Письма для Кадзекаге

Разметав крыльями лёгкие занавески, на подоконник кабинета Кадзекаге приземлился ястреб. Гаара тут же бросил все дела, поспешил снять с птицы пристёгнутое к ремешку послание и с нетерпением развернул бумагу. «Мой любимый, самый лучший Гаара, Я пишу это письмо, сидя в гостиничном номере порта Дегераши. Если повезёт, успею увидеться с папой. Он говорил, что они в это время будут здесь проходить. Было бы здорово, но ещё лучше было бы оказаться здесь с тобой. Ты обещал мне, что годовщину нашей свадьбы мы отметим там, где я захочу. Кажется, Страна Чая — отличное место. Знаю, знаю, в прошлый раз я точно так же говорила о Стране Мёда. Когда я вернусь, мы точно решим. Завтра у нас выездная фотосъёмка, но перед этим я постараюсь расслабиться и отдохнуть на источниках, как ты и просил. Очень часто я думаю о тебе, о нас, о том, что нас ждёт. Перед отъездом ты сказал, что я будто сбегаю от тебя. Прости, что разозлилась и уехала, не поговорив. Просто это такая глупость, Гаара! Я ни за что и никогда не оставлю моего самого хорошего, самого умного и самого любимого Кадзекаге.» Бумага пахла приятно, как и всегда. Гаара отвёл взгляд от письма и посмотрел на фотографию в рамке на своём столе. В день, когда было сделано это фото, Гаара думал, что умрёт от смущения. Свадьба состоялась в кругу только самых близких людей, но все будто так и норовили уколоть Гаару, подшутить над ним, видя его робость. А всё потому, что Кори была невыносимо красива в тот день. Даже сейчас, глядя на фото, Гаара мог вспомнить, как его сердце разрывалось от восхищения и любви к ней. «Очень-очень-очень-очень скучаю по моему красивому мужу, по его рукам и губам. Надеюсь, что он тоже скучает по своей вспыльчивой жёнушке. Гаара, так ведь?» Это была не первая поездка Кори за пределы страны, но такая же мучительная, как и другие. В этот раз они расстались не самым лучшим образом — Гааре показалось, что Кори к нему охладела, Кори показалось, что Гаара злится без причины, ведь «у неё контракт». Оба высказали свои претензии и разбежались по разным углам. Дочитав окончание письма, наполненное обещаниями о том, как замечательно они будут проводить время, когда Кори вернётся, Гаара улыбнулся отпечатку помады на краю листа. Кори всегда много целовала его, и это грело душу — мечты о том, как это повторится снова. — Гаара? — раздался голос над самым ухом замечтавшегося Кадзекаге. — Да, — Гаара вздрогнул, сложил письмо и потянулся за конвертом. — В чём дело, Канкуро? — Когда она вернётся? — сразу поняв, почему его брат такой задумчивый, Канкуро кашлянул. — Что пишет? — Скоро. У неё всё хорошо, — Гаара спрятал письмо в ящик стола. — А у тебя? — Канкуро скинул на довольно толстую столешницу гору папок такого веса, что она дрогнула. — Это всё? — Кадзекаге обвёл обречённым взглядом фронт работ. — Не, там ещё просили передать из отдела исследований на утверждение, но я решил повременить. Теаши-сан недовольна. Промычав что-то невнятное в ответ, Гаара откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Жизнь стала налаживаться, в деревне наконец-то завелись деньги, пошли заказы на работу. Но у него совершенно нет сил заниматься документацией. День ото дня он сидит здесь до ночи, потому что дома делать особо нечего. Канкуро тоже теперь редко там появляется, поговорить не с кем. Хотели было поехать в гости к Темари, навестить Шикадая, но у Кори опять появился контракт, и она тут же сорвалась. — Там… слушай, — Канкуро почесал нос, глядя на брата искоса. — Там Теаши предлагала на горячие источники поехать. Может, когда Кори вернётся, и вы с нами махнёте? — Почему ты никогда не называешь её по имени при мне? Впрочем, не Гааре задавать такие вопросы — у него самого было не всё гладко. Кори часто снимала обручальное кольцо, а когда уезжала из деревни, то и вовсе оставляла дома, ссылаясь на то, что боится потерять. А ведь это кольцо матери Гаары. Он думал, что Канкуро, как старший сын, захочет подарить его своей избраннице, но, похоже, у того и мысли такой не проскакивало. Поэтому младший сын решился на такой серьёзный шаг сам. Как-то раз Гаара решил обсудить нежелание Кори носить кольцо их матери с Канкуро. Тот лишь рассмеялся в ответ, сказав, что оно ей разве что на мизинец налезет. Тут же стало стыдно и неловко, он отнёс кольцо ювелиру, чтобы тот его расширил. Но и это не помогло. — …злая, как собака. Пришла — гав, гав, гав! И ты бы видел… Канкуро вовсю объяснял, почему не использует имя Теаши. Вопреки этому и многому другому, родители Момоко его любили. И мама Кори тоже. Гаара скрипел зубами уже дважды — оба раза, когда Канкуро пришла от неё открытка, вложенная в посылку для Кори. Мужу дочери Юта положила целое ничего и передала привет «брату» Канкуро в открытке. — Гаара, у тебя точно всё нормально? — Канкуро начал пугать понурый вид брата. — Да… — Я так понимаю, письмо тебя больше расстроило. А я говорил, что вы ещё слишком плохо друг друга знаете, чтобы вот так сразу жениться. — Зато вы с Теаши-сан очень хорошо друг друга знаете, — волна злости накатила на Гаару. — Или столько лет — это недостаточно? — Сколько? И пяти лет нет, не бесись ты так. Канкуро не хотел вспоминать, как позорно ушёл домой ни с чем, когда неделю назад «позвал замуж» Момоко, но, увидев смятение на её лице, тут же поспешил всё перевести в шутку. Она сначала разозлилась, потом сказала, что в жизни бы не стала связывать жизнь с таким аферистом, и вообще, она «не видит в нём отца её детей». Последнее почему-то особенно сильно задело Канкуро, несмотря на то что он и сам-то себя не видел отцом своих детей. И теперь уже неделю они не разговаривают и не видятся. Предложение поехать на горячие источники было сделано, разумеется, до их ссоры, но Канкуро знал, что они помирятся до возвращения Кори — он снова сделает ей одолжение. — И не думал, — Гаара с раздражением взял, покрутил в руках и швырнул на стол случайную папку. — У меня много работы. — Да не переживай, вернётся, — Канкуро посмотрел на надутый профиль Кадзекаге, который изо всех сил пытался быть серьёзным и непроницаемым. — И потом опять уедет… — Вот теперь ты понимаешь, почему я соболезновал Шикамару, когда узнал о помолвке. Темари такая же — не сидится ей. — Мне просто кажется… Она сбегает от меня, ей здесь плохо. Подняв брови и вытянув губы в подобие ухмылки, Канкуро отвернулся в сторону, чтобы Гаара этого не увидел. Его брат больше страдал, чем радовался, когда был с Кори. Из собранного железного Каге он превратился в нестабильного подростка, который накручивает себя по пустякам. Впрочем, Канкуро его и не понять — Момоко всегда рядом, и он хоть сейчас может к ней пойти и увидеть. Все их отношения временами держатся лишь на том, что они никуда друг от друга не денутся, и оба это понимают. Олицетворение фразы «умирать от любви» прямо сейчас сидело перед Канкуро и сопело. Безусловно, эти разлуки привносили в отношения Гаары и Кори особую искру, и Канкуро тянуло блевать каждый раз, когда он видел, как эти двое общаются друг с другом. Но временами что-то происходило, и они вели себя, словно чужие. Гаара грустил, Кори зачем-то извинялась перед Канкуро. Он даже радовался, что решил съехаться с Момоко. Дома находиться было невозможно. Ещё эта дурацкая рубашка, которую Гаара носил дома, не снимая — Кори сама вышила узоры на ней. Когда они ссорились, Гаара «бросал её в стирку». — Ладно, что-то ты совсем раскис, — Канкуро похлопал Гаару по плечу. — Скоро Хокаге приедет с визитом, а с ним и Наруто. — Угу. — А что Шиджима? Разве она к тебе не заходила сегодня? Я же видел её, — Канкуро предпринял ещё одну попытку отвлечь Гаару. — У неё теперь другие заботы. Шиджима сильно изменилась в последнее время. Часто отпрашивалась куда-то, опаздывала на работу, хотя раньше никогда так не делала. Потом Гаара заметил на её руке браслет с шармом в форме половины сердца и буквой «К». Пазл сложился, когда он случайно из окна увидел, как Шиджима выходит из Резиденции и её встречает молодой шиноби. Лица он не разглядел, но, проведя короткое расследование, узнал имя. Его информатор в лице секретарши также щедро поделилась последними сплетнями, упомянув, что Шиджима встречается с Каору, но всё отрицает. — А, точно, — Канкуро почесал затылок. Он, в отличие от Гаары, узнал эту новость, когда Каору бахвалился перед своими сослуживцами, спрашивая совета, где лучше провести свидание на знаменательную дату — месяц отношений. Канкуро тогда всех, конечно, разогнал, чтобы делами занимались, но перед этим с интересом подслушал. — Ладно. Пойдём, нужно навестить Старейшин. Они, в отличие от тебя, ждать не любят, — Канкуро направился к выходу. Гаара задержал взгляд на фотографии. Лицо Кори сияло от счастья, и он был рядом с ней. То, что казалось невозможным не так давно, стало реальностью. Всё, о чём он мечтал, воплотилось в жизнь и стало обыденностью. Порой Кори была как холодный северный ветер, но он всегда сменялся на мягкий снегопад. И, в конце концов, за зимой всегда приходит весна. — Слушай, переживёшь, — нетерпеливо бросил Канкуро, ясно видя, что Гаара с грустным видом пялится на фотографию. — Что ты там говорил про источники? — Гаара вздохнул и надел шляпу Каге. — Всё можно устроить, но есть одна проблема. Эта дура Теаши… — Опять?!