Я сделаю всё, чтобы тебе никогда не было больно.

[POV;; Эрик?]

      Вспышка. Всё тело горит. Боль. Вижу имя, которое сползает с моей кожи, прожигая насквозь. Слышу посторонние и незнакомые голоса вокруг. Огонь. Я отключаюсь от невероятной боли. Продолжительный писк. Мои воспоминания начинают стираться, я перестаю ощущать мир. Имя моего лучшего друга держалось ровно три ночи. Я пал на четвёртой. Моя плоть больше не связана с этим миром. Больше ничего не чувствую. Сижу в белой комнате. Абсолютно белой. Она заперта и я не могу найти дверь отсюда.       Моя душа навсегда поселилась здесь, ведь я не обрёл душевной связи со своим соулмейтом. Это и есть смерть? Пожалуй, нет, это чистилище, а вот смерть уже идёт. Я слышу её шаги где-то вне комнаты. Такие размеренные, спокойные шаги, отдающие эхом. Мне нельзя дать ей зайти. Я должен найти выход первее, чем она вход.       Встаю с белоснежного пола и иду вперёд, пока не упираюсь в стену. Ощупываю её, мягко. Это всё нереально и я ныряю в то самое море из моих кошмаров. Всплыв на берегу, я встаю на серый песок. Невероятная картина: место, где я есть - абсолютно серое: серый песок разбрасывает холодным ветром; серые высокие деревья, и тёмное серое небо, в котором виднеется большая горящая планета из шизофренических сказок. Огромный серый шар развернулся и издал громкий трубящий звук, словно оркестр трубачей.       Субстанция прошлой жизни наполняет море такое же серое, как и всё здесь. Окунув в него голову можно посмотреть всё, что было в жизни. Рождение. Родители. Друзья. Школа. Знакомства. Смерть. Воспоминания возвращались в голову, но голодный призрак не сдавался и сжирал их снова и снова. Я иду ко дну, тону, застревая в сетях. Открываю глаза, будучи на дне. Вода на удивление прозрачна, и я вижу чистое и ясное небо.       В небе сияет белый куб, внутри которого был заточён ангел. Я отчётливо вижу крылья, большие и белые. Вижу свечение исходящее позади, вижу волосы цвета золота и белое одеяние, но не вижу лица. Ангел стучит и в невидимую стену, без возможности выбраться, возможно он пытается разбить свою тюрьму. Его место там, а моё здесь - на дне. Я вижу, как с его лица спадает белое кружево, что мешает ему видеть и дышать. Крылатый что-то пытается сказать мне, что-то кричит?       Его лицо было такое знакомое, на меня навеяло тепло. Мне нужно вспомнить его? Кем он приходился мне? Я с ним знаком? Нужно упорядочить мои воспоминания. Что было сначала, а что стало потом? Прошлое никогда не мертво, упорядочить свои воспоминания, разложить по полочкам. Размышлять о прошлом, о настоящем, о будущем... Я вижу часы, стрелки которых отматываются в обратную сторону. Я вижу своё рождение и начинаю немного всплывать. Как я пошёл в младшую школу, переезд, средняя школа.       Я вижу его лицо там, я с ним познакомился. Нужно сопоставить все свои мысли в единую точку. Чтобы вернуться, нужно вспомнить, кто был моим соулмейтом на протяжении всей жизни. Аманда... Мишель... Эллис... Тиффани... Кристен... Меган... Саша... Сьюзан... Но это всё не то. Ангел в кубе, как твоё имя? Я лишь подумал об этом и он услышал меня? Прекратив кричать что-то, он посмотрел мне в глаза, выдохнул и куб заполнился серой морской водой. Дилан. Вспышка. Звук разбивающегося стекла.       Меня выносит на поверхность с неистовой силой, выталкивая с самого дна. Истошный крик ангела, который теряет свои крылья - это последняя картина, которую я вижу. Меня пронзает осколок стекла насквозь. Я слышу чей-то грубый голос: «углубись в свой разум и сожги свою душу». Вспышка. Открываю глаза.       Я вижу его рядом. Такой же тупой болван с глупым выражением лица, золотыми волосами и всё теми же небесными глазами. - Мистер Коутон! - резвый женский голос. - Эрик Харрис очнулся! - слышится откуда-то со стороны двери.       Впрочем, мне всё равно. Сейчас я сосредоточен только на человеке, лежащем на соседней койке. Такой придурок. И почему именно ты? Хотя, я рад, что это именно ты. Я хочу сказать ему о том, какой он тупорылый идиот, но меня прерывают забежавшие в палату родители. Судя по их эмоциям и словам, я был в коматозном состоянии? И как долго? Да неважно. Важно то, что теперь, возможно, мы начнём жить по-настоящему. Как все. Научимся дышать вместе заново. Научимся также держаться за руки.

Конец.

- Знаешь, Дилан, - лениво потянулся на диване Эрик. - Мне кажется, это какая-то ошибка, - парень склонил голову набок, смотря на Клиболда, сидящего на полу. - Не может такой придурок как ты быть моим соулмейтом. - Харрис, если я услышу подобное ещё раз, - отвлёкся от игры Дилан и повернулся к парню, смотрящему на него лисьим взглядом. - Забей. - Я же любя, - с усмешкой выдохнул Эрик и коснулся плеч Клиболда, облокачиваясь. - Ты не голоден? - Тебя бы зарезал, зажарил и съел, - саркастично выдал Дилан, после добавив: - А вообще не отказался бы от пиццы, например. - Я тебя сам зажарю и сожру, понял? - съязвил Эрик в ответ, хватая парня за щёки и разворачивая его лицо в свою сторону, на что Клиболд надул губы. Харрис усмехнулся и легко чмокнул того, после быстро вставая с дивана. Парень накинул на себя кофту Дилана и сказал тому собираться, так как они идут в пиццерию. Клиболд расплылся в улыбке и послушно пошёл за своим лучшим другом.