Проклятие Буржуа

      Он был, как написали французы в «Aéroport International de Strasbourg-Entzheim», а проще говоря русским языком, в международном аэропорте Страсбурга, в десяти километрах к юго-западу от самого города. Ну ладно, скажу простым и ясным языком — он находился в аэропорте.       А именно, уже не просто в аэропорте, а в самом самолёте. Он уже в который раз бросает взгляд на экран смартфона и обречённо вздыхает, когда видит как время на циферблате часов почти не меняется. Такими темпами, его отец точно пропустит очередной рейс.       И вот тут вы наконец-то скажете, собственно, что я имею ввиду под «он»?       А вот тут поспешу ответить, что «он» это конкретный зеленоглазый блондин, сидящий на первом ряду мягких бордовых сидений, находящихся исключительно в ВИП-зоне.       Что тут и говорить, сиди себе, Адриан, радуйся, наслаждайся, так сказать своим уединением в шикарной своей ВИП-зоне, но сам блондин явно так не считал. Во-первых из-за того, что он с великой радостью сидел бы сейчас на обычных сидениях в обычном отделение самолёта, было бы так сказать время поболтать с «обычными» людьми. Вместо того, чтобы сидеть здесь на дорогих сидениях в полном одиночестве и ожидать какого-нибудь очередного богатенького папиного сыночка, которому тоже купили место в ВИП-зоне или богатого господина, или боже упаси, депутата, который направляется этим рейсом вместе с ним в Париж. Вечно паясничать и распинаться, притворяясь воспитанным и покладистым сыном самого известного модельера во Франции, поверьте Адриану было иногда действительно сложно. Бывало, хотелось заснуть и проснуться обычным подростком с обычными проблемами и не забоится ни о своей внешности, ни о поведение, ни о карьере модели или ни о фанатках, которые ночуют у тебя под дверями на коврике, поджидая когда он выйдет из особняка, чтобы взять автограф. Хотелось иногда быть обычным подростком, с обычной жизнью…       Да и вообще, вы слышали, сколько раз он повторил слово «обычный»? Если слышали, то наверно уже его прекрасно поняли.       И во-вторых, Адриан от всего этого просто устал. От внимания чужих глаз, ВИП-зоны, самолётов и вечных переездов, с которыми его отец — Габриель Агрест зачастил после того, как умерла его мама. Отец как будто съехал с катушек и эти самые «катушки» отправились путешествовать по всему миру, да ещё и бедного Адриана с собой прихватили. Чтоб не скучал.       Где парень только не был. И в Страсбурге, и в подобных других городах Франции, и в Манхеттене, в городе Нью-Йорк в Соединённых Штатах Америки, и в Лондоне в Англии, и в Германии, которой до Франции рукой подать как и Испанией, по-моему, был даже когда-то был в отстранённых землях той же Южной Америки, где сфотографировался с большим медведем-гризли, после чего эта фотка пошла на ещё одну глянцевую обложку модного журнала с подписью «Дикий зверь». Кто знает, что имели ввиду редакторы, подписывая это название, медведя, или его самого. В общем, Агрест настолько нагляделся на кенгуру в Австралии и их богатейшие стада овец, маленьких чёрно-белых мишек панд, едящих бамбук в Китае, и наконец, настолько сильно замёрз, когда случайно попал в одну из научных экспедиций в Антарктиде, где его чуть не заклевали императорские пингвины (не спрашивайте, каким боком он вообще попал в ту экспедицию и чуть не зашёл на русскую станцию «Восток» в самом сердце ледяного материка планеты Земля) но, скажет он честно, ему это стало чуточку надоедать. Очень даже надоедать.       Поэтому всё, что он сейчас хотел больше всего хотел сделать, это вернуться в родной Париж, откуда (как обещал его отец) они больше никуда не уедут. Только вот сам его папаня куда-то запропастился. Уже как пять минут рейс самолёта до Парижа стоит на задержке, а Габриель не отвечает на его звонки. Видимо, как всегда задержался в городе, подписывая свои скучные и крайне «важные» бумажки. А Адриан так надеялся, что они полетят хоть один раз вместе, одним рейсом и поговорят хоть немного в ходе самого полёта, ведь нечасто Адриану выпадало такое «счастье» пообщаться с собственным отцом. Но, наверно, не судьба. Ведь наверняка его «важные» бумажки намного важнее его собственного сына.       С этими мыслями парень сжал ручку сидения, когда услышал в динамике, что его рейс отправляется. Оглянувшись в поисках хоть кого-нибудь, кто присоединился к нему в его одинокой ВИП-зоне, он ничего нового не увидел. Разве что хмурую как всегда рожу своего молчаливого охранника, который сидел на задних сидениях и уставился в одну точку, сдвинув хмурые брови. Адриан подозревал, что он всю дорогу будет сидеть там подобно каменному изваянию и вряд ли скрасит его одиночество в этом сером мире. Наверно, поэтому он так любил назвать его втихомолку «Горилла».       Раздался шум пропеллера и Адриан привычно уставился взглядом в иллюминатор самолёта, за плотным стеклом которого медленно мелькала растянувшуюся на несколько метров большая парковка автомобилей и серое поблеклое невысокое здание аэропорта. Постепенно и эта картина начала со скоростью отдаляться и самолёт медленно начал набирать высоту. Они взлетели.       У Адриана возникло знакомое чувство полёта и он, фыркнув на пришедшее на мобильный сообщение от отца, где он наверняка извинялся за то, что опоздал на рейс и не смог побыть с ним, включил музыку, заткнув уши своими наушниками. Проведя пальцем по дисплею, он зашёл в его недавнюю переписку с Нино, его единственным лучшим другом, которого он оставил в Париже. В переписке он обещался встретить лучшего друга, как только его самолёт приземлиться.       Когда Агресту исполнилось двенадцать, он покинул Париж, путешествуя по миру находясь на домашнем обучение до и после этого. Чуть ли на силу он выпросил у отца поступление в колледж в Париже, так сказать «окупление» того, что он утащил его с собой в странствия по свету в двенадцать лет, держа на домашнем обучение.       Как ходить и что делать в школе он не представлял, да и это не имело значение. Главное, что он будет там учиться, в обществе, может найдёт новых друзей и не будет таким одиноким, среди незнакомой страны и всевозможных окружающих тебя иностранцев.       Главное, что теперь из Парижа он никуда не денется…       Слушая тихий рок его любимой музыки, он стал засыпать…

***

      И проснулся Адриан как раз таки вовремя. Выдернув из ушей наушники и выглянув в окно, он понял, что самолёт только что удачно приземлился и пассажиры поспешно куда-то спешили, сходя по трапу на землю и волоча за собой выгруженные из багажного отделения большие чемоданы на колёсах.       Адриан зевнул, а затем встал с сидения и в сопровождение Гориллы, дошёл до входа в самолёт. Когда он уже подходил к нему, то натянул капюшон своей чёрной тёплой куртки, не желая нарваться на очередных узнавших своего «кумира» фанаток.       Сойдя по трапу самолёта, он попытался пробраться и высмотреть хоть кого-то похожего на его лучшего друга в этой толкучке, под названием «толпа людей». Страшным минусом ситуации было не только их скопление, но ещё и то, что в Париже было на редкость тепло и светило солнце, отчего Агрест ещё больше запыхался в своей тёплой куртке. Но, к резким изменениям температур ему не привыкать.       Адриан уже пробрался через эту гурьбу пассажиров, как заметил на площадке аэропорта знакомую красную кепку друга. Нино был одет совсем по-старому, в синей футболке и серых штанах, когда на шеи у него болтались также знакомые оранжевые наушники. «Столько времени прошло, а он всё не меняется.» — подметил Адриан, тайком завидуя другу, что тот хотя бы оделся по-нормальному в такую жару.       Задумав немного подшутить над другом, Адриан подкрался к нему со спины и неожиданно хлопнул Нино по плечу, отчего друг едва не подпрыгнул. — Адриан! — выдохнул испуганно-радостно Нино, повернувшись и накинувшись на друга с братскими объятиями, хлопая его по спине. — Вот хитрец, опять подкрадываешься ко мне сзади, человек-Кот! — пригрозил пальцем ему шатен, как только отстранился. Да и он был прав, бесшумно подкрадываться кому-нибудь сзади, в его стиле. — Чувак, ты где вообще пропадал всё это время?! Я видел твои фотографии в стольких странах, что никак не мог определить фотомонтаж это, или действительно мой друг стал первой в мире моделью-путешественником по всему свету! Кажется, ты выше меня на целую голову, какого чёрта, бро? Откуда у тебя этот африканский загар, может быть подскажешь в каком спа-салоне ты его приобрёл? Куда ты дел моего двенадцатилетнего друга и зачем ты подменил его на какого-то высокого качка с атлетическим телом? — Да успокойся ты! Да это я, Нино, я! — старался убедить друга парень, ухмыляясь своей фирменной улыбкой, которая глядела с обложки глянцевых журналов многих стран. — О, небо, как изменился твой голос! Ты точно Адриан? — Да я Адриан, Нино, не притворяйся, хватит. — потыкал он пальцем друга. — Мы же общались буквально неделю назад по скайпу, а ты мне тут теории строишь! — Мало ли, как может исказить твоё лицо техника. — ухмыльнулся ди-джей. — Лады, бро, я верю что это ты, клянусь своими старыми наушниками. Лучше давай бро, расскажи о своих путешествиях, все девчонки нашего класса обзавидуются как только тебя увидят! — Кстати, о девчонках… — О, нет. Только не начинай опять, бро, — скрестил руки на груди Нино. — найду я себе девушку, никуда я не денусь. А вот как насчёт тебя… — Нино осёкся, увидев сверкнувший взгляд зелёных глаз, выглядывавших из-под капюшона. — Хлоя здесь? — Тут как тут, к сожалению, бро. Ты не представляешь, но минуту назад мне звонила Алья и сказала, что она тоже собралась тебя «встречать» с самолёта. — Нино… — Адриан оглянулся, подгоняя Гориллу, который тащил его чемодан. — Если это действительно так, как ты говоришь, нам надо валить отсюда. — Знаю, бро. — Так валим!!!       И они «повалили»…       А точнее побежали вприпрыжку до лимузина, надеясь не нарваться на конкретную навязчивую и очень эмоциональную голубоглазую блондинку, с которой Адриан был знаком с самого своего детства. И, увы, был даже сейчас не так уж и рад своему давнему знакомству.       Когда уже оба парня были в лимузине, попросили Гориллу ехать побыстрее, чтобы совсем замести за собой всевозможные следы. — Эй, Нино? — окликнул друга Адриан, который сидел рядом с ним на соседнем сидение. — А ты ведь обещал рассказать, кто эта твоя Алья. — Охохохо, чувак. — наигранно заохал Нино, раскрасневшийся от этой маленькой пробежки. — Мне не в жизнь не сказать, кто такая Алья Сезер, если ты не познакомишься с ней лично. — приложил он руки к груди. — Иначе, если она узнает, что я сказал тебе про неё что-то не то, она меня просто убьёт. — Значит, она мне уже нравится. — Держи себя в руках, чувак. Она вообще-то нравится мне. — Я имел ввиду то, что будет с кем сплавить тебя к твоей двоюродной бабушке, которую ты третий год отказываешься навестить. — Я послал ей открытку на её день рождения! И вообще, не смей говорить это Альи, слышишь? Она и так уже со всеми сговорилась! — Ладно-ладно. — опустил руки на сидение зеленоглазый, отвернувшись от друга к окну, где мелькали знакомые улочки. — Но это не мешает мне позвонить твоей бабушке и передать ей привет от её «заботливого» внука. — ЧУВАК!!!       Адриан только ухмылялся на подобные замечания. Сейчас он искренне наслаждался кампанией своего лучшего друга, подкалывая и пихая его шутливо в бок, на что Ляиф лишь фыркал, но всё больше смеялся, косясь на своего соседа по сидению. Он тоже скучал по нему. Сейчас, после долгих годов странствий по всему свету, Адриан искренне наслаждался этим, разговаривая с человеком, который действительно понимает тебя и более того, дарит тебе дружескую поддержку, не прося чего-то взамен. Сейчас он чувствовал себя как всегда, когда встречался с Нино, по истине не одиноким в этом мире. На несколько мгновений не было чужих городов, чужих людей, может быть чуточку чужого отца и вспышек камер и миллионов направленных только на него в свете прожекторов чужих глаз… был только его друг и он сам, и наверно, Адриану было не нужно ничего больше, чем побыть с Нино чуточку побольше. Но как говориться, всё не бывает вечным.       Скоро они доехали до величественного фамильного особняка Агрестов, который Адриан покинул когда-то около пяти лет назад.       Увидев опечаленный взгляд блондина на особняк, когда они вышли из машины, Нино похлопал лучшего друга по плечу и криво усмехнувшись, попрощался, сказав, что лучше сейчас Адриану не придаваться печальным воспоминаниям и собраться на завтра, ведь как никак, а завтра — первый день Адриана в колледже Франсуа-Дюпон. — Ничего, бро, завтра свидимся, заодно покажу тебе наш колледж. Тебе там понравится, правда, так что ты давай не кисни, а то совсем настроение упадёт, а завтра ты мне нужен в полном оптимистичном настроение моего лучшего друга! Всё, я погнал, бро. — и Нино поправив свою красную бейсболку, скрылся за поворотом забора здания.       Адриан только и успел как проводить долгим унылым взглядом его спину, а затем направится в особняк.       Адриан здесь не был целых пять лет, а почти ничего не изменилось. Проходя по его коридорам, он машинально касался руками стен, отчего нахлынули воспоминания. Парень старался их отвадить, удалившись на следующий отдых в свою комнату.       Разобрав вещи и приняв водные процедуры, Адриан не захотел делать ничего больше, чем рухнуть своей тушей на кровать и сладко засопеть.       Впервые в жизни он спал более менее спокойно, зная — он дома. Он в Париже. А завтра он снова встретится со своим лучшим другом и больше не будет таким одиноким путешественником, странствующим по разным странам.       Но что же означает его появление в Париже?       Что ждёт его в колледже?       Лучший вариант за сегодняшний день, да и вообще за всю его жизнь только один.       Не стоит отвечать на вопросы, на которые не сможешь ответить и предугадать будущее.       Лучше просто — спать.