Initiation

- Арон - Это всё начинает мне напоминать какой-то фильм. Дурацкий упоротый фильм о провалах в памяти, временной петле или… я не знаю, уже! Просто я снова открываю глаза, и первое что вижу это серый потолок с кучей мелких трещин. В моей комнате такого точно не было. Не в той, которая в моей квартире, я про комнату, что стала моей, когда я переехал в этот дом. Осматриваюсь, понимая, что да, это не моя комната, а значит и постель, на которой я лежу, тоже мне не принадлежит. Чувствую, что я не один. Рядом кто-то ещё. Я вообще очень остро ощущаю чужое присутствие, по той причине, что физическая близость с кем-то, обычно меня раздражает, но, что удивительно, сейчас мне спокойно. Поворачиваю голову и вижу знакомый профиль. До мозга доходит, кто это и я чуть ли не спрыгиваю с кровати. - Твою мать, какого хрена?! – восклицаю я и оказываюсь на полу, больно ударившись задницей. Минхён невнятно что-то мычит, ворочается, проводит ладонью по своему лицу и открывает глаза. - Мог и не орать, - недовольно говорит он. Я мог не орать, я мог в него чем-нибудь кинуть, например, жаль только, что под рукой нет ничего подходящего. Дверь комнаты открывается и к нам заглядывает Рен. - Арон, ты пришёл в себя, наконец-то, - он протягивает мне руку, помогая встать. Я поднимаюсь, и Минки резко дёргает меня на себя, заставляя оказаться очень и очень близко. – Эх, жаль, я не предназначен тебе, - очень горячо он шепчет мне на ухо, а потом я чувствую, как он оставляет на моей щеке быстрый, но смачный чмок. Отскакиваю в сторону, запинаясь, и снова падаю, приземляясь на задницу. Блондин довольно ржот. - Ааааа, Арон, как приятно видеть, что ты в норме, - отсмеявшись, говорит Рен и улыбается. – А ты как? – он кивает Минхёну, который продолжает ворочаться в кровати с видом «идите все на хер». – Поднимайся, давай, у нуны с Совоном к тебе разговор есть. Арон, пошли, тебя тоже ждут. Снова гостиная. Я сижу в самом углу, в другом, мрачнее тучи, сидит Хёна, не поднимая головы, плотно сжав пальцы рук в замок. Совон и Ынхё говорят на повышенных тонах, ни друг с другом, с Минхёном, пытаясь его в чём-то переубедить. Я молчу, потому что мне сказать нечего, я просто наблюдаю, слушаю, пытаясь уловить смысл, но выходит это слабо, так как я пока ещё не силён во всех этих замысловатых фразочках о тонких материях. Вместо этого в мою голову забредают мысли о том, что нужно позвонить отцу, сказать, что я заболел, чтобы он не приезжал ко мне, позвонить ректору Кану, попросить недельный отгул из-за плохого самочувствия. Я уверен он поймёт. - И всё-таки я не понимаю Минхёна, - негромко вздыхает Рен рядом со мной. – Ты для него лакомый кусок, а он выкобенивается. Будь я на его месте, я бы давно уже… - он касается кончиком пальца моей шеи, проводя от уха до ключицы, что выглядывает из выреза футболки. Меня передёргивает, а Минки хихикает. Он сразу понял мою неприязнь к таким вещам и издевается. Скотина. - Бедняжка, Хёна, - неожиданно грустно говорит блондин, - ей сейчас очень паршиво, что она не оправдала твоих надежд. Она так хотела найти себе шамана, давно ведь ищет. Ей это просто жизненно необходимо. Ты бы только знал, как она радовалась, когда Минхён тебя притащил. У тебя же о-че-шу-ен-на-я энергия просто. И тут такой облом, - кажется, ему действительно жалко девушку. - То есть ты хочешь пустить всё на самотёк, да Минхён? - голос Совона громким эхом отскакивает от стен. - С Хёной не получилось. Сам знаешь 70 процентов для него, – Ынхё указывает пальцем в мою сторону, – это очень и очень мало, и тут уже способности проводника ничего не значат. Она не для него, ты должен понимать. Парень долго не протянет. Арон? – она обращается ко мне. – Знаешь сколько тебе осталось? - Хёна поднимает голову и с ужасом смотрит на Ынхё. - Онни, не надо… - Да чего скрывать-то?! – кажется, шаманка разозлена не на шутку. – Следующий приступ может стать последним, ясно. Тебя такое устраивает, Арон-ши? – наигранная доброта в голосе. И я ей верю. Если раньше это всё ещё казалось чем-то нереальным, то теперь я ей верю. Такое чувство, что злость Ынхё в одно мгновение передаётся мне, потому что я, не выдержав, тоже начинаю орать: - Вашу грёбанную мать, какого хрена я торчу тогда в этом доме?! Вы обещали мне помочь, и? И где, я вас, чёрт возьми, спрашиваю?! Мне тоже совсем не в кайф каждый раз, когда что-то в вашем ёбанном тонком мире идёт не так, валяться в припадке! Что там нужно: контракт, какая-то инициация? Я согласен, мать вашу! - Ты всё слышал, - Совон смотрит на Минхёна, - он согласен. Решать тебе. Рен неожиданно прыскает от смеха в кулак, а Хёна снова опускает глаза. Минхён смотрит на меня с ненавистью. - Минхён – Я мало что понимаю, голова все еще трещит и мир идет кругом. Они кричат на меня, говорят, что пацан умрет, если я не соглашусь. Я не дебил, понимаю, что так оно и есть, но с присущей мне упёртостью барана, пытаюсь протаранить рогами невидимую стену. Какое мне до него дело? Я ведь его даже не знаю! Почему я должен связывать себя с незнакомцем? Нельзя потом будет сказать: ой, мы наигрались, давайте завязывать. Это навсегда! И умереть в один день – совсем не конец счастливой сказки. Меня трясет, я кусаю губы и пытаюсь думать рационально. - С Хёной не получилось. Сам знаешь 70 процентов для него, это очень и очень мало, и тут уже способности проводника ничего не значат. Она не для него, ты должен понимать. Парень долго не протянет. Она тычет в меня очевидными фактами, бросается ими, как камнями, и я чувствую, как тело покрывается невидимыми синяками. То, что я пережил пятнадцать минут назад – сильнее всего, что я когда-либо чувствовал в этой жизни. Его энергия… Она захватила меня, была во мне, как теплая вода, как нежная пена с ароматом клубники, огромная ванная в которую я плюхнулся с головой. Это настолько восхитительно, что просто не существует слов, чтобы описать. Это как любовь… - Вашу грёбанную мать, какого хрена я торчу тогда в этом доме?! Вы обещали мне помочь, и? И где, я вас, чёрт возьми, спрашиваю?! Мне тоже совсем не в кайф каждый раз, когда что-то в вашем ёбанном тонком мире идёт не так, валяться в припадке! Что там нужно: контракт, какая-то инициация? Я согласен, мать вашу! – Арон кричит. Ему тоже страшно, как и мне. - Ты всё слышал, - Совон смотрит на меня, - он согласен. Решать тебе. Я закрываю глаза на секунду, сдержать ненависть не получается. Я смотрю на Арона, который тоже смотрит на меня. Могу ли я стать убийцей? Вернее смогу ли я жить с этим? Отказаться сейчас, значит убить его. С таким же успехом я мог бы просто вонзить в него нож или задушить его тонкой леской. Я сглатываю. Не смогу… Снимаю очки и тру глаза, я хотел бы, чтобы все оказалось просто сраным кошмаром. Ынхё и Совон смотрят на меня и ждут ответа. Каждый присутствующий в комнате ждет… словно это дерьмовый спектакль. Я как идиот. Кретин. Придурок. Все от меня хотят того, чего я не хочу... И что самое поганое… мой дар за меня уже все решил… Изо рта вырывается поток трехэтажных ругательств. Последний раз прокручиваю все в своей голове, ища хоть какой-то выход из сложившейся ситуации. Это, правда, следующий припадок просто убьет его. Я знаю, чувствую это всей кожей. Самое веселое во всем этом, что 100 % совместимости не бывает. Найти кого-то с 99,2% за пару часов? Это нереально. Я единственный кто подходит ему. Здесь и сейчас. Стать убийцей? Я снова задаюсь этим вопросом, глядя в его глаза, подходя ближе. Я бы очень хотел, но, увы… Губы Арона мягкие и податливые. Он застыл от шока: руки по швам, должно быть глаза вытаращил. А его энергия теплым морем гладит меня, волны поднимаются в нем, отзываясь на зов печати. Все правильно. Я только что заключил с ним контракт, который необходим для инициации. Это своего рода, обещание. Теперь, во всяком случае, в ближайшее время он не умрет. Я чувствую его, но мне хватает сил на то, чтобы хорошенько зарядить ему коленом в пах. - Радуйся, мудло, теперь ты будешь жить. Ынхё пытается меня остановить, Совон, шипит что-то недоброе, но мне плевать. Я иду в свою комнату и запираюсь изнутри, на все попытки поговорить я просто посылаю куда подальше. Мне просто нужно подумать, что делать со всем этим говном, которое на меня свалилось. - Арон - Меня смыло сильной волной, будто я стоял по пояс в море, а огромная цунами накрыла меня с головой. Я не сразу понял, что произошло, сначала почувствовал огромный прилив энергии, который захлестнул, сворачиваясь внутри упругой спиралью, что в одно мгновение развернулась и словно силовое поле разлетелась в стороны. От моего тела будто тянулись тонкие светящиеся нити, которые окутывали целующего меня Минхёна, создавая вокруг нас мягкий кокон. И только потом я понял, что меня целуют. А я не мог пошевелиться, двинуться, оттолкнуть его, но меня начинала бить дрожь от контакта с чужими губами и дело не в том, кто меня целовал, дело в том, что меня в принципе целовали. Я никогда не позволял себе физического контакта ни с кем. «Идеальное общество – стерильное общество» - вертелось в голове. Я стоял словно примерзший, словно зацементированный в этом полу лишь широко открыв глаза от шока. Но я чувствую себя удивительно умиротворённо, как если бы находился на том морском берегу, что привиделся мне, тогда на сеансе «удовольствий». Всё словно встало на свои места и никакого внутреннего беспокойства, подступающей головной боли или чего-то ещё в таком же роде. Мне захотелось поднять руки и обнять Минхёна, прижать к себе, чтобы энергия, что вырисовывает вокруг нас невероятные узоры, захватила полностью, но в тоже время это желание до ужаса противоестественно для меня. Неожиданная боль извне, а точнее в паху, подействовала на меня как сильная пощёчина. Я согнулся пополам, хватаясь за причинное место и с трудом удерживаясь на ногах. - Радуйся, мудло, теперь ты будешь жить. Сквозь зубы цедит Минхён и как последняя истеричка, махнув на всех рукой, уходит в свою комнату, громко хлопнув дверью. - Подёргается и перестанет, - Ынхё поправляет волосы. – Собственно, теперь думаю, я могу идти домой, да Совон? Ведь свою миссию я выполнила. - Ах, Ынхё-ши, тебе никогда не было равных в психологических атаках. Так ловко надавить на нужные точки нашего асоциального Мина, - он чуть ли не аплодирует ей. На меня же, походу все благополучно забили, и никто не обращает внимания, что я тут корчусь от самой жуткой в мире боли. Эта сволочь сильно приложила меня коленом в самое чувствительное место у мужчины. - Что это было? – хриплю я, привлекая внимание. - Ты о чём? – Ынхё удивлённо смотрит, словно не понимая о чём речь. - По… по… чёртов поцелуй. Какого хрена этот очкастый придурок полез ко мне целоваться?! - кажется, боль начинает отпускать. Если, как говорят, Минхён мой проводник, а я какой-то там невъебенный шаман и мы чувствуем друг друга, то надеюсь, он там тоже сейчас лежит и загибается от боли. -Ааааа, это, - тянет шаманка. – Это контракт. Вы с ним заключили контракт, связав себя на энергетическом уровне. Теперь у тебя ещё есть немного времени, поэтому с инициацией не затягивайте, а то, знаешь ли, худо потом придётся. Ладно, Сынхён, пошли, пора нам уже, - обращается она к своему «телохранителю». Он шагает к Ынхё, она ловко берёт его под руку и уже готовиться открывать дверь. - А инициация-то как проходить будет? – выпаливаю я ей вслед. - Очень круто. Если Минхён не подведёт, конечно, - смеётся шаманка, и они уходят. Наверное, сейчас мне нужно побыть наедине с самим собой, чтобы переварить всё. Точнее, чтобы переварить эти странные чувства от поцелуя. Если честно, то я не отказался бы, помыть губы с мылом. Можно несколько раз. Я чувствую себя преступником, что нарушил правила Совета. Лучше бы сдох, честное слово. Уже в комнате, лёжа на кровати, я ещё раз прокручиваю в голове события последних дней. Невольно вспоминаю то видение под воздействием штуковины, которую мне посоветовал господин Кан. Я помню всю ту эйфорию чувств, так вот то, что я испытал при эм… заключении «контракта» очень схоже с теми эмоциями. Правда меня потом скрутило, как фиг знает кого, и я потерял сознание, но… Подушечками пальцев неосознанно касаюсь своих губ, проводя по ним. Мне никогда ещё не было так странно. Иллюзия поцелуя, испытанная мной в видении, всё-таки сильно отличается от реальности, несмотря на то, что эмоциональную встряску я получил почти такую же. Тогда это была лишь галлюцинация, сейчас же физически осязаемое прикосновение чужих губ к моим. Такое же реальное, как и удар в пах после. Губы той призрачной девушки были безвкусными, у губ Минхёна вкус был.