Особенности Национального попаданства часть 3

Глава 4 часть 1.             Много средств уничтожить себя,             Много средств... переместится во тьму,             Много средств, но они ни к чему,             Лучше громко повыть на луну.             Человек человеку волк,             Этой фразой черту подведу,             Так давай же по волчьи споем,             Задрав морды свои на луну.       Сектор Газа.             С чего начать разговор с незнакомым человеком? О чем спрашивать? Как не оттолкнуть его от себя после трех минут совместного разговора? Какую цель ты преследуешь разговаривая с незнакомым человеком? Тем более в таком нестандартном окружении и интересной ситуации в которой я находился. Я знал ответы на подобные вопросы и не стал тормозить со знакомством с Тарлой. Тем более редкое освещение камеры почти потухло, висящие на стенах магические светильники очень тускло светились красным светом. Да и по распорядку уже нужно было ложиться спать, ведь завтра рано вставать и работать от рассвета до заката. Но зечки пока не думали спать, периодически в полумраке раздовалось какое - то шуршание тихие голоса, отдельные стоны. Я напряг зрение и присмотрелся повнимательнее, многие зечки удовлетворяли друг друга не обращая внимание на соседей. Мое место было наверху двухярусной шконки, и я достаточно отчетливо видел, как парочка девушек на соседней шконке ублажают третью. Одна разместилась между ног третьей, а вторая ласкала грудь первой. Она тихо постанывала, положив кисти рук на головы первым двум. —Псс, соседка, — я свесил голову со своего уровня — спишь? —Чего тебе? Тарла медленно открыла веки. Она внимательно посмотрела на меня. В полумраке я отчетливо рассмотрел её. Несколько угловатое лицо, чуть изогнутые светлые брови, прямой нос, глаза цвета морской волны, пушистые светлые ресницы, тонкие губы, неширокие плечи, грудь примерно третьего размера, большая попа. Но несмотря на очень чувственную фигуру она не выглядела слабой. —Скажи, у вас такое всегда происходит? — я показал на соседние нары, где две зэчки старательно вылизывали киску третьей. —Ага. — равнодушно ответила моя соседка. Её голос, ни чем не отличался от голоса обычной девушки. Если бы я не знал кто передо мной, я бы ни за что не распознал в ней этериаса. —Меня Дзанко зовут, а тебя? —Тарла. —Слушай, а во сколько тут подъём, как здесь кормят? — я спрыгнул со своей шконки и присел на край её нар. —Подъём ты точно не проспишь. — равнодушно ответила девушка. — А жрачка херовая. —Необщительная ты. — Констатировал я. —Давай уже спать. — Тарла закрыла глаза, игнорируя мое присутствие. —Тут уснешь, — проворчал я — ну и ладно.             Первый контакт состоялся, моя соседка оказалась не очень общительной. Я более чем уверен я не вызываю у нее особого доверия и она уже составила первое впечатление обо мне. Пока не нужно навязываться ей, это будет подозрительно. У меня есть целый месяц, чтобы выполнить мое задание. Будет день – будет пища, а теперь пора последовать совету Тарлы. Я полез наверх, завтра от работы меня никто освобождать не будет.             Лакримные рудники, следующее утро, Дзанко.       От жуткого рёва, сотрясающего стены я ошарашенно приподнялся на шконке и закрутил головой. Он исходил из нескольких неприметных маленьких коробочек распологавшихся между потолком и стеной. Тускло – красное освещение камеры сменилось на ослепляюще белое. Другие арестантки потихоньку подтягиваливались к умывальнику с краном распологавшуюся рядом с парашей. Начинался новый день. Со своего места мне было видно, как они умываются, подмываются, чистят зубы, мылом намазав его некоторое количество себе на палец, кусок мыла был один для всей камеры, зубной пасты и щеток не было. От антигигиеничности открывшейся картины мне немного поплохело, для себя я решил, что не притронусь к мылу. Одев полагающуюся мне робу с номером на спине и портки, я присоединился к очереди, заняв место за Тарлой. Умывальные процедуры не занимали больше полуминуты, если одна из арестанток слишком долго копалась, её с ругательствами толкали в спину. Наконец дошла очеред до меня, проигнорировав лежащий рядом с краном поюзанный кусок мыла с прилипшими к нему волосками разных цветов, наскоро привел себя в порядок. —Когда нас будут кормить, Тарла? — я присел на шконку рядом с ней. —Как все умоются, раздатчик принесет чифирбак с едой и чаем. И Дзанко, ты зря не пользуешься мылом, если от тебя ко мне перебегут мандавошки, тебе пиздец. —Тарла, ты видела это мыло!?! Это за гранью добра и зла, оно не моет, а только распространяет заразу. —Я тебя предупредила. — равнодушно произнесла девушка. —И как ты определишь, что мандавошки от меня? — я скептически изогнул бровь. —Все остальные подмываются с мылом. —И что? —А то, что в нем есть алхимия которая убивает эту пакость. — с нотками раздражения пояснила соседка. —Всё путём, — успокоил я Тарлу — «там» у меня волос нет.             Депиляция великая вещь, я порадовался своей предусмотрительности, когда перед заданием вывел все волосы с интимного места, обработал алхимическим раствором препятствующим росту волос. По уверению производителя пол года за «оволосение» обработанных зон можно не переживать. —Рано или поздно они отрастут. — философски заметила Тарла. — А банный час у нас раз в неделю. —Хуёво. — Расстроился я. — Слушай, если не в падлу, расскажи что за порядки в этом месте. Чем дышит охрана, какие порядки в нашей хате.             Если уж сцепились языками, момент нужно использовать. Разговорить Тарлу, дать ей привыкнуть к себе. —Фууффф, — долго вздохнула моя соседка — слушай…             Всё - таки женское неистребимое желание посплетничать победило пофигизм и замкнутость в её душе. Я сел рядом и приготовился слушать. —Если я не путаю, — Тарла закатила глаза к потолку — сегодня в нашей хате будет «день дракона». —И? —Вечером узнаешь, нагнала интригу девушка. —Я буду готова, — мрачно произнес я — только суньтесь!             При слове «день дракона» в моем сознании замелькали ассоциации связанные с принуждением, издевательствами и изнасилованиями, возможно даже неоднократными. —Это не то, о чём ты подумала. — На мгновение улыбнулась девушка. — Все будет просто и необременительно. —А что будет то? —Узнаешь. — В глазах Тарлы на мгновение мелькнули смешинки. —Ладно… а чем ещё порадуешь? —В хате есть семьи, если ты можешь себя защитить, тебе придётся присоединится к одной из них. —В каком смысле? —В прямом, ты ухаживаешь за «коблой», выполняешь её желания, лижешь ей, а в замен тебя не трогают. Есть те, которые живут семьями только из двух человек, а есть гаремные, те ещё суки. Чем больше у тебя семья, тем реже с тобой идут на конфликт. «Ковырялки», как правило, не заинтересованы в смене «коблы». Новая метла по - новому метёт. — задумчиво проговорила Тарла. —А ты… —Так!!! — Тарла уперлась кулаками в шконку и приблизила свое лицо к моему, её блокиратор магии ярко светился рубиновым светом, чтобы не было блудняка, я защитила себя. —И как? — я выдержал её взгляд, ты одна, а их много. —Смотри. — Тарла против воли опустила взгляд и подняла до груди свою робу. На её животе был герб Танатоса, тонкие черые линии на белой коже два перекрещенных молота в обрамлении двух линий с закорючкой в верхней части, немного не доходящих до конца обоих молотов. — Это одна из трёх сильнейших Темных гильдий в мире, состоящая в Союзе Балама вместе с Шестью Просящими и Сердцем Чернокнижия. Сама Гильдия состоит, в основном, из Этериасов, демонов книги Зерефа. —Обоссы меня господь! — Непритворно вырвалось у меня. — Ты из такой гильдии, серьёзно? —Конечно, неужели ты думаешь, что найдётся глупец, который добровольно наколет на себя подобный герб? —Ясненько, дурная слава защищает не хуже профессиональных охранников. —Да, а вот тебе придется несладко. — Задумчиво проговорила девушка. — Твоя гильдия разогнана, по сути ты одиночка, да ещё и симпатичная. —Попкорном не забудь запастись. — Фыркнул я. —И самое интересное, что на воле эти женщины не были лесбиянками, — рассуждала Тарла — здесь заёбывающий каждодневный труд, вялотекущее постоянное кусалово и нервы у всех шалят. Только положительные эмоции помогают хоть как то не потерять себя и сохранить собственный разум. Поэтому каждый получает положительные эмоции как умеет. —Это очевидно, библиотек или уличных фокусников не завезли. —И поэтому наверняка в данный момент «коблы» по - тихому договариваются, под кого ты ляжешь. — Она указала на занимающихся своими делами зечек. —Неплохая попытка, Тарла – сан, — я усмехнулся — вокруг одни бяки – буки и только я своим авторитетом защищу тебя. —Думай, как хочешь. — Равнодушно ответила этериас. — Ты для меня никто, даже не кент. Я просто буду наблюдать за твоими попытками выбраться из ямы с дерьмом, и от этого получать положительные эмоции. —Ты для меня тоже никто, — ответил я прислушиваясь к нарастающему шуму из коридора — и ещё. У меня есть любимый человек, и я не собираюсь изменять. —Он у тебя был. — Вернула меня с небес на землю Тарла. — И я посмотрю, что останется от твоих принципов через пару месяцев. —Посмотрим, будущее не определено, — своими словами Тарла задела меня — кто знает, может «коблы» вспомнят, что мы находимся в особо охраняемом месте, где нет власти Танатоса и тебя некому защитить.       Тарла рассмеялась —Любой из этериасов разнесет этот курятник в два счёта. —Тогда почему ты всё ещё тут?             На языке вертелось продолжение, но я сдержался. Моя цель не поссориться с Тарлой, а подружится. —Тебя это ебать не должно. — отрезала Тарла.             Вот и поговорили. Тем временем поднесли еду, «кормушка» открылась и в неё стали просовывать деревянные тарелки с кашей и каким - то отваром. Арестантки выстроились в очередь за едой, постепенно дошла очередь до меня. Еда ничего так, не самая плохая, есть можно. В процессе трапезы я стал свидетелем как одна из «кобл» воспитывала свою ковырялку. Она шипела и наносила удары по её телу, роба избиваемой была вся завалена едой, она свернулась в клубочек безропотно принимая удары. Остальные равнодушно смотрели или игнорировали этот беспредел. Прямо преддверие ада какое – то. Закончив трапезу арестантки подходили и складовали пустую посуду в «кормушку». На трапезу нам дали минут десять, не больше. Потом несколько вертухаев открыли дверь камеры и приказали – заключенные на выход. Арестантки безропотно становились в пары. Построив зечек, из одной камеры мы подходили к другой, где процедура повторялась. Охранники провели нас по выдолбленному в камне тоннелю, конечным нашим маршрутом оказалось большое помещение. В нем были ванны, в которые была налита кислота, а под потолком был небольшой балкончик, на котором тусила парочка вертухаев. После, нас разделили на отряды по десять человек. Нам было нужно взять огроменные носилки, стоящие у стены, и набирать в них руду, добытую в шахте, после положить их в ванночки и подождать минут пять, потом взять щетки с короткими железными щетинками из проволоки и оттирать куски руды от несползшего от кислоты грунта. Очищенный кусок руды нужно было складывать в специальный здоровенный ларь стоящий рядом. До обеда его нужно было несколько раз наполнить готовым продуктом, та десятка, кто неуспевал, на недельку отправлялись в карцер, избавиться от лени. Карцер представлял собой небольшую камеру, выдолбленную в скальной породе. Как пояснила мне Тарла, однажды побывавшая там, очень холодное и неприятное место.             Кислота в ванночке была ядреная, после нескольких прикосновений к лакримной руде побывавшей в кислоте, у меня покраснела кожа на руках. Не удивлюсь, что у меня на руках кожа будет облезать также как и у остальных арестанток. Во время работы ни кто почти не разговаривал, хотя тихонько переговариваться не запрещалось, все работали стараясь не обращать на себя внимание охраны. А они перемещались по цеху парами зорко смотря на работающих зечек. При должной фантазии можно было подумать, что идет важная контрольная работа, а преподаватели ходят и смотрят, чтобы ученики не списывали. Время тянулось очень медленно, периодически кто – то чихал от попавших в нос паров кислоты. Очищая руду от налипшей к ней земли и камня думал, что если меня когда - нибудь будут ловить за нарушения закона, то я ни за что не дамся рунным рыцарям живым. Лучше помереть, чем до бесконечности заниматься монотонной работой. Усыпленный монотонным ритмом работы, я не сразу обратил внимание на жуткий вопль. Пара заключенных решили за что – то отомстить другой и без колебаний окунули её лицом в кислоту. Все побросали работу, наблюдая бесплатное зрелище, бедная женщина жутко вереща каталась по полу. Охранники быстро оттеснили остальных зечек от пострадавшей, а её саму зафиксировали, не давая ей причинить себе ещё больше вреда. Бедная женщина уже не орала, а тихо подвывала, её лицо было обезображено жуткими кислотными ожогами, издалека мне не было особо видно, но по моему у неё вытек один глаз. Двое зачинщиц лежали на полу приходя в себя после воспитательных ударов ногами и электричеством от охранников. —1759, 1759!! — Кричал старший офицер. —Эй, это тебя. — одна из зечек толкнула меня в спину.             И только тогда я вспомнил, что у меня теперь нет имени, что моё имя теперь четырехзначный номер. —Здесь, — я протолкался сквозь строй любопытствующих арестанток — начальник – сама. —Тебе в уши кислоты залили? — Проворчал офицер. — Вылечить эту сможешь. —Да свежие травмы, но, — я посмотрел на жертву купания в кислоте — кислотные травмы я ещё не лечил. —Отрицалово!?! — с угрозой спросил офицер. —Нет, начальник – сама. — я опустил голову. —Тогда сейчас тебя освободят от кандалов, но не вздумай дёрнуться. — С угрозой произнёс офицер. — Если нам в твоих действиях что – то покажется подозрительным, мы тебя убъём. —Я готова. —Не дергайся, под направлеными на меня жезлами стало неуютно.             Остальных зечек отогнали в сторону, на всякий случай. Меня развернули спиной, и охранник потихоньку начал освобождать меня от блокиратора магии. Спиной я чувствовал завистливые взгляды других зечек, было и несколько предвкушающих, кто – то надеялся, что будучи свободной я прикончу охранников и освобожу их. Если бы у меня не было задания, я может быть и рискнул бы, но сейчас лучше не дергаться. Казалось с меня сняли шоры и десять мешков с картошкой. Магия свободно заструилась по магическим каналам, источник тепло и приятно запульсировал разгоняя магию по организму. Не выдержав наплывшего на меня кайфа, от освобождения, я протяжно застонал. Ощущения от освобождения магического источника сменилось бодрым тонусом всего организма и магического тела. —Не обкончайся тут. — под смешки других охранников и некоторых осужденных прокомментировал неизвестный освободивший меня.             Я медленно и осторожно поднял руки вверх показывая полную готовность сотрудничать. Меня подвели к пациентке, мне предстояло достаточно много работы, но я не торопился. Мне эгоистично хотелось наслаждаться каждой секундой свободы. Вылечивая пациентку, я попутно приводил свое здоровье в порядок. К моему счастью глаз у пациентки не пострадал, только веко, которое от кислоты расплавилась, как пленка и прикрыла нежный орган зрения. Восстановив её веко, я начал лечить травмированные мышцы и кожу на её лице. Там оставались грубые шрамы, которые я решил убрать позднее. —Достаточно, — офицер прервал меня когда я захотел лечить не только пострадавшую область, но и все её тело — её жизни ничто не угрожает, поворачивайся спиной.             На меня надели блокиратор, и я опять стал слепо – глухо - немым в магическом спектре восприятия. Но я успел почувствовать зависть остальных осужденных, они, не обладая даром к целительству, о снятии блокираторов могли только мечтать. Похоже, нейтральное отношение ко мне сменилось на враждебное. Да ещё Тарла подмигнула мне и показала похабный жест. Данный эпизод подложил мне изрядную свинью, привлек лишнее внимание и затруднил работу.       "Мне предстоят трудные дни..." — думал я, наблюдая, как тех двоих, кто окунул мою пациентку в кислоту, в сопровождении охранников и подошедшей к шапачному разбору целительницы, куда – то уводят. Позже я узнал, что их несколько раз жестоко избили, потом вылечили и опять избили, также на месяц они отправились в карцер. Время до обеденного перерыва прошло неожиданно быстро.             На обед нас также по парам организованно повели в некое подобие столовой. Большое здание с белёными стенами, обычные деревянные столы, потемневшие от времени, и стулья, приделанные к полу. Нужно было подходить к окошку, где нам выдавали тарелку с супом, стакан с напитком и деревянную ложку. Мы с Тарлой сидели рядом. Быстро съев свою порцию я отдыхал, почесывал зудящие кисти с шелушащейся кожей и наблюдал за обстановкой. Никто кроме меня не торопился, все старались хоть немного растянуть удовольствие и ели не спеша. —Эй, подруга. — обратила на себя внимание арестантка сидящая на противоположной стороне стола.             Я взглянул на неё, на вид лет сорока, не слишком красивое лицо, тощая угловатая фигура, судя по бровям – светлая шатенка, её вроде звали Джеки. —Слушаю. — Ладонью я потер голову с миллиметром отросших волос. —Предлагаю тебе войти ко мне в семью. — Тихо проговорила она. — С меня защита, с тебя все остальное. —С херов ли баня пала? — Я, изогнув бровь, внимательно посмотрел на неё. — В защите не нуждаюсь, тем более твоей. —Не ошибись, — спокойно ответила женщина — не все такие добрые как я. Лизка смотрит и видит, как затащить тебя, такую молодую и красивую к себе. — Взглядом она указала на дальний столик. — Её «жёны» от неё стоном стонут, — арестантка слегка оскалилась, что можно было принять за улыбку. —Видишь эту ложку? — Я продемонстрировал старую, потёртую ложку, которую мне выдали вместе с обедом. — Сейчас я обломаю её, и засуну оставшийся черенок тебе в глаз. — Пальцами я взял ложку на излом. — И Лизке засуну, и хуизке, и всем кто полезет ко мне.             В душе у меня начала просыпаться ненависть и желание переломать кому – то пару костей. Какие – то тюремные шлюхи уже поделили меня! Браслеты – блокираторы магии на моих запястьях и шее засветились фиолетовым светом. Я смотрел в глаза своей соседке и только ждал повода чтобы убивать. —Дерзкая. — Зечка напротив меня тоже подобралась. — Смотри, как бы тебя не разделили между несколькими семьями. — Она сделала пальцами жест на подобие V и языком мазнула по ним.             Ложка с сухим треском сломалась у меня в руках, треск как пушечный выстрел разнесся по всей столовой. В левой руке у меня остался черенок с заостренным концом. Зечка резко отодвинулась от меня подальше. Все стали искать источник звука, охранники казалось проснулись от ленивого хождения и начали подгонять остальных арестанток. —Думай. — шепотом проговорила моя соперница.             Я не ответил, нужно было успокоиться, чтобы погасли блокираторы магии. Тут и думать нечего, я выдохнул воздух, мне нужно выполнить свое задание и покинуть это адское место. Лизать чью то пизду, тем более не любимого человека, а непонятно кого, да в рот я ебал такое счастье… —Я бы на твоем месте сегодня чутко спала. — В глазах Тарлы прыгали смешинки. —Завались. — Беззлобно ответил я.             Осаток дня прошел тихо, ко мне ни кто не лез. Казалось ни чего не произошло. Придя в камеру и поужинав, я морально готовился к нападению, внимательно смотря по сторонам. —Эй, арестантки! — Крикнула та самая тётка которая разговаривала со мной в обед. — сегодня день дракона. Кто не дрочит — тот мусор!!!             И, подавая пример, первая начала ласкать себя, за ней последовали остальные. Вот такой мой первый день на Фиорской зоне, день дракона. Совпадение? Не думаю. Чтобы не быть белой вороной пришлось изображать, как мне хорошо от ласк себя любимого. Минут через пять, я симулировал бурный оргазм и повалился на свою шконку. Я устал, и заниматься дополнительным физическим трудом не хотелось. Некоторые арестантки тоже кончили, и принялись помогать своим «семейникам» быстрее достичь оргазма. Чувствуя, что моя жизнь ни когда не будет прежней после увиденного, я глянул как там дела у моей соседки.             Тарла на нижней шконке принялась за мастурбацию со всей ответственностью: стимулируя пальцами свою киску и анус, постанывая, дергая тазом, туда – сюда, и одной рукой держась за кровать она решила вознаградить себя хорошим оргазмом. Я разглядел её во всех деталях: Зажмуренные веки, рот искривленный любовной судорогой, напряженная шея и проявившаяся впадинка между ключиц, крепкая грудь с большими ореолами стоящих сосков, чистой, светлой кожей, плоский живот с хорошим прессом, розовые, возбужденные, раскрытые половые губы издающие под её пальцами влажное хлюпанье.             Эстетически вид Тарлы сверху был очень красивым, но глядя на неё в моей душе не было отклика. Глядя на неё, я не мог возбудиться, мое сердце полностью заняла Кана. Тем временем девушка кончила, по внутренней поверхности бедра протекли светлые струи. Тарла открыла глаза, затянутые поволокой наслаждения, они быстро прояснились. —Лучше нет хуя, чем пальцы самой себя. — удовлетворенно произнесла она. —Я могу с тобой поспорить. Например чужие пальцы, или что – то ещё могут доставить даже больше удовольствия. —Возможно, — лениво кивнула Тарла — но меня интересует другое. Когда и к кому ты будешь переезжать? —Ни к кому и никогда. — Отрезал я. — Эти сучки тифозные обойдутся. И вообще, Тарла, ты так много обо мне думаешь, что я начинаю догадываться, что ты ко мне неровно дышишь.             Искренний смех был мне ответом. —Этериас ни когда не будет спать с людьми. — Отсмеявшись объяснила она. — Ты же не трахаешься с животными, вот и я нет. Люди это просто животные, занятые межвидовой борьбой, ты отлично это прочувствовала на своей шкуре. —Ага, а этериасы святые и какают радугой. — Подначил я. —Нет, просто у нас есть цель возродить нашего господина Зерефа, а потом уничтожить человечество. —Ну – ну, нестыковка получается. Ты презираешь человечество, а ведь твой любимый Зереф тоже человек. —Дзанко, ты такая невежественная, что я не знаю плакать или смеяться. — Тарла покачала головой. — Зереф это творец. Да, когда - то он был человеком, но работая над собой, он возвысился, превзошел и людей и этериасов во всём. Он шел по пути творца, не оглядываясь на глупые вещи типа морали или чужих желаний, поэтому и возвысился. —Ясненько все с тобой. — Кивнул я. — Не удивлюсь, что ты даже во сне разговариваешь со своим большим воображаемым другом. —Я и не ждала, что ты поймёшь меня. — Фыркнула Тарла. —Я понял как ты мыслишь, а не о чём ты говоришь. — Возразил я. — Если мне предназначено быть уничтоженным по твоей воле, то я попытаюсь понять тебя, чтобы найти слабое место и ударить. Я… —А еще ты боишся, и тупой болтовней забиваешь свой страх. — Моя соседка пристально взглянула мне в глаза. — Ты понимаешь, что не сможешь защитить себя, и ляжешь под кого – нибудь, это дело времени. Но тебе этого не хочется, а от этого возникает страх. —Даже если и так, тебе то что? — Не повёлся я. — Тебе же плевать. —Если игрушка быстро сломается — мне будет скучно. — честно ответила Тарла. —Если игрушка сломается — то потом от скуки сломаешься ты. Дело времени. — Мои губы разошлись в хищном оскале. — Поэтому я нужна тебе, а ты мне? —Неплохая попытка, Дзанко – сан. — Тарла склонила голову к одному плечу. — если выберешься с честью из того дерьма, которое ждёт тебя, так уж и быть, позволю тебе быть моим домашним животным. —Какое быстрое повышение, из игрушек в домашние животные. — Саркастически протянул я. —Сначало пройди испытание, а потом видно будет.             Диалог увял, я делал дыхательную гимнастику приводя свои эмоции в порядок после пикировки с Тарлой. А попутно вспоминал когда - то прочитанное. У мужского (зоновского) мужеложества корни иные. Однополый секс там имеет в основном заместительную природу, баб нет и крутись, как хочешь. Редко она переростает садомазохистскую природу. На женских зонах включается еще и лесбийский компонент. Поэтому для коблы личная «ковырялка» не просто секс-рабыня, но еще и тайный, подсознательный объект обожания, как бы она не тиранила её своим садизмом. Многие из этих кобл внутри сами по себе «мужички», и их садистские наклонности выступают заместительным механизмом внутренней потребности обладать женщиной. Заставляя свою ковырялку совершать унизительные и жестокие вещи, они ревностно берегут ее от чужих посягательств. Формируется садомазохистская пара, устраивающая и низы, и верхи. Но мне бы не хотелось проверять верна ли данная теория для Фиора, тем более «внизу». /-/ —Рот не порви, Дзанко. — вместо пожелания доброго утра поприветствовала меня Тарла. Я очень мало спал этой ночью, думая что меня попытаются захватить сонным, но меня пока не трогали. Головой я понимал, их тактика проста: вымотать жертву ожиданием атаки, а когда она ослабнет, без особых препятствий овладеть ей в прямом и переносном смысле. Меня это не устраивало, у меня другая миссия, хотя если я выйду с честью из навязанного мне испытания, то это прибавит мне очков в глазах Тарлы. Поэтому надо действовать на опережение, атаковать моих недругов первым, нанести им ущерб несовместимый с жизнью. Проще говоря убить, в недрах моих сонных мозгов промелькнула мысль, что за время проведенное в тюрьме я очень изменился. Пока я не продумал все детали моего плана, но у меня будет время продумать план во время работы.             Сегодня была пятница, поэтому мы работали на час короче, а в оставшийся час нас отправляли в баню, где мы мылись и нас стригли. Баня представляла собой несколько помещений, одно маленькое, парное где можно было пропотеть, второе здоровое помещение с деревянными тумбами, где мылись. На входе нам выдали кусочек чистого мыла и деревянный тазик. Грязную одежду мы оставляли там же, после бани должны были выдать новую и чистую. Все арестантки с нашей группы принялись намываться, некоторые занялись любовью прямо на помывочных тумбах. Никто не конфликтовал, все получали удовольствие от простых житейских радостей.             У меня в голове сложился план. Нужно действовать на опережение, не нужно пассивно ждать атаки, а атаковать самому. Помывочная подходила под эти условия, тазики можно было использовать как оружие. Так же можно было использовать как оружие горячую воду. Целью атаки будет Джеки – агрессивная любвеобильная светлая шатенка и её «гарем». Последствий я не боялся, я не просто заключенный, а агент выполняющий задание и находящийся под покровительством Слезулы. Даже если я и убью кого – нибудь, не думаю, что это принесет мне вред. Для себя отметил, что в глубине души я не испытываю радости от возможного убийства противника, убийство – мой инструмент для работы, а не для получения радости и положительных эмоций от самого процесса. А пока нужно помыться, ловить кайф от простого процесса наведения чистоты. —Хоть какая – то радость, а то я утомилась от бесконечной работы. — Ко мне обратилась моя знакомая – Сакура. Она изменилась, её взгляд стал более жестким, появилась уверенность в движениях, да и держаться стала по другому. —Как устроилась? — я поддержал разговор. —Не так плохо, если не считать того, что мы вкалываем как Зерефовы рабы. — Разговорилась девушка. Хоть я не могу общаться с родственниками, я нашла себе семью. — Сакура показала на другую девушку, которая внимательно смотрела в нашу сторону. — Помимо меня у неё ещё двое любовниц. Я обдумала твои слова, и сама пришла к ней и попросила защиты. Также я этой же ночью я отдала ей свою невинность…             От столь интимных подробностей я внутренне перекривился. —Мне пришлось отдаться не только ей, но и её любовницам, но меня приняли. — Продолжила рассказ Сакура. — Я теперь не боюсь. Я сделала правильный выбор. Ещё одну девушку которая пришла вместе со мной, той же ночью изнасиловали, они издевались над ней пару дней, пока она не присоединилась к семье. Моя госпожа меня любит, — продолжила Сакура — по своему правда, и пока я здесь я буду делать все, что она скажет, чтобы выжить. —А потом, когда выйдешь? —А потом я дождусь, когда она откинется, и убъю её. — Тихо проговорила Сакура. — За всё. — В её глазах загорелись жестокие огоньки. — А ты как устроилась? — нарочито громко произнесла Сакура. —Есть проблемы, — признал я — но они решаемы. Думаю все будет хорошо… —Сакура, — громко крикнула её «кобла» — время для пиздежа прошло, иди сюда, быстро. —Удачи тебе. — пожелала мне девушка.             Я наблюдал, как она подошла к госпоже и поклонилась. Краем уха я слышал, как она извинилась за долгий разговор с чужой девушкой. Как с улыбкой поблагодарила за назначенное ей наказание, удары по попке. Как во время наказания лицо её госпожи выражало чувство удовлетворения, и я бы сказал, высокомерной доминации. Потом Сакура начала своим намыленным телом и грудью вместе с другими «ковырялками» мыть свою госпожу. Похоже, моя знакомая нашла ключик к относительно спокойной жизни в тюрьме, исключая удары по попке. Впрочем, мне пора было решать свои проблемы.             Закончив помывку, я огляделся. Все были чем - то заняты, значит время пришло. Наполнив однин таз максимально горячей водой, я потихоньку выдвинулся в сторону моих недоброжелательниц. В их сторону я старался не смотреть, даже в блокираторе магии они могут почувствоть мой взгляд. Что -то пощекотало мне спину, я поставил таз на тумбу. Тарла смотрела на меня. Может она поняла, что я задумала, может что – то хотела сказать, всё потом. Подняв таз я продолжил свое неспешное движение. При ходьбе горячая вода отдельными каплями попадала мне на тело, решимость и злоба зажглась в моей душе, боль от горячей воды попадавшей на тело лишь подстёгивала их. Я подобралась максимально близко, взгляд Тарлы буравил мне лопатки. Резким движением я вылил весь таз кипятка на спину и бока Джеки. Дикий визг разорвал сонную тишину бани, не обращая ни на кого внимания я пинком в висок отправил катающиеся тело Джеки в сторону.       Надеюсь она сдохнет.       Следующими были её семья, две сучки, удар таза по голове почти достал одну из них. Она уклонилась, в меня полетели тазы с водой, пришлось уворачиваться. Нас разделяла помывочная тумба, мои противницы сжимали в руках пустые тазы, но очковали идти в атаку. Время работало не на меня, в любой момент сюда ворвутся охранники и моему плану придет пиздец. Остальные арестантки с каким – то восторгом наблюдали за нашей битвой. Пришлось рискнуть, прыжком я вскочил на тумбу предплечьями отбивая удары с разных сторон. Боль еще больше разозлила меня, я прыгнул на одну из них всей массой валя её на пол. Пол был скользкий, мы проехали прямо под ноги болельщицам. Я ударил её в висок, в челюсть и нос, потом перед глазами замелькали звезды. Вторая противница не стала ждать пока я до неё доберусь, деревянный таз которым она ударила мнея по голове развалился на части. На инстинктах, я уклонился от второй атаки, хотя перед глазами все плыло. Неожиданно все пространство заполнили тонкие водяные струи, светящиеся от переполняющего их электричества. Я упал на пол, боль от удара электричеством я не чувствовал, но мыщцы скрутила судорога. Рядом катались на полу остальные арестантки, охрана ни кого не щадила. Я со всей силы крикнул – Во всем вините Джеки, я буду делать так каждый раз, если она не отебется от меня. Я крикнул ещё раз, и ещё, мне прилетело несколько пинков по ребрам, пришлось заткнутся. —Ты, — меня рывком поставили на ноги — вылечи их. — Охранник указал на тихо скулящую Джеки и её девушек стоящих рядом с ней.             Пришлось подчинится, под присмотром пяти надзирателей с меня сняли блокиратор магии. У Джеки была обварена вся спина и ноги, кожа покраснела и вздулись огромные пузыри, вода была просто огонь. Под надзором нескольких конвоиров, я вылечил не только их, но и себя. —1759 и ты, — охранник подтолкнул Тарлу ко мне — в карцер за беспорядки. —Гражданин начальник, я не при делах! — Возмутилась Тарла. —Молчать. — удар в живот опрокинул её на пол.             Не дав нормально вытереться, одежду пришлось надеть на мокрое тело, нас повели куда – то вниз. Мы шли по выбитым в скалах проходам все ниже и ниже. Пол был сделан под постоянным небольшим уклоном, достаточно гладкий в отличии от грубо обработанных стен и потолка. Минут через десять мы пришли, в большой пещере стояло множество носилок, также я видел нечто на подобие лифтовой шахты, скорее всего сюда доставляли с нижних уровней лакримную руду. Также тут было множество зеков мужского пола. Запыленные, пропахшие потом они излучали агрессию, усталость и равнодушие. Нас с Тарлой буквально обмаслили взглядами, от похотливых взглядов мне становилось не по себе. Я был более чем уверен, в мыслях нас с Тарлой изнасиловали раз сто во всех позах и во все дыры. Я впервые порадовался, что нас охраняют.             Тем временем из недр шахты приехал лифт нагруженный рудой. Заключенные разбились на пары, брали носилки, подходили к лифту. Там грузили полные носилки руды и мы относили её в цех очистки, где трудились женщины на очистке руды и скидывали её в короба. Мы работали наравне с мужчинами, было тяжело, усиливать магией свои тела мы не могли. Приходилось стиснув зубы терпеть и работать, после нескольких ходок у меня болели руки, запястья и спина. —Тарла, хочешь историю? — Начал я. —В тюрьме наркоман, пожарник, садист и мазохист... Нарк: —Эх, щас бы косячок покурить... Пожарник: —А вы его потом затушите? Садист: —Да! Об задницу! Мазохист: —Эх, жаль косячка нету... —Дзанко, не беси меня, просто заткнись. — Прошипела моя напарница.             После того как мы заполнили рудой все нужные емкости, нас соизволили отвести в карцер: темное, маленькое, холодное место. Места там было мало, только две нары застеленные какой – то хренью типо одеяла, бадья с водой и пустое ведро – параша. Пара шагов и начиналась решетка, не покайфуешь. Кормить нас почему – то не стали. Тарла забилась на свою шконку закуталась в одеяло, на разговор она была явно не настроена. Я решил к ней не лезть и лечь спать, завтра мы будем въёбывать как проклятые. Заснуть не удалось, Тарла не переставая чихала и стучала зубами от холода. Из бани мы пошли работать мокрые, потом ещё пропотели таская руду, одежда была влажная и холодная. Ещё от каменной стены, пола и потолка шел не холод, но какая – то зябкость и стылость. Мне как магу ледяного созидания привыкшему к низким температурам было относительно не холодно, но я все равно чувствовал промозглость, которая, казалось, пытается проникнуть в тело и поселиться там, обрекая на болезни и недомогания. Спал я в отличии от Тарлы голышом, моя одежда висела на решетке камеры, я не хотел мокрить одеждой сухое одеяло. Тарла похоже решила высушить одежду собственным телом, но просчиталась. Я конкретно задумался. Тарла легко может простыть и заболеть. Мне в принципе всё равно что с ней будет, но нужно налаживать контакт, да и если она помрет плохо будет. Тяжело вздохнув я закутавшись в одеяло подошел к ней. —Ты вся мокрая, снимай одежду и вешай её на решетку. —С… ссч..аво этто? — Тарла чихнула. —С того, что своим чиханием и зубовым скрежетом ты мне мешаешь спать. И потом, если заболеешь, мне же тебя лечить. Одеяло тоже пока отбрось, оно мокрое. —Кккак мммннне пппоможжеттт, ессли я раззздденнууссь? — стуча зубами спросила этериас. —Спать будем вместе, закутаемся в мое одеяло, оно сухое. —Иди спать. — На удивление внятно ответила Тарла. — Мне не нужно твое сочувствие и помощь. —Тогда нефиг стучать зубами и громко чихать. —Не услышишь.             И действительно Тарла закутовшись в одеяло чихала очень тихо и почти мне не мешала.             Нас разбудили гораздо раньше обычного, сначала отправив таскать продукты на кухню, чистить овощи и ножи нам не доверили. Потом, когда готовился завтрак мы мыли полы руками, без всяких инструментов, только тряпка и ведро с водой. После завтрака мы вместе со всеми отправились, очищать руду от грунта, как обычно. Джеки и компания меня полностью проигнорировали, хотя мы работали рядом. Я подсознательно ожидал от них нападения, удара куском руды по голове или плеска кислоты в лицо, но похоже урок они запомнили, меня ни кто не трогал. Тарла выглядела неважно: мешки под глазами, сопли, кашль, потухший взгляд. Она работала в пол силы, периодически опираясь о стол и отдыхая. Другие арестантки, тихими ругательствами подгоняли её работать быстрее. Ни кто не хотел работать за неё. Тарла даже не попыталась попросить охрану чтобы её кто - нибудь вылечил, тюремные законы в действии – не проси, должен будешь. Просить за неё я не стал, раз мозгов не хватает переступить через свою гордость и одолжится, иногда нужно попросить о помощи, тем более когда на кону твоя жизнь. Под конец дня Тарла еле держалась на ногах, ей становилась все хуже. Не выдержав соседства с больной, одна из арестанток рискнула попросить за Тарлу, чтобы её вылечили. Вертухаи нашли её здоровой и отказали в помощи. Теперь вокруг неё была область отчуждения, никому не хотелось заразится. Остаток дня Тарла доработала буквально на силе воли, она мало работала и много отдыхала. Охране было пофиг, это был ещё один воспиталельный момент для находившихся в карцере. Никакой медицинской помощи, даже если арестант помрёт, потеря одного или двух человек не скажется на норме выработки, просто на других ляжет большая нагрузка. По пути в карцер мне пришлось помогать тащить Тарлу, она закинула мне руку на шею, а я поддерживал её за поясницу. Она смотрела в точку, с её покрытых корочкой губ иногда срывались тихие вздохи, она была горячая, как сильно растопленная печь. Придя в камеру она без сил повалилась на нары, от еды она отказалась выпив немного воды. Если завтра ей не станет лучше, придется подавать знак офицеру и просить за неё. Мне не нужно чтобы её секрет ушел вместе с ней в могилу. —Дзанко… помоги мне, — среди ночи меня разбудила Тарла. Она опиралась одной рукой о стену, а второй тормошила меня — я сейчас подохну. Я подхватил падающее тело и положил на свою кровать, похоже клиент дозрел. Девушка была в очень плохом состоянии, по прежнему горячая, её руки были очень холодными, она свернулась на кровати в клубок, с её губ слетали вздохи. Я вспоминал, от температуры помогает обтирание больного спиртом. Я не знал, как ей помочь, в нашей камере вообще не было ни чего. Даже чашек и то не было, мне пришлось напоить её из собственных ладоней. Колдовать я не мог, формулы Аматерасу тоже не работали. Напоив её я начал соображать: она молодая, у неё выносливое сердце, да и она в придачу этериас. Думаю до утра она протянет, но лучше не ждать. Подойдя к решетке я со всей силы застучал об неё. —Охрана, тут человеку плохо, помирает!             Мелькнула мысль, что в отношении Тарлы применение слова «человек» не является уместным. Через некоторое время, явно не торопясь, пришел дежурный офицер. —Освободи меня, Тарле нужно помочь, — шепотом произнес я — это в интересах моей миссии. — Я показал ему необходимый знак. —Только потому что у тебя задание, — шёпотом произнёс он — и без шуток, 1759. — Офицер вошел в камеру и освободил меня от кандалов. На миг после освобождения жизнь мне показалась прекрасной, даже каменные стены моего узилища перестали подспудно давить на меня, я снова был свободен и мог колдовать. На всякий случай я сколдовал на себя «мудру Жизнь», во избежание заражения. Не откладывая в долгий ящик я принялся за лечение Тарлы. Было непривычно, одно дело лечить колото резанные раны, вывихи, ушибы. А совсем другое, простуду и сопуствующие ей осложнения. На всякий случай я вырубил Тарлу, она была в полузабытьи, но могла услышать или увидеть то что не предназначалось ей. —Я доложу начальству. — Проинфоримировал меня офицер после того, как одел на меня блокиратор магии. —Конечно, и спасибо вам офицер – сама, — я слегка поклонился — вы мне очень помогли.             Ничего не ответив, он ушел, не забыв закрыть за собой камеру. Тарла лежала на моей кровати. Перетаскивать её было неохота, также не хотелось спать на её кровати. Поэтому после короткой внутренней борьбы лег с ней рядом, накрыл нас обоих одеялом и уснул.

***

—Надо же, я выздоровела! — Меня разбудил удивленный голос Тарлы. —Чтобы ты без меня делала, — зевнул я — каких трудов стоило уболтать охранника позволить снять с меня блокиратор магии. —Могла бы и не напрягаться. — Ответила Тарла. — Я этериас, на мне все махом заживает. —А ничего не нужно сказать? Спасибо Дзанко, или типо того. —Поторопись, скоро охрана придёт. — Благодарности от Тарлы я так и не дождался. В досаде я ударил кулаком по шконке. —Развоевалась, генеральша песчанных карьеров. — Прокомментировала моя соседка.             Смачно плюнув на пол я готовился к новому трудному дню. Тем более принесли завтрак. Поев, нас отправили по привычному туру таскать продукты на кухню, мыть полы. Время летело незаметно, прошла уже неделя, нужно поспешать, ненавязчиво выяснить у Тарлы про Зерефов амулет. От размышлений меня отвлек приглушенный звук, у одного охранника находившегося рядом с нами упал ключ вместе с кольцом. Быстрее молнии Тарла нагнулась протянула руку и взяла ключ. К удивлению, ни зечки, ни охрана, ни чего не заметили. —Дзанко, прикрой меня. — Прошипела Тарла.             Я встал за её спиной, тем временем она отцепила проволочное кольцо от ключа, бросила его в кислоту, а руку с ключом засунула себе в штаны. —Это наш шанс. — Корчив непередаваемые рожи Тарла шевелила своей кистью у себя в промежности. —Думаешь, получится? — Шёпотом спросил я. —Попробовать то стоит. — Отрывисто проговорила девушка. Тем временем она как – то резко дернула рукой, зажмурила глаза и сжала зубы от напряжения. —Фух, вроде всё. — Тихо проговорила она. — Правда больно, — пожаловалась она — надеюсь я там себе ничего не пропорола. —Ты просто монстр. — Ответил я, возвращаясь к работе. —Этериас. — Всё ещё кривясь пояснила капитан очевидность.             Тем временем охранник обнаружил отсутствие ключей, поиски ничего не дали, хотя досмотрели всех зечек, их одежду, задний проход и влагалище. Тарла всё - таки себе что – то повредила, потому что через некоторое время на её штанах в районе промежности появилось бурое пятно, постепенно увеличивающееся. Также она очень сильно побледнела, похоже она заработала себе внутренее кровотечение. Но Тарла не переживала, "Главное — дождаться конца рабочего дня" — говорила она. Но на пути в камеру, как и вчера, она всем телом опять опиралась на меня, непрекращающееся кровотечение доканало её. Охране она пояснила, что бурое пятно на штанах, результат критических дней, ибо заключенным средств индивидуальной гигиены не полагалось. Наконец нас привели в камеру и оставили одних. Как только затихли шаги охраны Тарла принялась достовать из себя ключ. Я просто сидел и ждал, Тарла раздражалась, у неё не получалось. Она засунула в себя кисть руки, но не могла достать ключ. Похоже она засунула его прямо в матку. —Дзанко, что смотришь, помоги мне. —Шойгу уже спешит на помошь. — Ответил я, заглушая раздражение. Если бы мне не нужен был её секрет, точно отшлепал её по заднице.             Опустившись перед Тарлой на колени, я осторожно засунул в неё один палец. Внутри Тарлы было тепло, узко и влажно. —Не бойся, засовывай руку глубже, я большая девочка, выдержу. — Подбодрила меня Тарла.             Я засунул в неё второй, а потом третий палец, к локтю у меня потекли капельки крови. Тарла сжала зубы, ей было больно и неприятно. —Давай быстрей, — раздраженно произнесла она — как только с меня снимут этот ошейник я приведу себя в порядок.             Сжав пальцы в форме копья, я начал проталкиватся вглубь Тарлы. Мое запястье шло туго, её влагалище было неразработано. Тарла тихо шипела сквозь зубы. Я положил вторую руку на низ её живота. —Тихо, тихо, — успокаивающе проговорил я — расслабь мышцы, уже скоро. —Я и так расслаблена. — с отчаянием ответила Тарла. —Расслабься, вот так, все будет хорошо, мне удалось засунуть руку почти до локтя, есть. Кончиками пальцев я нащупал чужеродный предмет. —Ах! — от моего неловкого движения Тарла вскрикнула, её влагалище сильно сжалось, на секунду мне показалось что она раздавит мне руку.             Кончиками пальцев я пододвигал ключ к выходу. Тарла шипела и ругалась сквозь зубы. Кровотечение у неё усилилось, в изнеможении этериас откинулась к стенке. На её лице выступили холодные капли пота. —Больше не могу. — Она прикрыла глаза, по - видимому готовясь упасть в обморок.             К счастью, её оставили силы, мышцы её влагалища максимально расслабились, после нескольких минут работы мне удалось вытащить ключ. В голове мелькнула мысль, что мне можно давать ачивку «взломщик мохнатых сейфов». Достав ключ, я прежде всего освободил себя от блокиратора магии. Подлечив себя и Тарлу я все же рискнул снять с неё блокиратор магии. Моё восприятие буквально затопил поток демонической энергии, попёршей из Тарлы. Она мигом вскочила на ноги, её голубые зрачки покраснели, а зрачок из круглого стал вертикальным как у кошки. Все травмы, потёртости от кандалов, бледность, облезшая кожа на руках у неё моментально прошли. Больше никаких внешних изменений я не заметил. —Пойдём, Дзанко, — Тарла похлопала меня по плечу — нас ждут великие дела.