Проклятие Буржуа

      Утро следующего дня прошло в настоящей спешке.       С утра Адриан умылся, оделся по-обычному, даже по-летнему, ведь вроде бы за окном опять достаточно тёплая погода. Собрал учебники в сумку, а Натали (давняя секретарша его отца) сообщила, что Габриель вчера так и остался в Страсбурге и приедет наверно только завтра утром.       Тут Агрест не знал, радоваться ему, что за ним без отца будет менее жёсткий контроль или плакать, потому что Габриаель снова поступил по-своему.       Но, так как сегодня его первый день в колледже, надо всё-таки хоть чуть-чуть попрыгать от счастья. Разве что нормы этикета в этом доме этого делать не позволяли. Так что Адриан наскоро поел и кинув опечаленный взгляд на мамин портрет, висевший на стене посреди столовой, побрёл к лестнице, где был выход из особняка.       Горилла, лимузин — и вот он уже сидит в машине, со скучающим видом изучая проплывающие в окне улицы. Но этот скучающий вид быстро поменялся, стоило увидеть ему здание школы. Это было маленькое, но весьма красивое кремового цвета двухэтажное здание, на заднем фоне которого располагалась главная достопримечательность Парижа — Эйфелева Башня. В некоторых местах были рассажены светло-зелёные деревья, украшавшие по бокам большую кремовою лестницу. Адриан в своей жизни видел много зданий и учебных заведений, которые скорее всего были с один большой футбольный стадион и были скорее величественные и громозские, чем вот это вот маленькое и аккуратное здание. « Миленько » — подумал Адриан, выходя из машины, изучая большую толпу учеников, которые столпились, сидя на лестнице колледжа. Кто-то повторял прямо здесь заданный материал, кто-то делал домашку, а кто-то просто сидел на перилах и с блаженным лицом слушал музыку или листал журнал. « Куда я попал…» — подумал он снова, осторожно обходя сидящих на широкой лестнице колледжа учеников, которые либо вообще не обращали на него ни малейшего внимания, либо не отрывали голодных и неверующих в происходящие глаз. И между прочим, когда он говорит «голодных глаз» он имеет ввиду представителей противоположного пола, которые поотрывали свои миленькие разукрашенные тушью глазки от модных журнальчиков и пялились на Агреста во все глаза, что их взгляд красноречиво говорил «Опана, это ещё что за красавчик к нам пришёл? Не уж та самая фифа из журнальчика, сын знаменитого модельера Габриеля Агреста?». И если у девчонок такие взгляды говорили более длинными предложениями, то у всех парней гневный взгляд говорил коротко и ясно: «Эй, слышь, вали отсюда!» или «Это наши девчонки, мы не с кем их делить не собираемся»! Но по крайней мере такие взгляды он получал только от более смелых, чем от каких-нибудь более скоромных парней-ботаников, который при виде его ещё больше утыкались в учебник, либо говорили глазами только одно: «Ещё нам счастья привалило!» и «Не уж-то я вижу само Солнце, идущее по этой вот самой лестнице?».       Вскоре, когда он уже зашёл в колледж, он обнаружил, что к нему стекаются всё общество, которое вообще было в этой школе. Кроме обезумевших и лыбящихся ему девчонок, он обнаружил и некоторых парней, которые тоже просили дать его автограф. Взяв неизвестно откуда взявшийся синий маркер, он начал рисовать свои подписи прямо на лбах приставучих фанаток направо и налево, пока те визжали и падали в обморок от счастья, а он пробирался уже за второй раз за прибытие в Париж через эту «толкучку» учеников. Чудом выбравшись через это сборище фанатов, он поскорее резанул во все лопатки к кабинету директора, месье Дамокля. Тот ободряюще поприветствовал нового ученика и рассказал как найти их класс.       Благополучно добравшись до нужной двери, ведь с навигацией у него по-обычному тоже не было проблем, Агрест вздохнул и повернув ручку двери, толкнул её вперёд, влетая в класс. Что сказать, что на этот раз Адриан практически не увидел ничего нового, лишь несколько десятков разноцветных глаз, которые на него с интересом уставились. — О, Адриан, здравствуй. — отвернувшись от доски, доброжелательно поздоровалась его новая учительница. — Я — мадам Бюстье, твой классный руководитель. Итак, класс! — обратила на себя внимание тут же зашушукавшихся учеников. — Это Адриан Агрест, наш новый ученик. Адриан, повернись к классу пожалуйста и представься.       Тут замявшийся парень только что сообразил, что так и остался стоять, сжимая ручку двери и полностью не сводя взгляда от школьной доски, пока учительница говорила.       С неким волнением он повернулся лицом к классу, отпустив ручку двери. И поверьте ему, и на этот раз он увидел не самую лучшую картину.       На первой парте, расположенной близко к нему, ему с улыбкой до ушей улыбался Нино, тыкая пальцем на одноклассницу сзади, на второй парте. Рыжеволосая, в очках девушка сидела, уткнувшись глазами в свой смартфон. И, судя по дурацкому виду и играми бровями Нино, он пытался всем видом показать тыкающим в эту девушку пальцем: «Это бро, типо та самая Алья!». Неожиданно рыжеволосая сзади оторвалась от экрана мобильника и мертвой резкой хваткой вцепилась в тыкающую в неё пальцем руку Нино, чуть не свернув её, пока Нино только ойкал. Тут Адриан и понял, почему Нино советовал ему познакомиться с этой самой Альей поближе, прежде чем он скажет про неё что-то не то и она свернёт ему шею. Дальше глаза Адриана прогулялись по остальной аудитории класса, но некого знакомого он не обнаружил. Разве что стоило Адриану повернуть голову на несколько градусов к окну, как он увидел второй ряд парт учеников, на первом ряду которого сидела знакомая ему блондинка, которая сразу принялась размахивать ему в воздухе руками в причудливых узорах и с самой что есть обезумевшей улыбкой, одними губами говорила: «Адрианчик, Адрианчик пришёл! Адрианчик, садись со мной!». По-моему, Хлое только помпонов и фирменной футболки с подписью «Agrest» только и не хватало, чтобы стать всемирной главной фанаткой Адриана Агреста, находящийся в спортивной группе поддержки, маячащей ему с первой парты.       Нино пытался высвободить свою руку из крепкой хватки Альи, Хлоя пыталась привлечь внимание Адриана, сталкивая с соседнего стула какую-то ещё одну рыжеволосую девушку в очках, а Адриан стоял и пялился на весь этот хаос и думал лишь обо одной мысли: «Мамочка, забери меня отсюда!»       Но, раз уж Агрест сам напросился, чтобы его послали в колледж, надо расхлёбывать кашу. А то он уже чувствует на себе разъярённый взгляд учительницы. — Меня зовут Адриан Агрест… — он постарался не обращать внимание, как взвизгнула при этих словах Хлоя с первой парты. — Мне семнадцать лет и я часто путешествую. Но, до этого, я жил в Париже, так что я очень рад вернуться обратно в город. Я… — Отлично, Адриан, садись. Алья, сейчас же отпусти Нино! — взревела учительница, не обращая внимания по каким-то причинам на визгливую Хлою на первой парте, после чего шатенка послушно ослабила хватку, а Адриан уселся на соседнее место с Нино, повесив свою сумку на крючок с боку.       Мадам Бюстье, обведя строгим взглядом класс, повернулась и стала писать что-то на доске, отчего Адриан облегчённо выдохнул. — Ты чего так долго, бро? — шепотом поинтересовался Нино, потирая больную руку. Но ответить Адриану не дали. — Значит, это ты тот самый лучший друг Нино, о котором он постоянно говорит? — высунулась на территорию их парты вперед большая копна рыжих волос, отчего у Адриана чуть сердечный приступ не случился. — Д-да. А ты наверно Алья? — Какой хороший мальчик. — сделала неожиданный комплимент его новая одноклассница. — Вежливый, не такой как этот, обалдуй с подростковым сленгом… — Эй! Чувиха, ты мне тут раньше времени не ля-ля, не пугай моего пацана! — А я о чём говорю, вот он будь не ладен твой стиль речи!.. — Ты сама им часто пользуешься! — Отправить бы тебя к твоей двоюродной бабушке! — Да вы что, сговорились с моей бабушкой что ли? И ты туда же! — А нечего мне тут угрозу писать! — Нино, Алья! — прогрохотала учительница и эти двое встали. — Я вас умоляю… — мадам Бюстье закрыла рукой свои глаза. — Каждый, каждый урок происходит тоже самое. Я прошу вас, хотя бы сегодня не портите новенькому впечатление. — поспешила обратить внимание этих двоих на побледневшего Адриана. — Иначе пойдёте в кабинет к директору! Садитесь, пожалуйста. И Нино с Альей послушно грохнулись обратно на стулья. «Во чудаки» — подумал Агрест, косясь на своего раскрасневшегося от злости друга. «А знаете, не забирайте меня отсюда. После этого мне даже стало очень здесь интересно. А Хлою…я уж потерплю, потерплю, так и быть.» — Нино, а что у вас с Альей за…       Но закончить свою мысль Адриану опять не дали. И что за день сегодня? — Извините за опоздание, мадам Бюстье! — запнувшись об порог класса, в помещение влетает какая-то запыхавшаяся девушка. «Опа, а это ещё кто такая?» — Маринетт Дюпон-Чен! — словно прочтя его мысли, тяфкнула второй раз за день учительница, тут же снова закрывая рукой глаза от всего мира. — Сколько уже можно опаздывать, Маринетт? Ты живёшь через дорогу, в нескольких метрах и в двух шагах от школы. Как же ты всё-таки умудряешься опаздывать, скажи нам, милая?       Можно сказать, что этот вопрос учитель задал скорее не этой девушке, а сам себе. «Какая интересная особа» — Уф… Извините пожалуйста, это больше не повториться…ой… — ойкнула девушка увидев взгляд учительницы, который гласил «Повторяется уже в который раз». — Думаю, что не повториться… — Ладно, садись, Маринетт. Не стоит задерживать урок. — учитель махнул на неё рукой.       Девушка, которая ранее стояла спиной к Агресту повернулась и сказать, что он был в лёгком ступоре от её вида, значит ничего не сказать.       Нет, с самой девушкой всё было нормально…да и вообще, всё о’кей, если бы…если бы только она бы не повернулась и не уставилась прямо на него.       Её глаза…голубые глаза были совершенно не такие как у всех. Вообще — наверно, глаза у каждого человека отражение и олицетворение его души. Каждый раз, когда Адриан натыкался на чужие взгляды, он пытался выяснить через один только взгляд, что за человек перед ним стоит. У всех ровесников его возраста глаза были подобные ему — живые, озорные и ещё совсем юные, как у ребёнка. У взрослых глаза выглядели совсем по-другому — они были задумчивые, проверенные опытом и там чувствовалась целая глубина, глубина цвета, мудрости, знаний. Вот почему так иногда хочется отвернуться от взгляда опытного, взрослого человека — ты чувствуешь необычайную силу, прошедшую через опыт мудрости, силу взгляда. Адриан всегда считал, что глаза можно отнести ко двум этим категориям — чуть детского и взрослого взгляда. У этой же девушки глаза выглядели совершенно по-другому, не относясь ни к первой, ни ко второй группе.       Они были очень глубокие. Глубокие, голубые глаза. Эта была словно бездна, в которую тебя затягивало.       Они были полны чувств. Многообразие чувств, воспоминаний и какой-то большой, чёрной, адской боли. Этот взгляд выходил за все поставленные Адрианом рамки. У простой девушки его возраста не может быть таких глаз. Это несущественно. Это нелегально…этого просто не может быть.       Они были древние. Именно древние, даже наверно больше знающие, чем у простых взрослых. Они были подобны глазам разве что ветеранам войны, старикам, которые прошли огонь и воду.       Они были холодные. Они были не просто холодные, а ледяные, как холод сковывающий душу.       Под этим взглядом можно умереть. Это Адриан определил каким-то нутром, скверным чувством. Он не знал что это и почему оно, это чувство, так сковывает и рвёт холодными руками, вытаскивая его душу из груди, но это было что-то. Адриан практически затрясся как кролик, чувствуя как холод этих глаз заходит ему прямо за шиворот пробираясь всё ближе и ближе, к тому месту где находилось сердце. В один миг Адриану почему-то захотелось куда-то убежать, спрятаться в каком-то месте, где его никогда не найдут. Подальше от этой странной девушки и от этого холодного взгляда, который был хуже и холоднее взгляда его собственного отца.       Сразу образовалось и другое, ещё больше пугающее чувство. Это было самое страшное — ему кто-то не давал это сделать. Ему кто-то не давал убежать отсюда и этот кто-то был тоже совершенно с ледяными руками, которые парализовали его, схватили его и…жутко влекли к себе. Эта была жуткая, возникшая по каким-то странным причинам привлекательность, которая тянула к этой девушке как магнит. Агрест знал лишь одно — он никогда не чувствовал настолько пугающей и сильной энергетики, ауры, которая исходила и пробиралась льдом под кожу от этой девушки. — Новенький. — пугающе досадно сказала обладательница этих пугающих глаз и уверенно хмыкнув, отвела взгляд от его изумрудных глаз и прошла на место сзади, на второй парте.       Адриан отмер. «Ч-что…что это было?»       Может быть, померещилось? Но тогда почему он до сих пор чувствует холод там, в районе спины, где сейчас сидит девушка? Что же…произошло?       В испуге он оглядел аудиторию класса. Казалось бы, ничего не изменилось, все продолжали списывать с доски, а некоторые вообще не обращали внимание, просто сидя за партой. Только вот… — Эй, бро, ты как? Ты весь урок сидел как статуя. Что случилось?       Адриан в недоумение уставился на возникшую из неоткуда взволнованную рожу лучшего друга. Неужели он даже не заметил, как прозвенел звонок на перемену? Да что за чертовщина здесь твориться! — Всё в порядке, Нино. — Адриан усиленно помахал головой. — Просто…кто, кто эта девушка? — Какая девушка? — Ну эта, которая уставилась на меня посреди урока. — Какая…ты про Маринетт, что ли? Но ведь она смотрела на тебя секунды этак три…та-ак, бро. — Нино с подозрением посмотрел на растерянную мордашку друга. — Ты…лучше с ней не дружи, слышишь? — Что? Почему… — Я сказал, лучше не дружи. — И не смей даже ко мне приближаться. Твой друг дело говорит.       Адриан так и подпрыгнул, услышав пронзительный голос. Обернувшись, он снова увидел ту самую девушку. Теперь та словно не обращала на него никакого внимания, уставившись своими ледяными голубыми глазами куда-то в другую точку класса. — Я…а я…я... — пробормотал Адриан, не в силах оторвать взгляда от этих глаз и лица девушки у которой оказались поразительно красивые иссиня-чёрные волосы. «Да говори же, ты-ты! Я-я!» — Я…я Адри-иан. — заикнулся зеленоглазый, не обращая внимания на сзади упавшую челюсть Нино, протянул ей руку. — Я как бы…в курсе. — только и отрезала синеволосая, почему-то брезгливо уставившись на вытянутую руку. — Физический контакт… — Ч-что? — Ничего. Вот что…как там тебя? — с ноткой сарказма произнесла она. — Катись-ка ты от меня куда-нибудь подальше. — Но…п-почему? — Почему, почему…да что ты такой такой скучный? Держись от меня подальше и всё, понял? Если хочешь жить. — Но…постой!       Но брюнетка уже неизвестно каким образом оказалась около двери класса, так что вряд ли его услышала. — Ну чува-ак…похоже, она тебя отшила. — Я и сам знаю! — Только не…эй, бро, ты куда это?! — не успел Нино и опомниться, как его друг рванул вслед за ушедшей девушкой, да и ещё с такой силой, что он только и увидел пролетавшую мимо него размытую фигуру.       В то время сам Адриан не знал, кто ему тогда дал такого «волшебного» пинка под зад. Только вот та неведомая сила голубых глаз, снова притянула его своим неизвестным притяжением. Она притягивала его, словно магнит и он ничего не смог с собой поделать.       Когда он уже оказался у поворота, где скрылась девушка, он неожиданно замер. Аккуратно выглянув из-за угла, он увидел, что голубоглазая столкнулась в коридоре с той самой рыжеволосой девушкой в очках.       Алья указала рукой на подоконники и синеволосая, смиренно фыркнув, уселась на подоконник окна, после чего на него рядом с ней присела Алья. — И что это там такое было, а, Маринетт? Стоило бедному парню прийти, а ты его уже запугиваешь. Или он уже у тебя на примете, а?       Этот разговор явно не был предназначен для его ушей. — Не суй нос не в свое дело, Алья. — девушка отвернулась к окну. — Стоит прийти новому парню в наш класс или появится в моей жизни, как ты начинаешь видеть в них моих потенциальных женихов. На самом деле сводя их ко мне, ты роешь для них всех могилу. Мне надоело убивать их, Алья. — голос был настолько холодный и шёл из какой-то страшной бездны исходящей от это девушки, что ноги у Агреста задрожали, а сердце снова сковало льдом. — Не говори так! После смерти Франка ты как будто сошла с ума! — А может, я давно уже сошла с ума… — произнесла она чуть печальным голосом, как будто это был факт, который был давно подтверждён. — Это всё из-за меня. Все они погибли из-за меня. — Маринетт… — умоляюще прошептала Алья. — Нельзя же так на этом зацикливаться. — Скажи мне как. — Что…как? — Как мне на этом не зацикливаться, Алья? — голубоглазая повернулась, пульнув в подругу страшный гневный взгляд. — Скажи мне как не зацикливаться на этом, Алья? Скажи мне как жить следующее два года, зная, что рано или поздно появится парень, который снова разобьёт мне сердце?.. Но они разбивали его не так! Я бы смирилась бы с этим, если бы они отвергли меня и продолжили жить…но они умирали, Алья! Они умирали, умирали, одним за другим и все без исключения. Франк был одной жертвой из них. И почему именно сейчас, когда прошло почти два года после его смерти ты хочешь найти мне нового избранника? Неужели тебе не жалко их, ведь у них совершенно прекрасная жизнь, но ты каждый раз пытаешься связать их жизни со мной?! Я ненавижу тебя, Алья. Ненавижу всех за это. Я ненав… — Маринетт, прекрати, прекрати это! — закричала на подругу Адья, вцепившись в её бледные тонкие руки. — Ты снова делаешь это! Тебе нельзя…ты не думала, что он может быть седьмым? Седьмым из твоего про… — Серьёзно? — она рассмеялась, словно обезумевшая. — Ты ещё веришь в эту глупую сказку, Алья? Когда ты уже поймёшь, что его не будет. Никогда не будет седьмого! Они все, все, останутся умирать из-за меня, пока я это не остановлю. Я это чувствую, Алья, чувствую, понимаешь? Он не придёт. Либо он снова умрёт. Единственное, что я могу сделать сейчас, это заставить абсолютно всех парней до единого держаться от меня подальше. — она выдернула свои руки из хватки рыжеволосой и слезла с подоконника, намереваясь уходить. — Маринетт! Но что…если это действительно он? Что если он сможет снять твоё… — Замолчи, Алья!! Никто мне уже не поможет. Или ты не видишь? Она всегда идёт следом за мной. — Кто «она»?       Спина девушки дрогнула, но она не ответила.       Несколько мгновений и девушка побежала вглубь коридора, скрываясь за поворотом. Очухавшись, за ней скрылась и её рыжеволосая подруга. А Агрест так и остался сползать по стенке, обливаясь в холодном поту. Почему-то каждое слово той девушки ударяло его холодным лезвием прямо в сердце. «Вот это я попал…и правда, кто это, „она“?»