдохшихся туш, великому и беспощадному живодёру Александре Рулетовой уснуть не удалось. И внезапно в голову пришла просто, так мне казалось, превосходная идея посмотреть «Кошмар на улице Вязов», который я так давно хотела увидеть своими глазами, а не слушать рассказы по типу: «Ой, какой страшный фи-ильм! Какой славный ужа-астик! Лицезреть его явно нужно на толчке, чтобы потом не стыдно было мучится со сти-и-иркой!» и т.д.
Да, именно ужастик. Не размеренный полусонный монолог какого-либо профессора философии, который рассказывает на столько нудно, как на последнем исдохе от бренности и безысходности жизни и бытия, не старую добрую передачу «Спокойной ночи, малыши», ведь я обязательно начну шипперить Филю со Степашкой, что аннулирует мои шансы заснуть. (И хоть я и не ярый шиппер, но, прощу прощения, это первое ОТП моего детства и для меня оно, как святая святых.)
Однако сейчас мне вспомнился именно этот фильм, потому что я около месяца терзалась мыслью его посмотреть. Мда, и что я делала в каникулы? Ну, если Силы Небесные завтра будут на моей стороне, то и переживать из-за сна нечего!
добираюсь доползаю до кабинета, будто в каком очередном голливудском блокбастере о зомби. Ну почему как назло первым уроком русский?! И именно сейчас, когда я едва ли что-то соображаю! Голова гудит, я уже не думаю, что справлюсь. Это какая-то карма… Надо было всё-таки бахнуть боярышника и спать без задних ног. Вечным сном. Вот вернусь и пожалуюсь на тот гребаный сайт гороскопов, чтоб ему пусто было!
Не спеша волочу ноги к своей парте и буквально падаю на неё к верху лапками, даже не достав ничего. К счастью, в классе этого му… Глубоко уважаемого мною человека не было. Поражаюсь с какой лёгкостью и быстротой он успел столько крови из меня высосать, а ведь даже и целой недели не прошло. А несравненной Евгении вновь нет на месте… Мда-а-а… Неужели она действительно втрескалась в эту катастрофу на кривых ножках и теперь носится за ним везде как щенок за хозяином?! Только вот он ей за эти старания куска мяса не даст… Максимум что она может получить от него, так это обглоданную кость. Этот педераст вшивый как раз ее везде с собой в штанах носит.
Глаза начинают предательски слипаться. Вот почему они не могли этого делать ночью?! О-о-о, я еще триста двадцать раз на дню пожалею о своей идиотской халатности! Вот приду из школы, шмякнусь о кровать и потеряю сознание на часиков шесть. Вот потом, но, по крайней мере, только не сейчас. Но чёрт, перед взором все плывет… Ох, до дома я точно не дотяну. Ну твою-то мать, едрить ее через правое колено!
— Са-а-ашка, ты тут, или в астрал ушла? — пихает меня, видимо Женька, в плечо и я лениво поднимаю глаза, — Приём, приём, борт под кодовым именем «Алекса 001», вас вызывает контрольный пункт на земле «Женевьева», — хихикает она.
— Приём, приём, «Женевьева», борт «Алекса 001» не готов к выходу на связь. Отмените вызов, — и моя голова камнем падает на сложенные на парте руки.
— Знаешь, Рулетова, у нас тут, вроде как, не отель, так чего это ты разлеглась? — О, Боже, я снова слышу этот, уже ненавистный для меня голос, выворачивающий все мое нутро наизнанку и заставляющий тошнить меня съеденными утром любимыми блинчиками! Этим бесячим спокойствием он у меня уже в печенках сидит. И какого хрена эта чувырла тут бумажки за столом перебирает?! Только что же не было тут этого мужлана! Шёл бы ещё погулял пять минут в коридорчике орфографического словаря кусок!
— Да у вас такие парты удобные, грех не полежать, — приподнявшись и оперевшись на локти, бросаю я сквозь зубы, отнюдь не подумав, что он может вновь вывернуться и зашипеть на меня, как гремучая змея. Ой, да мне сейчас на столько фигово, что на это уже плевать. Я за эту неделю нервов с ним потратила больше, чем когда-то на ОГЭ, и на столько устала, что пусть он хоть даже сатану призовёт с помощью листочка в линеечку из моей тетрадочки — меня это всё-равно не покоробит.
Ехидная ухмылка опять озаряет это самодовольное лицо. И снова эта искра в глазах. Опять задумал что-то, гаденыш.
— Ну раз они тебе по вкусу, то приходи после уроков, — широко улыбается и, вскинув брови, добивает мое слегка треснутое фарфоровое сердешко, — Понежимся вместе. А если захочешь, можем несколько парт сдвинуть, вот раздолья-то будет для нас и нашей фантазии, — с издевкой, явной и неприкрытой, говорит он, смотрит на меня, а потом, слегка прикрыв глаза в ожидании моей реакции, растягивает губы, то ли в улыбке, то ли в усмешке.
Чего толку врать? Ему удалось не хило так меня смутить, заставив не только щеки, но и уши окраситься в этот грёбаный багрянец. Моя живая, хоть и потрёпанная усталостью, фантазия вмиг изобразила в красках скрытый подтекст его слов, и я вспыхнула от возмущения и неловкости, как пропитанный керосином фитиль. Как можно ни какому-нибудь учителю, а русского и литературы, позволять себе так двусмысленно выражаться? Он вообще нормальный? Его «подход к работе» шёл вразрез со всеми стандартами и шаблонами, которые внушили нам строгие «училки-дамочки» за пятьдесят… Хотя в его случае ничего нельзя сказать наверняка — поведение его никогда не отличалась предсказуемостью и адекватностью.
И как он только смеет вводить девушку, тем более свою ученицу, в неловкое положение такими нелестными словами, заставляя окружающих думать о ней непристойности? Я — не Сейлор Мун! Но я борец за добро и справедливость! И я по караю тебя во имя котлеток и пюрешки!
Хотелось в отместку сказать какую-нибудь колкость, да только ничего не приходило на ум. Как жаль, а ведь выспавшись могла бы кинуть что-нибудь остроумное… И как мне при таких свернувшихся мозгах батлить с Алексеем Владимировичем? А он, знай себе, сидит довольный, как чеширский котяра, лыбится про себя во все тридцать два и любуется эффектом от своей маленькой словесной остроты, мерзавец!
— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-а-а! С-с-сука! Еще раз так пошутишь, я тебе голову прострелю! — пробухтела я себе под нос, в мыслях размазав его по стенке.
— Сашок, учитывая то какие у вас сейчас с ним отношения, тебе не стоит так говорить, — вот досада. Женька услышала мою коротенькую тираду, адресованную этому честолюбивому петуху, и заговорщически подмигнула.
— Это же какие, интересно, у нас с ним такие отношения? — прошипела я, скептически вперив на неё свой строгий взор , в этого лауреата премии «Мисс-невменяемость».
— Ты что-то там сказала, Рулетова? Я не расслышал, — слегка прищурив глаза, спросил Алексей.
Ну вот вечно он везде свой нос суёт, куда не следует! Ему что всё всегда больше всех знать надо?! О-о-о-о-ох, как же у меня от него знатно пригорает!
— Вы простите, Александр Владимирович, но уж если даже вы свой слух поднапрячь не смогли, то, полагаю, даже при наличии сил поднапрячь кое-что другое, вы вряд ли сможете, и несчастных сорок пять минут, даже со всеми нашими общими фантазиями и этими комфортабельными парто-ложами не протянете, — выделяя слова с нескрываемым раздражением выпалила я, и тот час же победная ухмылка озарила мое сонное лицо, а глазенки торжествующе сверкнули. Ха, ну и как ты на это ответишь мудила?
И я не промахнулась, его самолюбие было задето. Ха, так он что, скорострел? ДА НУ, Я УГАДАЛА?!
«Ха-ха-ха-ха-ха!!! Трепещи же гребаный басурманин, перед воительницей русской!» — Хотелось мне выкрикнуть по глупости от радости столь желанного и долгожданного триумфа, но я во время успела закусить губу. На долю секунды взгляд с его холодных глаз пронзил меня насквозь, и он посмотрел на меня мрачно, словно готов вот-вот сорваться с места и доказать обратное. Но бровь его мгновенно вскинулась вверх и губы его вновь скривились в ехидную, желчно-ядовитую улыбку.
— Александра, — медленно начало тянуть это исчадие ада. У меня промелькнула мысль, что его оттуда выгнал сам Сатана, когда, внимательно посмотрев на него, три раза сплюнул через левое плечо и, перекрестившись, наотрез отказался с ним сотрудничать, — Я бы… — и… Звонок! Звонок! Звоночек! Как же я люблю тебя!!!
В этот момент толпы слонов, носорогов и так же несколько видов парнокопытных пробежалась по коридору, стараясь как можно быстрее забежать на свое пастбище. И ученики нашего класса, где преобладали самые разнообразные породистые виды рода борзово-петушиных и пара представителей компании «Орифлейм», отправилися на свои места протирать штаны и колготки в сеточку. А главный пернатый драчун-забияка, возглавляющий этот прайд, в это время отвел взгляд со своей жертвы, меня — маленького беззащитного цыпленка, видимо которого хотели заклевать за живо, и вышел к центру амбара, кудахтая тему урока молодым петухам и курицам.
Уроки Алексей Владимирович вести, все-таки не умеет совершенно. Вначале, где-то первые пять минут урока, он кидал косые, с немым укором, взгляды в мою сторону. Но мой сегодняшний недосып, в большей мере, давал свой результат. Ну в любом раскладе, я тут не причем: он нудятину треплет, вот я и начинаю под его монологами сладко так задремывать. И сквозь прищуренные веки поглядываю периодически на Женьку, уставившуюся на классрука, как на достопримечательность с которой Пизанская башня или Тадж-Махал и рядом не стояли. Может стоить попроситься выйти, брызнуть в глаза холодной водой и стоически вытерпеть хотя бы этот урок? Но сон укладывает меня на лопатки в этой неравной борьбе, и я постепенно теряю связь с действительностью. Но в последние мгновения моего пребывания в Земном королевстве Реалии, я чувствую будто что-то берет мое запястье и начинает медленно и плавно водить по моей коже чем-то маленьким тонким и прохладным, и так приятно, что сознание легко ускользает от меня в мягкую, уютную тьму еще быстрее.
херовую погоду. Но должна отдать ей должное, её блёклое свечение более или менее осветило это место, сделав его более… Ужасающим.
Прогнившие дома с ржавыми трубами были заброшены, причем очень давно. Лозы различных растений выбивались из окон и дверей, покрывая боковые стены зданий. Но какой-то неясный лязг вдали отвлек меня от созерцания мрачной победы природы над человеческими трудами, заставив резко обернуться. Но позади никого не оказалось, что вызвало облегченный вздох с моей стороны. Но не обнадежив. Я здесь одна? Навряд ли.
Со всех сторон слышались шорохи и постепенно приближающиеся шаги. Медленно, будто издеваясь над моей нервной системой и психическим состоянием. (Почему это будто?!) Надо где-нибудь укрыться от дождя и от обуревающего меня страха, где-нибудь в безопасном месте. И вообще, где это я, чёрт возьми, и в какой стороне мой дом?!
А мерзкий скрежет стали, ставший слышен прямо в моих ушах и долбящий по перепонкам, преследовал меня куда бы я не пошла. Везде был он! Буквально сводя мой мозг с катушек! Но резко оборвался когда на фоне здания появился темный силуэт, заставивший меня застыть на месте, словно вкопанная. «Кто это, чёрт возьми? Наверняка маньяк! Убийца!» — меня, словно током, прошибло этой мыслью, а его хищная улыбка лишь подтвердила страшную догадку.
Я свернула за переулок и побежала, что есть сил, но он постепенно приближался, его тихий смешок отдавался зловещим раскатистым эхом от опустевших домов. Слишком знакомый тон этого голоса не давал покоя, но не останавливал. Как бы я не неслась, звуки не отдалялись от меня, а только продолжали нарастать всё больше. Как он так быстро перемещается?! И только как я в шоке осознала, что эта мразь вот-вот выглянет из-за угла, не думая ни о чём развернулась и ринулась в противоположную сторону, как можно дальше. Но на подкорках сознания я отчётливо понимала, что бежать не удастся.
Я бежала так быстро, насколько это было возможно, но, как это бывает в самых худших кошмарах, не с двигалась практически ни на один сантиметр, а оно неумолимо приближалось, смех становился громче и яростнее. Звук шагов усиливался. Чудище ловило кайф с того, как я перед ним трясусь, будто мокрый уличный котёнок перед ботинком дядьки, собирающегося его пнуть прямо на проезжую часть. Медленно, но верно, оно приближалось. Шаг за шагом. Играя на моих нервах, как на виолончели. Пот стекал по лбу, иногда попадая в глаза, и затуманивая все что было передо мной, по спине, затекая в не самые удачные места. И вот тот момент которого я боялась больше всего.
Оно стоит прямо за мной.
Я чувствую его ровное размеренное дыхание. Ощущаю как протягивает руку ко мне, подцепив локон волос, склоняется над ухом, обдавая его своим мерзким горячим дыханием.
— Хах, ты такая упрямая и непослушная, — ухмылка расплывается, я уверена, на этом мерзком лице, — Но поверь, уж я то тебя научу хорошим манерам… — и схватив меня за запястье, резко разворачивает меня к себе, но зажмурив глаза, я хватаю первое что попадается под руку и…
***
Просмотрев сию картину, являющуюся классикой кинематографа, позволю заметить, всемирного, могу смело заявить, что это… Полная дребедень! Ну серьёзно, ни черта страшного. Да и, думаю, со мной согласятся многие, кто смотрел. Конечно вероятно, что это я, просто слишком искушенный зритель: то не так, то не сяк, да и, в общем, все наперекосяк. Эмоции слишком уж поддельные настолько, что сложно как следует полностью проникнуться картиной; временами пропадает логика, как в диалогах, так и в действиях; не раскрыты персонажи; герои часто тупят. Хоть википедия и упрямо глаголет, что «Кошмар на улице Вязов» является второй по величине общих кассовых сборов во всём мире хоррор-франшизой, страшнее от этого в моих глазах он не становится. Так, что там ещё? «…Картины получали смешанные отзывы, но были коммерчески успешными…» Это всё хорошо, но времена меняются, и если в 1984 году это сносило крышу от страха зрителям, то наше поколение будет сидеть у экрана и скептически смотреть фильм с жестким покер-фейсом. И подавай нам ужасы пострашнее, что-то вроде «Заклятия 2». Ну что ж поделать? Правда, моего мнения никто не спрашивал, поэтому режиссеру этого фильма, полагаю, далеко фиолетово, что там говорит про его «щидевр», какая-то там Саша Рулетова из Нижнего Поджопья Правобережного Залупинска. Но у нас тут, как никак, свобода слова, поэтому терпите комментарии непризнанного критика. Ну что ж, пожалуй посмотрю еще одну часть сего произведения, чтобы хоть как-то скоротать ночь, ведь, к сожалению, не придумало пока что человечество развлечение более весёлое, нежели просмотр фильмов прошлого века. Но поделать больше нечего, поэтому, переключив часть, без зазрения совести нажимаю кнопку «плей».***
Мде… Практически пять часов утра, четыре части фильма позади, а я все еще ни в одном глазу. Конечно, если бы я смотрела это с Женькой, эти ночные сеансы превратились бы в сплошную комедию. И единственное как я могу прокомментировать эти кинокартины, так то что с каждой новой частью все становится хуже и хуже. Лишь эффекты понемногу улучшаются. Ну, так-как я потратила всё, практически всё, своё драгоценное время, видимо, мне не остаётся ничего, как смотреть еще две, чтобы дотянуть до утра.***
Завершив просмотр не последнего, но конечного для меня на сегодня фильма, поворачиваю голову, ну как голову, мешок набитый ватой и свинцом, раздвигаю ночные темные шторы. И стоило только свету проникнуть в мое кромешно тёмное логово дракулы, и… О-О-О-О! Я тут же померла! Сгорела заживо! И никогда для мене ещё солнечный свет не был таким губительным, ибо я прямо почувствовала, как мои очи вытекают из глазниц! Пришлось сощурить глаза в две узкие щелки, и, поверьте, куда уже чем у 6-ти классниц щель между ног. (Прим. от Автора: очень тонкий и остроумный юмор, ха-ха) Потянувшись и похрустев позвонками как следует, тру свою милую, в обычное время выспавшуюся, мордашку и, обув белые и пушистые кроличьи тапки, бодрячком со всем нахлынувшим оптимизмом шагаю в ванну. Ну, вроде не так страшно, хотя качка при ходьбе, как на морском корабле. Это тебе не спать семь дней подряд и выглядеть при этом сногсшибательно, как та главная героиня просмотренного хоррора. Хотя вспомнив, понимаю, с её состоянием и актёрской игрой даже для кинокартины это чересчур жирный блеф. Я всего то ночь не спала, а меня так даже в девятом классе после похмелья не шатало и голова не так гудела. А она там и ловушки крепила, и оборону делала, и план действий и побега тщательно продумала. Просто гипер-супер-мега-гидро-пента реализм. И только стоило мне открыть дверь, как обомлела от ужасного чудовища со взлохмаченными волосами, разбитым от фейспалмов лицом и с настолько большими мешками под глазами, что в них я бы с лёгкостью вынесла парочку килограмм картошечки, желательно белорусской, и не пришлось бы платить за пакетик из Пятёрочки. Ужаснувшись, но потом вспоминаю, что прямо напротив двери в ванной висит зеркало. Осознание того что это Я (?!) пришло в мой ватный мозг не сразу, а лишь через несколько минут загрузки сервера и пару раз выдачи ошибки. Набравшись смелости, иду сражаться с диким чудом с помощью мыла, скраба и тоналки. Ладно, это было куда страшнее чем я полагала. Выйдя из ванной и глянув на часы, радуюсь потихоньку прокрадывающейся в сознание мысли, что я впервые за долгое время никуда не опаздываю и могу смело спокойно по завтракать.***
В общем утро прошло очень даже неплохо, мама никуда не торопила, все тихо и размеренно, лишь мои тщательно отштукатуренные, но заметные, как бы я ни старалась, мешочки под глазами, выдавали мой ночной киносеанс. Да и тот факт, что я пыталась напялить юбку вместо рубашки тоже, я полагаю, являлось весомым показателем. Доковыляв до автобуса, а затем до школы,***
Я стою на темной улице. Что-то щекочет запястье, но после пятикратной проверки не обнаружила ничего. «Видимо, глисты разбушевались, » — со всей серьёзностью подумала я, и удовлетворившись такими соображениями, забила на это дело. Фонари едва-едва мигают, создавая просто отвратительное освещение. Мелкий дождь моросит на улице, заставляя мою кожу покрываться мурашками. Капли стучат по трубам, заставляя старые проржавевшие конструкции сотрясаться под каждым мелким ударом. Подняв глаза на небо, вижу едва проглядывающую из-за щёлки покрова сплошных чёрных туч луну, словно насмехающуюся над такой неудачницей, как я, сумевшей забрести в это грёбаном место да ещё и в такую***
Резко схватив меня за запястье он подтягивается меня к себе, но зажмурив глаза я упираюсь изо всех сил, какие могут быть у девочки-подростка, хватаю первое что попадается под руку, и швыряю в этого стрёмного урода с диким воплем. — ОТВАЛИ ОТ МЕНЯ ГРЯЗНЫЙ ПОДОНОК!!! Послышался странный звонкий звук рассыпающихся ручек и карандашей. Я недоуменно напряглась в ожидании удара, но никакого ответа не последовало. Это насторожило меня. Слегка приоткрыв глаза, удивляюсь нависающему надо мной Алексею. Сильно сбившаяся свисавшая чёлка закрыла половину каменного лица. Выражение его было не разобрать, но в то же время синие вены, выступившие на его шее, и рвано вздымающаяся грудь выдавали накатывающую волной неистовую ярость. Большим пальцем свободной руки он провёл по щеке. На полу рядом с ним валялся мой открытый пенал с различной разброшенной канцеляркой. Другой рукой он держал мое запястье, на нем было какое-то чернильное пятно, но оно сейчас интересовало меня в самую последнюю очередь. Только сейчас я поняла, что произошло. — Из-извините, й-я… — начала оправдываться я. Притихшие одноклассники настороженно, с неподдельным интересом наблюдали за всей опасно разворачивающейся ситуацией. — Тц, — тихо Алексей что-то произнёс одними лишь губами и взглянул на меня. Глаза источали искреннее презрение и нескрываемую ненависть. Это были оскорблённые, озлобленные, стальные и яростные глаза, как в ужасе показалось мне, убийцы, видавшего виды, у которого руки были испачканы в крови. И, казалось, он не боялся замарать их вновь. Страшнее маньяка из кошмара. Я сейчас была готова сдохнуть от шока. Моё тело непроизвольно сжалось в тугую пружину, страх сдавил грудь, ком застрял в горле. Я не могла пошевелиться, даже, черт возьми, взгляд отвести! Воздух снова вокруг заледенел. Окружающая обстановка неистово давила. — Я-я… Из-из… Мне… Ж-жаль… — я отрывками еле-еле выдавливала из себя слова, а он продолжал все так же холодно буравить меня взглядом, не отрывая взгляда безэмоциональных совершенно бездушных и леденящих глаз. Но неожиданно он резко и равнодушно откинул мою руку в сторону, развернулся и медленно пошел обратно к своему месту. Но на пол пути приостановился, и слегка повернув голову в мою сторону, но взгляд его не был направлен на меня, Алексей смотрел будто прямо в мою душу. — После уроков, ко мне, — сухо бросил он, и повернувшись обратно, пошёл. Я сидела ни живая ни мёртвая, в ужасе осознавая, что я натворила. Словно в прострации, как сквозь тонкие стены, до меня доносились едва различимые перешёптывания, выражающие сопереживание и искреннюю к учителю враждебность, вопросы моих одноклассников, а также правильные и неправильные ответы у доски. Я пялилась в одну точку между расплывающихся строк моей тетрадей до конца урока, боясь поднять глаза и снова встретиться с ним взглядом. С его одновременно прожигающим насквозь и заставляющем леденеть душу, приколачивая к месту, не давая пошевелиться и внятно произнести хоть что-нибудь. Я смотрела на свое запястье, на котором были нарисованы две сплетающиеся в, своего рода, танце рыбки. Видимо, Женькина работа, отчасти из-за которой это все и произошло. Хотя это уже не важно, да и в чём тут, собственно, её вина? Буквально перед звонком она тихо прошептала мне на ухо: «Я хотела пошутить и нарисовала рыбок, якобы это ты и Алексей Владимирович, но… Прости, я… Я правда не хотела… Не знала, что всё так выйдет…» Но у меня не было ни сил, ни желания ответить хоть что-нибудь, а уж тем более при ободрить. Меня знобило и лихорадило, всё вокруг меня было чем-то нереальным, оно казалось мне сном, продолжением кошмара от которого нельзя проснуться. Я уже ничего не понимала, не видела перед собою, в полном отупении ходила, как в тумане. Всё происходящее отошло на второй план и лишь одна фраза красным шрифтом мелькала перед моими глазами, холодным лезвием врезаясь в сознание: «ПОСЛЕ УРОКОВ КО МНЕ…» «ПОСЛЕ УРОКОВ…» «ПОСЛЕ УРОКОВ МНЕ НЕ ВЫЖИТЬ…»
