Cоte-Rоtie

      Открыв глаза с утра пораньше, я сразу поняла, что нахожусь в теле Малфоя. И что поехать домой было чертовски плохой идеей. Поднявшись с кровати, как вроде и не спала, я стала нарезать круги по комнате, пытаясь придумать, что лучше сделать дальше. Но стоило мне максимально прийти в чувство и ощутить это тело, как стало ясно, что передвигаться не так уж и удобно.       Опустив взгляд на штаны, поняла, что у меня… стоит. Шикарно. Ничего и не скажешь.       Присев обратно на кровать, широко раздвинув ноги, попыталась всё же сообразить, как быть. Единственным правильным решением казалось отправиться к Макгонагалл и ехать за собственным телом! В конце концов, Малфой понятия не имеет, как добраться до школы. Точнее говоря, до нужного вокзала, вот и выходит, что если всё так и останется, то мне никак не вернуться. А он даже не знает, где палочка.       Ну просто верх превосходства.       Как только штаны немного опустились, я задёрнула поплотнее мантию и направилась в кабинет директора. И лишь когда вошла внутрь, поняла, что никого ещё нет. Присев в кресло у камина, размышляла о том, как сглупила. Нужно было оставаться в школе и справляться со своими мыслями, а не выкидывать что-то из ряда вон. Ко всему прочему прибавилась и приличная раздражённость. Было крайне тяжело сосредоточиться на собственных мыслях. Но принимать лунарис в этом теле — это точно не выход из положения.       — Мистер Малфой?       Я даже не заметила, когда в кабинет вошла директриса.       — Профессор Макгонагалл, мы зависли! — подлетела к ней, понимая, что на лице ничего, кроме паники.       — Мисс Грейнджер? — неуверенно спросила женщина.       — Мы поменялись вчера, ещё во время третьего урока, и я надеялась, что вот-вот вернусь в своё тело, но этого не происходит! — затараторила, не в силах сдержаться. — Я могу отправиться к себе домой, чтобы всё вернуть на свои места?       — Это исключено, — строго заявила Минерва, подходя к своему столу.       — Что… — я последовала за ней. — Но как же тогда быть, директор? Он там, а я тут! У него нет палочки, он не знает, где находится вокзал или даже какая платформа нужна!       — Гермиона, возьми себя в руки, выдохни, — приблизившись, она положила руку мне на плечо. — Малфою нельзя отправляться в мир магглов. Если ты это сделаешь, то у Министерства будет очень много вопросов.       Я осела в кресло, рядом с её столом, лишь сейчас начиная задумываться о столь опрометчивой просьбе.       — Мы отправим сову, где всё объясним мистеру Малфою, и тогда он сможет без проблем вернуться.       — А может, вы могли бы туда попасть, профессор?       Она удивлённо на меня посмотрела. Я и сама понимала всю абсурдность просить директора школы о чём-то подобном, но в то же время паника начинала накрывать с головой. В мыслях всё путалось, а в руках не прекращалась мелкая дрожь. Я не отдавала себе отчёта ни в чём из сказанного, сделанного или ощущаемого.       — Мисс Грейнджер, вам нужно взять себя в руки. Не стоит так сильно паниковать. Не вы ли не так давно заверяли меня, что, в случае чего, нам нечего опасаться?       Присев на соседнее кресло, она внимательно посмотрела мне в глаза.       — Гермиона, я тебя не узнаю. Может, есть что-то, о чём ты не хочешь говорить?       Замотав головой, попыталась дать понять, что переживать не о чем.       — Мне сейчас совершенно не с руки покидать школу. Давай мы напишем письмо и отправим сову. Ты подробно объяснишь, что сказать дома твоим родителям и где лежит палочка. Я более чем уверена, Малфой справится.       — Ещё бы.       От этого голоса у меня в голове зазвенело, словно сунула её в огромный колокол. Я не успела толком обернуться, как уже смотрела на Малфоя. Приподняв руки, осмотрела каждый палец, одежду и сумку на плече. Похлопала по карманам, обнаружив в одном из них палочку. Одежда на мне была та же, что я надевала, чтобы пойти с мамой на прогулку.       — Как ты…       В кабинете повисла тишина. Мы с деканом воззрились на Малфоя, который встал с кресла, поправляя свою мантию.       — Мне уже надоело это говорить, Грейнджер, но я не такой дурак, как ты считаешь.       Пройдя мимо меня, он вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь.       — Ну вот видишь, Гермиона, Малфой оказался куда более сообразительным, чем ты думала, — как-то спокойно, с улыбкой на устах, сказала женщина. — А палочка?       Я вынула предмет из кармана, не в силах промолвить и слова.       — Завтра будет бал, воскресенье, как всегда, выходной. А с понедельника я надеюсь увидеть вас на уроках, мисс Грейнджер.       — Хорошо, профессор, спасибо, — кивнув, я подошла к двери.       — Очень жаль, что вам не удалось провести время с семьёй, мисс Грейнджер.       — Пожалуй, — я улыбнулась, глядя на деревянное покрытие, и вышла из кабинета.       Спускаясь вниз, никак не могла сообразить, каким образом Малфою удалось всё это сделать. Найти палочку, вернуться в школу, что он сказал моим родителям. Не нагрубил ли… У меня слишком много вопросов, но чувствую буквально каждой фиброй, что он не ответит ни на один из них.       — Гермиона! — на меня налетела Джинни, а следом подбежали ребята. — Где ты была?! Мы ходили к директору, она сказала, что тебе нужно было отлучиться из школы! Дома всё хорошо? — затарахтела младшая Уизли со счастливой и в то же время обеспокоенной улыбкой на лице.       — Мы не думали, что ты уже сегодня вернёшься, — почёсывая затылок, сказал Рон. — Но очень этому рады…       — Да! А ещё мы отправили несколько сов тебе… — с улыбкой сказал Гарри.       В глазах каждого из них я действительно видела тревогу. Все мысли, которые были вчера в голове, вылетели прочь. Нельзя ведь судить людей, наблюдая за ними только со стороны и не зная, что творится на душе.       — Ребята, я по вам так соскучилась… — приобняв подругу, я отстранилась и обняла своих мальчиков. — Дома всё хорошо, просто хотела повидаться с родителями.       — Гарри, давай! — Джинни подтолкнула ко мне парня, а я непонимающе посмотрела на них.       — Гермиона, прости, пожалуйста, за то, что я устроил возле вашей башни. Я увидел тот синяк и сразу решил, что это Малфой… А потом всё как-то закрутилось.       — Гарри, — подойдя ближе, снова обняла его, чувствуя, как по лицу покатились слёзы.       — Да, и меня прости, Гермиона, я сильно давил, чтобы ты пошла к директору.       Рон пожал плечами и столь невинно посмотрел на меня своими васильковыми глазами, что слёзы покатились пуще прежнего.       — Мы понимаем, что это переселение по какой-то причине, но как только ты захочешь рассказать, в чём дело, мы всегда рады выслушать, — сказал Гарри, подходя к Джинни, чтобы обнять её за талию.       — Спасибо вам огромное, — приложив ладони к полыхающим щекам, стёрла мокрые дорожки рукавами свитера. — Я и сама хотела к вам подойти, но тут эта утренняя потасовка, а потом ещё с Малфоем сцепились, мне хотелось немного привести мысли в порядок. Простите, что отстранилась от вас…       — Всё хорошо, Гермиона, у всех бывает так, что нужно разобраться со своими нарглами, — подмигивая, сказал Рональд.       — А ты придёшь вечером к нам в библиотеку? Мы планировали все вместе позаниматься. — После слов Джинни все трое воззрились на меня щенячьими глазками, а я, не сдержавшись, рассмеялась.       — Хорошо, я вам помогу.       — Ес! — почти крикнул Рональд.       Но от меня так же не утаилось, как расслабился после этих слов Гарри и обрадовалась Джинни. Всё же мне правда очень повезло с друзьями! И каждого из них я очень люблю.       — Пойдём на завтрак? — зазывающе сказала Уизли.       Я счастливо кивнула, уже не пытаясь избавиться от улыбки, которая упрямо не покидала моего лица.       Пока мы шли до Большого зала, переговариваясь о разных мелочах, я чувствовала небывалую лёгкость, вроде как камень с души свалился. Стало неимоверно легко дышать, хотелось парить в воздухе от той радости, что бурлила внутри. Словно меня макнули в казанок с зельем счастья. И теперь я отчётливо понимала, что никакой лунарис не придаст мне столько окрылённости. Может, всё же настало время, когда стоит задуматься о том, чтобы бросить?       После завтрака в компании друзей, которые пошли на уроки, мне не хотелось возвращаться в башню. Не хотелось снова оставаться в одиночестве или зарываться в книги. Сначала даже проскочила мысль о том, чтобы пойти на занятия, но я совершенно к ним не готова.       Выйдя из школы, направилась прямиком к тому, кто точно сможет уделить мне время. На улице, рядом с хижиной, никого не оказалось, поэтому пошла прямиком к палатке, которая стояла за разрушенным строением. Поскольку стучать было некуда, решила войти без приглашения.       — Хагрид? — Внутри стоял ужасный запах, словно он решил тут свиней разводить. — Хагри-ид? — окликнула погромче и вскоре увидела мужчину.       — Гермиона! Какие гости… — лесничий засуетился, прикрывая что-то ширмой.       — Кого ты там прячешь? — с улыбкой спросила, проходя вглубь огромной палатки.       — Никого! Хочешь чаю? Я пирог испёк!       — Пирога не надо, скоро бал, — с улыбкой сказала я, прикладывая ладонь к животу. — А вот от чая не откажусь. Ну так что, покажешь? — заискивающе посмотрела ему в глаза, и мужчина, цокнув, отошёл в сторону.       Позади него стоял огромный таз, из которого выглядывали трое красивых жеребят.       — Какая прелесть! — скинув сумку с плеча, подошла ближе, но сразу поняла, что с ними что-то не так. — Ой, Хагрид, это кто?       — Это гиппокампы! — гордо заявил он, направляясь в сторону чайника и какой-то самодельной печки.       В тазу сидели три необычные лошадки, у которых вместо задних ног были рыбьи хвосты. Они были невероятного голубоватого оттенка, и, присев подле малышей, я увидела, что вместо шерсти у них нечто, напоминающее чешую. На голове небольшой плавник, и совсем маленькие — на нижних челюстях.       — Хагрид, они очень красивые!       Мужчина снова вернулся ко мне, поставив чайник на огонь.       — Да, соглашусь! Это Милли, Джозетта и Мирт! — он указал на малышей слева-направо. — Гермиона, ты ведь понимаешь…       — Я никому не скажу, не переживай, — с улыбкой обернулась на лесничего и потянула руку к самой ближней лошадке, Милли.       Животное громко клацнуло зубами, а я едва успела убрать руку.       — Ого, агрессивные.       — Они весьма своенравны, чем-то похожи на Клювокрыла. И лучше быть поосторожнее поначалу, а ещё они не любят руки, на которых ткань, поэтому закатай рукава и двигайся медленнее.       Сделав, как мне было сказано, я смогла дотронуться до слегка шершавой чешуи, а Милли захлопала хвостом по воде, создавая массу брызг.       — Где ты их взял?       — Выкупил у одного перекупщика, он хотел отдать их какому-то мутному мужчине, но мне показалось, что я и сам с ними справлюсь. Хотя теперь это кажется весьма проблематичным, они очень энергичны и им нужно много воды. Поэтому постоянно приходится носить с озера, ещё и ночью, чтоб никто не видел.       — Агуаменти, — направила палочку на таз, пополняя его доверху.       — Ох, огромное спасибо, Гермиона! Выручила! Пойдём, чайник закипел.       — Не за что, но, Хагрид, они ведь маленькие, так?       — Да, им не больше двух месяцев, судя по плавникам.       — Но куда же ты будешь их потом девать? Не думаю, что отпустить их в Чёрное озеро будет хорошей идеей, — я осела на стул, рядом с небольшим столиком, а передо мной поставили какой-то травяной чай.       — Ещё точно не знаю, но обязательно что-то придумаю.       Троица снова привлекла наше внимание, начиная активничать в большом количестве воды, заныривая с головой и снова поднимаясь на поверхность.       — Знаешь, я могла бы по вечерам заглядывать, чтобы наполнить ёмкости водой.       — Правда?       — Хагрид, неужели ты думал, что я могу отвернуться и не помочь? Тем более, это ведь такая мелочь.       — Ох, Гермиона, спасибо тебе большое! Мой зонтик не способен на то же, что и палочка, я пытался наполнить таз водой, но получалась лишь маленькая струйка, которая очень быстро пропадала.       — Нет проблем, сразу после уроков я буду заходить к тебе, но мне кажется, тебе стоит их получше спрятать, всё же они прям на виду.       — Я обязательно что-то придумаю. Ты лучше скажи, ты пришла просто так или по какому-то делу? — наконец полюбопытствовал мужчина.       — Дело в том, что я временно не хожу на уроки, Макгонагалл разрешила, и мне не хотелось в одиночестве сидеть в башне, поэтому решила заглянуть в гости.       — Ну и замечательно! Всегда рад видеть дорогих друзей.       От громкого плеска мы вновь обернулись на гиппокампов, которые, не щадя спину Хагрида, расплёскивали всю доступную воду, то и дело перекручиваясь на одном месте, словно морские котики.       Я просидела с Хагридом почти до самого вечера. Мы очень много говорили о том, как он собирается восстанавливать свою хижину, что можно придумать с его новыми питомцами и куда стоит их переместить. Мужчина посетовал на то, как временами бывало холодно в палатке и как он благодарен Стебль за то, что она установила в его временном жилище согревающие камни. Мы успели выпить ещё по паре кружек горячего чая и даже почистить фасоль, и лишь когда сумерки стали опускаться, я приняла решение возвращаться в школу.       Снова не поднимаясь в башню, пошла прямиком в Большой зал, где уже собрались друзья, и с радостью уселась на место, которое занимала ещё с первого курса.       — Гермиона, ты решила ещё куда-то сходить? — слегка сконфуженно спросила Джинни.       Сначала я совершенно не поняла, о чём идёт речь, но стоило опустить взгляд на руки, сообразила.       — Всем большой привет от Хагрида. Я была у него, а потом решила не заходить в башню и сразу пришла к вам.       — Вот как, спасибо тогда.       — А как же твои учебники? — пережёвывая что-то, спросил Рональд.       — Думаю, вы могли бы со мной поделиться, чтобы я за ними не ходила.       — Конечно!       — Ну вот и здорово.       Мы наконец приступили к ужину, которого я так давно ждала. Было ощущение, что последний раз ела пару дней назад. Но стоило задуматься о том, как питался Малфой, будучи в моём теле, сразу же вспомнила про столь щепетильную вещь, как посещение туалета. Ведь за сутки он точно там был, к тому же в моём теле. Моментально вспыхнув, словно спичка, метнула взгляд в сторону змеиного стола, но увидела только Забини, который о чём-то говорил с однокурсниками. Малфоя не было на его месте. И тут же в голову полезли мысли, которые были с самого утра. Как он вернулся, где взял палочку, что сказал родителям. Мне необходимо с ним поговорить. Пусть он и не захочет отвечать на мои вопросы, но просто обязан прояснить хоть что-то. Это важно.       Но разговор придётся снова отложить на какое-то время, ведь я не могу отказаться от встречи в библиотеке, даже, скорее, нет желания отказываться. Я соскучилась по друзьям и хочу хоть какое-то время провести с ними. А ещё, кажется, пора поговорить с Малфоем касательно того, что я больше не намерена игнорировать близких мне людей. Пусть и он свыкается и подстраивается под обстоятельства. К тому же трансфигурацией заняться нужно, ведь уже через два дня я снова возвращаюсь на уроки, и в этом будет острая необходимость.       — Ну что, пойдём? — из раздумий меня вырвал голос Джинни, которая, допив тыквенный сок, собралась вставать со своего места.       — Да, идём.       Пошла и ни капли не жалела. За последние два месяца в школе это было самое счастливое время. Я наконец могла быть в привычном для себя окружении. Могла снова смеяться вместе с друзьями, помогать Гарри с новыми древними рунами, объяснять Джинни параграф по трансфигурации. И эти часы были словно некой отдушиной после всего произошедшего.       В библиотеке было полно гриффиндорцев, ведь им не сильно хотелось оставаться в прохладных подземельях, а ещё возникало очень много разговоров по поводу предстоящего праздника.       — Гермиона, а у тебя уже всё есть?       — А можно немного конкретики? — оторвав взгляд от пергаментов Рона, посмотрела на его сестру.       — Я про завтрашний праздник. Платье, туфли? — в глазах девушки засверкали огоньки.       — Да-а-а, вроде как есть. Посмотрю вечером, что взяла с собой, но, может, мантию надену, — хихикнув, хотела вернуться к объяснению материала.       — Ты что? Это ведь не маскарад! И мантия… Гермиона, ты серьёзно? — она как-то скептически на меня посмотрела.       — Вроде что-то должно быть, — пожала плечами. — И с каких пор в ночь Хэллоуина у нас не маскарад, ведь раньше всегда были именно они… — я действительно была озадачена этой новостью. А теперь ещё и тем, что лучше надеть. В связи со всем происходящим мне было совершенно не до этого.       — Тогда давай ты посмотришь, а завтра утром можем сходить в Хогсмид, если что, возьмём что-то напрокат? И кстати, эти нововведения решили добавить старосты, — она сразу же зыркнула на брата.       — А я что? Меня даже не было тогда, мы были на тренировке, с тобой между прочим… — невинно стал отнекиваться Рон, бегая взглядом по всем присутствующим.       — Ну вот как-то так… — беззлобно ответила Джинни, возвращая взор на меня. — Так что по поводу Хогсмида?       — Я не против.       Мне действительно стоило задуматься о том, чтобы взять что-то напрокат, это существенно сократит растраты. А на сэкономленные деньги можно было бы зайти в книжный или в Мётлах посидеть — это лучше, нежели потратить неимоверную сумму на наряд, который вряд ли ещё когда-то надену, всё же последний курс.       Мы разошлись минут за сорок до отбоя, а этого чувства окрылённости и лёгкости, казалось, хватит очень и очень надолго. Ведь именно друзья смогли создать в моей душе покой и радостное настроение. Но стоило шепнуть пароль перед портретом, как из-за него послышались голоса. Неспешным шагом вошла в гостиную.       На столе у дивана стояло три стакана и бутылка огневиски. Малфой развалился в моём любимом кресле, откинув голову назад, и как-то странно улыбался, глядя в потолок. Но самое странное — больше никого не было.       — Ты знал, что распитие спиртного в одиночестве означает алкоголизм?       Он резко поднял голову. Улыбка пропала. Пьяным взглядом осмотрел меня с ног до головы и снова натянул лыбу.       — О, пришла великая умница-разумница, — положил ноги на край стола, скрещивая руки на груди. — Слышал, Блейз? Нам сейчас будут нотации читать!       Ответа не последовало, но не составило труда догадаться, что его приятель находится в ванной.       — Мне и даром это не нужно, — пожала плечами. — Хотела с тобой кое о чём поговорить, но, пожалуй, уже завтра.       — Так, а чего ты? Садись, поговорим. Хочешь? — скинув ноги обратно на пол, он взял бутылку, протягивая её мне.       Сначала мне показалось, он слегка пьян, но если всмотреться детальнее, то становилось ясно, что его предел очень близок. Малфой не переставал ухмыляться и потряхивать бутылкой в воздухе. Меня удивило это приглашение, ведь если подумать, в таком состоянии язык становится совсем неуправляемым, и можно сказать абсолютно всё, что думаешь. А он мог бы много чего мне высказать, особенно за отъезд. Хотя… он ведь и в трезвом состоянии немало говорит из того, что думает обо мне.       — Откажусь.       — Почему? — словно его это обидело, Малфой оттопырил нижнюю губу буквально на пару секунд, но потом снова начал улыбаться и трусить бутылку.       — Потому что не хочу. Тем более не пью… такое.       Я уже собиралась подняться в свою комнату, но меня остановил голос Малфоя.       — Такое? То есть огневиски пить в компании с кем-то — это ненормально, а бухать пивко в одиночку — это так по-грейнджеровски?       — Ты о чём вообще?       — Видел я тебя в прошлую субботу. Ты, — он пьяно икнул, чуть не выронив бутылку, — прям, как закалённый мужик, который предпочитает приходить бар и один на один с барной стойкой ужираться сливочным. Это так не по-женски.       — Что ты несёшь… И вообще, раз уж мы тут заговорили о напитках и компаниях, то я предпочитаю душевную беседу с друзьями и хорошим вином, а не, как ты сказал, «с кем-то».       Из ванной вышел Забини, который казался немного трезвее своего приятеля.       — О, Грейнджер! Ты к нам присядешь?       Закатив глаза, я всё же встала на ступеньку, которая вела в сторону моей комнаты.       — Как я уже сказала Малфою, меня не интересуют столь крепкие напитки.       — Тебя кое-что другое крепкое интересует? — хохотнув, он стрелял в меня взглядами, которые говорили красноречивее любых слов.       Я же решила ничего не отвечать, хотя это и стоило грандиозных усилий. Не дай Мерлин нам сейчас вступить в перепалку, в процессе которой и без того заинтересованный Забини поймёт, о чём речь. Со злобой во взгляде посмотрела на Малфоя, который, приложив указательный палец к губам, издал шипящий звук. Мулат странно на нас посмотрел, но когда кто-то стал стучать о портретную раму, то сразу же направился туда.       — Хватит этого цирка, Малфой… — на грани какой-то безысходности попросила его, из-за чего на меня посмотрели с каким-то оскалом.       Я, может, и рада была бы не запираться ещё в своей комнате, но когда в гостиную вошла Паркинсон, то меня тут же покорёжило. Не став больше говорить ни слова, пошла к себе. Хорошее настроение словно ветром сдуло. Недоумок, точно, что не умеет язык за зубами держать. А если он ещё и этой змеюке что-то скажет?! Если с Блейзом можно как-то договориться, то эта дура будет только рада всем рассказать о лунарисе. Но не могу же я до ночи, пока они не разойдутся, сидеть на лестнице и слушать…       Войдя в комнату быстрыми шагами, отбросила сумку к изголовью кровати, а сама села у основания. Ни разговора тебе о доме и родителях, ни выяснения насчёт палочки, и вместо этого сидеть тут и трястись от переживаний.       Взгляд скользнул по комнате и почти сразу обнаружил инородный предмет. Точнее говоря, инородным он был как раз таки для этого места, потому что это был огромный бумажный пакет из маггловского ателье.       — Неужели он…       Я сразу вспомнила о письмах матери по поводу рождественского бала и её подругу Сару, к которой мы ходили, чтобы сделать заказ платья. И Малфой его привёз?!       Бред.       Оно не может быть уже готовым. Или может…       Медленно подойдя к пакету, который оставили у самой двери, по всей видимости, чтобы не входить в комнату, открыла его. Внутри был чёрный чехол для одежды. Достав его, сразу поняла, что это платье не моё, потому что слишком уж маленьким оно кажется даже через чехол. Потянув молнию вниз, я сразу же забыла, как дышать.       Скинув защитную ткань, вытаращилась на длинное платье. Оно было безумно красивым. Прежде мне не приходилось такого видеть. Даже несмотря на то, что эта красота была сделана обычными людьми, платье многократно превосходило большинство магических изделий.       Неуверенно притронулась к ткани, проводя по ней пальцами. Если бы я увидела такое в магазине сама, то точно никогда бы не взяла и даже не померила: как по мне, оно довольно развратное, хоть и очень красивое. Положив его на кровать, отошла в сторону, рассматривая, насколько необычно оно сделано. Всё словно на своих местах, ничего и менять не нужно.       Кажется, я знаю, что завтра надевать.       Но… Малфой его привёз. От этого факта у меня снова возникло некое оцепенение.       Если его купила мама, то, значит, он ходил с ней по магазинам и мерил его?!       Прижав одно предплечье к груди, а вторую ладонь к паху, вновь залилась краской. Оттянула кофту на плече, чтобы вспомнить, в чём была вообще одета, и обнаружила красную бретельку, вспоминая про такие же алые стринги.       Мерлин…       Стало невероятно стыдно. Между нами даже нет ничего, а он уже видел всё моё тело! Чёрт его подери! Да кто вообще согласится с чьей-то мамой ходить по магазинам и к портным. И это Малфой! У него окончательно шарики за ролики заехали?!       Взгляд снова опустился на платье, и я заметила небольшую бумажечку, потянув за которую, едва не рухнула на пол.       — Три тысячи фунтов?! — почти пропищала на всю комнату.       Да как мама вообще на это согласилась?! Он ей что, деньги пообещал отдать?! Да ну, ерунда…       Я сама не поняла, как встала на ноги и пошла прочь из комнаты. Нет, до завтра этот разговор не подождёт! Пусть выметается отсюда эта Паркинсон и Забини, кстати, тоже, и мне плевать, какое у него там состояние, но на вопросы он ответит. Вытащив палочку из заднего кармана, уже была готова её использовать. Но, спустившись вниз, никого не обнаружила. Бутылка была пустая, стаканы стояли всё на том же месте. Вспыхнув пуще прежнего, пошла к Малфою в комнату. Мигом поднявшись по невысокой лестнице, упёрлась в закрытую дверь. И как только занесла руку, чтобы как следует потарабанить по ней, услышала очень громкие скрипяще-охающие звуки.       Всё. Все до последнего вопросы испарились, как и любые претензии. Нет, пожалуй, всё же чуть позже.       Отойдя от двери, стала спускаться вниз, но снова слишком резко изменила своё желание.       Вернувшись на исходную позицию, принялась барабанить в дверь так сильно, как только позволяла моя физическая сила, при этом моля Мерлина, чтобы она сама по себе не открылась. Крики ещё продолжались каких-то тридцать секунд, но затем стихли. Послышались шаги и дверь открылась.       — Ты ёбнулась? — слегка раскрасневшийся Малфой, с одной простынёй вокруг бёдер стоял в проходе, придерживаясь за дверь рукой. — Если мы не горим и к нам не вломились тролли, то, честное слово, я тебя сейчас прибью, — было заметно, что он стал куда более трезвый, и это немного напрягло.       — Что это?! — протянула ценник, почти тыча ему в лицо.       Сузив глаза и, вероятно, не осознав, о чём речь, он хотел взять бумажку, но едва не отпустил простыню, которую держал. Цокнув языком, он отпустил дверь и всё же забрал у меня принесённую вещь, а мне постепенно открывалась картина. Разъярённая Паркинсон сидела на кровати, прижав одеяло к груди, и прожигала меня взглядом.       Да-да, давай, продолжай в том же духе. Твой змеиный взгляд на меня не действует.       — Это ценник, — как-то отстранённо подвёл вердикт Малфой, возвращая его мне.       — Ты рехнулся, что ли?! Сказать ничего не хочешь?! — я шипела на него, чувствуя, как внутри всё вскипает.       — Пожалуйста, — бросил Малфой, собираясь закрыть дверь.       — Э, нет, стоять! Во-первых, я тебя не благодарила! Во-вторых, нам срочно нужно поговорить! Поэтому одевайся, жду в гостиной!       — Грейнджер, ты совсем охуела, что ли? — Малфой свёл брови к переносице, сурово глядя на меня.       — Нет, Малфой, я не… — проглотила его слово, не желая выражаться. — Я этого не делала, в общем. Повторяю ещё раз, через три минуты жду в гостиной. И ты мне всё подробно объясняешь.       — Жди и надейся, — он попытался закрыть дверь, но я подставила ногу.       — Паркинсон, со всем моим неуважением к тебе, советую поскорее перебраться в подземелья, иначе узнаешь, что такое, когда тебя левитируют голышом через школу.       Она округлила глаза, но затем нахмурилась, сжимая зубы.       — И да, пуп ты наш, я не оставлю тебя в покое, пока ты не дашь ответы на все мои вопросы.       Прорычав, Малфой сделал шаг вперёд и закрыл за собой дверь. Паркинсон осталась одна в комнате, а мы оказались вдвоём в крайне маленьком помещении.       — Грейнджер, ты реально нарываешься. Смотрю, тебя вообще ничему жизнь не учит.       Он подошёл так близко, что мне сразу же захотелось оттуда сбежать, но вместо этого приподняла голову, чтобы хоть немного с ним поравняться, и посмотрела в глаза.       — Не пытайся мне угрожать, всё равно не напугаешь. К тому же, если ты хоть что-то мне сделаешь, то Министерство мигом упечёт тебя в Азкабан.       Сжав кулак, в котором держал простыню, с такой силой, что она заскрипела, Малфой ещё немного подался вперёд, а я упёрлась спиной в стену позади.       — Ты ведь понимаешь, что поговорить здесь надо только тебе. И если я не захочу этого, то ничего и не будет. Поэтому будь, блядь, паинькой и съебись к себе в комнату, а завтра, НЕ С УТРА, я, может быть, тебе отвечу.       Я выгнула одну бровь, глядя прямо в серые глаза, не понимая, откуда такая снисходительность. Окажись мы в такой ситуации неделю назад, он как минимум попытался бы оскорбить. Что изменилось за два дня?..       — Завтра!       Ткнула ему в грудь указательным пальцем, от чего он начал медленно отстраняться, прожигая меня взглядом. А затем пошла вниз по лестнице и, не задерживаясь в гостиной, вернулась к себе.       Я была готова даже не ложиться спать и ждать утра, чтобы сразу же отправиться к Малфою и задать все вопросы, которые меня интересовали. И даже, чтобы не уснуть, взяла книгу, дабы провалиться в какую-то историю, а не в лапы Морфея, но стоило оказаться на кровати и согреться, как всё пошло прахом.       Утром, когда открыла глаза, сразу посмотрела на часы, моментально подскакивая с кровати. Было начало одиннадцатого, что само по себе уже не подходило под понятие «утро», поэтому сразу же пошла в комнату к соседу. В гостиной уже ничего не было. Как и Малфоя в комнате…       Я простояла под дверью около пяти минут, нещадно барабаня в неё, но затем просто потянула за ручку, обнаружив, что внутри никого нет.       Выругавшись про себя, пошла в ванную, чтобы умыться, а затем была готова искать Малфоя хоть по всему замку, но, едва высунулась из башни, почти сразу наткнулась на Джинни.       — Вот ты где! А я только собиралась идти к тебе. Почему на завтрак не пришла?       — Я проспала.       — Тебя прям как подменили в последнее время. Ну что, пойдём в Хогсмид? — в её глазах застыла немая просьба, и я просто не могла уже поступить иначе.       — Хорошо, сейчас за курткой схожу, и пойдём.       — Ура! Жду тебя!       Поднимаясь обратно по лестнице и тяжело вздыхая, понимала, что сама виновата в сложившейся ситуации. Даже смысла винить кого-то нет. Проспала, а теперь придётся снова всё откладывать на неизвестный срок. Надев кожаную куртку, чёрную кепку и прихватив шарф с сумкой, пошла к ожидающей подруге.       Мы очень быстро добрались до Хогсмида, при этом разговаривая, в основном, ни о чём. Единственное, что Джинни захотела обсудить всерьёз, так это поведение Гарри, а ещё проблемы Рона.       — Гермиона, ты понимаешь, что он уже даже какие-то травы пил. Это совершенно не помогает, — раздосадовано сетовала младшая Уизли, поглядывая время от времени на меня.       — Травы? Ему в лазарете дали?       — Нет, это мама прислала. Он не обращался в лазарет. И я не могу его заставить, как и Гарри.       — Давай тогда я с ним попробую поговорить. Возможно, мадам Помфри сможет ему чем-то помочь, но, с другой стороны, Джинни, ты ведь понимаешь, что это всего лишь кошмары? Они не могут нанести какие-то физические повреждения или что-то вроде того.       — Гермиона, ты не понимаешь, он почти не спит. Гарри сказал, что он иногда специально берёт какие-то книжки и читает всю ночь, чтобы не спать.       — Рон берёт книги? — я рассмеялась, не в состоянии сдержаться, но от серьёзного взгляда подруги быстро прекратила. — Прости, просто это очень странно.       — Сама понимаю, это, скорее, даже абсурдно для него. А на этой неделе как раз должна была быть игра, её отменили, он нарочно пошёл на поле в одиночку и упахивал себя там до такой степени, чтобы просто вернуться и вырубиться, дабы иметь возможность поспать.       — Джинни, я поняла тебя. Постараюсь с ним об этом поговорить и настоять, чтобы он явился в лазарет.       На самом деле разговоры про всё это начинали меня не на шутку тревожить, как и состояние друга. Мне, конечно, тоже снятся кошмары, но это происходит не на постоянной основе, хотя бы теперь. Летом это случалось чаще, но сейчас стало немного проще. Также я слышала, что у Томаса и Патил тоже есть такая проблема, но до сих пор не придавала этому абсолютно никакого значения, может, это просто какой-то послевоенный синдром. Ведь никакого другого более-менее логического объяснения этому просто нет. Но и то, что у нескольких учеников нашего факультета одновременно начались проблемы со сном, тоже не сильно поддаётся логике. И в голове сразу же всплыли слова Забини о том, что далеко не всё поддаётся этой самой логике. Бывают совпадения и похлеще троих студентов с кошмарами.