Город Н

Каток, на котором к вечеру остались лишь парочки, заполнился приятным голубым светом, и из динамиков зазвучала медленная музыка. Очаровательная темноволосая девушка, кружившая в центре льда, вдруг легко и быстро подъехала к высокому рыжему парню, который всё время катался неподалеку от бортика, взяла его за руки и, что-то тихо и с улыбкой сказав, поехала в такт с музыкой. Они вместе катались так плавно и красиво, что от них невозможно было оторвать глаз. Эти двое были словно созданы друг для друга и были из того типов парочек, глядя на которых старушки не ругались, а умилялись, хотя если бы юноша был один, то его бы мысленно осуждал бы каждый прохожий… Уже явно прозвучала большая часть песни, когда парень сделал быстрый рывок вперёд и поехал дальше уже приобняв спутницу за талию. Несколько мгновений она пораженно смотрела на него своими большими выразительными глазами потом улыбнулась самой светлой улыбкой во всем мире и прижалась ближе к парню, при этом обхватив его обеими руками так, словно боялась упасть (хотя каталась она лучше чем кто-либо из присутствующих). От этой сцены сидевший за столиком неподалёку от катка брат девушки не выдержал и улыбнулся, причем не только губами, но и глазами, и даже подпёр голову руками, чего старался обычно не делать, считая данный жест «простоватым». — Тайчо? – через столик под взгляд не похожего на самого себя Бьякуи подлез немножко испуганный Ренджи. Сам он, надо сказать, выглядел не слишком счастливым и был готов в любой момент устроить настоящее ледовое побоище: — Вы в порядке? А если что, то я самолично разберу Куросаки на запчасти для лаборатории Куройцучи-тайчо. Только скажите… — Всё в порядке. Бьякуя задумчиво посмотрел на своего лейтенанта. Как знал, что надо было оставить в Сейрейтее, так нет, решил дать Абараю увидеться с Рукией. Но так совпало, что именно в день прибытия капитана 6 отряда и его фукутайчо девушка решила затащить высокого рыжего парня в магазин и на каток, а судя по тому как они вели себя весь день (да, Бьякуя с Ренджи следили за ними с самого утра) опасения Кучики старшего оправдались. А точнее — Ичиго и Рукия, похоже, и в правду встречаются. — Так что ты можешь перестать волноваться, Рен... Уже началась следующая песня, когда Бьякуя перевёл взгляд с лейтенанта на каток и оторопел. Зрачки мужчины резко превратились в две маленькие точки, а имя фукутайчо так и не слетело с его губ. Ренджи тут же встрепенулся и, привстав, посмотрел на каток. Отсутствие должного уважения к окружающим дало о себе знать – челюсть Абарая конкретно отвисла. Сам же он предпринимал тщетные попытки сказать что-то, но получались лишь невнятные звуки. Причиной же всего этого безобразия было то, что Рукия и Ичиго больше не нарезали плавные круги по катку, а встали аккурат в центре и целовались. Ой-ой-ой, как они целовались. Если бы Бьякуя позволил себе такое с Хисаной, то он бы потом Сенбонзакуру на себе испробовал первый и последний раз. Но эти размышления Кучики-тайчо никак не мешали парочке вести себя совершенно неподобающим образом, что в свою очередь побуждало Ренджи тянутся за гиконганом. «Придется брать в собственные руки не только свои собственные действия», — подумал Бьякуя, немного прикрыв глаза и глубоко вздыхая. — Пойдём, — Кучики положил руку на плечо лейтенанта*, возвращая того в реальность, где сначала говорят, а потом уж разносить всё вокруг банкаем, — Я не хочу, чтобы из-за те-… из-за нас Рукия потом расстраивалась. Если Куросаки – это её счастье, то нам остаётся лишь смириться с этим. — Но тайчо! – Ренджи расстроился и растерялся, но преданно пошёл вслед за своим капитаном, придумывая, как он потом врежет Ичиго… * аналогичная сцена есть в додзинси «Games and prizes» автора bevchik. * * * Время бежало, летело и вообще явно куда-то опаздывало. Прошло уже две недели, с того похода в магазин. Погода менялась ещё дважды в виду чего у Рукии появились желтый дождевичок с Чаппи и джинсовые шорты, а у Ичиго – куча синяков от катания на коньках. В общем, что ни говори, а проводить выходные вместе в молле ребятам явно нравилось. Но кроме новых вещей в квартирке с окнами на главный парк города Н появилось ещё кое-что – новые… как бы это назвать, традиции, наверное. К примеру, Рукия уже могла спокойно ужинать сидя на коленях у Ичиго, или целовать его, когда тот не ожидает, в ответ он иногда закидывал её на плечо и относил в другую комнату, что обычно отвлекало девушку от дел. Ссориться, к сожалению, они меньше не стали, но зато в ссорах появился какой-то новый подтекст, и Куросаки вполне мог начать хохотать, когда Кучики пыталась его побить, или вместо попытки дать ей ответный подзатыльник он начинал её щекотать. Стало как-то лучше и спокойней. Даже появление пустых, не сбивало с положительной волны. Ну, по крайней мере, до того дня… — РУКИЯ!!! – Ичиго летел на всех парах, не видя под собой ни камней, ни веток и ничего, что могло бы помешать ему бежать в лесу, недалеко от города. С периодичностью в несколько шагов он использовал шунпо, но страх пойти в не том направлении, заставлял временами бежать нормально, оглядываясь по сторонам и крича всё громче. На глаза юноши уже почти наворачивались слёзы ужаса. Как он мог проспать сигнал о появлении пустого? И как Рукия могла уйти одна? Нога цепляется за корень дерева, и юноша летит кувырком. Упереться руками, сделать вдох, и использовать момент для того, что бы снова кричать до хрипоты, – РУКИЯ!!! И тут впервые за всё то время, что парень преследовал лишь тени деревьев, недалеко от него раздалось рычание пустого. Справа. Куросаки рванул с места, обгоняя ветер. Лишь бы добежать. Лишь бы успеть. Ещё одна пустая опушка, но зато он, наконец, почувствовал реацу пустого. Странно, что он почувствовал ЭТУ силу лишь сейчас… Ещё десяток деревьев промелькнуло мимо парня перед тем как он увидел оба объекта своего поиска. Пустой стоял посреди забрызганной кровью поляны и зажимал в лапе окровавленное тело девушки, уже поднося его к своей маске. Рукия явно уже была в бессознательном состоянии, потому что она не вырывалась, а её меч лежал на земле. Ичиго медленно поднял Зангетсу нацелив его на пустого и тихо, спокойно сказал: — У тебя, урод, есть два варианта – положить девушку на землю и сражаться со мной по честному, или оставить всё как есть, и умереть постыдно, то есть не оказав сопротивления, — парень почему-то перестал тяжело дышать, волноваться и даже расслабил брови, немного прикрыв глаза. Если бы с ним сейчас сражался тот, кто его видит не впервые, у того бы началась паника – Куросаки ещё никогда не вел себя так расслабленно перед боем. Так расслаблял плечи только его пустой, но сейчас глаза у юноши не были жёлтыми… — Хех… Ты видно шутить со мной задумал, а, пацан? – пустой повернулся к нему лицом. У маски уже был отколот небольшой кусочек, на свободной руке вместо нескольких пальцев были окровавленные обрубки, да и на теле было множество ран. Рукия сражалась. Но почему она проиграла? К сожалению, этот вопрос пришёл в голову к Ичи, когда тот уже стоял рядом с пустым и намеривался разрубить его маску. Неожиданно что-то обхватило грудь юноши и, резко рванув назад, так же неожиданно отпустило. Куросаки врезался в дерево, сильно ударившись спиной. Пока он поднимался, пустой снова обратил своё внимание на Рукию. «Отлично», — синигами вновь рванул к пустому. Обычный азарт вновь овладевал разумом Ичиго. Именно этот азарт не дал ему заранее заметить, как пустой вновь поднял свою зелёную щупальцу. Теперь, когда эта штука его душила, парень понимал, что и в прошлый раз это тоже была одна из щупалец пустого, которые были по всему периметру поляны. Сейчас, когда они шевелились, Куросаки понял, что не смог в темноте одну их часть отличить от корней деревьев, а другую часть просто не заметил среди высокой травы. Но времени на осуждения своих действий оставалось так же мало, как и кислорода в лёгких. Тем временем пустой снова подал голос: — Вы с этой девочкой явно одной породы – сразу заметить меня ВСЕГО не можете. Хе-хе-хе… — Зат— кх… кнись, урод! – юноша изо всех сил пытался вырваться из хватки пустого, но тот лишь громче смеялся и сильнее сдавливал шею своей жертвы. Мозг отчаянно искал выход из ситуации, гордость просто не позволяла умереть от щупалец какого-то жалкого пустого, а какое-то третье чувство кричало, что нельзя умирать, пока Рукия в опасности. «А что, если…» — Ичиго неожиданно, особенно для своего нынешнего положения, начал широко улыбаться. Пустой прекратил хохот и удивлённо (ну настолько, насколько удивлен может быть пустой) глянул на задыхающегося парня. Тот лишь поднял правую руку с мечом, целясь прямо в центр маски врага, а ладонью левой руки уперся в локоть правой, после чего, улыбнувшись, как настоящий маньяк, тихо прохрипел: — Бан-кай!