Cerbiatto

Знаешь, это просто дождь Пробежал по серым крышам Ты намок, стоишь и ждёшь Может кто-нибудь услышит

      По земле словно прошелся жестокий ураган, везде вперемешку встречаются обломки домов, деревьев, смятые машины, чьи-то тела. Яростная дикая стихия не жалела никого и ничего, вот только между ней и чудом оставшимися в живых существами встала нерушимой стеной другая величественная и гордая стихия. Животные, люди, йокаи и ками — все в едином порыве жмутся друг другу на оставшимся нетронутым ураганом и едва вмещающем их островке, глядя в спины людей, киринов и йома. Огромное тело синего дракона мелькает то в небе, то в море, он сотрясает землю падая на неё с небес всем своим телом, перемалывая в пыль остатки зданий вздыбленной чешуёй.       Ярость дракона невиданных для нынешних его сородичей размеров утихает и врезается в землю у самой преграды обращаясь в подобный людскому облик мгновенно начиная кричать на киринов.       — Я видя ваши метания, страдания самой девы с небесной душой, пожелал сделать новой хозяйкой священной горы Хо. Исправить то, что вы сотворили с ней скармливая так называемые «плоды вечности» из желания обойти мою волю и сделать её вечно молодой и бессмертной! Вы даже не знали что они из себя представляют! Не знали на что её обрекаете! Столько труда было вложено мной, богами и мудрецами в то, что бы она заняла достойное её благородной души вместилище покинув старое! Но вы взбунтовались и она едва не погибла! И, вы, те кто пошел против моей воли смеете обвинять меня в том, что я желаю ей навредить?! — голос Тентея рокочет раскатами грома. Серо-голубые глаза цепко изучают вставших перед ним единым фронтом киринов, людей и йома. Серо-синие волосы переливаются от белого до черно-синего цвета под светом солнечных лучей, спадая волнами до самого пола, а вот самые кончики золотятся предвещая скорую линьку и становление взрослым драконом, лет через пятьдесят-семьдесят. — Неизвестно в кого бы она превратилась не вмешайся я вашу неуклюжую попытку спасения! Пусть я и просчитался, допустил ошибку в расчетах, но не так фатально как вы! Ей этот просчет вреда принести не мог в отличие от вашего! Он сделал нечто лучшее чем я ожидал изначально! Нечто единственно правильное! Но снова в последний момент вы вмешались! Позволили зову этих людишек вытянуть её в иной мир! Я не могу покинуть свои владения, чтобы вернуть её домой!       На последнем предложении голос дракона срывается, становясь каким-то жалобным, давящая аура ярости сменяется аурой беспомощности, душевной боли и непонимания.       — Она же там совсем одна. Слишком добрая и ранимая для мира кишащего людьми. Одна.       — Но она ведь хоть и получила бессмертие должна была всё еще остаться чел… — пытается возразить черный кирин.       — Она моя плоть и кровь! — рявкает ящер частично возвращаясь в изначальную форму, становясь чем-то жутким и змееподобным со смутно проглядывающими человеческими чертами. — Скорлупой для неё и стало человеческое тело, но моя дочь — дракон! ***

Тихий и протяжный звук Так как это было в детстве Книга выпадет из рук И кольнёт внезапно в сердце

      Улица, далекие звуки перестрелки и взрывов, ночь, свет фонарей играет тенями, разрезая себя на полоски и ломтики на сырых, от мелкого дождя, тротуарах. Свет словно вода, как не режь — он всегда останется целым. В отличие от дешевого гражданского костюма.       — Апчхи! — идти на звуки и портить кому-то личное веселье желание нет, а вот своё никак не находится. Передо мной на дороге нет ни одного следа или даже самого завалящего фантика от конфеты. Мистика какая-то.       «Кажется, я действительно слегка простыла…» — поправляю шляпу пистолетом, таким же дешевым, неудобным и хрупким как и мой наряд. Классический костюм в полоску, туфли, утягивающее бельё, бронежилет, оружие распределённое по различным местам дающие так необходимое ощущение уюта и хоть какой-то защиты. Пара штучек переделанных на скорую руку для нейтрализации способностей эсперов, в форме покрашенных в розовый гранат.       Тсу-чан милая, безобидная и добрая? Большую часть времени. А вот Последнее Небо Аркобалено…       — Апхчи!       «Точно простыла. Так и тянет понастальгировать…» — доставая пачку печений «Pocky», вскрывая откусывая приличный кусок палочки печенья с двойным шоколадом, едко усмехаюсь, снова поправляя свою широкополую шляпу. — «Определённо классика лучше, хорошо, что не стала мудрить и не взяла «Pocky» со вкусом зелёного чая.»       Мне определённо не стоило так резко и в таких подробностях вспоминать прошлое. Вспоминать, что…       Когда битва Представителей завершится, а последний из вставших на пути Виндиче сможет только что-то надсадно хрипеть мне в спину. Когда оказавшийся в умелой ловушке лживый придурок растоптавший мою надежду на счастье, сможет только смотреть в черное дуло не в силах рыпнуться. Когда я остановлюсь в шаге от того, чтобы отомстить, а искалеченный мной Бермуда будет смотреть на меня как на миссию…       — … Ты можешь уничтожить меня и Тринисетте, но вместе с нами будут уничтожены связанные Тринисетте параллельные миры. Те миры, за жизнь которых ты сражалась бок о бок со своими Хранителями. Ты ведь чувствуешь это, Небо?       Реборн прячет глаза за полями шляпы. Я опускаю пистолет, Бермуда полыхает пламенем ненависти. На остальных мне плевать, хотя горечь бессилия с вяжущим привкусом предательства на языке заставляет чувствовать себя слабой и жалкой. Почти так же как пятнадцать лет назад, в самом начале пути, но за это время изменилось слишком многое.       — Апчхи!       Достаю пачку печений «Pocky», съедаю несколько, чтобы успокоить нервы, потому что Реборн обещал мне вырвать лёгкие, если начну курить сигареты. Лучший в мире киллер не тот, кто будет бросать слова на ветер. Как и предупреждать о том, что мне лучше не вмешиваться.       Зачем он только меня целовал?       Молчание затягивается, пачка «Pocky» презентованная мне семьёй Бавино не собирается кончаться. И то верно, в ней же пара вагонов обычных пачек. Прикладываю пистолет ко лбу унимая жар и наблюдаю, как попытавшийся освоиться придурок корчиться и под действием оранжевых молний.       — Молнии атрибута Неба? — до носится как сквозь вату чей-то деловитый голос.       — Мелочь. Она в четырнадцать освоила создание льда и не угасла оставшись без истинных Хранителей, сумела сбежать от Вонголы и выжить, — усмехается Реборн, а я понимаю, что он прощается со мной. Вот таким вот образом, такой вот бессмысленной недо похвалой, и никаких признаний и громких фраз не будет. — Она моя ученица…       Реборн поверил, что у нас может всё получится, поверил в меня, но ничего не вышло. И право выбора за которое я так сражалось оказалось до ужаса жестоким и простым… Таким неправильным.

Сонные созвездия спят на этой свалке Короли и нищие, ведьмы и русалки Шелестят страницами мокрые издания Умирают под дождём старые сказания

      — Тсунаёши окончательно выжила из ума, — вздыхаю, с сожалением убирая успевший нагреться пистолет от горячего лба. Хочется распустить нюни и расхныкаться, спихивая принятие решения на кого-то другого раз уж разговор зашел о моей юности.       — Я не сомневался в твоём выборе, — пряча глаза за шляпой говорит лучший в мире киллер, интуиция симофорит о том, что он лжет, вязкий вкус предательства на языке становиться ощутимей.       Мне жаль… Жаль!.. И это так мерзко.       Из Аркобалено, как и из мафии можно уйти только вперёд ногами. Никто не сделает исключений для лучшего в мире киллера даже, если…       — И с кем я буду тянуть лямку? — спрашиваю, пиная слегка поджаренного Шахматноголового.       — Раз ты выиграла, то тебе и решать кто станет новым поколение Аркоб… — вполне бодро отвечает этот придурок, получая еще один пинок от меня.       — Придёт время и ты… зебра моя поперечно квадратная… получишь своё… — мрачно говорю, пиная на каждой паузе по какой-либо болевой точке. — Я теаа… а… Апчхи!..       — Апхчхи! — оглядываюсь любуясь сонным и тихим городом. — «А тут миленько… только скучновато».       Действительно, после того, как руководствуясь лучшим компасом на свете для того, кто может называть себя потомком Примо Вонголы, то есть магическим и непобедимым приёмом: «желание левой пятки и пятого ребра», мне удалось немного повеселиться и разогнать скуку и неопределённость будущего ничего интересного не произошло. Маньяки и извращенцы в темноте ночи почему-то спешили нападать на одинокого хафу косящего под иностранца, хотя крайне цивильный вид и зонтик-трость должны были издалека любому гопнику навеять мысли о лёгких деньгах и возможности попинать слабосильную тушку.

Знаешь, где-то там зима Ночь и белые медведи Компас с золотой каймой А за стеной шумят соседи

       Но ведь почему-то именно в этот город вывела меня интуиция, а в самом городе в подпольное казино с эсперами-шулерами… хотя назвать этих наивных и зацикленных на своих способностях деток, рыдавших, как самые обычные младенцы, когда я оставила в одних трусах и то в качестве спонсорской помощи, язык не повернётся. Они совсем не умеют играть. Особенно не умеют проигрывать. Даже драться полезли. А так как взять с этих болезных кроме моих же трусов было нечего, теперь они роют мне подземный бункер с помощью детских лопаток. Копать можно только ими, за каждую сломанную назначается штраф.       Прикладываю пистолет ко лбу, чтобы немного унять, поднимающийся изнутри жар лихорадки.       Шуганные тут какие-то обитатели подворотен. Не дружелюбные. Робкие.       — Наверное нужно убрать пистолет, — говорю в слух прикладывая это творение сумрачного гения потокового производства. Никакой индивидуальности и сломается от одного, максимум двух выстрелов с применением Пламени. — «И зачем мне подземный бункер? Озеро бы подошло лучше…»       Не люблю простывать. Характер портиться, не так как у Занзаса в отсутствии приличного виски... Определённо не так. Совесть не уходить покурить, но вот чувство юмора нырнув в ванну гуталина выползает из неё на тропу войны оставляя за собой явную черную полосу в жизнях встреченных на пути людей. В голову приходят разные гениальные идеи, тенет на приключения и великие свершения. Мама-Нана обычно отвлекала меня играми, готовкой неизведанного блюда или еще чем-то, в жизни меня как Тсунаёши Хино это свойство почти не проявилось. Хотя быть может потому, что когда это случилось в первые, оставшаяся в качестве няни женщина меня банально связала заклеив рот скотчем и вызванный ей экзорцист часа три что-то бухтел пока " молчания не вынесла душа поэта и пролилась не дотерпев до туалета»?

И трезвонит телефон Только ты не отвечаешь Растворяясь в пустоте Потихоньку исчезаешь

       «Точно! Чтобы не творить глупостей нужно занять себя чем-то полезным! Учёбой, например! Или спасением утопающих! Или…» — в моей голове всплывает образ красноглазой девочки похожей на Занзаса, я прячу пистолет и с широкой улыбкой иду думая о том, что определённо мне пора бы попробовать себя в качестве репетитора.       Перед глазами встают чудесные перспективы радужного будущего в котором сумевших достать меня из другого мира Аркобалено строит и закидывает стаканами женская вариация дона Занзаса. Нормального в общем-то мужика, душевного и понимающего, но с очень скверными привычками.        «Хм… Если что скотч можно купить в любом хозяйственном, а номер экзорциста узнать в телефонной книге или через интернет. Или рабочий персонал напрячь, чтобы настоящего мне достали, а не подделку? Послабление за это обещать? Вместо пластмассовых лопаток железные в случае успеха, а при провале будут прогрызать убежище без инвентаря?»       — Эй… ты!.. Эй!.. Гайдзин в шляпе не обернёшься пристрелю! — прорывается сквозь пелену мыслей, с тихим предупреждающим звоночком интуиции, окрик явно малоопасного для меня типа, едва удерживающего в руках пистолет.       «Одиночка. Трещины на рёбрах, два пулевых в ногу, и если одно можно назвать царапиной, то от второго он скоро загнётся. Мог бы быть отличным штурмовиком. Специализация: ближний бой, ножи и пистолеты-пулемёты. Видны следы военной выучки, » — осуждающе качаю головой. — «Реборн меня бы месяц гонял за мониторинг пространства вокруг спустя рукава. Наличие интуиции не оправдание подобному».       — Якудза которому до обморока дано от силы минут пять, а там уже и рукой подать до знакомства с Апостолом Петром, — усмехаюсь, внимательней разглядывая этого колоритного типа в торёпанных джинсах, черной футболке, бейсболке на голове с криво и явно наспех обрезанными волосами и ничего не выражающим взглядом карих глаз. — Бесплатно даже таких доходяг не добиваю.       — Эспер?       — Мафиози, спаситель мира и ярый борец с пришельцами спасший от них род человеческий, — с ностальгией и самоиронией представляюсь я, не забыв добавить. — В отставке.

Сонные созвездия спят на этой свалке Короли и нищие, ведьмы и русалки Шелестят страницами мокрые издания Умирают под дождём старые сказания

      Многословные рассуждения о пенсионных выплатах оставшихся в мире ином, отсутствие капиталом и суровых буднях нежной ранимой меня какое-то время назад оказавшейся без гроша в кармане и даже перочинного ножика за душой, что эсперы гады и почему-то все меня воспринимают как мужика. Их даже наличие твёрдой двойки в лифчике и отсутствие кое-чего в штанах в моей нежной женской натуре не убеждает. Уж ту дамочку, что одежду мне подбирала точно, она только всплакнула что-то о силе любви и о том, что отрезанного не пришить обратно.       — Так ты пси… — на чистых рефлексах отстреливаю явно лишние пальцы придуркам решившим испортить нашу милую беседу с доходягой. Реборну, чтобы выпустить пулю в нужную цель с точностью робота убийцы на которых я насмотрелась в своё время до тошноты нужно было всего 0.04 секунды, роботам — 0.07с, мне — 0.1с. Но, если не особо целится…       Пистолет рассыпается от нагрузки мелким железным мусором.       — Тц! Не умеют тут делать оружие, — отправляя типов отключку.       — Психокинетик, — не особо заморачиваясь подбираю себя из ставшего бесхозным добра пистолет и телефон, прижигаю раны, чтобы кровью не истекли, вырубаю по второму кругу, набираю номер скорой и нудным голосом перечисляю травмы и называю адрес где раненные валяются.       «Это было скучно…» — приходиться признать мне, образ красноглазой малышки снова стаёт пердо мной. -"Piccolo cielo*…и где же мне тебя искать?»

Спи, малыш. Завтра будет утро Спи, малыш, словно этого не было как будто Спи, малыш. Завтра будет утро Спи, малыш…**

______________________ * маленькое небо **Mura-Kami - Просто дождь