Роза

Канаме вышел из такси, достал кошелёк, отсчитал несколько купюр и отдал их водителю, потом взял за ручку свой чемодан и посмотрел на укромный домик под названием «Роза». Насколько он знал, здесь можно недорого снять комнату. На первое время сойдёт, пока он не освоится в Киото полностью. В конце концов, он никогда не любил роскошные, но пустые квартиры. Да и много места ему было не нужно: только чтобы расстелить футон и поставить шахматную доску. Он приехал из небольшого провинциального городка. Жить самостоятельно мужчина начал уже с пятнадцати лет, как только стал профессиональным игроком. Переехать в мегаполис он решил из-за не самого удачного расставания с девушкой, к тому же, играть в шахматы здесь гораздо удобнее. Мужчина прошёл по дорожке сквозь ухоженный сад, остановился у двери и позвонил в домофон. Никто не открыл, хотя он видел, как в окне мелькнуло чьё-то лицо, потом послышался топот ножек, и в маленьком проёме показалась маленькая голова с большими карими глазами. Тоненький голос заинтересованно спросил: – А Вы к кому, дядя? Канаме не мог не улыбнуться. У него самого было двое младших братьев – Шики, двоюродный, и ещё один Канаме (он до сих пор не понимал, почему им дали одинаковые имена). Он любил детей, но, к несчастью, они быстро вырастают. Мальчишки уже ходили в старшую школу и любимый аники стал им не нужен. «Сейчас у старшеклассников одно на уме – девушки». В их годы его интересовали только шахматы. К слову, с того времени ничего не изменилось. Он мог днями сидеть за доской, раздумывая над ходами, даже не побрившись или забыв позавтракать. Его страсть родилась в детстве, Харука, его отец, заметил это и стал развивать его талант. Тогда он даже не догадывался, что растит будущего гроссмейстера. – Я твой новый сосед, Канаме. Впустишь меня? За дверью послышался ещё один голос, но уже мужской: – Кто там, Юу-тян? – Канаме. Сао, ты его знаешь? – Куран?! Уже приехал?! Впускай его скорее! Дверь распахнулась, и перед ним появился татуированный блондин с широкой приветливой улыбкой. Он подождал, когда Канаме войдёт, и протянул ему руку, которую он сразу пожал. – Масао Ичиджоу. Я здесь за главного. Бабушка Масао была женщиной с большим сердцем. С давних времён она селила в своём доме каждого нуждающегося и заботилась о нём, как о своём ребёнке. После её смерти Масао решил продолжить её традицию. – Канаме Куран. Новый.. – Да знаю я о тебе всё, дружище! Масао хлопнул его по спине и широко улыбнулся. – Ты у нас знаменитость среди пенсионеров, то есть, среди шахматистов. Я даже и не знал, что в них играет кто-то столь молодой. Сначала я подумал, что к нам приедет старый пердун, но братишка сказал, мол, ты восходящая звезда, всё такое. Я в шахматах мало что понимаю, а вот мой отото шарит. Надеюсь, вы поладите, он ждал твоего приезда. Да что мы стоим-то? «Шумный», – Канаме тоскливо подумал, что сосредоточиться сегодня на тренировке ему не дадут. – Проходи-проходи, – он посмотрел на девочку, что продолжала рассматривать высокого Куран, – Юу-тян, крикни сестре, чтобы что-нибудь приготовила, а то он, наверняка, проголодался. Да ты не стесняйся! – Ичиджоу ещё раз хлопнул мужчину по спине, – Здесь все свои, мы тут как большая семья, ты даже в трусах ходить можешь. – Спасибо, как-нибудь переживу. Масао подхватил его чемодан и пошёл в верх по лестнице, продолжая тараторить. Внутри дом оказался несколько больше, чем казался снаружи. Канаме насчитал четыре комнаты с правой стороны и столько же с левой. На каждой из дверей висела табличка с фамилией жильца: «Айдо», «Ширабуки», «Акатсуки», «Кирию», «Тоума», «Ичиджоу», «Кросс», и почему-то две «Куран». – Вы однофамильцы, – пояснил я-здесь-за-главного и махнул рукой на первую дверь, – Юу-тян живёт здесь со своими старшими сёстрами. А ты будешь жить здесь. Они остановились у противоположной двери. Ичиджоу достал из кармана ключи и протянул их новому жильцу. – Комната небольшая, но уютная. Раньше тут жила девушка, поэтому там могло что-то остаться от неё. Устраивайся, если что-то будет нужно, спрашивай у меня или у Такумы, ты его сразу узнаешь, мы близнецы. А, чуть не забыл! Он хлопнул себя по лбу. – Мы выполняем домашние обязанности по очереди, так что говори сразу, умеешь ли ты готовить или нет. – Умею. – Отлично. Тогда я включу тебя в график. Ни о чём не переживай, мы всегда готовы помочь, если потребуется. Считай, что я теперь твой нии-сан. Канаме медленно кивнул, подождал, когда мужчина уйдёт, вздохнул, повернул ключ в замке и оказался в своей маленькой, но уютной комнате. Здесь было чисто и аккуратно, сразу видно, что кто-то прибрался к его приезду. Всё было оформлено в японском стиле, минимум вещей, максимум свободного пространства. Больше всего ему понравилось окно в пол и балкон. Куран открыл его и вдохнул свежий воздух. – Добро пожаловать в Киото, Канаме. Саюри Куран потеряла своих родителей пару лет назад из-за несчастного случая. Чтобы выплатить долги ей пришлось продать отчий дом и переселиться вместе с двумя младшими сёстрами в «Розу». Впоследствии она не пожалела о своём выборе, потому что растить двух девочек и содержать их одной было бы попросту невозможно. Но здесь, в «Розе», каждый был готов помочь ей, даже нелюдимый Кирию-кун, от которого Юуки была без ума. Больше всего она была благодарна Кросс-сану, который называл их своими дочерьми и заботился о них, как о родных. Хоть дом она и продала, зато у них остался семейный магазин цветов, в котором Саюри работала каждый день. Два раза в неделю она ходила в хост-клуб Сары, чтобы, по её словам, найти себе мужика и расслабиться в приятной компании за чужой счёт. «Она не понимает, что мне некогда думать о мужчинах». Она посмотрела на свою младшую сестрёнку, с которой принимала ванну. Юуки что-то говорила ей об их новом соседе, которого она уже стала называть «нии-сан». Саюри краем уха слышала, что к ним заселяется сегодня некий шахматист. В голову никто, кроме мужчины с залысиной, не лез. Было забавно лишь то, что они оба – Куран. – Ещё нии-сан сегодня поиграл со мной! – Хонтони? Женщина смыла с её волос шампунь и посмотрела девочке в глаза. Для Юуки она стала практически мамой, конечно, ей нужен был и папа… «У тебя уже есть один жених – Риричио». Риричио Ширабуки, родственник Сары, который часто заглядывает к ней в хост-клуб. Он постоянно вился вокруг Саюри, но успеха в своих ухаживаниях так и не достиг. Юрико называла его надоедливым, а ещё трусом, даже сама Сара не отзывалась о нём лестно, советуя соседке побыстрее отшить его. К сожалению, Риричио ещё был очень упрямым и сдаваться не собирался, пока бы не увидел вместе с ней мужчину, которого она любит. Таких рядом не было, хотя Кирию-кун как-то раз предложил избить его хорошенько, чтобы он перестал её преследовать. В дверь постучались. – Нэ-сан, вы уже всё? Мне тоже надо в ванну. – Уже одеваемся! Саюри подняла сестрёнку на руки, перешагнула бортик ванной и поставила на ворсистый ковёр, сразу же завернув в полотенце. Она вытянула пробку из ванной и увидела, как Юуки играет со своей уточкой. – Вытирайся. – Канаме сказал, что он может стать моим настоящим братиком, если ты разрешишь. – Юуки, – женщина присела перед ней и посмотрела в её детские наивные глаза, – Он не может стать нашим братиком. «Ты слишком быстро привязываешься к мужчинам». Её первым братиком был Кирию-кун, которого она притащила домой с улицы всего мокрого и грязного год назад. Ей пришлось отмыть и накормить его, чтобы узнать, в чём дело. Оказалось, подросток сбежал из дома и отказался возвращаться. Добрая душа Масао с радостью отдал ему комнату, за которую Кирию-кун решил платить сам. Сара, конечно же, сначала предложила ему работать в хост-клубе, даже несмотря на то что он всего лишь старшеклассник, но Саюри быстро всё взяла в свои руки, поэтому парень какое-то помогал ей в магазине, а потом устроился в кафе напротив. С горем пополам он закончил школу и пошёл в полицейскую академию. К семье он так и не вернулся. Вторым стал Такума, хотя и ненадолго. Младший Ичиджоу прилетел Европы, закончив свою зарубежную практику. Он решил наследовать семейный бизнес, так как его старший брат, по его словам, был абсолютным раздолбаем, да и их строгий дедушка не видел в Масао ничего путного. Сам Масао завидовал брату только в одном: «Почему Юу-тян только тебя называет ани-чан?» Третьим – Айдо, их местный гений, который в четырнадцать лет закончил школу экстерном, а в шестнадцать – университет. И всё это ради того… чтобы стать мангакой!! Саюри до сих пор удивлялась, почему именно в эту степь юное дарование направило свои силы. Сам Айдо говорил, что он познал жизнь и понял, что всё, кроме Джампа и сёдзё-манги, не имеет смысла. Был ещё один «братик» – Хио Рен, но он съехал, и Юуки очень сильно расстроилась из-за этого. Саюри не хотелось, чтобы подобное повторилось вновь, ведь в каждом своём «нии-сане» она видела отца, которого не помнила. – Почему? – Это не так просто, как тебе кажется. Когда ты вырастешь, поймёшь сама. А теперь шустрее одевайся. Ответ ей явно не понравился, но он был уже привычным: старшая сестра часто называла Юуки маленькой девочкой. Как-то это опровергнуть ей не удавалось. Оставалась одно – вырасти и понять самой. Девочка оделась первой и шустро выскользнула из ванной. Наверняка, побежала в комнату к Зеро, чтобы снова заснуть у него на футоне или вместе с ним почитать что-нибудь взрослое. Она была неприхотлива, если делала что-то вместе с ним, ведь Кирию-кун её любимый братик. Саюри ещё раз приняла душ, чтобы смыть маску для волос и расслабиться окончательно. Она даже не успела надеть нижнее бельё, когда вылезла из ванны, а дверь открыл какой-то симпатичный незнакомец. Пару секунд они смотрели друг на друга, а потом он закрыл глаза рукой. – Я ничего не видел, – произнёс Канаме. – Извращенец! Она влепила ему пощёчину и закрыла дверь. Это была их первая встреча. Стоит ли говорить, что так началась их любовь?