Cerbiatto

      Глава отдела людей по сохранению равновесия между людьми и нелюдями, смотрел на своего плюющегося огнём коллегу состоящего на должности так называемого Следящего чистым, незамутнённым взглядом невинного младенца. Человека по имени Амидамару Хино, получившего куда больший жизненный срок благодаря женитьбе на невесте дракона, успевшей пройти обряд помолвки, но сдавшей на попятную, когда узнала какую именно судьбу для неё уготовил «любящий» жених. Хино забавляют метания девятихвостого лиса, но он держит лицо не давая себе расслабиться и на мгновение.       — У кого ты еще спёр невесту, мелкий пакостник? — сверкая звериными глазами на почти человеческом лице, спрашивает рыжий, плюхаясь в кресло и доставая пачку тонких печенек в шоколаде, таких же что любила любит старшая дочь Амидамару. — Или это твой сынуля отличился?       — Я не крал. Пропала моя старшая дочь. Сын разбирается с последствиями.       — Не понимаю, как тебе удалось случайно удочерить двух нелюдей, и почему ты так переживаешь о них, что поседел, — хмыкает лис треская печенья. — Такие удачливые пройдохи как ты стареют медленно.       — Все трое наши с Митсуко дети, — в который раз устало повторяет директор Хино. Он всегда рвался в бой, но в этот раз не мог сделать ничего, только наблюдать, как сначала старшая, а потом и младшая дочь отдаляются от них, как с каждым годом в них остаётся всё меньше и меньше человеческого, как…       … Глаза Тсунаёши смотрят словно сквозь Акиру будто он не её брат, а незнакомец которого она впервые видит. Это длится десяток секунд, потом она его узнаёт и на лице появляется радостная улыбка, вот только раньше не узнавание длилось мгновение.       — Акира, — карие глаза Тсунаёши наполняют янтарные блики, магическое истощение сына, как и тех с кем он пришел, мгновенно пропадает, а комната наполняется ароматом плодов вечности.       Тсунаёши подходит словно желая обнять младшего брата, но замирает в нерешительности, когда вздрагивает меняя форму тень под её ногами. Чудовищно сильный йома притаившийся в тени, готов напасть, но не допустить человека к ставшей ему кормушкой девушке. Младшая дочь уже покинула мир и почему так долго держится старшая остаётся загадкой. Людская магия оказалась бессильна помочь Тсунаёши, а те кто мог бы что-то исправить из нелюдей, не желаёт помогать дочери человека укравшего невесту у дракона. Потому, что никто не верит в то, что что его жена смогла родить не от того дракона, чьей невестой она стала, не верят и считают смеском со слабой кровью. Притворно удивляется тому, как семейству Хино дважды не повезло с удочерением.       Акира, младше Тсунаёши на семнадцать лет, любимый, поздний ребёнок нежданное счастье, которое они сумели сохранить, он выглядит старше сестры, словно застывшей во времени после своего возвращения из места о котором она не проронила ни одного лишнего слова. Жутко.       — Ты пахнешь кровью и смертью, Акира… — беспомощно и растерянно произносит старшая дочь семьи Хино, все знают знают что последует за этим. Она покинет эту единственную доступную для людей комнату своего дома, а их вышвырнет за порог один из подконтрольных захватившему Тсунаёши боле мелких, но не менее опасных йома. Вот только девушка решительно вскидывает подбородок, чистое, наполненное дыханием силы Небес, сияние окутывает фигуру заставляя йома с почтением (!) отступить.       Тсунаёши порывисто обнимает брата, всё больше и больше теней йома собирается в комнате излучая неприязнь направленную на людей. Сквозь запах плодов вечности пробивается аромат весенних трав и молока.       — Не грусти, — просит Тсунаёши и Небесное сияние окутывает Акиру и его отряд, выжигая полученные ими во время сражение проклятия и прочий сор.       Старшая дочь Амидомару уверенно удерживает йома, кормит гостей вкуснейшей едой, развлекает беседой, чудовищно путаясь в событиях, днях, датах. А в следующий их приход, чтобы узнать своего брата Тсунаеши требуется больше получаса…       — Все трое детей в своё время были рождены в семье Хино, лис, — раздаётся властный, исполненный подавляющей мощью голос дракона. — Это причина моего появления здесь, как и того, что город будет восстановлен, воспоминания о буйстве стихии скрыты, соглашение соблюдено.        — Лун Ван… — пораженно выдыхает кицуне, глядя на молодого владыку вод из, которых осталось только двое очень древних ящеров, не одна из смертных жен, которых так и не смогла родить наследника, какие бы средства они на это не тратили.       — Этому смертному повезло, Небесная душа моей дочери выбрала эту семью для своего воплощения в смертном теле, и сумела притянуть душу кирина к ним, в ином случае своего ребёнка у этих людей не появилось бы.       — «Вашей дочери»? — напрягается Амидомару.       — Тсунаёши, — с нежностью произносит дракон, но мягкость и нежность быстро исчезают с лица луна приобретающего змеиные черты. — И твоя семья, Хино, столько лет пользующееся милосердием и добротой Небесной души, вернёт мне её. Иначе я просто сотру людей с этих островов, в попытках вернуть домой дочь, которой и осталось около нескольких десятков лет до вылупления.       — Мне нужны подробности, чтобы…       — Меньше слов — больше дела. У тебя два дня чтобы уладить дела, Хино. Ответы на вопросы, в разумных пределах тебе дадут избранные мной проводники, что поведут людей иной мир по следу моей крови. Время пошло, — молодой владыка вод покидает кабинет.       — Амидамару… — через несколько минут тишины отмирает пришибленный увиденным лис, и кидается хватая за грудки человека. — Ах ты, клептоман несчастный! Как ты душу дракона из яйца спереть умудрился?! Что вы там с женой в постели вытворяли, чтобы приманить?! Как она это провернула? Как у этого малолетки может быть дочь?! Он еще не совершеннолетний!!!       Амидамару тоже не против узнать ответы на эти вопросы, но он только недоумённо хлопает ресницами, сейчас не время показывать свой характер, кицуне на эмоциях может и голову оторвать. ***       Сколько нужно мафиози чтобы добыть деньги, документы, выяснить местоположение выбранной цели и отправиться к ней? В зависимости от цели и обстоятельств это может занимать от полу часа, до нескольких десятков лет. Мафиози имеют идти по следу. Сколько этот процесс может занять у ученицы Реборна вооруженной гиперинтуицией с зачатками предвиденья? В том же диапазоне. Хоть вывернись, а на любую хитрую гайку найдётся болт с левой резьбой. Например, Мукуро. Сильнейший Туман, всегда верный своему Небу, способный сделать то, что никогда не позволит себе сделать Небо. Вывернется наизнанку, но сделает невозможное для защиты Неба, даже предаст.       Малейшая слабость — Небо во власти Тумана и играет по его правилам. Были же у меня подозрения в том, что инопланетяне не просто так появились, а кто-то их чуть ли не за шкирку к Земле пригнал. Были! Слишком уж вовремя они тогда появились, слишком долго от вчено возвращающегося с того света Тумана не было вестей. Но что я предприняла, чтобы найти Мукуро?       — Апчхи! — усмехаясь мрачности своих мыслей, обосновавшаяся рядом со мной стайка девушек реагирует довольно страндартно. — Не стоит, сеньорита. Это вторжение в частную жизнь. Вы слишком милая для подобного ребячества.       Обращаюсь к девушке собравшейся щелкнуть меня на телефон, та краснеет, как помидор и убирает раскладушку под убийственными взглядами других девчонок.       «Представляю, как бы сейчас надо мной потешался Реборн,» — думаю я возвращая взгляд на проплывающие рядом с самолётом облака. — «Эконом класс, вокруг старшеклассницы из женской школы явно пустившиеся в какую-то авантюру, а я как на зло простыла, что значит мифические гены Джотто берут своё.»       — …Что и стоило ожидать, — пряча взгляд за полями шляпы говорит Реборн. — Мафиози — ядовитые хищные цветы, и они не могут быть не привлекательными для своих жертв.       — Хиииии?! Но почему все меня принимают за мужика?! У меня есть грудь! — не в силах успокоиться и принять жестокость мира, в отчаянье даже демонстрирую свою тройку в красивом, выбранном именно для выполнения сегодняшнего задания белье. Он её равнодушно оценивает, после смачного зевка поясняет:       — Но жертвами ты считаешь женщин, а не мужчин, Никчемная Тсуна. Мужчины для тебя агрессоры, которых стоит избегать или нейтрализовать, так что смирись или измени своё отношение…       «Может стоило подождать пару часов до другого рейса?» — тоскливо подумываю я, понимая, что мне не стоило задерживаться в Японии, если желала заполучить выбранную в ученицы малышку. — «Если видения правдивы, то она боится меня и просто так на контакт не пойдёт… Надеюсь она не успела обзавестись навязчивыми идеями»       Голова соседки опускается на моё плечо, люди вокруг заснули, словно по команде, я передвинув девчонку, перевожу взгляд на эспера в костюме военного лётчика времён второй мировой. Интуиция даже не пикнула о его приближении и это заставляет меня нахмуриться.       — Не думал, что тебе нравится подобное внимание, — произносит седой, кивая на девушек. Благодушная улыбка на лице Хёбу Кёске не в состоянии меня обмануть и дело не в молчащей сейчас интуиции. Дождь с изрядной долей примеси Облака и Мрака — милый дружелюбный зая? «Очень дружелюбный», от его улыбки, больше половины людей в самолёте моментально уснуло, благо, что не вечным сном.       — Простуда, — так будто это всё могло ему объяснить, бросаю я, намереваясь перейти к лекции о том, что от меня стоит держаться подальше. Неизвестно зачем я так понадобилась бывшим Хранителям, но сомневаюсь, что им понравиться, если рядом будет кружиться это мрачное дождливое облачко. — Наверное, тебе стоило задуматься…       — Этого не повторится, — становясь с предельно серьёзным видом говорит эспер. Я прикрываю лицо шляпой.       «Кажется, где-то я это выражение лица и тон голоса слышала… у одного бейсболиста, например. Вот только это не бейсболист, от слова «совсем»…, но гнать мне его не хочется, как и ломать жизнь, позволяя остаться. Он кажется мне родным, хоть связи между нами ни не установлено и это пат, пусть мне, как королю на доске ничего не угрожает, но действия по правилам невозможны. Реборн бы…» — отбрасываю лишние сейчас мысли.       — То, что ты чувствуешь пройдёт. А задуматься тебе стоит о собственной безопасности и благополучии своей семьи. Мои старые знакомые терпеть не могут конкуренции, а сейчас у них есть весомые причины для волнений и кроме ошивающегося рядом эспера, — снимаю шляпу, глядя в глаза Хёбу взглядом матёрого мафиози. Это не вытравить — можно сбежать из мира мафии, но перестать быть мафиози намного сложнее. — Не влезай в это. Обратить мир в руины для Аркобалено намного проще, чем сидеть ровно и строить из себя паинек.       — Ты считаешь, что я не подхожу для того, чтобы следовать за тобой?       — Насколько помню, у тебя есть за кем следовать и вполне конкретные планы на эту жизнь и свой мир. Я же…— возвращаю шляпу на голову. —… не армия спасения. Делать счастливыми людей против их воли не мой конёк...       "... Но меня вечно гонят на эти грабли", - заканчиваю мысленно, душа поднимающуюся из глубины души детскую обиду.        — Они справятся без меня, — фраза и решимость с которой она произнесена заставляет вздрогнуть.       Я собираюсь послать его куда подальше в светлое будущее. В будущее без всего того вонгольского ужаса от которого мне как оказалось не сбежать и на тот свет, но его взгляд... Я знаю что нужно сказать чтобы он изменился. Знаю.       Безбожно затягивают паузу глядя в глаза вызывающие во мне столько эмоций.       Растягиваю... А в глазах напротив столько всего, что можно захлебнуться.

Открывай двери, отключай телефон, И не нужно долго думать - мы не будем спать. Мне бывает трудно и уходит сон, А сейчас мы обнимемся и будем молчать. И мы будем стоять и дышать у окна, И не думай, что я пьян я просто очень устал: Мне разбили колени, я полз на руках Через весь город до твоих дверей. До стены с картиной, за стеной - река, И страна большая, как твои глаза, А над нею луна белее, чем снег, Что порой мне так напоминает твой смех. Так давай не спать, так давай мечтать, Как мы будем бегать летним полем, в небе искать Облака, похожие на белых слонов, Что шагают по комоду из далёких детских снов. И это будет сон, как песня, но песня без слов. Я упал спиной в траву, и в глазах - облака. Будут птицы звенеть над моей головой, Хоть на миг, но я стану зелёной травой. Так отрывай же двери, открывай глаза, Раздвигай стены - мы не будем спать. Мы откроем все окна, ты поможешь мне встать, И мне нравиться верить, что я буду стоять.

      «Он чудовищно похож на Такеши… » — пролетает в голове, и решение гнать в шею этот мрачный дождик рассыпается, как карточный домик.        — Ты быстро разочаруешься во мне, — говорю, чувствуя себя до крайности уязвимой. Увы, но шляпа в качестве щита, не лучший выход. Но единственный что могу позволить себе я. - Но это вопрос времени, а сейчас... ответь мне зачем тебе нужно за мной следовать?       - Я всегда желал дотянуться до неба, - в глазах Хебу вспыхивает нечто не предвещающие ничего хорошего, нечто дикое и необузданное... Хищное.       - Хиииии?!