Cоte-Rоtie

      Забини вышел через вновь появившуюся дверь, оставив нас наедине. Я хотел заморозить этот миг — раствориться в её тепле, обмануть время. Гермиона отложила пергамент с тем приговором, что рвал нас на части, и обхватила меня руками, уткнувшись холодным носом в шею. Я устало опустил голову, приобнимая её за талию.       В голове роились сотни мыслей, все как острые осколки: как обмануть вселенную и избавиться от всего этого, но оставить её здесь. А ещё в голове всё крепче оседала мысль о том, что я не смогу добровольно расстаться с магией. Магия или она? Заберите дом, деньги, фамилию — но не это. Не кареглазую девчонку, которую я отталкивал годами и без которой теперь мир казался пустым.       Разве я когда-то мог представить, что меня поставят перед выбором: магия или Гермиона? Умение колдовать или её рука в моей. Драко Малфой без магии — это кто? Пустая оболочка? Ошибка? Нет, нет и ещё раз нет, но… я не могу лишиться магии… Не добровольно.       — Я хочу уйти отсюда, — она отстранилась, глаза блестели. Каждый взгляд в них теперь казался предательством. — Давай проведём день, будто ничего не знаем. Вечером вернёмся к этому, ладно? — Лоб упёрся в мою щёку; она дрожала, как натянутая струна.       Я лишь кивнул и оставил короткий, почти невесомый поцелуй у неё на виске, будто подпись под чужим приговором. Встал, и наши тела на секунду разомкнулись — в этой крошечной паузе было слишком много пустоты. Мы вышли из Выручай-комнаты на третий этаж.       — Ты как, нормально? — почти шёпот, хотя вопрос был бессмысленным.       Гермиона неуверенно кивнула, и этого движения было достаточно, чтобы понять — нет, не нормально. Она коротко сказала, что останется в башне, а я, насилу вспоминая, какой у меня вообще урок, двинулся в нужную сторону.       Несколько раз оборачиваясь, видел, как она крайне медленно двигалась в сторону нашей гостиной, глядя куда-то себе под ноги. Плечи опущены, руки вдоль тела, словно тряпичные. Внутри весы метались из стороны в сторону, но всё равно магия тянула вниз, словно кандалы. Перед тем, как завернуть за угол, я ещё раз взглянул на знакомую фигуру, чувствуя, что внутри всё стянуто в тугой узел. На подкорке осознавал: пошёл обратный отсчёт.

***

      Я зашла в гостиную и поёжилась от холода. Камин как будто бы погас вечность назад. Обхватив плечи, обвела взглядом знакомые тени. Вселенская грусть накатывала волнами, которые становились всё больше. Хотелось снова рухнуть на колени и орать в голос, пока вся печаль не исчезнет, но вместо этого набрала побольше кислорода в лёгкие и, постепенно выдыхая, пошла в сторону своей комнаты.       В шкафу нашёлся клатч, который привезла мама. Сунув в него руку, я ухватилась за чехол для одежды, потянула на себя, пока полностью не извлекла платье. Расстегнула чёрную молнию, не сдержавшись, охнула, доставая эту красоту. Я видела это произведение искусства только на стадии набросков, а ткань в огромном рулоне, в ателье. Дух тут же захватило.       Приложив платье к себе, медленно подошла к зеркалу, глядя на себя в отражении. Внутри всё сжалось в комок. Драко прав, на святочный бал я попасть не успею.       Взгляд упал на довольно большой синяк, который виднелся из-под задранного рукава. Грязно-фиолетовое пятно на бледной коже выглядело как клеймо. Поджав губы, пошла вниз, подхватывая книгу, которая всё так же лежала напротив камина, я тут же отправила несколько искр, зажигая сухие поленья, уселась в любимое кресло, открывая страницы на нужном развороте, где был изображен огромный Тантибус: иллюстрация медленно двигалась, словно на ветру, но, если присмотреться, складывалось чувство, что он дышит…       Мурашки побежали по коже, и я всё же перелистнула страницу. Взгляд заскользил по строчкам, внимательно сканируя всё и осознавая, что совпадала абсолютно каждая мелочь. С тем, что происходило с учениками, и тем, что было в описании этого растения. Цветком, как по мне, его назвать было достаточно тяжело, так как в пике роста он достигал почти двух метров.       Распространяющаяся от него пыльца оседала на всё в нескольких десятках метров вокруг, и стоило животным употребить поражённую зелень — они становились главными разносчиками паразитов, которые разрастались в их организмах.       Так же было указано, что заражённые волшебники остаются «донорами» магической энергии до тех пор, пока уровень их магии не приблизится к сквибам. Чудненько. Кажется, и мне грозила та же участь. А ещё, если попытаться удалиться от растения, оно начинало вдвойне быстрее истощать твои запасы магии, чтобы не потерять свой источник.       — Семеро умерло, — тихо вторила словам, услышанным в лазарете, — после того, как их перевезли в Мунго…       Я пыталась анализировать каждую строчку, но мысли всё чаще срывались в панический шёпот внутри головы: «Это про меня. Это уже происходит. Я опоздала. Всё. Всё». Камин постепенно согревал кожу, но внутри становилось только холоднее. Всё сходилось. До малейшей детали. Кроме одного: почему никто не мог найти источник? То, что на сто процентов являлось корнем проблемы, скрывалось, как будто издеваясь. И почему Финн молчал? Знал ли он? Догадывался? И, если да, почему ничего не сказал?                                                                                                                                                                                                                                                                         «…поглощает магическую энергию для создания плодов».             «Прорастает на территории с применением огромного количества тёмной магии…»                                                                                                                                                                               «Побочный продукт чёрной магии».       Эти фразы выхватывались взглядом, как отдельные приговоры. В какой-то момент внутри вспыхнул тоненький, почти детский страх, такой чистый и резкий, что от него вдоль позвоночника, словно по оголённому нерву, побежали импульсы. Я резко поднялась с кресла, ноги на секунду подкосились. Достала палочку, она казалась тяжелее обычного, как свинцовая. Сосредоточившись, почти выдавила: — Протего тоталум.       В тот же миг обдало холодом, как будто окунули в ледяную воду. По коже пошёл морозец, я едва не выронила палочку. Ноги отнялись, и я снова осела в кресло, чувствуя, как мир чуть заметно плывёт. В горле пересохло, язык стал деревянным. Я судорожно пыталась вспомнить, когда в последний раз нормально колдовала? Серьёзно. Не простые бытовые заклинания, а что-то, где требовалась сила. Ответа не было.       — Люмос, — прошептала я.       На кончике палочки вспыхнул крошечный свет — слабый, дрожащий, как свеча на ветру. Он мигнул и тут же погас. Осталась пустота. Мрак. На секунду мне показалось, что потемнело в глазах. Слёзы. Горячие. Они стекали по щекам, щипали кожу. Я смотрела на тёмную палочку, как на нечто чужое.       Я теряю магию. Правда. Это не просто усталость, не просто совпадение. Я… пустею. Во мне становится меньше меня. Если магии не будет, заклинание с Малфоем само развеется. Не нужно будет ничего… ничего решать. Он останется магом. Я — нет. И, наверное, это даже правильно. Логично. Но…       Сердце стало болезненно биться где-то в горле, каждый удар отдавался в висках. Мне хотелось завыть, но я только стиснула зубы так, что заболела челюсть, и накрыла глаза тыльной стороной ладони. Так было легче не распасться.       В какой-то момент послышался знакомый шорох картины. Я дёрнулась всем телом — мышцы отреагировали раньше, чем мозг. На секунду во мне мелькнула мысль: просто встать и подойти к нему. Уткнуться носом в его грудь, вцепиться в мантию, как утопающий, и не отпускать. Только бы не думать. Не чувствовать, как магия утекает, как песок между пальцев.       Но я лишь медленно убрала руку с лица и повернула голову.       — Ну как ты? — он присел в кресле напротив, хотя я рассчитывала, что всё же подойдёт поближе.       Ещё хоть один раз «как ты», и у меня правда начнёт дёргаться глаз. Сказать ему, что я разваливаюсь? Что каждый вдох даётся с ощущением, будто изнутри выдирают куски? Что я боюсь не смерти, а того, что останусь пустой, без магии, без него, без всего?       Я втянула воздух, пытаясь усмехнуться:       — Ещё немного, и у меня правда начнёт дёргаться глаз от этого вопроса, — голос сорвался, в нём прозвучала хрипотца. — Но есть замечательная новость. Совсем скоро нам не надо будет заморачиваться ни с какими заклинаниями. Потому что во мне магии просто не останется. Проклятие само испарится, а я… просто стану сквибом. На слове «сквибом» меня слегка передернуло. Словно я проглотила что-то горькое, отравленное. Почувствовала, как ногти больно впились в ладони.       — Ну и замечательно, — я резко распахнула ранее прикрытые веки, встречаясь с глазами напротив, даже не слышала, как он приблизился.       Нахмурившись, хотела что-то съязвить в ответ, но забыла все слова от его довольной улыбки. Растерялась, начиная медленно вставать, не понимая, что его так радует.       — Представь, сколько времени и сил мы сэкономим, — он ухмыльнулся, но в этом было что‑то хищное, неправильное. — Никаких заклинаний, сложных комбинаций. Всё само развеется. Просто… подождать, пока ты опустеешь.       Слово «опустеешь» ударило сильнее, чем Авадой. В груди что‑то сжалось в маленький, горячий комок, дыхание перехватило. Я уставилась на него, пытаясь поймать знакомые мелочи: как дергается уголок губ, как он нервно касается мизинцем подлокотника, как взгляд уходит чуть в сторону, когда он лжёт. Но сейчас всё было ровным, холодным, чужим.       — Ты… рад, да? — в горле стало сухо, язык еле ворочался. — Рад, что всё так удобно складывается?       — Я просто реалист, Грейнджер, — слово прозвучало слишком чётко, отстранённо. — Меньше магии — меньше проблем.       Он подался вперёд с усмешкой, а я внимательно посмотрела в зелёные глаза. Скорее всего в моём взгляде было видно абсолютно всё, но Малфой не делал резких движений, в отличие от меня. Едва не свалившись с кресла, схватила палочку, выставляя её перед ним, и на доли секунды это даже сработало, но он засмеялся в голос.       — Не ты ли только что сказала, что сосудик опустел? — с лукавством уточнил он, медленно выуживая свою палочку из мантии.       — Депульсо!       Заклинание вырвалось из меня, как истеричный крик. Он отлетел назад, но не так сильно, как должен был. Я увидела, как его едва качнуло, как он всё равно удержался за подлокотник, лишь на секунду теряя равновесие.       Слишком слабое. Слишком. Я и вправду пустею.       — Грейнджер! — его голос эхом прокатился по комнате, но в нём был не страх, не забота — раздражение. Заглушённая ярость.       Я побежала к портрету, а следом, выскочив на винтовую лестницу, понеслась вниз по ней, слыша громкие шаги позади. Внутреннее чутьё подсказало — я подчинилась, пригнув голову, почти упав на колени на ходу, когда услышала громкое: «Авада Кедавра», — заметила рядом с собой зелёную вспышку.       Главное не останавливайся, Гермиона.       Новая вспышка полоснула по перилам справа, так близко, что я почувствовала, как волосы на виске чуть шевельнулись от жара. Мир сузился до узкого коридора из камня, ступеней и собственного тяжёлого дыхания. Пальцы до боли сжали палочку, но вытащить её снова я не решалась. Что происходит и кто это был?! Я не спала и не могла уснуть! Бежала всё дальше и дальше от нашей башни по абсолютно пустым коридорам, сжимая древко в руке.       Глаза! Почему они другого цвета? Что это значит? Оборотное зелье?       Поворот. Ещё один. Стены расплывались, словно замок превращался в живой лабиринт, который хотел меня проглотить. В какой‑то момент я перестала понимать, где нахожусь. Единственное, что держало — желание добежать хоть до кого‑то живого. До кого‑то, кто сможет сказать: «Ты не сошла с ума. Это правда». Ноги сами принесли во двор Часовой башни. Холодный воздух ударил в лицо, лёгкие завопили от резкой смены температуры. Я остановилась на долю секунды, озираясь. Пусто. Снег под ногами скрипел так громко, что казалось, меня слышно на весь замок.       Может, это сон. Может, я уже сплю. Может, это ещё один кошмар, и надо просто… умереть, чтобы проснуться. Просто один шаг, и всё закончится. Но… если ошибусь? Если это реально?       Я подняла палочку вверх, пальцы дрожали так, что она почти выскальзывала.       — Перикулум! — голос сорвался, кашлянула, но заклинание всё же вышло.       В небо взметнулся столп красных искр. Я проводила его взглядом, на секунду почувствовав слабое, почти болезненное облегчение: кто‑то увидит. Кто‑то придёт. Ещё с десяток шагов и я почти достигла огромной двери, но земля ушла из‑под ног. Меня резко дёрнуло вверх, ветер ударил в лицо, волосы хлестнули по щёкам. В груди всё оборвалось. Я успела только вскрикнуть, но крик поглотила высота. Несколько секунд, и я рухнула на каменные плиты рядом с огромными часами, воздух мучительно выбило из лёгких.       Передо мной лежал Драко. Настоящий. По крайней мере, таким он казался в первое мгновение. Он тяжело дышал, пальцы судорожно сжимали метлу.       Я рывком поднялась, выставила палочку вперёд, чувствуя, как руки трясутся так, что я едва удерживаю направление.       Он поднял ладони вверх, глаза распахнуты, в них смесь смятения, страха и что‑то ещё, болезненно знакомое.       — Какого хера? — Драко прожигал во мне дыру, всё ещё держа руки так, словно он сдается.       — Малфой, — голос сорвался, я едва узнала себя. — Это… ты?       — Конечно, я, — он почти рыкнул. — А кто ещё, по‑твоему?!       — Докажи, — безапелляционно заявила, так и не опустив палочку.       Он на секунду застыл, моргнул, будто пытаясь понять, шучу ли я. Потом, тяжело выдохнув, поднялся полностью.       — Гермиона, ты смеешься?! Ох, Мерлин, — он на какое-то время задумался и опустил ладони, а я не переставала сводить с него взгляда, внимательного, изучающего. — Я не понимаю, какого наргла тут вообще происходит. Ты опять уснула, и я тебе навредил? — поток холодного зимнего воздуха забрался под одежду, и я поёжилась, теряясь, что мне нужно делать.       — Тебе пора начать говорить что-то более аргументирующее!       — Ты издеваешься, а как мне доказать?! — он ещё больше посерьёзнел.       — Как хочешь! Тот, от кого ты меня только что спас, знал слишком много! Почему ты прилетел меня спасать, откуда ты вообще об этом узнал?!       — Да блять, Грейнджер, мы же условились, что будем использовать Перикулум, в случае чего! — он замолчал на несколько секунд, словно углубившись в собственные мысли, а затем встрепенулся. — У тебя на правой ноге шрам от ракушки, а снизу на животе ещё два маленьких от маггловских операций.       Я ощутила, как тело прошибало от мелкой дрожи, но всё так же смотрела ему в глаза, прикидывая, какие могут быть варианты, чтобы кто-то мог знать о таких подробностях. Неожиданно Малфой подался вперёд, отталкивая мою руку с палочкой в сторону, и впился в губы. Поцеловал жадно, страстно, прикусывая нижнюю губу. Чувствовала, как чужие руки зарывались в волосы на затылке, сжимая их в кулаке, и даже хотелось промычать от удовольствия, но он резко отстранился.       — Теперь веришь? — Едва сдержав слёзы, я обняла его, убирая палочку, которую успела направить куда-то в рёбра парню.       Драко обнял в ответ, а я задрожала всем телом то ли от пережитого, то ли всё же от холода, даже не в состоянии разлепить веки.       — Ты объяснишь, что произошло, кто это был?       — Понятия не имею, кто это был, но он принял оборотное зелье, он или она полная твоя копия! — выпалила я, отдаляясь, засовывая палочку в карман джинсов, и подошла ближе к краю, чтобы осмотреть двор внизу. Пусто. Снег. Следы. Никакого преследователя. И от этого становилось только страшнее: если я не вижу угрозу, значит, она может быть где угодно.       — Что вообще ему нужно было?       — Не знаю, он начал разговор ни о чём, а следом попытался убить… Мне не ясны цели и мотивы этого человека, — я обернулась на Малфоя, который так и стоял недалеко, метла валялась в стороне, в снегу, а он тёр ладони друг о друга, пытаясь их согреть. — А где ты был, что так быстро прилетел? — вопрос появился в голове сам собой, снова поднимая небольшую волну опасений.       — Грейнджер, — он сделал пару шагов на встречу, что меня слегка напрягло, но попыталась никак не показать этого. Обе руки утонули в задних карманах, обхватывая древко, как бы невзначай. — Мне нужно было немного проветрить голову после всей информации Блейза. Что за подозрения? — Малфой смотрел внимательно мне в глаза, обхватив меня за плечи руками, пальцами водя вверх вниз. — Мы решили потренироваться с ребятами на поле, и очень удачно, что вообще заметил твои искры.       Я немного расслабилась, подходя ближе, упираясь лбом ему в грудь, снова начиная тихо говорить.       — Тут очень холодно. — Он прижал меня теснее к себе.       Повернувшись, я уже хотела сказать, что лучше уйти, но взгляд опустился на метлу, на которой прибыл «спаситель», и от лица вмиг ушла вся кровь. Она была идеальной, без единой царапины или зарубка… Я чуть не расхохоталась вслух — истерично, на грани. Настоящая метла Драко — это история его жизни. Зарубка за каждый пойманный снитч, даже на тренировке.       — Пошли отсюда, — начал «Малфой», — лучше рассказать директору о том, что произошло.       — Да, ты прав, нужно ей всё рассказать.       Он отстранился и направился к лестнице, которая вела вниз, а я спокойно пошла следом, держа палочку наготове, но уже где-то на подкорке сознания понимала: толку от неё не будет. Едва шевеля губами, произнесла: «Люмос», — ничего. Совершенно, даже тусклого огонька на кончике палочки.       Он шагнул к лестнице, ведущей вниз. Я сделала вдох, собрала все остатки силы и ударила его ногой в спину. Слишком сильно. Слишком отчаянно. Он не успел ничего понять — полетел вниз кубарем, ударяясь о ступени.       Меня затошнило. От ужаса, от чувства, что я толкнула в пропасть… кого? Его? Не его? Кого‑то.       Это был не Драко.       Не дав себе времени на раздумья, я схватила метлу. Пальцы едва слушались, но хватка всё же замкнулась. В следующее мгновение я уже уселась на неё, и метла взмыла в воздух, рывком унося меня прочь, во двор. Холод ударил в лицо, глаза защипало.       Это не Драко. Это не был он. Настоящий не променял бы свою метлу. Никогда.       Дальше всё превратилось в сплошной рваный коридор из лиц, голосов и каменных стен. Большой зал. Студенты. Чьи‑то вопросы, подсказка, что Макгонагалл и Слизнорт в подземельях. Я бежала. Руки цеплялись за стены, ноги подкашивались, дыхание свистело. Каждый новый поворот казался одинаковым.       Меня не покидало ощущение, что я не узнаю людей. Как будто они все тени. Пустые оболочки. Лица смазаны, голоса глухие. Я не могла бы назвать ни одного имени, ни одного факультета. И это пугало почти так же, как и всё остальное.       Может, дело не в них.       Может, дело во мне.       Может, я правда уже не та, кем была.       Зашла в подземелья и быстро пошла по коридорам, что вели к кабинетам. Вряд ли Макгонагалл пошла бы в гостиную. Когда я влетела в кабинет зельеварения, мир, наконец, на пару секунд застыл. Мимо меня прошли несколько первокурсников с Пуффендуя, коротко здороваясь, а затем прикрывая за собой дверь. За столом сидел Драко. Читал какие‑то пергаменты. Абсолютно спокойный. Живой. Обычный. Слишком обычный. Не сомневаясь ни секунды, достала палочку, направляя её на парня. Я не знала, один и тот же это человек или разные, но он точно был не похож на того, кого десятью минутами ранее спустили с лестницы. Всё его внимание тут же приковалось ко мне. В его глазах удивление, потом беспокойство.       — Я, конечно, понимаю, что ты расстроена из‑за всего, что услышала утром… — он попытался усмехнуться, но взгляд выдал тревогу. — Но тебе не кажется, что это уже слишком? Убери палочку, Гермиона. — Он стал подходить ближе, но я сразу же дала понять, что этого лучше не делать.       — Не подходи, — я едва узнавала свой голос: высокий, сорванный до истерики. — Не смей ко мне подходить. Кто ты?!       Растерянность. Вот что читалось на его лице. Затем промелькнуло что‑то похожее на обиду. На секунду. А потом злость.       — В каком смысле «кто я»? Что случилось, Гермиона? — он шагнул вперёд.       Беспокойство. Оно тесно примешалось к предыдущим эмоциям. Он выглядел так же, как и сегодня утром, так же, как и в Выручай-комнате, и… вроде самим собой, но с каждой секундой было всё сложнее поверить, что это так.       — Да что случилось, может, ты уже объяснишь и, наконец, уберёшь палочку?       Он нахмурился. Стал более напряжённым. Эмоции смешались в непонятный коктейль в серых глазах напротив. Он меня не боялся. Это точно. Предпринял попытку подойти, поднимая руки и якобы демонстрируя, что у него ничего нет, но от этого жеста мне стало дурно.       — Остановись! — крик вырвался сам. — Ещё шаг и…       — В чём дело, объясни уже, блять! — в моменте он тоже начал заводиться.       — Скажи, кто ты такой и что вам нужно? — дрожь уже не покидала тела, сознание, словно в тумане.       А что, если, в конце концов, передо мной стоял Драко, но я просто не в состоянии в это поверить.       — Да что значит, кто я? Драко Малфой! Гермиона, что происходит? — ещё несколько шагов, совсем чуть-чуть и можно прикоснуться рукой.       — Не лги мне!       Голову окутывал туман, растерянность, я сдавила древко изо всех сил, чувствуя, как внутри забурлила магия. Она словно ожила. Каждая крупица, что некогда жила внутри, собралась воедино, помогая мне в очередной раз спасти собственную жизнь. Он не остановился. И во мне что‑то щёлкнуло.       — Круциатус!       Заклинание сорвалось с губ, как рыдание. Оранжевый луч ударил в него, и он рухнул на пол, выгибаясь. Его крик разрезал воздух, высокий, рвущийся. Пальцы судорожно царапали камень, тело скрутило в неестественную позу.       — Кто ты?! — я почти не слышала собственного голоса. В ушах стучало сердце. — Кто ты такой?!       — Я Драко Малфой! — едва слышно, почти захлёбываясь в боли, так же вторил он.       Лжёт. Должен лгать. Они все лгут. Все. Я не могу им верить. Я не могу никому верить. Даже себе.       — Я тебе не верю! — слёзы уже текли по лицу, но я не пыталась их стереть. — Что вам нужно?! Зачем вы это делаете?!       Я сорвала заклинание, и его тело бессильно обмякло. Он тяжело дышал, бледный как смерть, глаза широко раскрыты. В них читался ужас. Не притворный, не нарисованный. Настоящий.       Трясущейся рукой он медленно потянулся за спину. Я снова взвела палочку, готовая повторить заклинание, если он только попробует атаковать. Но он лишь достал собственную, держа её большим и указательным пальцем. Посмотрел на неё, потом на меня. И бросил к моим ногам.       — Я Драко Малфой, — прохрипел он, опуская голову на камень. — И если ты… если ты не веришь мне даже сейчас… я не знаю, что ещё сделать. Только прекрати это… Гермиона, прошу… Если кто-то из школы узнает, то тебя отчислят… и это малое, что может произойти…       Каждое слово давалось ему с непомерным трудом, из глаз лились слёзы, а кулаки побелели от напряжения. Отведя палочку в сторону, я уставилась на того, кто лежал у моих ног и в первую очередь думал о том, что меня могут отчислить. Всё во мне рухнуло разом. Палочка дрогнула в руках. Я смотрела на него, на брошенное оружие, на судорожно вздымающуюся грудь и не могла связать это с образом хищника, преследователя, убийцы.       — Я Драко Малфой… — с некой агрессией, почти выпадая из реальности, повторил он. А что, если… А если…       Я бросилась к нему, опускаясь. Положила его голову себе на колени, едва не потеряв равновесие. Холод его кожи обжёг ладони.       — Прости, прости, прости… — слова срывались во всхлипы. Руки метались по его лицу: убирали пряди со лба, гладили щёки, трясли его за плечи. — Я… я так испугалась… я не понимаю, что происходит… Я не знала, верить тебе или нет…       Он попытался сфокусировать взгляд, глаза затуманились. Где‑то на границе сознания всё ещё тлела мысль: «А что, если это опять не он? А что, если настоящий где‑то внизу, на лестнице, в крови, с переломанной шеей?»       Эта мысль обожгла так сильно, что я едва не потеряла дыхание.       В какой‑то момент он отключился. Глаза закрылись, тело обмякло. Мое сердце пропустило пару ударов, в груди стало пусто. Я наклонилась, прислушиваясь, и, только услышав его слабое, хриплое дыхание, смогла вдохнуть сама.       — Левиосо, — выдавила я, чувствуя, как внутри поднимается новая волна тошноты.       Заклинание сработало. Как будто в насмешку. Его тело поднялось в воздух, и я осторожно переложила его на ближайшую скамью. Сняла с себя кофту, подсунула ему под голову — плечи тут же пробрал холод. Но это было неважно.       Я вышла за водой, не помня, как именно дошла до умывальника и обратно. Когда вернулась, он уже пришёл в себя. Глаза открыты, но какие‑то… пустые. Выжженные. Весь огонь, который обычно плясал где‑то в глубине, исчез. Присела рядом, поднесла к его губам воду. Он сделал пару глотков, и я переплела свои пальцы с его — ледяными, как у мертвеца.       — Драко… — голос предал меня. — Я не хотела. Я просто… — я сглотнула, но ком в горле не исчез. — Я так боюсь. Я уже не уверена ни в чём. Ни в себе. Ни в том, что вижу. Ни в том, что чувствую.       Он поднял мою руку к лицу, коснулся губами костяшек.       — Правильно, — прошептал он.       Замерла.       — Что… правильно?       Его губы дрогнули в еле заметной улыбке. Слишком спокойной. Слишком ровной.       Я потянулась к нему ближе, и в этот момент внутри вспыхнуло слабое, но настойчивое ощущение, что что‑то не так. Что‑то ещё. Но я не успела его ухватить.       Резкая, режущая боль разорвала живот. Я ахнула, звук застрял в горле. Потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что произошло. Мой взгляд с трудом опустился вниз.       Его рука медленно отодвигалась от меня, пальцы в крови. В моей крови. В животе торчал кинжал с резной ручкой. Ткань одежды тут же начала темнеть, пропитываясь липкой, горячей влагой. Ноги подвели, мир качнулся.       Я попыталась отпрянуть, но тело не слушалось. Колени подогнулись, пол навстречу оказался слишком близко. Удар — глухой, отдалённый. Боль отозвалась в голове белым шумом. На секунду всё застыло. Время растянулось. Слышала только собственное дыхание — частое, хриплое, рваное. Сердце бухало в ушах, как молот.       Резко вздрогнув, на секунду забыла, как дышать, и едва не грохнулась с кресла. Запуталась в каком-то пледе и ошарашенно посмотрела на не менее шокированного Малфоя. Какое-то время мы просто пялились друг на друга, пока мои руки судорожно ощупывали живот на предмет колотых ран.       — Опять? — он почти скривился, но пытался оставить улыбку на лице, которое выглядело крайне уставшим и измученным, и было что-то ещё, но я не смогла этого распознать.       Тупо кивнув, я всё же села нормально, откидывая плед и понимая, что вся вспотела. Камин за время моего бессознательного состояния прилично прогрел комнату, поэтому сейчас очень хотелось поскорее сходить в душ, чтобы смыть с себя не только пот, но и противное чувство того страха и безысходности, что клубились где-то в желудке.       Драко вздохнул, подходя ближе и садясь передо мной на столике. Наши колени упёрлись друг в друга, и он подался ближе, обхватывая мои руки.       Мерлин… он выглядел просто ужасно. Синяки залегли под глазами, лицо четко очерчено, ощущение, будто он скинул с пяток килограмм, скулы стали болезненно заострёнными. Только сейчас я смогла заметить, как всё вокруг происходящее сказывается и на нём.       Протянув руку вперёд, он провёл пальцами по моей щеке, убрал прядь волос за ухо. У меня же было ощущение полного изнеможения, будто я не спала, а бегала вокруг всего замка. Вспомнив о том, что происходило во сне, достала палочку, держа её, между нами, тихо шепнула:       — Люмос.       Едва уловимый огонёк вспыхнул и тут же погас. Я смотрела на это почти обречённо, а затем подняла взгляд на Малфоя. Он точно так же упёрся взглядом в кончик моей палочки, поджав губы.       — Кажется, заклинание Забини нам не пригодится, — со смешком отозвалась я, роняя палочку, которая с глухим звуком упала на ковёр.       — Гермиона, — тихо позвал Драко, возвращая внимание к себе, — я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы помочь тебе.