Угрюмый

Дейдара прижался к стене. Парни окружили его и мальцу некуда было бежать. Он боялся и проклинал себя за то, что не может двинуть им хорошенько, как это было раньше. Даже шевельнуться боится. Куда делась его решительность? Почему он снова чувствует себя бессильным? Но ведь… именно поэтому он начал заниматься спортом и ходить на легкую атлетику, чтобы наконец дать им по заслугам. Но теперь все не так. Пусть он полон сил, но руки не поднимаются, не один мускул не дрогнет по желанию Дея. Лишь дрожь овладела всем телом. Один из парней подошел и приподнял его голову за подбородок. Они встретились взглядом. — Ты такой смазливый, что поцеловать хочется… хоть и парень. Снова. Это снова повторилось… Тсукури резко открыл глаза, вздрагивая. В комнате было достаточно темно, но разглядеть обстановку можно без труда. Покрытый холодным потом, подросток хотел провести ладонью по своему лбу, но оказалось, что руку что-то держало. Он рефлекторно повернул голову в ту сторону, где была захвачена рука и резко выбрался, выдернув ее. То, что он увидел в этот момент, заставило просто потерять дар речи. На кровати лениво простонал его сосед по парте (теперь и по постели). Удивлению блонди не было предела. — Какого хера ты здесь делаешь?! — Ну… чего ты так орешь-то? Не глухой. Ночь еще. Спи, — пробубнил второй, перевернувшись на спину и закинул руку на торс Тсукури. Тот соскочил с кровати и смотрел, потупившись, на Акасуну. Все же он не понимал, как этот человек мог залезть к нему в кровать. — Нет, не показалось… — прошептал Дейдара, отпихивая мешающие волосы назад. Он подошел к кровати и решительно начал стаскивать тушу одноклассника. — Слыш, вставай! Что ты здесь делаешь?! Уйди, сказал же! Тщетные попытки не дали положительного результата. Переросток как лежал, обняв подушку, так дальше и продолжает с издевкой улыбаться. А запыхавшийся мальчик по-детски топнул ногой и нервной походкой направился на кухню. «Ничего, пусть спит. Вот я ему устрою веселое утро. Оболью холодной водой нафиг!» Дею понадобилось время, чтобы успокоиться и выпить чаю в благоприятной успокаивающей атмосфере на кухне. Сидя за столом он глядел в окно, затем осмотрел саму комнатку. Свет заполняет небольшое пространство своим желтым оттенком, что предавало гарнитуру еще большую красоту, чем было до этого. Вообще-то он не любил желтый цвет, но не в этом случае. Вдруг в памяти невольно выделился сегодняшний сон и в голове сразу же возникли вопросы. Шепотом: — Черт, почему это происходит со мной? Почему я? Что им всем нужно от меня? Почему всегда эти дурацкие гейские шуточки? Ненавижу… Ненавижу себя за это! Лучше бы меня не было. За спиной послышались шаги, заставившие сразу обернуться. На сонном кукольном лице видно нескрываемое беспокойство. В эту секунду Дей понял, что последние слова произнес достаточно громко, уже без шепота. Наверняка из-за этого второй так смотрит на него. — Ненавидишь? — повторил тот. — За что? — Неважно, — буркнул длинноволосый, скрестив руки на груди и мило надул и без того пухлые губки. — Почему не спишь? — Не могу спать без тебя, — улыбнулся Сасори, присев на соседний стул. — С тобой так спокойно. — Да что ты говоришь… Небось, учуял, что я хотел тебя потом водой облить? — Делай, что хочешь. Я буду только рад. — Что это с тобой? — Тсукури отсел чуть дальше, не срывая с него пристальный взгляд. — Сейчас только пять часов. Не хочешь прилечь? — игриво улыбнулся, продолжая будоражить, слегка понизив голос. — С тобой? Ха-ха! Иди вали к своей девушке. Узнает — двоих нас порешает! — выговорил Дей, не сразу осознав то, что сказал. С каких это пор он участвует в тех же самых гейских шутках? Почему он вдруг сморозил это?.. Стукнуть себя об пол захотелось очень сильно. — Дейдара-кун, я же сказал, что между нами ничего такого нет. — Это ты сейчас о вас, или может, «о нас»? «Э-э, притормози, идиот! Какого хера ты сказал это… опять?! Какого?!» — О, так значит, ты не отрицаешь того, что мы можем быть вместе? — оживился собеседник, сразу получая ласковый удар по лбу. Переросток скромно улыбнулся и замолчал, опустив взгляд. Для него этот удар, видимо, сработал, как стрела Купидона. Это как благословение и еще большая надежда на лучшее, как это тупо и не звучало бы…