Особенности Национального попаданства часть 3

Глава 3.       Что-то не идёт сегодня с юмором, хотя настроение и хорошее.       Из жизни.       Королевство Фиор, Магнолия, Дзанко. —А теперь, я от всего сердца хочу поздравить Дзанко с приобретением своего дома. Дринк!!! — мастер чокнулся со мной своей пивной кружкой, я же чокнулся с сидящей рядом Каной, передавая «Чок» дальше.       Рабочие наконец завершили строительство моего дома и приведение в порядок участка, на котором он находился. Мы всей гильдией отмечали новоселье у меня на участке. Мне понравилось, как все было сделано. Ровные дорожки посыпанные песком, отдельно стоящие большие деревья, разбитые клумбы, на которых были посажены многолетние цветы чтобы мне не мучиться каждый год с посадкой новых, глубокий пруд для купания с ровным песчанным дном. Мне нравился и сам дом: первый этаж кирпичный, с кухней, ванной и туалетом, отделанным кафелем. Общий обеденный зал с большим столом, камином, работающим на магии, стульями и ковром, лежащим на полу, картинами, две комнаты для гостей, отделанными просто, но со вкусом, а также большие окна с витражными вставками по бокам из цветного стекла. Ещё подвал на подобие Каниного, только с вентиляцией. На второй этаж, где буду жить я, вела деревянная лестница. Просторная комната с окном, шкафом встроенным в стену, кроватью и раздвижными дверями ведущими на балкон. Свою комнату я тоже украсил картинами, коврами и несколькими апотропеями. Получилось очень уютно. Над моей комнатой находился чердак, на который вела отдельная лестница снаружи дома. Рядом со своей комнатой я сделал маленькую душевую, если мне будет лениво ходить мыться на первый этаж. Также я попросил Леви нанести на мой дом защитные письмена от грызунов, насекомых и гниения дома.       Здравницы и тосты следовали один за другим, товарищи от всей души поздравляли меня, а я отвечал на их поздравления. Мы отмечали на улице, стояла отличная погода, ярко светило солнышко, редкие кучерявые тучки пролетали по глубокому синему небу, было хорошо. Мои согильдийцы пока вели себя относительно спокойно. Я периодически громко напоминал, что если кто-то хочет подраться, на магии или на кулаках, пусть идет на самый дальний конец участка. Я сидел рядом с мастером по правую руку, по левую руку сидела Хэйвануши с Рикиши и Сонотой. Они взяли короткий отпуск и приехали в Магнолию, чтобы отпраздновать вместе со мной. Моя родня хорошо поладила со всеми, приехав рано утром и не побоявшись пугающей славы нашей гильдии, просто зашли к нам. Не прошло и получаса, как Хэйвануши бодро помогала готовить на кухне, а Рикиши с Сонотой находились в общем зале и общались со всеми. Было хорошо, мне даже не испортило настроение настойчивые пожелания Хэйвануши обрядить меня в нарядное платье, накраситься и одеть украшения. Пришлось согласиться, а то бы она от меня не отстала. —Дзанко,  — Кана тронула меня за рукав платья  — возможно скоро у кого - то будет свадьба.       Мастер Макаров и Хэйвануши повернувшись лицом друг к другу очень мило беседовали. —Не думаю,  — я покачал головой  — они просто общаются. Наш мастер достаточно проницательный человек, чтобы не создавать проблемы на ровном месте. Просто Полюшка отказалась присутствовать, вот он и флиртует… ничего серьёзного. —Ну - ну,  — улыбнулась Кана  — кто знает, может чуть позже он покажет твоей маме одну из комнат для гостей.  — любимая подмигнула мне. —Кана, ты точно не пила? Ну - ка дыхни. — я приблизил свое лицо к ней. —Конечно нет. — она дыхнула на меня смесью жареного мяса с апельсиновым соком.       И тут кто - то подтолкнул наши лица друг к другу. Своими губами я коснулся её щеки, мы так же чувствительно приложились лбами. —Сладкая парочка!!! — раздался задорный крик Хэппи под веселый смех Эльзы, Нацу и Гажила. —Ты будешь подыхать долго! — мы с Каной вскочили на ноги с красными от смущения лицами. —Бей его, Дзанко! — Кана швырнула в наглого кота вилку, Хэппи чудом увернулся. —Махач! — воспылал Нацу.       «Движущая мудра» — ускорение, я на полной скорости ломанулся чтобы поймать и наказать обнаглевшего кота. Длинное платье очень мешало, Хэппи без труда уклонялся от моих загребущих рук. —Дзанко, платье переодень когда балуешься!!! — до меня донесся крик Хэйвануши.       Наглый котяра, пользуясь тем, что я отвлёкся, спрятался за спиной Нацу. Эльза и Гажил оставили саламандра в одиночестве. —Вы куда!? —Головешка, огребай сам. — неожиданно по ребячьи хихикнула Эльза — Учись отвечать за свои шуточки. — похоже она достаточно сильно навеселе. —Чудо - карта — измерение. — Хэппи оказался пойман Каной, на время моего возвращения мастер вернул ей карты. — Теперь ты за все ответишь, мелкий гаденыш. —И крупный гаденыш тоже, оскалился я.  — Рев огненного дракона, — в меня полетел поток яркого пламени.  — «мудра Щит Шамболы», — защитился я. — «Мудра Льда» — Ледяное созидание, — продолжил я, — лодка из льда.       Передо мной возникла лодка на колесах со множеством ледяных щупалец. —Нацу, готовься, — азартно крикнул я — тебя ждет персональный ад. —Ну мы это еще посмотрим. — Саламандр попытался её сжечь. Но я, ловко маневрируя своим судном, успел убрать его от атаки пламенем и теперь Нацу попал в плен к щупальцам, которые бодро затаскивали его во внутрь. —Только не это, я ведь так хорошо поел! — орал драконий сын пытаясь вырваться. —Кто — то зажрался. — ухмыльнулся я — чух — чух, путешествие в ад начинается. —Я еще не сдался! — донесся до меня затихающий крик Нацу когда лодка тронулась. —Драконья телепортация! — неожиданно Нацу исчез из моей лодки. Повернув голову, я увидел, как он стоит среди язычков пламени, на вовсю горящем столе. —Дзанко я стал сильнее, — похвастался парень — когда я первый раз атаковал тебя, я сделал пламя «своим», и какое — то время я могу перемещаться между источниками огня. —Ты стал сильнее Нацу, но это тебя все равно не спасет. От моего ледяного ада нет спасения…       Неожиданно я застыл. Ни магия, ни тело не подчинялось мне. Все остальные участники и зрители тоже застыли, даже Эльза. —Вот на секунду нельзя оставить, шпаньё!!! — рык мастера наполнил окружающее нас пространство — Детский сад штаны на лямках, такой богатый стол уничтожили! Теперь идите и исправляйте. Где хотите добывайте столы, стулья, еду, но чтобы все стало как прежде! А кто еще раз нахулиганит попадет в месячное рабство к Дзанко! Нахулиганит сегодня, — поправился мастер — попадет в рабство к Дзанко, будет делать все, что она пожелает!       Макаров снял пространственный стазис, и все ринулись менять обгорелый стол, скатерти и тащить новую еду и напитки. —Жду не дождусь пупсики, крикнул я, деритесь, дебоширьте, разносите все. А я открою свой бордель с блэк джеком и рабами, бу — га — га. —Дзанко, теперь я понимаю, почему твой характер поменялся. — заметила Хэйвануши.  — А как иначе, мам. Ты посмотри, сколько тут бегает дармовой рабочей силы. —Платье поправь, Хэйвануши начала приводить меня в порядок, тут тушь размазалась и помада, Хэйвануши полезла за платочком. У тебя волосы растрепались, Дзанко не забудь подкраситься, наставляла меня мама… —Хэйвануши — сан, — к нам подошла Кана — Дзанко сама разберется. —Вы, юная леди, вытрите помаду моей дочери со своей щеки, а то выглядите как неодетая лесбиянка.        Кана была в своем обычном наряде бикини и штанах. —Ну почему не одетая, — уточнил подошедший мастер.       Кана покраснела, как вареный рак, и слиняла.  — Мастер, это не смешно. — заступилась за Кану Хэйвануши — Из-за дурацкой шутки ориентацию не меняют. —Вы правы, не будем об этом… —Сестрёнка у тебя такая классная гильдия и друзья, такой классный махач! — Рикиши подошел ко мне — Мои накама никогда мне не поверят. А если я скажу, что ты поцеловалась с другой девушкой, они будут в шоке. Или не скажу... — тихо пробормотал братец, глядя, как я потихоньку зверею и выпускаю КИ. —Конечно, не скажешь, мой дорогой братец. Ты же не хочешь чтобы я поступила, как Итачи Учиха с Саске. —Не хочу. — брат спрятался за Соноту. —Дзанко, — Сонота подошла ко мне, держа на руках грустного и притихшего Хэппи — он хочет тебе кое — что сказать. —Прости меня Дзанко, шутка была очень неудачной. — котик смотрел в землю — Я больше никогда не буду так шутить.  — А что с тобой Кана сделала? — необычно тихий вид Хэппи немного смутил меня.  — Первый круг ада от Каны — сама, — тихо проговорил Хэппи — не дай бог такое пережить ещё раз. —Ладно, иди, — я ободряюще потрепал Хэппи по голове — все хорошо. Тем более всё заменили, можно праздновать дальше.       Празднество продолжилось, время летело незаметно, солнышко все ниже спускалось к горизонту, менялись блюда на столе, окружающие меня товарищи пили ели и смеялись. Некоторые согильдийцы уходили в ближайший лесок смахнуться, никому не хотелось стать моим рабом, интересно почему. Я общался, ел и пил в свое удовольствие, радуясь произошедшим изменениям, отдыхая от привычной рутины. Было хорошо, Мира принесла гитару и сначала пела одна, она даже спела один стих написанный Люсей. Потом Гажил не выдержал и присоединился к ней, они вместе попытались спеть дуэтом, но из этого ничего не получилось. Жесткий металл Гажиловой гитары плохо сочетался с мягкими аккордами Миры. Как обычно бывает, начались споры кто наложал и кто должен покинуть сцену, Мира приняла облик дьяволицы, а Гажил покрылся железной чешуей. —Кажется кто — то захотел в рабство. — не удержался я.       Мира с Гажилом сразу вспомнили про слова мастера и вернулись к человеческому обличию. —Тот не стоит свободы, кого можно сделать рабом. — промурлыкал Хэппи.       Ничему его жизнь не учит. Гажил все-таки остался на сцене и принялся мучить нас своей песней «лучший друг». Некоторые из наших, и даже Рикиши, которым медведь на ухо наступил, подпевали ему. Нацу не выдержал, прямо из-за стола прыгнул на сцену, но под моим предвкушающим взглядом не стали драться, а, сверля друг друга взглядом, пошли разбираться в другое место. Уже почти полностью стемнело и наши начали потихоньку расходиться и все убирать. —Дзанко, о чем задумалась? — ко мне подошла Кана. —О том, когда все разойдутся, мои родичи лягут спать, и мы будем принадлежать только самим себе. — тихо произнес я. —Думаешь? — покачала головой Кана — Я бы подождала пару дней, потом они уедут и нам точно никто не помешает. —Хм, логично... — признал я — ладно так и поступим. —Не переживай, моя любимая дружески пожала мне запястье, жизнь состоит из черных и белых полос…       Кану прервал громкий треск, гул и шипение, по глазам резануло ярко красной вспышкой. Повернув голову, я увидел, как весь второй этаж вместе с чердаком летит на огненной струе. Окна первого этажа оказались выбитыми, в стенах появилось несколько неучтенных трещин. Я глазам своим не поверил, наблюдая как второй этаж моего дома, летит постепенно разваливаясь в воздухе, как теряя подьёмную силу он падает вниз, оставляя за собой струйки черного дыма, ломает соседский забор и залетает к ним на участок ломая все на своем пути. —А в конце жопа. — Донеслись до меня слова Каны.       Я моргнул пару раз, не веря в происходящее, я же Фиорским языком сказал — «в доме не драться». А потом в моей душе зашевелилась ненависть, глядя на разбросанные вокруг дома вещи, на выбитые окна, покосившуюся дверь, она росла, превращаясь в ярость. Я как будь — то пылал изнутри, но это чувство находилось в ледяной клетке, меня как будто разрывало на части вместе с ледяной клеткой, в которой бушевала ярость. Разрывало на мелкие кусочки, я чувствовал, как увеличивается давление в груди, как сильно бьется сердце. Мне безумно хотелось сорваться, наорать, прибить, освободиться от гнева внутри меня, но я не мог сделать этого, потому что это сделали мои гильдийцы, мои товарищи, их нельзя убивать, существуют определённые рамки, за которые нельзя выходить.       "Я же душу вложил в этот дом он дорог мне" — мелькнула мысль — "а они его разломали, разломали мои же товарищи." Мое сознание как — бы закольцевалось, глядя на разрушения, в моей душе поднималась ярость, потом в голове пролетала мысль: «я же душу вложил в этот дом он дорог мне, а они его разломали, мои же товарищи», потом ярость и ненависть увеличивались и сплетались в нечто третье, потом шел следующий виток. А потом мне стало уже на все пофиг, мне хотелось кого — нибудь убить. Отбросив руку Каны и не слушая, что она мне кричала, я ломанулся в дом. Мгновенье и я там, Нацу и Гажил стоят и разбираются кто виноват, от злобы у меня потемнело в глазах. Чувства бушуют у меня в груди, ещё немного и меня просто разорвет, от моей улыбки они делают пару шагов назад.       «мудра Льда», «мудра Света и Тьмы» — аспект тьма, эмоции, что бушевали в моей груди не пропадут просто так, я отдам их тьме, а она усилит меня. Я замораживаю окна, стены, дверь и крышу, чтобы они не сбежали. В последний момент краем глаза замечаю, что к нам залетает кто — то с красными волосами, но мне не интересно. В оставшейся части дома стало темно, толстый слой темного льда разной степени прозрачности отрезал нас от всех кто может помешать мне. Нацу с Гажилом прекратили выяснять отношения и подобрались, но это их не спасет от расправы. —Упс, Дзанко, не бесись, мы поправим, честно! —Успокойся. — Рычит Гажил. — Да, мы накосячили, мы готовы ответить. —Я же душу вложил в этот дом, он дорог мне, а вы его разломали, — только и смог произнести я. —Разломай наши, — Нацу поднял руки в примирительном жесте — это будет справедливо. —Справедливо будет если ты умрешь. — тихо произнес я.       Я уже не думаю, эмоции в груди думают за меня и чтобы потушить их нужна свежая кровь. —Дзанко, я тебя понимаю, но это всего лишь дом. — Эльза положила мне руку на плечо. —Молчать! — мой удар, усиленный эмоциями отбрасывает Эльзу к стенке. Она сидит на полу и трясет головой.       "Не такая уж она и сильная" — Подумалось мне. Кто-то разрушил мой лед с внешней стороны, и теплые лучи света ворвались к нам. Нужно заканчивать.       «Мудра Льда» — ледяные лианы, — из намороженного иною льда метнулись лианы и быстро спеленали Нацу с Гажилом в свои тугие кольца. Своей волей я постепенно сжимаю их. Глядя на то, как они страдают в моем плену, и вся их магия не может помочь им выбраться, я ощущаю смутную тень удовлетворения. Внезапно кто-то разрушает их, и Нацу с Гажилом падают на пол. Эльза никак не успокоится. —Дзанко, приди в себя! — кричит она мне — я всё понимаю, но держи себя в руках! —Не мешай мне! — теперь моя ненависть обратилась на неё.       С быстротой молнии атакую её, но не могу достать, она меня тоже. Мы двигаемся на равных, нужно всего лишь немного поднажать и я сделаю её. Наконец мы разрываем дистанцию, я все — таки смог её достать, у неё на скуле виднеется травма, я цел, не такая она и сильная. Чьи — то руки обняли меня сзади, а теплые ладошки легли мне на солнечное сплетение, — Дзанко, приди в себя пожалуйста. Тряхнув плечами, пытаюсь сбросить неожиданное препятствие, КИ хлещет во все стороны, но она не отпускает меня. —Дзанко успокойся!!! — кто - то кричит мне в ухо. — Мне больно любимая, успокойся пожалуйста! — шепот врывается мне в уши, а следом я ощущаю направленную на меня любовь и заботу. —Кана!!!       Я выпадаю из эмоциональной западни, ноги и все тело внезапно ослабело, все эмоции ушли, если бы ни Кана, я бы просто упал на пол. Делаю несколько шагов и присаживаюсь у стенки. В дом забегают некоторые из моих гильдийцев, мастер с Хэйвануши с моей сестрой и братом. —Дзанко, доченька, ты как? — Хэйвануши присела рядом со мной. —Никак.       Эмоций нет вообще, а в груди пустота, как и в голове, руки — ноги как ватные. Мой магический источник, браслет накопитель полностью пусты. В цепочке сокрытия ауры что-то болтается на дне. Но меня это не беспокоит, я сижу ощущая спиной прохладу льда и мне больше ничего не надо, я пуст, ни мыслей ни чувств ни желаний. —Деяр, что с моей дочерью!? — звереет Хэйвануши. Я её такой никогда не видела. —Дзанко удалось пробудить в себе силу чувств. — Объяснял мастер. — Чувство рождается от противоречия между той ситуацией, в которой вы находитесь, и той, которую вы страстно желаете. Дзанко страстно желала иметь свое жилье, а его разрушение привело… к тому, что привело. Волшебник, использующий «силу чувств» должен быть осторожен. Дзанко на короткий промежуток времени усилилась почти на ранг, наравне сражаясь с Эльзой. «Сила чувств» усиливает тело, магию, дает силы выполнить невыполнимое, но плата высока. «Сила чувств» забирает из организма все силы, резервы, все чувства, желания и мысли. —Дзанко, — обратился он ко мне — ты меня слышишь?       Я молчал, я слышал мастера, его слова падали в моё сознание, но у меня не было желания ни отвечать ему, ни говорить. Я утонул в собственной апатии и слабости.  — Дзанко, — он поднял меня за подбородок и посмотрел мне в глаза — пару дней тебе нельзя колдовать и активно физически двигаться и тренироватся, поняла.       Я несколько раз моргнул. Я не собирался ни колдовать не тренироваться, я вообще не хотел никуда идти, буду сидеть тут до самой старости, пока не умру. На какое-то время меня оставили в покое. Прибежали возмущенные соседи, краем уха я слышал, как мастер с ними препирается о возмещении ущерба, а потом перестал слушать. Просто закрыл глаза и отрубился.       Но все закончилось хорошо, повалявшись пару дней в мед - комнате нашей гильдии я пришел в норму. Кана и Хэйвануши с моим братом и сестрой присматривали за мной пару дней, за это время я успел прийти в себя. Поправившись, я объяснился с Нацу и Гажилом. Я не держал на них зла. Да, я был в бешенстве, и да, я не контролировал себя. Если бы не Эльза и Кана все кончилось бы очень плохо, но обошлось. Я отказался разрушать домик Нацу, просто дал ему с Гажилом ключи от покореженной двери и сказал чтобы они восстановили все как было. Они же мои товарищи, пусть и распиздяи, но свои. Да и странно, если бы на отмечании не случилось какой — нибудь фигни, это же Хвост Феи. Брать их в рабы я тоже отказался, пусть лучше мой домик восстанавливают.       На время восстановления моего дома я переехал жить к Кане. Она не возражала, так что всё, что не делается, всё к лучшему, хи-хи. В спокойном состоянии, я не смог повторить «Силу Чувств», для этого мне надо очень сильно разозлиться, выйти из себя. Ну и ладно. Но меня беспокоил произошедший взрыв эмоций. Ни Дзанко, ни я, раньше не были такими эмоциональными, ни у неё, ни у меня, кровь ни когда так сильно не кипела. Мы с Каной долго обсуждали мою проблему, в итоге мы пришли к выводу что причины моего внезапного взрыва эмоций лежат в том, что я воспринимаю себя как парня, но нахожусь в женском теле. Происходит конфликт матриц поведения, гормоны играют и в результате при сильном стрессе происходит взрыв. А менять свое восприятие, ориентацию, считать себя девушкой я не могу. Я помню себя в мужском теле, хотя эти воспоминания и потускнели в памяти, но я не хочу меняться. Пошевелив мозгами, мы с Каной решили, я некоторое время пью успокоительные препараты, как официальный медик Хвоста Феи для меня достать их не проблема. Читаю простые молитвы Аматерасу, не формулы богини солнца, а просто молитвы на устойчивость в жизни и успокоение. И так же каждый день, перед сном, я вспоминаю прошедший день, рассказываю Кане, что вызвало у меня сильные эмоции или гнев, и как я с ними справляюсь, иногда она давала советы. Хотя после произошедшего у меня не было сильных эмоций и вспышек гнева. Эльза по своему боролась с моей излишней эмоциональностью, до полусмерти загоняя меня на тренировках, от этого тоже была польза.       Через некоторое время, я отменил успокаивающие препараты и перестал читать молитвы Аматерасу. Вспышек гнева больше у меня не было, но мы с Каной не прервали наши вечерние разговоры. Я «исповедался» ей, а она мне, мы вместе разбирали произошедший день, обсуждали испытанные эмоции, обмозговывали, как мы могли поступить в той или иной ситуации, обсуждали планы тренировок, сплетничали, рассказывали истории из своего прошлого. Оказывается Кана знала своего отца, его звали Гилдарц. Он был вторым по силе волшебником в нашей гильдии, но он не знал, что Кана его дочь, а любимая не могла ему признаться. Он был прирожденным бродягой и путешественником, он мог легко уйти на несколько лет, потом прийти, недельку отдохнуть, взять задание и свалить лет на пять в закат. Я так и не понял, зачем он вступил в гильдию. Кана «на мне» тренировалась признаваться, что она его дочь. Было пролито много слез, много выпито зеленого чая, было испорчено соплями множество носовых платков пока любимая наконец без рыданий и сантиментов смогла рассказать Гилдарцу (мне), что она его дочь. По — моему у нас не осталось тайн друг от друга.

***

            Магнолия, некоторое время спустя, Дзанко. —До завтра Эльза, Мира, Люси, Макс, Эльфман, Нацу. — стоя перед дверями гильдии, мы прощались друг с другом. —Эльза, я завтра беру задание, меня не будет на тренировке. —Странно, что ты не взяла его раньше, — удивилась Титания — ты ведь изрядно потратилась на строительство дома. —Во — первых мне надо было разобраться со своими эмоциями, негоже психовать на ровном месте. А во — вторых, я ждал пока мой домик восстановят… —Понимаешь Дзанко, его строят заново, — объяснил Гажил — не имеет смысла восстанавливать. —Вас точно не наебали? — удивился я — первый этаж то цел. —Вроде нет, — Нацу подключился к разговору — там рабочие объясняли что - то про разрушенные лаги и опасные трещины в фундаменте. Лучше заново отстроить. —Ага, а потом отпраздновать и разломать, — Хэппи сел мне на плечо. —И разрушить. — рассмеялся я. Все рассмеялись над моей шуткой. —Дзанко, мастер взял меня под локоток, для тебя есть работа, пойдем. —Увидимся, я помахал согильдийцам на прощание рукой.       Кана, как заинтересованное лицо пошла с нами. Мастер привел нас в свой дом, налил чаю, мы сели и культурно сделали по глотку. —Итак, Кана, ты готова сдать мне свои карты? И ты, Дзанко, готова отправиться в лакримные рудники? —Что? — удивленно спросили мы. —Дзанко, задание серьёзное, поэтому я на тебя не давлю, ты можешь отказаться. Суть такая, Четвертому отряду удалось взять одну демоницу — волшебницу из «Танатоса». «Танатос» искал ключи Зерефа, и ей удалось найти ключ, это достоверно известно, но перед задержанием она сумела его куда — то спрятать. На допросах она так и не раскололась, к ней даже применяли пытки. — Мастер почесал усы. — Есть шанс, что если ты с ней подружишься, и она откроет тебе тайну. —Хм, только и мог сказать я. —Если возьмёшься, — продолжил мастер — тебе придется отправиться на лакримные рудники, как заключённой, втереться к ней в доверие и узнать, куда она спрятала ключ. Срок задания — один месяц, потому что пребывание дольше одного месяца в блокираторе магии в лакримных рудниках опасно для здоровья. Задание сложное, ты будешь одна, с тобой не будет товарищей чтобы поддержать тебя. Я уж не говорю про нравы в местах подобного рода, — Дреяр махнул рукой — в общем думай. —А вознаграждение? — уточнил я. —Дзанко, тебя только это волнует!!! — высказалась Кана. —Три с половиной миллиона в случае успеха, и занятия со Слезулой по магии ледяного созидания. В случае неудачи, тысяч двести ты точно получишь, также я прощу ваш с Каной косяк. Дзанко, подумай хорошо, не торопись. Задание не обязательное! —Любимая, откажись, — Кана взяла меня за руку — задание сложное, и необязательное. —Кана, давай ты сделаешь расклад на эту ситуацию, а там будем решать. —Это правильно. — одобрил мастер. —Не нравится мне это задание. — Помрачнела любимая. — Я опять как минимум месяц тебя не увижу. —Что делать. — вздохнул я. —Ладно, — выдохнула Кана — будем гадать, только под руки мне не лезьте.       Да, задание непростое, но частично его выполнив, я получу деньги, мастер Макаров простит наш с Каной косяк с «магией крови». А если мне удастся выведать у демоницы волшебницы, где находится ключ Зерефа, то я заработаю ещё больше денег и Слезула научит меня чему — то новому. Кто не рискует — тот не выигрывает.

***

            Некоторое время спустя, г. Эра, следственный изолятор четвертого отряда, Дзанко. —Заключённая Дзанко, на выход. — Двое рунных рыцарей замкнули на моих запястьях дополнительные наручники, помимо блокиратора магии висевшего на моей шее, запястьях и лодыжках, и под конвоем я отправился на суд.       Легенда у меня была следующая, я состояла в гильдии «Леденящий Лес», но после поимки большинства их членов какое - то время бегала от закона. По такому случаю мне даже заменили татуировку — герб Хвоста Феи на герб Леденящего Леса. У меня был неслабый букет статей: похищения людей, ритуальные жертвоприношения, занятие магией крови, убийства. Я решил похитить мирного старичка для своих темных делишек, который оказался мастером светлой гильдии, который и повязал меня. Адвоката мне не полагалось, моя вина не оставляла сомнений. По ходу моей драки с мастером, мы умудрились разнести почти все вагоны в составе поезда. Макаров с удовольствием поучаствовал в потасовке, как говорится вспомнил молодость.       Почему выбрали меня, а ни какого — нибудь работника четвертого отряда? Слезула объяснила мне, что преступница на интуитивном уровне чувствует «мусоров». К ней пытались заслать «наседку», но не проканало. Также она дала мне информацию, какие нравы царят на Фиорской зоне. Оказалось что никаких «авторитетов», «козлов», «блатных» на зоне не было. Все заключённые, независимо от пола одинаково работали на добыче, сортировке и очистке лакримной руды, поблажек не делали ни для кого. Хотя мужчин и женщин держали отдельно друг от друга. У заключенных не должно быть своих вещей, только рабочая роба и нижнее белье из грубой ткани. Даже готовили для арестантов отдельные люди, не они сами. Экономически это окупалось. Арестанты только и делали, что вставали с восходом солнца, и целый день работали, на отдых их отпускали за час до захода солнца, кормили их три раза в день. Мужчины заключённые работали глубоко в шахтах, добывая лакримную руду, женщины заключенные, наверху промывали её, очищали её от кусков грунта вручную в специальном алхимическом растворе. <      На первый взгляд ничего особенного, обычное производство, но не все было так просто. Во — первых чудовищно высокий магический фон от залежей лакримной руды, даже у поверхности он был на порядок сильнее обычного. Поэтому в местах не глубокого залегания лакримной руды от поверхности, на ней толком ни чего не росло: или мелкая чахлая трава или здоровенные деревья с перекрученными стволами, с нарушенным вегетативным циклом и вырвиглазной листвой. С наступлением ночи их листья светились ничуть не хуже чем прожектор. Поэтому все работники лакримных рудников носили специальные амулеты, препятствующие накоплению излишней магии в организме и после месяца работы в обязательном порядке уходили в отпуск. В недрах лакримных рудников излучение было ещё больше, поэтому редкие зэки доживали до освобождения. Чаще всего они умирали во сне, некоторые самовоспламенялись или иногда взрывались от переполнявшей их магии.       Не лучше дела обстояли и с моральным климатом, ни о какой поддержке друг друга речи не шло. С учетом того, что в лакримные рудники изначально попадали не ангелы, попавшие в лакримные рудники арестанты только ещё больше озлоблялись и использовали более слабых «коллег» для собственного досуга, чаще всего полового. Среди зэков бытовало суеверие, что чем чаще ты «дрочишь» и «спускаешь», тем больше из тебя магии уходит и у тебя появляется шанс дожить до освобождения. А если ты ебешь кого-то, то лишняя магия из тебя уходит в него. Охрана смотрела сквозь пальцы на эти «шалости», лишь бы в результате забав пассивный арестант мог выйти на следующий день на работу. Если зэку причиняли серьёзный вред, то его обидчика надолго закрывали в карцер, существенно уменьшали питание и заставляли ещё больше работать. «Обиженного» лечил маг — целитель находящийся при лакримных рудниках. Такая практика присутствовала не только у мужчин, но и у женщин. Я удивился, узнав, что женщины могут насиловать не только мужчин, но и других женщин.       Не самая добрая обстановка, без подстраховки я бы не рискнул браться за такой заказ, но меня страховали. Во — первых, в той камере куда меня должны были поместить было поставлено видео и звуковое — наблюдение, заключенные не могли видеть этих датчиков, они были скрыты под качественной иллюзией. «Моя» камера просматривалась и прослушивалась круглые сутки. Во — вторых охранники лакримных рудников знали, что я не настоящий арестант, при угрозе моей жизни или чести им можно было подать знак, они бы меня выручили. Я думаю можно рискнуть, с учетом вознаграждения и подстраховки особого риска я не видел. Кроме того в любой момент по собственному желанию, я мог покинуть это обиталище скорби.       Пока меня вели по коридорам я вспоминал досье на своего объекта. Тарла Турунен, блондинка, антропометрические данные: рост, вес, цвет волос, магические способности. Уроженица нашего королевства, магия ветра, тянется к запретным знаниям. После окончания обучения в школе вступила в темную гильдию «Ночная Ведьма», через пару лет стала её мастером. Чем и привлекла внимание «Танатоса». Пару лет они аккуратно присматривались к ней, испытывали, потом приняли к себе. Прошла процедуру демонофикации, владеет проклятием «Архитектор Трансформации Плоти», по своей воле может преобразовывать свое тело или менять тела противников, преображая их в любых существ, или объекты, которые помнят и чувствуют, кем они были и что с ними происходит. Есть информация, что она как-то превратила человека в мясной кубик, в деревья из плоти или лужу протоплазмы. Криповая дамочка. Как и все этериасы, может управлять своим телом, но у неё управление своим телом доведено до впечатляющего уровня. Легко может трансформировать свое тело в тело животного или растение. Легко отключает нервные окончания, поэтому пытки или иные воздействия на её тело бесполезны. Вот такой расклад.       Тем временем меня привели на суд, большая светлая комната, в одном углу стоит стол для судьи и секретаря, в другом несколько лавок, для свидетелей, журналистов или практикантов из рунных рыцарей. В комнате присутствовали судья, человек лет семидесяти в форме рунных рыцарей, несколько человек охраны, и на скамье сидел наш мастер и Слезула. Они проводили меня равнодушными взглядами, по легенде я никогда не состоял в Хвосте Феи и тем более не встречался со Слезулой. Меня завели в клетку, я сел на скамейку и стал ждать. Меня не отпускал легкий нервный мандраж. Не каждый день тебя судят. Прошло пять минут, десять, процесс пока не начинался. Похоже «в гостях у судьи» я сегодня буду не один. И действительно, через короткий промежуток времени ко мне завели нескольких человек в форме рунных рыцарей со споротыми нашивками. —Бей своих, чтобы чужие боялись. — поприветствовал я соседей. —Пизд*ц, меня судят вместе с какой - то девкой из темной гильдии, — буркнул один — никакого уважения. —Не расстраивайся, на зоне тебя уважут. — не выдержал я. —Заткнулись!!! — охранник провел артефактным жезлом по решетке.       Я прекрасно понимал того рунного рыцаря — волшебника. Если его осудят, он пойдет в лакримные рудники на общих основаниях, в Фиоре еще не додумались строить отдельные зоны для «мусоров». Ему можно только посочувствовать. Процесс пока не начался, чтобы справиться с волнением я скрестил между собой руки и ноги, все — таки это мое первое попадание в тюрьму, что в той жизни, что в этой.       Начался процесс, сначала судили накосячивших рунных рыцарей. Я чуть не уссался от смеха, я то думал, что вместе со мной судят взяточников или стукачей темных гильдий, фиг там.       Комедия хоть стой — хоть падай. В одном городе нашего королевства назначили нового начальника Рунных рыцарей, большими мозгами не обремененного, но зато с грандиозными запросами и роскошным домом в пригороде. А дом высокого начальника — это совсем не то, что дом обычного человека. Поэтому в скором времени рождается приказ — в связи с тяжелой оперативной обстановкой в городе и угрозой от темных гильдий на развилке трассы и дороги, ведущей к даче, поставить круглосуточный пост из младших чинов Рунных рыцарей. Причем не простой, а мобильный, с монокатом и группой захвата. Только блэкджека и шлюх не хватало. Чтоб стоял монокат, и грозным видом отпугивал темных личностей, болтающихся в округе. Очень переживал начальник, что некоторые тёмные волшебники захотят ему подгадить. Как и в остальных подразделениях, с финансированием у рыцарей было не очень, как следствие и с транспортом у них было туго. На задержания надо на чем — то ездить, и патрулировать как-то надо, обычные рабочие моменты никто не отменял, а уж чью-то блажь выполнять. Однако выговор или неприятности по службе получить не хотелось. Начальнику же не объяснить, что лишних машин или людей нет. «Как разговариваешь с командиром, наглец?!»; «Или может тебе еще зарплату поднять?!»; «Иди работай бездельник!». В итоге на развилку притащили старый, порюханный, списанный монокат, но официально раскрашенный, со всей атрибутикой. Правда, без колес и нужных для поездки маноката внутренностей. Отсутствие колес замаскировали травой, на крышу водрузили различные свистоперделки, а под капот поставили магически заряженный лакримный шар, чтобы питал всю эту дискотеку. Пост заработал, раз в сутки разряженный лакримный шар заменялся новым. Вместо человеческого состава машину охраняли несколько деревянных фигур, очень натурально расписанных краской под живых людей. Издалека все выглядело очень натурально и внушительно, особенно если ты с ветерком летишь на дачу после напряженного трудового дня в предвкушении простых житейских радостей. Начальник радовался, словно ребенок, а возвращаясь с работы на дачу, приветливо махал стоящему сотруднику рукой. Через некоторое время в манокате поселился бродяга. Лучшего места и не найти и крыша, и охрана. Да и поговорить есть с кем под бутылочку - другую дешевого вина. Все было хорошо, но очередная въедливая проверка нашла таки райское место. Бродягу выпнули с насиженного места пинком под жопу, на сотрудников наложили взыскание, а начальника сейчас судят.       Я сидел, слушал истории и охуевал. Истории про то, как камеру предварительного заключения, в связи с отсутствием помещения для хранения вещественных доказательств совместили с ней. Как арестованного темного мага посадили туда, а там хранились изъятые сильнодействующие вещества. И он решил кайфануть на последок и умер. А смекалистые сотрудники решили отмазаться, написав рапорт, что задержанный умер сам, а сильно действующие вещества сожрали грызуны. Не проканало.       Про то, как рунные рыцари сели в засаду на темных личностей с молодой практиканткой. Как они устали их ждать, и начали играть в карты на раздевание, а их спалили. Я сидел и ржал, таких разъебантусов ещё было поискать.       Наконец дошла очередь до меня. Решение судьи было скорым и быстрым, сорок пять лет в лакримных рудниках. Когда меня выводили из зала суда, я не удержался и показал судье фак. Дальше все пошло как по конвейеру, меня остригли на лысо, отобрали всю одежду, дав взамен прочное и грубое подобие рубахи и штанов, и засунули в камеру. Мой лысый череп неприятно холодили редкие потоки прохладного ветерка, о том, что арестантов и женщин и мужчин стригут на лысо, мне почему — то ни кто не сообщил. Мою обувь почему-то не стали отбирать, только осмотрели на предмет запрятанных вещей. Я теперь арестант, вернее арестантка и завтра с утра меня, в компании таких же бедолаг, поведут в последний путь.       Стены камеры вопреки моим ожиданиям не были исписаны похабщиной или как — то изрисованы. Находиться среди других осужденных было неприятно, все женщины после суда, да ещё и постриженные налысо, потому нервные и злые. Неприятные взгляды, тихие шепотки, некоторые арестантки успевшие познакомиться друг с другом сбивались в кучки по интересам. Периодически между ними вспыхивали конфликты и потасовки, быстренько прибегала «буц команда» и не сильной боевой магией успокаивала буйных. Меня никто не доставал, со мной сидели обычные женщины, со слабым даром, не состоящие в тёмных гильдиях. Просто совершившие преступления с помощью магии. Как только я зашел, я показал им метку «Леденящего Леса» и произнес:  —Мне дали сорок пять лет, кто сунется — прибью нахер, мне пох.       Арестантки прониклись, вокруг меня была своеобразная зона отчуждения. Они не лезли ко мне, я игнорировал их. У меня было время успокоиться, выспаться и продумать стратегию общения с Тарлой.       На следующее утро нас заковали в кандалы попарно, и под конвоем погнали до места отбывания наказания. Не скажу, что хорошо выспался, нары были деревянные и жёсткие, прикрытые тонким матрасиком, также арестантам полагалось легкое одеяло. Подушек не завезли. Вести арестантов на поезде и тратить казённые деньги никто не собирался, поэтому мы шли пешком под охраной конвоиров. Про хотя бы нейтральное отношение к нам изредка встречаемых местных жителей говорить не приходилось. Многие отворачивались или плевали нам в след, иногда отдельные личности громко высказывали свои пожелания, чаще всего в нецензурной форме и неприятными последствиями для нас. Они осуждали нас не за то, что мы маги, а за то, что мы нарушили закон.        Со мной в паре была молоденькая, предположительно розоволосая, запуганная девушка, она попала за то что приворожила понравившигося ей мальчика, а у него были родичи, понимающие в магии и спалившие её. Я чувствовал, что «напарница» очень сильно растеряна и напугана, она боялась всего: грубых людей вокруг, изменения обычного усклада жизни, боялась за свое будущее. Но особенно она боялась меня, она старалась как можно дальше стоять от меня и не смотреть в мою сторону. Хотя я никак не обижал её и даже не общался с ней, из нашей колонны я вообще ни с кем не общался. Похоже кто-то напел ей на уши, что я злодей, душегуб и вообще Сатана в человеческом облике, а она поверила. То когда тебя очень сильно боятся, для меня это ощущение было внове и мне не нравилось. Чувство того когда тебя оценивают не как человека, а как опасную тварь, что т то бередил в моей душе, подспудно хотелось или оттолкнуть человека вызывающего душевный дискомфорт, или соответствовать его суждениям обо мне. Вечером, когда мы дошли до другого городка, и нас посадили в общую камеру я обратился к ней. Она смертельно устала, сидела опустив глаза не реагируя на окружающих. —Сакура. —Да.       Она отодвинулась от меня, прижалась к стенке. Её пальцы сильно сжали грубую ткань её одежды. Она смотрела на меня расширенными от сильного волнения зрачками, и я думаю, не ждала от разговора со мной ничего хорошего. —Дзанко — сама, не трогайте меня, пожалуйста. — резким громким голосом попросила она.       Остальные арестантки с любопытством смотрели на неожиданное развлечение. Они наверно думали, что я буду бить или как - то унижать напарницу. —Рассасались все, сучки! — уверенно рыкнул я.       Мне не нравилось вести себя подобным образом, в душе я не злой человек и никогда не буду просто так кричать или унижать кого — то. Но у меня было задание и мне нужно его выполнить, на время переступить через свое воспитание и мировоззрение. Кроме того, если ты в Риме, веди себя как римлянин, а ещё мне были не нужны лишние глаза и уши, я просто хотел с ней поговорить. —Не бойся, Сакура, я просто хочу с тобой поговорить, я не трону тебя. —Дзанко — сама. —Во — первых, не бойся меня, я не буду тебя бить или унижать, мне не нравится то, что когда я рядом ты меня боишься. Даже в блокираторе магии, я чувствую это. И мне это не нравится. —Хорошо, Дзанко — сама. — удивленно протянула девочка. —И потом, я хочу дать тебе несколько советов: не верь, не бойся, не проси. Не верь никому — а то скорее всего тебя обманут, не бойся — твой страх виден другим, злые люди будут использовать его против тебя, не проси — будешь должна, это все.       Закончив, внушение я лег на шконку и закрыл глаза, нужно поспать и накопить силы. Я сделал для неё все что смог, если она прислушается к моим словам, возможно, её жизнь за решеткой не будет такой трудной. Возможно, она доживет до выхода из тюрьмы, срок у неё небольшой, и она моложе меня, у неё есть шанс. —Дзанко — сама, — она осторожно тронула меня за рукав — зачем вы помогли мне этим советом. Я теперь вам должна? —Это неважно, и вообще хрена лысого ты мне должна, — я сморщил лицо — иди спать! —Спасибо, Дзанко — сама, — девочка легонько поклонилась — я запомню.       Прошло примерно полторы недели непрерывного пешего путешествия, когда мы наконец дошли до места отбывания наказания. Я так особо и не познакомился ни с кем из тех, с кем прошел свой путь. Не было смысла, нас все равно раскидают по разным отрядам и у нас не будет возможности пообщаться. Место отбывания наказания меня не разочаровало: высокие стены, много охраны и повышенный магический фон. Никакой растительности не было, жесткий и сильный магический фон давил всё. Даже травы не было, земля была иссушена. Тюрьма очень неприятно давила своим эмоциональным фоном, даже в ошейнике — блокираторе я чувствовал равнодушие и жестокость, исходящую от тюремных стен и находящихся в ней людей. Напряженные и неприветливые лица охранников — волшебников не добавляли оптимизма. Да и повышенный магический фон вносил свою долю дискомфорта, я уже достаточно долго находился в блокираторе магии, но не мог привыкнуть. Под воздействием жесткого магического излучения мне казалось, что здесь магия сама вливалась в меня. Мое магическое тело было переполнено, я чувствовал себя как перекаченное колесо и это потихоньку давило на мою психику. Мне очень сильно хотелось сбросить блокиратор, и «облегчиться». Я чувствовал что магия «застоялась» внутри меня, как она течет по каналам моего магического тела, как она конденсируется и становится вязкой, мне казалось, что она вот — вот слипнется и травмирует мое магическое тело. Мне казалось, что организм всеми силами пытается сбросить излишки магии, но его старания очень невелики, они лишь оттягивают неизбежное. Хотя по большому счету не все так плохо, месяц нахождения в столь сильном источнике магии не причинит мне особого вреда, просто подсознание намекает мне, не нужно находиться в таких экстремальных условиях слишком долго.       Не давая времени на привыкание к обстановке, нас ещё раз обыскали, равнодушные мужчины охранники заставили раздеться догола. Они тщательно осмотрели нашу одежду и обувь на предмет запрещённого. Никакого сексуального желания на их лицах я не заметил, для них это была привычная рутина. Потом был унизительный медосмотр половых органов и заднего прохода на наличие заразных болезней или проноса контрабанды. Целительница рунных рыцарей не поленилась заглянуть в наши самые интимные места. Грубо и болезненно залезая своими пальцами в самое дорогое. Сжав зубы и дыша через нос чтобы не вломить этой медицинской суке по зубам, приходилось терпеть унизительные манипуляции. Дьявол крылся в деталях, во время моего общения со Слезулой или Макаровым, ни одна сука не сказала про такой обыск. Это просто пиздец, я уже начинал жалеть, что согласился на эту работу. Блокиратор магии слегка светился от переполнявшей меня ненависти и магии которая не имела выхода, пока я под понукания охранников быстрее одеваться. —Тоже мне цаца, — фыркнула целительница, смотря на мой светящийся ошейник и кандалы — принцесса Фиорская. —Ты знаешь кто я? — похоже у меня начало просыпаться ненависть и пробуждаться «сила чувств». Но в глубине души я знал, что даже используя эту силу не смогу освободиться. Ранг у меня был высокий и блокиратор на меня надели очень качественный. —В карцер захотела, отброса кусок? — аура целительницы полыхнула зеленовато — белым КИ. Мне пришлось отшатнуться, чтобы не попасть под её удар.       Конвоиры схватили меня под руки и выволокли в коридор. —Иди за мной. — приказал один из них.       Пройдя некоторое время по тюрьме, меня завели в отдельный кабинет. —Удалитесь, — приказал охранникам старший офицер — она в блокираторе и ничего мне не сможет сделать.       Отдав честь охранники покинули нас. —Итак, на будущее, четко произнес он, я знаю кто ты такая и зачем ты здесь. Делай свою работу, а я буду делать свою. Помимо меня про тебя знает «хозяин» и старшие офицеры, и того четверо людей. Целительница не старший офицер, и только что ты нажила себе недоброжелателя, постарайся пореже показываться ей на глаза. Или ты думаешь, что каждый день ковыряться в чужих пёздах и жопах это хорошая работа? — он саркастически усмехнулся. —Ясненько, — я начал потихоньку успокаиваться — А как насчет прикрытия… —За безопасность не беспокойся. — прервал меня офицер — Никому не нужно чтобы ты пострадала, тем более с такими влиятельными покровителями. Чем раньше ты узнаешь то, что нужно, тем скорее мы избавимся от головной боли.       Офицер пригладил свои зеленые с проседью волосы, темно — зеленые глаза моего собеседника цепко смотрели на меня. Скорее всего он ждал от меня каких — то вопросов, но я пока молчал. Ясно — понятно, если со мной здесь что — то случится, всех сотрудников работающих на моем обеспечении и прикрытии ждет много «весёлых» минут. Но и мне самому не нужно расслаблять булки, я нахожусь на чужой территории и могу рассчитывать в основном только на себя. —Благодарю за пояснения, мне всё понятно, только сами понимаете та процедура, — я пальцами показал кавычки — очень смахивает на насильственные действия сексуального характера. —Это только невинные ласки, — офицер обозначил улыбку — в зоопарке куда ты сейчас отправишься, насмотришься всякого. —А почему зоопарк? —Потому что, те кто обитают по ту сторону решетки, в них не осталось ничего человеческого. — пояснил он — В общем, удачи тебе, он дружески пожал мне кисть руки. А теперь, заключенная Дзанко, номер 1759, на выход…        После этого меня запихнули в одну из общих камер. Она ничем не отличалась от других: достаточно большое помещение с серыми каменными стенами и узкими окнами. Нары были двухъярусными, хмурые зечки, сидящие разговаривающие или занимающиеся какими — то своими делами. Я сразу представился: имя, статьи. Некоторые обитательницы камеры приветственно махнули мне рукой. Я направился к единственной свободной наре, все остальные были заняты. Тарла равнодушно мазнула по мне взглядом, мы были соседками по нарам. По первому впечатлению она не показалась мне отпетой злодейкой, но первое впечатление не всегда верное. Я залез на верхний ярус, нужно было пара минут, чтобы собраться с мыслями. Надеюсь, здесь не будет, как в том приколе: всю ночь на зоне заключенные играли в дурака на раздевание, до первых петухов…