Письма для Кадзекаге

В отличие от Страны Снега, здесь птицы не пели ни утром, ни днём, ни вечером. Из звуков был только гул редкого ветра и шелест песка. Кори лежала с закрытыми глазами и слушала, как в соседней комнате отец заправляет постель. Гаара уже ушёл, это она тоже слышала. Всё должно быть так, будто ничего не произошло. Сейчас в доме была только она и её родители. Свидетельство о регистрации брака лежало на полу у книжной полки в гостиной, «случайно упав». И, если ему верить, Кори уже неделю как являлась законной женой Гаары. От этой мысли сердце затрепетало, и девушка перевернулась на бок, потерев лицо. Теперь уже неважно, что она думала. Гаара снова и снова доказывал, что относится к ней серьёзно. И всё же, это решение было каким-то несуразным, глупым и поспешным. Они даже спят в разных комнатах, потому что родители приехали. Мама вряд ли поверит во всю эту историю с тайной свадьбой. — Кори, не спишь? — отец постучал в дверь и вошёл. — Я хотел поговорить, пока твоя мать не проснулась. — Нет, не сплю, — Кори открыла глаза и убрала волосы с лица, сев в кровати. Ей даже смотреть на отца было стыдно. Она будто больше не его маленькая девочка, ради которой он был готов горы свернуть. Она будто предала его, хранит какие-то тайны. — Ты прости, что мы так нагрянули. Но ты знаешь свою маму, — капитан Миягава осторожно сел на край кровати и погладил дочь по макушке большой тёплой рукой. — Как ты? — Вы с мамой опять вчера поругались, — Кори отвернула голову к окну, не в силах смотреть отцу в глаза. — Прямо как в старые-добрые времена. — Мне не привыкать. Лучше скажи, какой у вас настрой? Ты уже решила, что будешь делать? — Я не хочу ссориться с мамой… — Она отходчивая. Ей просто нужно больше времени, чтобы свыкнуться с тем, что ты уже не маленькая. — Боюсь, что дело не в этом, папа. Дело в Гааре. Как только все бумаги были готовы, Канкуро испарился, оставив новобрачных наедине. Гаара растерянно сжимал в руке свидетельство, глядя на Кори. Потом он предложил отпраздновать, понятия не имея, как именно. В конце концов, они сошлись на том, что пока праздновать рано, и просто отправились домой. В неловкой тишине они разошлись по своим комнатам, не проронив ни слова. — Просто помни, Кори, что это твоя жизнь, твои решения и твои ошибки. Не бойся ошибок. Мама хочет тебя от них уберечь, но кто знает, как в итоге всё вывернется? — Ты тоже считаешь, что я совершаю ошибку? — Что? Нет, конечно! Вот парни обалдеют, когда я им буду рассказывать эту историю. — Какую историю? — в комнату вошла Юта. — Уж не о том ли, как отправил дочь в логово убийц? — Мама! Ну хватит уже! — Всё, Кори. Я устала. Сегодня вечером мы уезжаем. Я уезжаю. А вы с папой можете хоть дом здесь покупать. Всё! — женщина с силой хлопнула дверью и, судя по громкому топанью, спустилась на первый этаж. Капитан Миягава почесал бороду и принялся рассказывать дочке о том, как прошёл его последний рейс. Оба не хотели выходить из комнаты, чтобы не натолкнуться на разъярённую женщину, которая с демонстративным шумом ходила по дому и собирала вещи. В какой-то момент настала гнетущая тишина. Отец и дочь замерли и прислушались. Что-то явно было не так. Кори понимала, что. Она одновременно боялась и ждала этого момента. — Кори, иди-ка сюда! — наконец раздался строгий голос Юты с первого этажа.

***

Пробуждение Шиджимы было не из приятных. Она проснулась с чувством невероятной бодрости и радости, готовая вершить великие дела. Сердце пело, хотелось принарядиться. Но девушка слишком хорошо понимала причину такого самочувствия и знала, что ничем хорошим это не кончится. Она уже проходила через подобное. За радостью всегда следует горе. Шрам, который ей на сердце оставил Гаара, будет ныть ещё очень долго, при любом, даже малейшем напоминании, хотя она давно всё приняла и отпустила. Всю ночь Шиджима то просыпалась, то засыпала, вспоминала, как её рука коснулась горячей кожи Каору, когда он предложил ей перемирие. Леденцы с клубничным вкусом были такой банальностью, что было бы даже скучно, если бы не лицо Каору, которое всплывало перед глазами постоянно. Нет, она обязана найти его сегодня же и сказать, чтобы он прекратил. Ей это неинтересно, и его жалкие потуги завоевать её внимание всё равно не увенчаются успехом. С этой мыслью Шиджима в третий раз пригладила волосы, стоя у зеркала. Надо напоследок показать ему, что он теряет. — Что за тупость, — Шиджима осуждающе посмотрела на своё отражение. Гаара уже ждёт её в Резиденции, сегодня они будут планировать распределение шиноби на участки вокруг деревни на следующий месяц. Интересно, будет ли Каору в этом списке? Если только его не отправят на миссию, точно будет. Тогда он придёт на построение, где будет озвучено решение. Шиджима будет стоять рядом с Гаарой, как это обычно бывает, а Каору будет на неё смотреть. Потом наверняка попытается заговорить с ней, тогда-то она ему всё и скажет. Уголки губ невольно поползли вверх и превратились в довольную ухмылку. Шиджима достала из ящика чёрный карандаш и подвела глаза, сделав взгляд более выразительным, чтобы Каору точно увидел всё безразличие. Сегодня всё закончится, не успев начаться. В Резиденции сегодня было тихо. Шиджима поздоровалась с секретаршей в приёмной и вошла в кабинет Каге. Гаара был каким-то странным. — Доброе утро, — Шиджима отбросила волосы за спину и почувствовала лёгкий запах своих духов. — Гаара? — Доброе утро… — Гаара, задумчиво подперев подбородок кулаком, смотрел на лист с таблицей. — Зря я отправил их в Страну Земли, надо было генинов… — Что, не хватает людей? — Шиджима краем глаза зацепилась за своё отражение в стекле шкафа и заправила волосы за ухо. — Да, трое на больничном, одна с ребёнком. Не сходится, — Гаара вздохнул и наконец-то посмотрел на Шиджиму. — Придётся и тебя в этот список включить. Настроение тут же подпортилось. Шиджима не планировала сегодня стоять со всеми в строю. Она планировала подать Гааре приказ и стоять за его спиной, загадочно улыбаясь. — Если нужно… — девушка сжала губы. — Хочешь, поставим тебя с твоей подругой? — Мне всё равно, Гаара. Как получится, так и будет. Ставить надо по способностям, а не по прихотям, — она взяла стул и села рядом с сосредоточенным Кадзекаге. — Так, посмотрим. — Кстати, Шиджима, насчёт соколиного питомника… — Гаара начал нервно постукивать пальцем по столу. — Помнишь, мы это обсуждали? — И что ты решил? — Шиджима искала в списках имя Каору. — Если всё получится и планы не изменятся, строительство начнётся совсем скоро. Кто-то должен будет это контролировать. Лично. Кого бы ты посоветовала? — Хм, давай сначала закончим с этим делом, а потом поговорим о будущем. — Да, ты права… Просто… Гаара продолжал вести себя странно. То выглядел отрешённым, то с рвением включался в работу. Говорил загадками, будто петлял вокруг какой-то темы, на которую не решался заговорить. Вскоре это надоело Шиджиме. Она отодвинула бумаги в сторону, скрестила руки на груди и строго посмотрела на Гаару. Он попытался спрятать взгляд. — Что происходит? — тихо спросила она, положив руку на стол. — Я хотел попросить тебя кое о чём, Шиджима, — к Гааре вернулось самообладание, и он выпрямился. — Ты сделаешь мне огромное одолжение, если согласишься. Сегодня я не смогу присутствовать на построении, и тебе… — Что, снова Кори? — хмыкнула девушка. — Надо уладить… — Гаара, уже вся деревня болтает про твою встречу с её родителями. Особенно про её маму. Канкуро сказал мне позавчера, что Кори, скорее всего, уедет. И что её мама тебя ненавидит. Это так? — Ситуация изменилась, — отрезал Гаара. — Мне просто надо уладить оставшиеся неурядицы. — Так она останется? А что с мамой? — Именно это я и собираюсь уладить.

***

Секундомер щёлкнул, и Канкуро оторвал взгляд от стрелки. Запыхавшийся Амаги упал на колени, а затем повалился на бок. Его подружка — именно в эту категорию Канкуро отнёс Касуми — уже давно стояла на финише и победно ухмылялась. — Я поддался… Чтобы ты не психовала… — Амаги перевернулся на спину. — Да-а, да, да, — девушка посмотрела на своего капитана, ожидая похвалы. — Канкуро-тайчо, что скажете? Не хотелось выглядеть предвзятым, но Канкуро действительно относился к Касуми лучше, чем к Амаги — его ожидания по поводу неё всегда были чуть более завышенными. Амаги был очень старательным, пылким и преданным. Касуми была сообразительной и собранной. А ещё Канкуро нравились её язвительные шутки, потому что они никогда не касались его. — Неплохо. Амаги, тебя это не касается. Что с тобой? — Не выспался, — парень раздражённо вытер лоб рукавом. — Канкуро-сама, — за спиной кукловода внезапно возник шиноби. — Кадзекаге Гаара-сама хотел вас видеть. Срочно. — Да что опять… — Канкуро бросил секундомер в руки Касуми. — Ладно, развлекайтесь. Позже поговорим, Амаги. По словам шиноби, Кадзекаге очень ждал его. Но почему-то не у себя в Резиденции, а дома. Канкуро не горел желанием быть в тянутым в разборки нагрянувшего семейства Кори, поэтому совсем не торопился. Да и чем он может помочь? Если это касается ночного бракосочетания, то он и вовсе бесполезен. — Мама! Ну куда ты… — Юта! Прекрати! Уже на подходе к дому Канкуро понял, что ничего хорошего его там не ждёт. Стоило ему открыть дверь, он тут же увидел Гаару с ошарашенными глазами, который вместе с Кори и её отцом побежал куда-то. — Гаара?.. — Канкуро последовал за компанией в ванную. Все трое стояли в дверях, не решаясь войти, когда кукловод подкрался сзади и ткнул Гаару в спину: — Что происходит? — Она уезжает… — прошептал Гаара. Канкуро заглянул в ванную через плечо брата. Раскрасневшаяся Юта, растрёпанная, с заплаканными глазами, собирала свои принадлежности с раковины. Она периодически всхлипывала и, кажется, едва сдерживала плач. — Юта, давай просто сядем и поговорим, — нерешительно начал Рейдзи. — Всё. Не о чем говорить. Доигрались. Они уже всё сами решили, — женщина со злостью бросила крем в косметичку, говоря сквозь зубы. — Собственная дочь меня ни во что не ставит. Хочет как я пятнадцать лет в дерьме и ожидании прожить, чтобы потом развестись. Если доживёт. — Канкуро, что мне делать? — Гаара оттащил Канкуро за угол, беспомощно заглянув ему в глаза. — Ты же предложил эту идею! — Я тебе и первое письмо от Кори принёс. И что? — Я отдал Кори письмо с приглашением в столицу, но госпожа Юта ещё больше разозлилась! — прошептал Гаара. — Кори сказала, что у неё теперь ещё больше причин здесь остаться, и её мама побежала собирать вещи! — Так это же хорошо. Она уедет, и всё наладится, — Канкуро пожал плечами. — Отцу ты нравишься, так что полдела сделано. — Канкуро! Хватит! Ты понимаешь, о чём я говорю! Я не собираюсь разрушать отношения Кори с её мамой! — от напряжённого шёпота Гаара раскраснелся. — От меня-то ты что хочешь? Спустя полминуты Гаара, Кори и Рейдзи на цыпочках ушли в кухню и засели там, как в засаде. Канкуро, выступая нейтральной, по мнению Гаары, стороной, смог бы вывести разъярённую женщину на диалог. Переговорщиком Канкуро в своей жизни был всего пару раз, и получалось у него неважно, но делать было нечего. — Юта-сан, — Канкуро упёрся плечом в дверной косяк, сложив руки на груди, — уже уезжаете? Юта ничего не ответила. Она села на край ванны и стала наводить порядок в косметичке, спрятав лицо за волосами. Канкуро стоило огромных усилий не плюнуть на всё и не уйти по своим делам. — Вы и меня считаете убийцей и истязателем? — Да, — ровным голосом ответила она, — вас всех. Вы… — женщина всхлипнула и небрежно вытерла нос ладонью. — Вы в прошлом пострадали от рук шиноби? — Канкуро осторожно вошёл в ванную и тихо закрыл за собой дверь. — Или кто-то из ваших близких? — Нет, но… Канкуро опустился на корточки рядом с Ютой и вздохнул. Она отложила косметичку на полку и, склонившись, обхватила голову руками. Вообще, мама Кори была права. Если бы только она знала, в какие приключения влипла её дочь, только ступив на землю материка, она бы тут устроила кровавую баню, а не рядовую вспышку гнева. Но кто ей об этом расскажет? Точно не Канкуро. — Когда моя сестра сказала, что выходит замуж за человека из другой страны, я тоже был зол. Потому что боялся, что она там будет одна. Роднее её у меня никого нет. Когда Темари сообщила, что выходит замуж, Канкуро с наигранным сочувствием выразил соболезнования её жениху и получил оплеуху от любимой сестры, за которую так волновался. На этом всё. Даже радостно было, что она освободит комнату для рабочих материалов Канкуро. — Ваша сестра такая же, как и вы оба. Она воин. А моя Кори… — Юта подняла голову и поморгала, чтобы слёзы ушли. — Она замечательная. Я не встречал человека добрее и светлее, чем она, — Канкуро запнулся и опустил кончики губ вниз, когда увидел, что слёзы снова покатились из глаз женщины. — Я не хочу, чтобы она повторила мою судьбу. Этот Кадзекаге… Она всегда будет в опасности здесь. И не сможет за себя постоять. — Вы думаете, здесь ей что-то угрожает? — Я это знаю. Но что сделано, то сделано. Кори дала понять, что уже приняла решение. Я была такой же дурой, ушла из родительского дома, вышла замуж за моряка. Ещё и детей додумалась от него нарожать. Чтобы в конце он всё разрушил. А теперь делает вид, будто всё в порядке. И снова он хороший. Сейчас в Юте говорила обида на своего бывшего мужа. Канкуро в общих чертах знал их историю из рассказов Кори, но и представить себе не мог, насколько глубоко это въелось в сердце Юты. Он, словно сапёр, натренированный Момоко, прощупывал почву, чтобы найти и обезвредить взрывчатку. Сейчас каждое слово будет иметь значение. Вместе с этим в голове крутился вопрос, на кой хрен он вообще тут сидит и говорит с этой женщиной, к которой не имеет никакого отношения. — Вы знаете, я думаю, если бы моя мать была жива, всё бы было иначе, — Канкуро натужно улыбнулся. — Нам иногда не хватает мягкости и ума, чтобы говорить о таком. Мама точно нашла бы нужные слова и подсказала, что делать. Упоминать Гаару было бы фатальной ошибкой, поэтому Канкуро вспомнил сначала Темари, теперь приплёл маму. Если это не подействует, он и не знал, кого ещё припомнить, чтобы надавить на жалость. Нужно выстроить человечный образ их семейства, поскольку сейчас они в глазах Юты просто звери без рода и племени. — А где ваш отец? — Юта соизволила посмотреть на Канкуро, и он состроил скорбную мину. — Он… также уже не с нами. Нам с детства приходилось держаться друг за друга, поэтому вы понимаете, каким ударом для нас стал брак сестры. Сначала мы восприняли это как предательство, но со временем пришло осознание. Она не ушла от нас, а привела нового члена семьи. Тогда я впервые узнал, что такое настоящая большая семья. — Сколько вам было, когда умерла ваша мама? — голос Юты смягчился. — Хм, я плохо её помню, а Гаара и вовсе её не знал. У меня с ней осталось только одно размытое воспоминание, что я мог помнить в два года? Иногда… Иногда я думаю, что, будь она жива, мы были бы совсем другими людьми. Отец не был особо добр к нам, смерть мамы его подкосила. Когда он умер, это стало ещё одним ударом для нас. — Ох… — женщина задумчиво приложила пальцы к губам. — Я совсем ничего не знала. Бедные дети! — Тогда были неспокойные времена. К счастью, всё это закончилось. Гаара был самым младшим, и ему было тяжелее всех, учитывая, что на него возложили обязанность разгребать последствия этих времён. Юта о чём-то задумалась, глядя на Канкуро. Он вздохнул, почесал затылок и встал на ноги: — Вы простите, что я так… Она улыбнулась ему как-то по-особенному и помотала головой. От её улыбки Канкуро стало легче на сердце, и он улыбнулся в ответ. — Вы ещё совсем дети, — Юта снова взяла косметичку в руки и тоже встала. — И, раз уж ты старший брат, почему не сказал им, что тайная свадьба — это плохая идея? Идём. Что-то я погорячилась. Они вышли из ванной. Канкуро услужливо открыл дверь и пропустил женщину вперёд. Одному богу было известно, что у неё на уме. — Кори, — Юта вошла в кухню, где за столом сидела троица. — Гаара. — Мама?.. — Кори с опаской посмотрела на Канкуро за спиной матери. — Я всё ещё уезжаю, если вы переживаете на этот счёт. Но… — женщина вздохнула. — Рейдзи, выйди, я не могу тебя видеть. Ты портишь мне настроение. Мужчина послушно встал и вышел из кухни, опустив голову. Юта села за стол на его место и строгим взглядом обвела Гаару и Кори: — Я недовольна тем, что ты, Гаара, решил, что можешь делать всё, что тебе вздумается. И пользоваться наивностью моей дочери. Я не одобряю ваш брак, вы слишком поторопились. Я не одобряю твоё решение остаться здесь, Кори. Я зла, потому что ты ничего мне не рассказала, и я узнала о вашей свадьбе по чистой случайности. Но я ничего не могу с этим поделать. И я искренне надеюсь, что я ошибаюсь на твой счёт, Гаара. А теперь, Кори, иди к отцу. Я хочу поговорить с твоим мужем. Когда дверь со скрипом закрылась, Гаара вперился взглядом в стол и сглотнул.

***

В пустыне воздух был настолько раскалён, что дрожащий горизонт вдалеке вот-вот готов был выдать мираж. Шиджима тайком наблюдала за тем, как Каору ковыряет кунаем песок, пытаясь что-то нарисовать. Она уже сто раз пожалела о том, что поставила себя с ним в пару в порыве мимолётных чувств. Дежурство и не предполагало тесного общения между напарниками, но тишина была почти физически тяжёлой. Вчера на построении девушка зачем-то притворилась, что очень расстроена такой расстановкой в патруль, но это дело рук Кадзекаге, и она покорно принимает свою судьбу. Запал радости Каору быстро сошёл на нет, и сейчас он просто молчал и старался не смотреть в сторону Шиджимы, чтобы лишний раз не злить. — Через пять минут идём дальше, до башни на севере, — Шиджима поправила очки и сощурилась, глянув в небо. — Да, — совершенно сухо ответил парень, продолжая разрезать кунаем песок. Шиджима напряжённо закусила губу, глядя на затылок своего напарника. Надо что-то сказать, чтобы это звучало естественно и спровоцировало его на диалог. — Интересно, когда будут учения, — Шиджима потянулась. — Я думал, ты всё узнаёшь из первых рук. — Не настолько. В последний раз это было так неожиданно, что не все даже поняли, что это учения. — Да-а, — протянул Каору и ухмыльнулся. — Мы тогда на рынке дежурили. Народ разбежался кто куда. Любит Кадзекаге-сама сюрпризы устраивать. Я уж думал, что всё, дослужился. Побежали на ворота, а там Баки-сама нас поджидает. Осмотрели территорию, ломанулись к водонапорной башне. — По легенде учений именно там было нападение. — Как вспомню лица ребят, когда до всех наконец-то дошло, что тревога ложная, — усмехнувшись, Каору глянул на девушку. — А там уже был Кадзекаге Гаара-сама. И ты… — Тогда все сработали неплохо. Но можно было и лучше. — Да мы сначала понять не могли, кому приспичило на нас нападать. Только ведь всё наладилось, и тут — на тебе! — Так обычно и бывает. Поэтому Кадзекаге-сама никого не предупреждает. Нужно всегда быть готовыми. — И то верно. Ну что, пойдём? — Каору убрал кунай в сумку. — Сейчас, — Шиджима выдохнула и села рядом с парнем, отчего он покосился на неё. — Посидим здесь ещё немного. — Зачем?.. — неуверенно спросил он. — Ладно, идём, — вдруг Шиджиму охватило раздражение, и она снова встала на ноги, стряхнув песок с одежды. — Раз тебе так не терпится. — Нет, нет, я не против. Просто… — Что? — Я думал, что ты меня отшила. Шиджима обернулась и посмотрела на Каору. Он хитро улыбался, а в глазах была надежда. Девушка закатила глаза и, схватив сумку, чуть ли не побежала по горячему песку. Каору вскочил и нагнал её, на ходу закидывая рюкзак на плечо. — Да, так и есть, — наконец, собравшись с силами, Шиджима фыркнула. — Может, последний шанс? — Каору сощурился. — Я не давала тебе ни одного шанса. — Первый и последний? — Займись делом!

***

— Кори, я прошу тебя только об одном — береги себя. Просто думай, прежде чем делать. И приезжай иногда домой, — Юта погладила дочь по щеке и обняла. — Мама, ну конечно, — девушка крепко сжала мать и закрыла глаза. — Спасибо тебе. — Ладно, — Рейдзи украдкой пожал руку Гааре, пока его бывшая жена прощалась с дочерью, — нам пора. Надеюсь, у вас всё будет хорошо. — Я сделаю всё возможное для этого, — Гаара улыбнулся. — Спасибо, что навестили нас. — Навестили — это мягко сказано, — мужчина ухмыльнулся и подкрутил усы. — Теперь ждём вас к нам. Надеюсь, уже втроём, а то и вчетвером, — Рейдзи похлопал Гаару по плечу и подмигнул. Через силу улыбнувшись, Гаара смущённо отвёл взгляд. Канкуро стоял рядом, и это немного успокаивало, но и раздражало в то же время. Именно с ним сейчас прощалась Юта, отпустив Кори к отцу. — Мы вас будем ждать, берите вашу сестру, и сына её берите, у нас такие снежные горки! — женщина с улыбкой поглаживала Канкуро по плечу. — Я вам пришлю варенье из жимолости. И ещё, Канкуро… Говоря «вас», Юта, как показалось Гааре, имела в виду Канкуро и Темари, но никак не его. Его присутствие она упорно игнорировала и даже не взглянула в его сторону. А вот Канкуро она отчего-то очень сильно полюбила. До сих пор оставалось загадкой, о чём они вчера говорили в ванной. Но женщина явно смягчилась после этого. Потом, в разговоре наедине с Гаарой, она внезапно изменила свой взгляд на ситуацию и даже сказала, что больше не злится на него. Но холодок в отношении к нему остался. — Обязательно, — не зная, как избавиться от женщины, Канкуро сделал шаг к брату и кивнул в его сторону. — Кажется, Гаара тоже хотел вам что-то сказать. — Да… Юта-сан, — Гаара сглотнул, — спасибо, что приехали… — Давай расстанемся на хорошей ноте, — проговорила женщина. — Я не буду просить тебя клясться, что с моей дочкой всё будет хорошо, но… Если она вдруг захочет когда-нибудь приехать домой или уехать куда-нибудь, не держи её. Кори всю жизнь жила грёзами о путешествиях. Вчера она сказала мне, что с приездом сюда увидела для себя много возможностей. Поверь мне, она нашу страну вдоль и поперёк исходила, а теперь точно не остановится. Вся в своего отца, дурная кровь. — Я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы Кори была счастлива. Ещё раз прошу прощения, что мы не поставили вас в известность о нашем браке сразу же. — Да уж, родственников не выбирают, — Юта вздохнула. — Когда-нибудь я это приму. Но не сейчас. С этими словами Юта вернулась к дочери, и Канкуро наконец-то улучил момент, чтобы обратиться к Гааре: — Что, вы так и не договорились? Ох-ох, Кадзекаге-сама, теряете дипломатическую хватку. — Канкуро… — А это мы ещё Старейшинам о твоих проделках не сказали. — Им пока и не нужно знать. Когда придёт время, я сообщу. — До свидания! До свидания, Юта-сан! — Канкуро с улыбкой помахал родителям Кори, которые подошли к воротам и оглянулись на Сунагакуре в последний раз. — Обязательно заглянем! Стиснув зубы, Гаара тоже помахал рукой. Его начала подъедать ревность. Канкуро никогда так себя не вёл, а особенно с теми, кто был несправедлив к Гааре. И тут — просто лучшую подругу себе нашёл, хотя Юта именно несправедливо относилась к Гааре с самого начала. Она даже расстроилась, что до порта их будет сопровождать не Канкуро, а другие шиноби. — Ах, Гаара, я уже по ним скучаю! — когда ворота закрылись, Кори подбежала к братьям и взяла Гаару за руку. — Канкуро, кажется, ты понравился моей маме. — Ну да, я же не женился тайком на её дочке, — Канкуро сунул руки в карманы и ухмыльнулся. — У меня есть ещё сёстры, — Кори подмигнула ему. — Ой, нет, второй раз я этого не переживу.