Cоte-Rоtie

      Я открыл глаза от яркого солнечного света, который освещал комнату между незадёрнутых занавесок. И в этот раз меня это даже не бесило, меня не раздражало, что затекла рука и я даже не чувствую пальцы. Медленно повернул голову и посмотрел на неё, спящую на моём плече.       Её ноги в очередной раз были закинуты поверх моих, и мне совершенно не хотелось шевелиться, чтобы случайно её не разбудить. Я понятия не имел, сколько сейчас времени, ведь часы были направлены в другую сторону. В этот момент не хотелось абсолютно ничего, только лежать и смотреть на неё, не думать о том, как скоро нужно будет вставать и идти на завтрак, но…       — Малфой!       Я услышал довольно громкий голос Блейза, который доносился с первого этажа. Зажмурившись, сжал зубы, внутренне молясь, чтобы мне послышалось, но снова услышал свою фамилию на пару тонов выше.       Ползком постарался вылезти из-под Гермионы так, чтобы она не проснулась, аккуратно высвободил ноги, а потом, стоя на коленях у кровати, и руку. Взгляд заметался в поисках одежды, разбросанной по всей комнате. Из-под штанов Грейнджер виднелись и мои брюки.       — Малфой!       Я замер и съёжился от громкого голоса, посмотрел в сторону кровати, стоя с брюками в руках. Тихо буркнул себе под нос: «я его убью, а затем сменю пароль». Прыгая к двери на одной ноге, я надевал вторую штанину. Дёрнув за ручку, хотел выйти из комнаты, но почти впечатался в Блейза, не успев даже застегнуть ширинку.       — Малфой!!!       — Или ты сейчас же закроешь свою пасть, или я придушу тебя на этом месте, — тихо прошипел, прожигая его взглядом.       Забини тут же нахмурился, но заткнулся. Его взгляд пополз с моего лица мне за спину. Я обернулся, чтобы проследить за ним, и сам ненадолго залип на Грейнджер, лежащую на животе и едва накрытую одеялом. Но в следующий момент захлопнул дверь, упираясь в грудь Блейза. Мы молчали ещё секунд десять, а потом он протянул какое-то невнятное «оууу». Прикрыв глаза, я потёр переносицу.       — Просто свали уже отсюда… молча.       — Вообще-то я пришёл не просто так, есть разговор, — почти во весь голос начал он. — Очень важный, прошу заметить, разговор!       Я быстро приложил ладонь к его лицу и толкнул в сторону ступеней, нехотя удаляясь от своей комнаты. Едва мы спустились вниз, я был готов прописать ему промеж глаз.       — Тебя никогда не учили, что нельзя вламываться в чужие гостиные без стука?       Он приподнял указательный палец к потолку и с ехидной рожей ответил:       — Вообще-то я стучал минут десять.       — Так, может, никого нет дома, — я развёл руками и пошёл в сторону кресла. Усевшись в которое, моментально пожалел, что не надел футболку, поёжившись от холода.       — Я пришёл не на вас, голеньких, любоваться. А с важной информацией.       Уперев локти в колени, я потёр лицо и устало взглянул на «друга».       — Какая, нахер, важная информация, когда у меня голая Грейнджер в постели?       Забини наконец рухнул на диван и внимательно посмотрел на меня.       — Мы нашли средство.       Я непонимающе свел брови.       — Малфой, ты ещё не проснулся или после своей маленькой победы совсем ополоумел?       Я закатил глаза, не желая вдаваться в подробности и говорить о том, что это далеко не первая «победа».       — Просто скажи нормально, о чём ты говоришь?       — Сова прилетела.       — Мерлинова борода, а до этого она летать не умела? — всплеснув руками, снова вернулся к мысли, что хочу его придушить.       — Дружище, ты испытываешь моё терпение. Я бы не мчался сюда в такую рань просто так. Сова принесла письмо от моих приятелей. Они нашли способ, как избавиться от вашей проблемы.       Я замер на какое-то время и тупо смотрел на него. И только потом без особого энтузиазма выдал: — Здорово.       — Я вижу, ты этому бесконечно рад, — Забини задумчиво взглянул на меня, явно не понимая такой реакции.       — Почему же? Я очень рад. Просто это было довольно неожиданно… И что там за способ?       — Это довольно сложно, но…       Я быстро поднял ладонь в останавливающем жесте, не давая ему договорить. Меньше, чем через минуту, на ступеньках появилась Гермиона. Она была закутана в мою мантию и почему-то не решалась пройти дальше, разглядывая нас так, словно впервые увидела.       — Доброе утро, — неожиданно выдал Забини. А я задумался над тем, что он только что мне сказал.       — Забини, чего тебе не спится в такую рань? — сонно пробормотала она и всё-таки прошла в гостиную, садясь в кресло напротив меня.       — Вообще-то я пришёл с очень важной информацией.       — У нас тренировку перенесли, — выпалил я прежде, чем друг успел открыть рот. Я даже не стал смотреть в его сторону, а просто наблюдал за ней, такой сонной, сложилось впечатление, что только сегодня она нормально поспала.       — Безумно важная информация, — Гермиона подобрала ноги под себя, плотнее кутаясь в мантию. — Сколько времени?       — Завтрак через полчаса, советую начать сборы, — деловито выдал Забини, оборачиваясь на меня.       — Всего полчаса, — Грейнджер тут же встрепенулась, толком не успев умоститься, встала и прошлёпала босыми ногами в сторону ванной.       Мы хранили полное молчание ровно до того момента, пока дверь за ней не захлопнулась. Забини сидел вполоборота, а после резко повернулся ко мне, пристально глядя в глаза.       — Ты не собираешься ей говорить? Но этот способ... скажем прямо достаточно жёсткий.       Я поджал губы, отворачиваясь к едва тлеющим углям.       — Я так-то с тобой говорю, обрати на меня чуточку внимания, пожалуйста.       Мозг судорожно продумывал планы к отступлению и в то же время обрабатывал информацию, которую стоит выдать Блейзу, и вообще, как разобраться для самого себя, в чём такая резкая причина моего отказа в подобных действиях. Хмурясь, я перебирал варианты, нужно сказать, что-то максимально логичное и такое, чтобы он не нашёл, к чему придраться.       — У тебя как с адекватностью…?       Обернувшись на Забини, внимательно посмотрел на него, шумно вздыхая.       — Послушай, пока что не говори ей ничего, хорошо? В данный момент ситуация в школе совсем не стабильная, ты и сам отлично знаешь, и таким образом мне будет легче проследить за её выходками, понимаешь?       Блейз мучительно медленно кивнул, словно не до конца соглашаясь с моей версией, что заставило меня ещё сильнее напрячься.       — Блейз, — я придвинулся немного ближе, а он, наоборот, отстранился, складывая руки на груди. — Вчера она пошла в Мэнор, сама, ничего и никому не сказав. Откуда я знаю, что за гениальная идея придёт в её голову в следующий раз? Как только она узнает о том, что есть способ — непременно решит его испробовать. Поэтому пока лучше промолчать.       — А может, тебе это просто нравится? — сощурившись, друг оглядел меня словно с каким-то подозрением.       — Ты можешь меня услышать, придурок озабоченный?       — Да я понял, всё понял, просто мне казалось, что ты многим больше порадуешься подобным новостям.       — Это замечательно, что способ есть, но в данный момент я хотел бы немного отложить это всё, хотя бы до тех пор, пока эти псы не разрешат ситуацию.       — А я смотрю, не только они взялись за решение ситуации, — Забини потянулся вперёд, подхватывая книгу со столика, а я только сейчас заметил, что за ним лежат вещи Грейнджер.       — За этим-то она и ходила в Мэнор.       Злость вкупе с лёгкой обидой снова взбудоражили нервы. Когда пришёл Поттер и сказал о том, что вычудила Грейнджер, я даже не сразу поверил, но достаточно было только проверить ящик тумбы, где лежали ключи. За остальным у неё точно не заржавело, а ещё учитывая, что Мэнор полностью пуст, искать там что-либо — благодать, ну, отчасти.       — Чтиво не из лёгких, что там у тебя с латынью? — Забини деловито раскинулся на диване, раскрыл книгу, неспешно пролистывая. Я обернулся на камин, который уже откровенно больше вонял, чем грел.       — Я не стану в этом участвовать: каждый раз, вмешиваясь в подобные вещи и пытаясь кого-то вытащить из проблем, только сам углубляешься во всё это дерьмо.       Вновь взглянув на друга, только сейчас увидел за его спиной Грейнджер, которая с полотенцем на голове замерла, поджав губы. Конечно же, иначе просто и быть не могло. Она смотрела на меня считанные секунды, а затем поспешила вверх по ступенькам, в свою комнату. Разумеется.       Стоило хоть немного наладить мосты — и пожалуйста. Теперь всё заново, однозначно ей не понравилось это высказывание. Оглядев друга ещё раз, я поднялся и пошёл за ней, пока эта светлая голова не надумала ничего ненужного. К счастью, Забини не сказал ничего, и когда я уже подходил к ступенькам, он лишь коротко кинул:       — Увидимся на завтраке.       Застыв на несколько секунд перед её комнатой, я сначала тихо постучал, а затем заглянул за дверь. Грейнджер сидела в кресле, недалеко от кровати, и рассматривала свои пальцы с безумно серьёзным выражением лица, при этом хмурясь.       — Этот взгляд не предвещает ничего хорошего, — облокотившись голым плечом о дверной косяк, я поёжился от прохладного дерева.       Она вздрогнула так, словно и вовсе не слышала момента, когда я вошёл. Пройдя вглубь комнаты, я приблизился к ней и присел на корточки, заглядывая снизу ей в глаза.       — Мне нужно собираться, я хочу попасть к Рону до завтрака, — Грейнджер тут же встала, а я, пошатнувшись, едва удержал равновесие, вскипая изнутри. Руки сжались в кулаки, и мне удалось подавить те слова, которые изначально почти вырвались наружу.       — То есть теперь ты хочешь сказать, что разозлилась на меня? — поднявшись, крутанулся на пятках и сунул ладони в карманы, наблюдая за тем, как она суетится.       — С чего бы это? — коротко оглянулась через плечо, вновь возвращаясь к своим заботам.       — Из-за того, что я сказал Блейзу.       Я злился, притом непонятно, на что конкретно.       — Это не твои проблемы, Малфой. — Ещё чуть-чуть желчи, и она прожжёт в ней дыру. — Поэтому тебе не надо влезать ни в какое дерьмо, мы сами со всем разберёмся.       Грейнджер наскоро накинула рубашку и мантию, стоя уже в юбке и чулках.       — Вы? Очень интересно, — хмуро гляжу на неё, так и подмывало добавить что-то ещё более язвительное, но совершенно не хотелось портить это утро ещё больше.       — Да, я и Гарри, возможно, Джинни и Нэвил, всё как обычно.       Она прошла мимо, старательно пытаясь меня не затронуть, но я сам схватил её за локоть, поворачивая к себе.       — Мало погеройствовала? Может, всё же дашь министерским псам со всем разобраться, вместо того, чтобы вмешиваться и влезать в проблемы, которые тебя, к счастью, уже не касаются?       — Меня это касается, — она резко дёрнула рукой, выходя из комнаты. — И если ты не можешь и пальцем пошевелить ради своих друзей, то я пойду на всё, Малфой.       — Ты в своём уме? — я быстро сбежал вслед за ней, кидая слова в спину, ведь непревзойдённая героиня войны даже не удосужилась обернуться. — Тебе мало проблем в жизни?!       — Каких проблем? — она всё же резко обернулась у самого выхода из гостиной, прожигая меня взглядом.       — Твои дружки дальше собственного носа нихера не видят и не хотят видеть! Они плевать хотели на всё, что связано с тобой, а ты сломя голову, наступая на горло собственному страху, мчишься им помогать! Да не скажи ты им о том, что происходит с нами, они бы и не узнали ничего, потому что им посрать! Несмотря на все подсказки и изменения, они нихера не заметили! Похуй им и на то, что снаркоманилась к херам, а это же невооруженным глазом видно!       — Рехнулся, что ли? — Грейнджер приблизилась, тыча пальцем мне в грудь. — Рон может умереть в любую секунду! И да, чёрт подери, я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы ему помочь! Всем непросто после того, что произошло, и я никогда не стану их винить в том, что они не заметили каких-то подсказок. А тебе могу напомнить, что каждый из них потерял близких.       — Ты действительно сейчас хочешь снова вернуться к этой теме и выставить меня обмудком? Ты действительно сейчас хочешь об этом поговорить, Грейнджер?! Ты лезешь вон из кожи, чтобы помочь своим псам, а я делал всё, что мог, чтобы защитить свою мать! И выполнял каждый сраный приказ, понимая, что моя или её жизнь может оборваться в любой момент!       — Оправдывай себя так, Малфой. Возможно, тебе поможет это лучше спать.       Занавес.       Руки зачесались. Я хотел её ударить. Ударить, чтобы она больше никогда не смела говорить подобного, вот только вместо этого я лишь стиснул челюсть, снова убирая руки в карманы.       — Уйди, — выдал с придыханием, закрывая глаза и отворачиваясь.       ни видеть, ни слышать. не сейчас. не-хо-чу.       — Пошла отсюда! — я заорал, снова взглянув на неё, стоявшую неподвижно. Картины, смотревшие на нас, вздрогнули, отворачиваясь и скрываясь за рамами, оставляя пустые холсты.       Грейнджер ещё какое-то время сверлила меня взглядом, словно придумывая, что бы ещё такого сказать, а затем резко развернулась и пошла прочь из гостиной. Стоило двери-картине заехать по скрипучим пазам обратно, как меня взорвало. Одним движением я перевернул небольшой стол, на котором стоял графин с водой, несколько стаканов и извечно цветущий букет каких-то полевых цветов. Звон стекла и грохот мебели пронзил помещение, которое только погрузилось в тишину.       Я успел сделать несколько шагов к креслу, намереваясь отшвырнуть и его куда подальше, но замер, когда в гостиной с хлопком появился домовой. Он словно осуждающе оглядел разбитый графин и вазу, а затем перевёл взгляд на меня. Так и подмывало сказать и ему что-то, но уже в следующую секунду я едва успел совладать с собственными ногами, чтобы не грохнуться с лестницы.       Ухватившись за перила, я попытался собраться, шумно дыша, впиваясь ногтями в ледяной камень.       Ну нет, я не пойду обратно. Ей надо — пусть идёт.       В голове до сих пор не укладывалось, как она могла такое сказать, а ещё меньше получалось переварить то, как сильно меня это зацепило. Каких-то два месяца назад я, скорее всего, даже не задумался бы об этом спустя день, но сейчас хотелось рвать и метать. Злость бурлила внутри, разжигая каждый сосуд, сопровождаясь таким ощущением, словно кости ломаются. И было ещё что-то, но что конкретно — я пока не мог понять.       Спустившись вниз, я уже плёлся по коридорам, совершенно не думая о том, чтобы приблизиться к лазарету. Сейчас завтрак, и даже не подумаю идти ещё куда-то. Надеюсь, ей хватит ума прийти туда, иначе у меня будут проблемы.       В голове снова и снова вспыхивало то, что произошло минутами ранее. Каждое слово, как ржавая игла, пронзало кожу, заставляя морщиться от боли.       Войдя в Большой зал, я, скрипя зубами, пошёл к гриффиндорскому столу, не желая видеть постные рожи или отвечать на какие-то вопросы, но, едва приблизившись, понял, что этого будет крайне сложно избежать, ведь шрамоголовый уже не сводил с меня взгляда.       — Я ждал до последнего, ты опоздала! Поэтому я пошёл к Малфою.       — Молодец, — хмуро ответил я, падая на общую лавку.       Живот тут же свело, стоило обратить внимание на еду. Такое чувство, что не ел неделю.       — Я тебе говорил, что это плохая идея, Гермиона.       — Ага, плохая.       Даже боковым зрением я увидел, как он поджал губы.       — Ты ничего не нашла там, да?       — Ничего и мешочек трупов, — холодно отрезал, закидывая в тарелку омлет и несколько печёных овощей.       — Я серьёзно, Гермиона, — Поттер наклонился вперёд и сел боком, словно пытаясь проследить, насколько тщательно я пережёвываю каждый кусок. — Возможно, он понял всё и заранее избавился от книги.       Теперь мне захотелось ударить его. День явно не пройдёт гладко. Как же заебали все эти подозрения. Я подался немного вперёд, ничего не отвечая ему. Ощутил неприятную тянущую боль, откинул рукав мантии и обнаружил небольшой синяк на предплечье.       Сжав вилку, смотрел на него какое-то время, осознавая сразу несколько вещей: во-первых, Поттер продолжает о чём-то нудить, а у меня слушать его желания совершенно нет, во-вторых, прошлым вечером этого точно на ней не было, и в-третьих, я наконец понял, что ещё чувствовал, когда мне это сказала. Боль.       Стало до омерзения больно, обидно. После всего. Она решила вылить очередную порцию дерьма. Сразу вспомнилось, как она пришла на луг, где были фестралы, как говорила о доверии. Вот только продолжает разделять все мои поступки по шкале предательства.       Самым лучшим решением, пожалуй, было бы выслушать Забини и сделать всё возможное, чтобы разобраться с нашей проблемой. Но даже эти мысли снова и снова отходили на задний план, стоило почувствовать дискомфорт в руке. Если синяки опять появились, возможно, из-за этого можно начать переживать. Что бы там ни было, ещё две недели такого же неведенья и ожидания великого хер-пойми-чего я не вывезу.       Взгляд зацепился за силуэт, который привлёк моё внимание, и я, приподняв голову, проследил, как она прошла к моему столу, опускаясь рядом с Блейзом, а в меня словно Круцио швырнули.       Захотелось дёрнуться и побежать туда, чтобы прервать их диалог, о чём бы он сейчас ни был. Если друг вовремя не поймёт, кто где, то будет ещё больше проблем. Я всеми силами пытался привлечь его внимание, но он упёрто смотрел на Грейнджер, что-то увлечённо ей рассказывая, а она монотонно кивала, иногда поглядывая в сторону своего стола, но даже не пытаясь фокусировать взгляд на мне. Что же, тут два варианта: либо ей стыдно за сказанное, либо снова включилась упёртая гриффиндорка.       Покончив с завтраком, я молча встал из-за стола, понимая, что если мы не поменяемся обратно, то мне не придётся идти на лекции, и даже будет время на то, чтобы посмотреть, что она притащила из Мэнора. Но сначала Забини… хотя, если он до сих пор не понял, а она и не пыталась дать подсказку, то он точно уже выложил всё, что надо и нет.       — Гермиона? — Поттер слегка сжал рукав на моей мантии, не давая отойти. — Я с тобой говорил. — Он внимательно вглядывался, снизу вверх, а потом, словно разочаровавшись, поджал губы.       — Отлично побеседовали, малыш Потти, — я слегка дёрнул рукой, привлекая внимание некоторых гриффиндорцев.       — Паршивый хорёк, — прорычал он, вставая подле меня и сканируя с ног до головы.       — Смирись, — произнёс я елейным голосом и усмехнулся.       Грейнджер и Забини напряжённо смотрели в нашу сторону, как и многие за львиным столом. А он смотрел так, словно сам уже готов заехать мне по челюсти, но вместо этого глубоко вздохнул и отвернулся, наконец давая уйти.       — Вот и славненько.       Я быстро вышел из Большого зала, понимая, что этот день уже просто не может стать ещё хуже. Мне требовалось дождаться Забини, а так как ей ещё несколько дней можно не посещать занятия, то спешить некуда.       Едва завидев друга, я поспешил к нему, но не успел подойти, как увидел Грейнджер. Она резко приблизилась, хмуро оглядывая меня, и я уже было смирился с тем, что вот-вот вернусь в своё тело, но даже когда поравнялся с ними, ничего не произошло.       Мы какое-то время смотрели почти в упор друг на друга, но… ни-че-го. Снова. Превосходно.       — Вы прям тут поцелуйтесь, — проворковал кто-то у меня над ухом.       Крутнувшись, я едва не влип в Нотта, который стоял почти вплотную ко мне, и, Мерлин упаси, кажется, я потёрся своим телом — пожалуйста-будь-это-бедро-а-не-задница — о его нечто, блядь.       Кулаки сжались, но я только толкнул его, что совершенно не возымело успеха, он толком даже не шатнулся. Блядь.       У меня на загривке волосы стали дыбом от того, что меня окружили, и чтобы на кого-то посмотреть, мне приходилось задирать голову. Паршиво. Неприятное ощущение. А раньше ведь даже не обращал на это внимания.       — Иди куда шёл, Тео, — с улыбкой проговорил Забини.       — Грейнджер, ты чего такая нервная? А может, мне тоже хочется присоединиться к вашей мини компании.       Я прожёг его взглядом, но он лишь туповато заулыбался. Надеюсь, этот кретин не принял это за какой-то странный флирт, потому что не спешил никуда уходить.       — Так о чём секретничаете? — он закинул руку мне через плечо, придавливая волосы. Отвратительно чувство. Я сделал шаг в сторону, глядя на Забини, который обречённо закатил глаза.       Оставалось два варианта спасения. Либо отпихнуть его самому, либо я… то есть Грейнджер, которая на данный момент явно превосходила меня в силе. Взглянул на неё, и в ту же секунду словно запустился бешеный круговорот. Как и в тот раз, я моргал и видел то своё лицо, то её. Это происходило настолько быстро, что даже начинало мутить. Внутри вскипала растерянность вперемешку с гневом. Мысли начали путаться. Ноги слегка подкосились. Я, словно со стороны наблюдая, увидел, как моё тело обмякло, почти наваливаясь на Забини, а сам запоздало понял, что меня за талию поддерживает Нотт. Перед глазами мелькало то, что мелькать не могло. Я видел какого-то домовика, потом свою библиотеку, руки. В какой-то момент почувствовал своё тело словно в невесомости. Я падал. Летел камнем вниз с трибуны в кромешной темноте. Лица родителей Грейнджер, какие-то лекции и что-то непонятное на доске, а я переписываю это.       Карусель образов оборвалась так же неожиданно, как и началась. Ноги стали ватными, и всё с большей заминкой я видел то ли себя, то ли Грейнджер. Хотелось повалиться на пол и выблевать всё, что только что съел. В следующие десять секунд всё затихло, и я заметил Поттера, который наблюдал за нами на выходе из Большого зала. Он всучил младшей Уизли свои книги и пошёл прямиком к нам. Приблизился, взял меня за руку, закидывая себе на шею.       — Не Грейнджер, — осевшим голосом пробормотал ему, чувствуя, что состояние граничит с обморочным.       — Завали, — прошипел он, перехватывая меня так, что я тут же потерял из виду всех, с кем мы стояли, устраивая представления посреди школы.