Initiation

- Минхён – Под одеялом мой мир не такой паршивый, как за его пределами. Все еще не могу поверить, что заключил контракт. Кажется, что это просто злая шутка. Сейчас кто-нибудь мне должен сказать, что это просто кошмар, я сплю, брежу, что угодно, только не правду. Она такая горькая, как плитка самого отстойного шоколада. Кто-то бы посчитал, что это все же шоколад и, давай, мыслить позитивно, но я, правда, не могу. Быть связанным обещанием с человеком, которого я не знаю. Не желаю… знать. В идеале шаман и проводник совместно приходят к тому, чтобы стать единым целым, но мы совместно пришли к тому, что у нас совместно нет выбора. То есть имеется, но не ахти какой. Совесть вроде бы шепчет, что парень не виноват и он такой же заложник ситуации, как и я. Но разве я стану её слушать? Я и с Ынхё нуной не стану больше никогда разговаривать. Жизнь – дерьмо. Работы – нет. Записи больше не вставляют. Арон живет в комнате за стеной. Сейчас его энергия тихая и спокойная как река. Что касается Хёны, то она лишь пожелала мне удачи, но я знаю, что она сильно расстроена и пропадает сейчас где-то. Вернется, когда смириться… Мне бы тоже следовало, но это так трудно. Дверь в коридоре хлопает, я слышу его шаги, он движется в сторону кухни. И вроде бы нам нужно поговорить… Я заехал ему коленом в пах, Арон разбил мне губу, но это было позже. Ничего не сказал, просто врезал мне так, что из глаз искры посыпались. Да и не стоило ничего говорить и так понятно, как мы сильно рады. Ну, может, он чуть больше, все же теперь какое-то время его жизнь в безопасности. Если только не кирпич на голову… Сынхён хён мне звонил после этого, спрашивал, как мои дела, извинялся за нуну. Меня удивляет его участливость… Может, это бабуля просила присмотреть за мной вот они все и носятся? Дверь снова хлопает, Арон возвращается в свою комнату. Он не сбежал из нашего дурдома, правда, вчера вроде бы ходил в университет, теперь ему можно, но ненадолго. Пришлось потом сидеть рядом с ним. Просто сидеть спиной к спине и молчать. Крайне неприятное чувство. Я не знал, что ему сказать, кроме «спасибо, что испоганил мою жизнь». Думаю, он это почувствовал. Я плохо контролировал себя и моя энергия кусалась. Потом он сказал, что ему стало легче, и ушел, хлопнув дверью. Уверен, что хён подбадривает нуну другим способом... Вот сейчас не самое время думать о поцелуе… Вернее физическое ощущение даже не так важно, скорее большую роль играет то, как вели себя наши биополя. Меня это волнует. Во всех смыслах. Это лучше, чем самая шикарная запись на компьютере. Я был соучастником процесса… И как бы ни старался отбрыкиваться от этого, факт остается фактом. Он настолько пугающий, что мое тело реагирует не так, как следует. Не так, как мне хотелось бы. Лежа ночь в кровати, я думаю, еще раз прокручиваю все в своей голове, вспоминаю о его энергии, которая тихой рекой сочится рядом, направленная не на меня конкретно, а вовне. Арон должно быть засыпает. Теплый и расслабленный. Я почти чувствую его запах, и вкус мягких губ снова приходит на ум… Вскакиваю с кровати и иду на кухню, ледяной водой ополаскиваю лицо, но это не помогает. Я бы уколол себя иголкой, что-нибудь в таком духе лишь бы отпустило… Почему так происходит… Эффект обратной зависимости? Но ведь даже не было инициации, это все из-за 99%? Или что-то другое? Ничего не могу придумать подходящего, чтобы подходило под все варианты. Дверь хлопает. Негромко. Оборачиваюсь. Какого черта ему не спиться? Он ведь уже засыпал, ну, мне так, во всяком случае, казалось… - Привет, - произношу я потому, что чувствую себя пойманным вором, только вот он вряд ли догадывается об этом. Пусть лучше думает, что это просто попытка наладить отношения, а не потому, что я чуть не подрочил на его светлый образ. Я готов стукнуть себя по лицу… Возбуждение еще не улеглось до конца… И мне нужно срочно найти себе кого-нибудь… Определенно. Может Рен? Он ближе всего… Иначе, мои мысли станут вконец неправильными. - Арон - Меня теперь всё раздражает. Ещё больше, чем раньше. После «контракта», в этом доме все стали притихшие как побитые собаки и словно чего-то ждут. Мне даже стало не хватать Хёны, вечно снующей рядом со мной и желающей потискать меня как плюшевого зайца. Сейчас она куда-то пропала. Когда я спросил о ней у Минки, тот равнодушно ответил, мол, ушла зализывать раны. Ещё попросил не расстраиваться и зачем-то спросил, какие цветы я люблю. - Похоронные, - раздражённо ляпнул я. - Ааа, каллы значит, - многозначительно протянул Рен. – Ну, окей, окей. И как ни в чём не бывало, пошёл себе дальше. За это время я успел даже вырваться в университет. Там пришлось наврать господину Кану с три короба о том, что мне ой как плохо, что я, кажется, нашёл отличного врача, что мне нужно взять пару недель отдыха, а если можно, то вообще уйти в академический отпуск, однако по мере возможности буду стараться сдавать долги по всем предметам дистанционно. Последняя часть моего предложения его вроде бы удовлетворила, и он одобрительно кивнул, сказав, что всё понимает. Потом пришлось звонить отцу и снова врать. Всё так же про доктора, про отъезд в санаторий. Пока я разговаривал с ним по телефону, то слышал, как на заднем фоне мама устраивает показательные истерики из своей любимой миниатюры «я плохая мать», зато это помогло мне получить утвердительное «хорошо, сынок, езжай, только звони», от родителя. Я выдохнул спокойно, и вернулся в уже ставшую мне родной психушку. Точнее как вернулся… приполз, еле волоча ноги, а когда открыл дверь, то рухнул прямо в коридоре, не в силах подняться. Причём я был в сознании, но само тело меня не слушалось. И за таким вот весёлым занятием, как «здравствуй пол, дай я тебя обниму», меня застал Рен, который тут же заорал на весь дом, в желании достучаться до Минхёна. - Очкастый, у тебя тут шаман твой подыхает, иди, спасай! В принципе, на этом помощь блондинчика и закончилась, так как он оставил меня лежать на полу и дожидаться моего супермена в трусах. Так вот, повторюсь, меня раздражает всё. И прежде всего то, что я должен теперь подзаряжаться от Минхёна как от чёртовой батарейки. И каждый раз мы молчим, потом я говорю, что всё в порядке и ухожу в свою комнату. Лучше бы моим проводником стала Хёна. А ещё лучше, чтобы всего этого не было. Мне не спится. Закрываю глаза, начинаю ровно дышать, чувствую, как тело расслабляется, но потом в голове что-то вспыхивает, и я снова поднимаю веки. Кошмары мне уже не сняться, это хорошо, но вместо них появилась вот такая хрень. Вспышка похожа на тонкую паутину, готовую меня окутать и придушить. Встаю и зачем-то прусь на кухню. Может попить воды, может найти там чего покрепче. Кстати, интересно, а они держат в этом доме алкоголь? На кухне шумит вода. Ну вот, не хватало мне ещё на кого-то наткнуться. Захожу, вижу знакомые трусы. Ну вот, не хватало мне ещё наткнуться именно на него. - Привет, - говорит мне Минхён. Я не отвечаю, я просто подхожу к холодильнику и открываю его в поисках апельсинового сока или бутылки соджу. Как повезёт. Мы вообще постарались свести наше общение к минимуму, а тут это внезапное «привет». Снова шум. По лестнице спускается кто-то ещё и через пару мгновений в кухню заглядывает Рен. - Ой, у вас тут романтика в полумраке холодильного освещения, я смотрю, - ухмыляется. – Простите, что побеспокоил. Я вообще в туалет шёл. И да, Минхёна~ файтин! – он сжимает губы и поднимает кулак вверх, в приободряющем жесте, а потом скрывается за дверью. - О чём он? – смотрю на Минхёна, закрывая холодильник. Теперь мы в полной темноте и я не могу видеть его лица. Зато я его очень прекрасно чувствую, и это причиняет мне дискомфорт. - Минхён – Рен уходит быстрее, чем я успеваю нащупать кружку. Ему явно везет. Запустить бы в него, чтоб прилетело прямо по дурной голове. Он странный, но «файтинг» мне действительно понадобиться, это точно. Еще мне пригодятся тяжелые наркотики и три ящика коньяка. Арону не нравится это «романтическое свидание при свете холодильника». Да и мне тоже. Только вот выбора особого нет. Все равно живем в одном доме. Можно делать вид, что его не существует, но это так сложно, когда мы повязаны. Я должен пропускать его энергию через себя время от времени, и еще меня беспокоит кое-что. Шаман еще ни разу не входил в транс. Он бесспорно очень силен, но еще, ни одного контакта с тем другим миром, не наблюдалось. О чем это говорит? У него хреновый проводник… Я всего лишь помогаю его энергии правильно циркулировать, но еще, ни разу не сделал того, что является моей непосредственной задачей. Вернее, я пока не даю ему умереть – вот и вся моя работа. Не такая уж и пыльная. - Иди сюда, - говорю я. Сам не знаю зачем, почему это делаю? Может это из-за видео, которое больше мне не интересно. Я хочу еще раз взглянуть на рисунок его волн. Поймать их ритм, насладится им. Пропустить через себя, смешать со свой энергией. Может это развлечет меня… Он стоит на месте и не собирается подходить. В темноте не вижу его лица. Приходится самому сделать шаг и взять за руку. Арон ненавидит прикосновения. Я бы мог показать ему насколько они могут быть приятными. Пытается отдернуть руку, но я крепко держу. Обычно проводники не могут управлять своей энергией в должной мере, но я могу сделать так, чтобы энергия шамана откликалась на мой зов. Силой заставляю его прикоснуться к моей груди ладонью, он должен почувствовать, как бьется мое сердце. Тук. Тук. Тук. И его энергия отзывается. Так сильно, что мощным потоком ударяет мне в грудь, через его ладонь, в самое сердце. Мир меняет свой цвет для нас обоих. Все кружится и видоизменяется. Его глаза… Глаза шамана горят, в темноте кухне они вспыхивают зеленым цветом, и я успеваю поймать его до того, как колени начнут подгибаться. Мы медленно оседаем на пол. Мир вокруг словно вода, что-то кружит рядом. Я мог слышать раньше, но теперь я вижу… Это духи…. Они вьются вокруг моего шамана. Нашептывают ему свои просьбы. Умоляют, кричат, ругаются… Они как слабые тени, как чьи-то потерянные отражения. Полупрозрачные, дымчатые… Женщина обнимает его за плечи, я вижу, как её губы шевелятся. Это что-то вроде: - Мы так давно тебя ждали… Напуган ли он? Не знаю. Может, как и я, просто заворожен. Я всего лишь хотел попробовать, не знал, что это настолько фантастический процесс. Крепко прижимаю его к себе. Нам нужно чувствовать друг друга, чувствовать мягкое пульсирующее тепло, чтобы не потеряться в этом мире. Не застрять там навсегда. Без завершенного обряда сил хватает ненадолго. Все так быстро исчезает. Привычная темнота комнаты снова подползает к нам. - Вот примерно то, что значит быть шаманом, - мне сложно говорить. Сердце бьется в районе горла. Тяжело дышу, как после хорошей пробежки или кое-чего еще. Не могу встать, просто чуток откатываюсь назад, прижимаясь спиной к прохладной поверхности кухонной тумбы. Где мои сигареты? Нужно покурить… Арон пытается подняться, но у него тоже не получается. Он вроде бы падает на колени и замирает потому, что теперь находится слишком близко ко мне снова. Сглатываю. Мне стоит лишь потянуться вперед, чтобы коснутся его губ своими. Вдоль позвоночника бегут мурашки. - Страшно было? – шепчу что попало, лишь бы только не думать о близости. Он не готов… Не готов потому, что никто из тех, кто живет в нормальном обществе не готов к такому. Принять весь этот спектр эмоций… Почувствовать кожей какого это… Легонько касаюсь тыльной стороной ладони его щеки. Осторожно веду вниз. Он, наверное, даже не дышит. Замер. Только сердце бешено стучит, как у меня. - Тебе лучше привыкнуть к этому. Необходимость, - спустя секунду добавляю я, а потом пытаюсь снова встать на ноги. - Арон - В темноте все чувства обостряются, только что-то мне подсказывает, что мои обостряются несколько по другим причинам. Наслушавшись Совона, я начал въезжать в суть своей офигенности, хотя это меня нисколько не радовало, однако понимать некоторые вещи и уже не выглядеть дебилом, очень приято. Единственное, шаман не заикается об инициации, а на все мои вопросы, лишь уклончиво отвечает, что всему своё время, хотя времени у меня снова не так уж и много. Я не вижу Минхёна, точнее я вижу лишь слабые его очертания, потому что глаза привыкают к темноте, однако я прекрасно чувствую каждое его движение как раз на том самом уровне, что непонятен и неизвестен обычному человеку. Да, да, да, я уже начинаю привыкать к тому, что я какой-то не такой. Если, что я держу табличку «сарказм». - Иди сюда, - голос Минхёна нарушает тишину и мне даже кажется, что немного разгоняет темноту вокруг. Всё-таки его присутствие действует на меня очень странно и плевать, что мне уже сто раз объясняли, почему так, я всё равно не могу свыкнуться с мыслью, что от этого человека зависит моя жизнь и моё самочувствие. Когда мы находимся рядом, мне кажется, что всё просто замечательно, что я готов свернуть горы и выиграть золотую медаль в олимпийских играх, но если я на какое-то время куда-то сваливаю, то всё, меня рубит с ног, и я дохляком приползаю обратно. Единственное от чего я зависел в своей жизни – деньги. Пусть родительские, но деньги - цветные бездушные бумажки – но, ни как не люди. Я стою на месте и даже не собираюсь приближаться к своему проводнику. Зато он делает шаг мне на встречу, ловя мою ладонь. Пытаюсь выдернуть руку, но Минхён, несмотря на свою хилую комплекцию, оказывается сильным. Он прижимает мою ладонь к своей груди, с левой стороны, там, где бьётся сердце. Меня начинает всего выворачивать от того, что я его касаюсь, ведь никогда раньше я не касался чьей-то обнажённой кожи. И выворачивает меня скорее от психологической неприязни, чем физической, потому что как только каждая клетка моего тела начинает отзываться на стук сердца Минхёна, я успокаиваюсь, а спустя мгновение вижу, как из меня яркой вспышкой выплёскивается комок энергии очень похожий на ту самую светящуюся паутину, что я видел какое-то время назад, пытаясь заснуть. Теперь темноты нет, есть только пространство, подёрнутое белёсой дымкой, похожей на густой туман и в этом тумане я вижу десятки, а может даже и сотни непонятных субстанций и сгустков, которые извиваются вокруг меня, что-то шепчут мне, стонут, воют, просят о чём-то. Мне хочется заткнуть уши, но я не могу отдёрнуть свою левую руку от Минхёна, что-то внутри мне подсказывает, что если я это сделаю, то обратно уже не вернусь. Мои колени подгибаются, и парень ловит меня, прижимая к себе. А тонкие горящие нити, идущие прямо от меня, всё крепче и крепче окутывают очкарика, хватаясь за него как за спасательный круг. Раз. Два. Три. Успеваю досчитать только до трёх, и всё снова возвращается на свои места. Меня будто выдёргивают из-под воды, как если бы я тонул, и кто-то решил спасти меня. Мы оба на полу. Я еле стою на коленях, а Минхён сидит, прижавшись спиной к дверце кухонной тумбы, и тяжело дышит. - Вот примерно то, что значит быть шаманом. - Совон описывал, - я тоже дышу с трудом и наклоняюсь, упираясь руками в пол, - всё более радужно. - Страшно было? – Он скользит тыльной стороной ладони по моей щеке. Поднимаю голову и взглядом сначала упираюсь в грудь Минхёна, а потом вижу его пересохшие губы, которые он быстро облизывает. - Очень, - честно признаюсь я, в попытке выровнять дыхание. - Тебе лучше привыкнуть к этому. Необходимость, - Минхён пытается встать на ноги, но, кажется, они его тоже не очень-то слушаются, поэтому он снова оседает на пол, на этот раз, оказываясь ещё ближе, чем был до. А мне хреново. Мне очень хреново, но хреновее всего оттого, что для себя я вижу единственный способ восстановиться. Как бы неприятно мне это было. Утыкаюсь лбом в голое плечо своего проводника. Я всё ещё задыхаюсь, поэтому с трудом мне удаётся выговорить свою просьбу: - Ещё немного, посидим так. Пожалуйста. Я точно знаю, точнее, теперь я абсолютно точно знаю, что мне станет легче. Возможно и ему тоже. Совон говорил, что проводники подпитывают шаманов, в то же время сами подпитываясь от них. Симбиоз. Как в природе. - Пожалуйста, - повторяю я и закрываю глаза.