Сгорание (II);;
5 апреля 2020 г., 18:45
С каждым посещением психиатра, Эрик сгорал от ярости. Впрочем, он впадал в это состояние по любой мелочи. Он отталкивал от себя близких людей - кричал без причины, мог оскорбить. Родители и не знали, что делать с сыном. Дилан выслушивал претензии друга чуть ли не каждый день, и уже кажется начал привыкать к постоянным недовольствам и порой оскорблениям. Харрис понемногу начал «сходить с ума».
***
- Видать он не пришёлся по вкусу своему соулмейту. - ядовито выплюнул один из учеников. - И теперь страдает, - добавила одноклассница. - Глянь на него, может вызвать пожарных? Парень и девушка посмеялись над Эриком, ведь у того пошёл дым из-под кофты прямо на уроке. Харрис терпел насмешки весь урок, он правда пытался держать себя в руках и не давать волю эмоциям. Другие же присутствующие в классе не осмелились шутить над парнем, понимая, что это тяжело и больно. Услышав очередной вброс в свою сторону, Эрик не смог промолчать: - Я сожгу вас живьём, и тогда уже я буду смеяться, смотря на то, как медленно сгораете вы. - агрессивно отрезал парень, за что был выгнан из класса; со злости Харрис вышел во двор школы и разбил лобовое стекло Бруксу. Небольшие разбирательства, выписанный штраф за причинённый ущерб, разозлённый Эрик, метающий вещи в своей комнате. Парень злится на всё, вообще на всё, слишком частые срывы на всех без разбору: будь то незнакомые прохожие или родные и близкие люди. Он ломал и крушил, и речь не только о каких-то материальных вещах, но и собственном сознании парня. По-тихоньку, изо дня в день Харрис разрушал самого себя, своё истинное «я». Пичкая себя таблетками, Эрик лишь сильнее злил внутреннего зверя, готового разорвать любого, кто осмелиться нарушить секундное спокойствие парня. Посоветовавшись с личным врачом парня, с преподавателями в школе, родители решили запереть сына дома. Так сказать, подальше от «источников раздражения», поскольку сам парень не единожды указывал на то, что его бесят все эти люди, осуждающе косящиеся в его сторону. А почему бесят? Они смеются над ним; над тем, что Харрис понемногу сгорает, причём в буквальном смысле слова. «Вам смешно?» - задаётся вопросом Эрик, одиноко сидящий на кровати в своей комнате. «Вас это забавляет?» - произносит вслух парень, сжимая руками плед. Снова приступ ярости, Харрис вскакивает с постели, отдергивает покрывало и кидает его на пол, тут же кидаясь на стол и снося всё, что мирно на нём лежало. Тяжёлое и сбивчивое дыхание, учащённое сердцебиение, расширенные зрачки, сжатые от злости зубы. Дверка шкафа резко открывается, и с полок всё летит туда же на пол. Секундная заминка, Эрик смотрит на себя в отражении зеркала, дребезжащего на дверце. Парень поднимает стул и через мгновение оно также падает на пол, разлетаясь на осколки. Харрис садится на постель, опуская голову вниз и закрывая лицо руками. Разрушение не помогает избавиться от чувства жжения в районе шеи. Парень поднимает голову и оглядывает комнату, запуская руки в волосы, несильно сжимая. Сейчас эта комната как внутреннее состояние самого Харриса - такой же беспорядок, хаос и разруха. От ломающих сознание мыслей парня отвлекла боль. Эрик схватился за покрасневший участок кожи на светлой шее и свернулся в «клубок». Неприятное и сильное жжение напоминает о том, что соулмейта нет рядом и надо бы уже встретиться с ним. А как это сделать, когда ты заперт дома? Надеяться на то, что второй чудом придёт навестить своего лучшего друга. Но собирается ли Дилан беспокоить Эрика сейчас? Сейчас, когда Харрис показал всем своим естеством, что видеть не желает совершенно никого. Конечно Клиболду лучше перетерпеть разлуку и боль, он ведь привык к этому. А привык ли Эрик? Об этом Дилан как-то не думал, да и вообще старался не думать обо всём этом. Абстрагироваться - такой путь развития событий выбрал Клиболд, и он кажется ему, действительно, лучшим из возможных. Но так ли это на самом деле? А об этом парень тоже не думал, он просто продолжал жить, как и прежде только без одной детали в своей жизни - без Эрика. Казалось бы, просто человек, таких миллиарды. Но как ни крути, Харрис такой один и больше таких нет, и не будет. Даже без маленькой детальки целый пазл не собрать, иначе он будет просто незаконченным, неполным.***
С каждым днём состояние Харриса ухудшалось, приступы ярости постепенно притупились, теперь Эрик стал чересчур подозрительно тихим. Родители были рады результатом, сын больше не разносит всё в клочья, но всё-таки было какое-то странное предчувствие. Раздражительность сменилась паническими атаками. Уже вторую ночь подряд Эрик просыпался в холодном поту и не мог пошевелиться, наблюдая за тем, как к нему ползут чёрные длинные пальцы из угла комнаты. Неведомая раннее тень накрывала потолок, освещённый уличным фонарём и расползалась по комнате, не давая пути к отступлению. Впрочем, какое отступление, когда даже пальцем не пошевелить. Харрис с ужасом смотрел за существом, стоящим у кровати, прямо у его ног. Ему казалось ещё секунда и оно дотронется до него, утащит с собой. А спустя мгновение его отпускало, и парень не хотел, чтобы это повторялось снова - минута, которая длится вечность; минута, за которую он успевает распрощаться с жизнью несколько раз. Не хотел, но не знал, что с этим делать. К кому обратиться? Родители ведь снова направят к психиатру, и тогда снова пичкание таблетками, убивающими изнутри. И потому Харрис просто молчал. Молчал и постоянно оглядывался. На третью ночь Эрик начал проверять пространство под кроватью, задвинул шторы, включил ночник. Спать хотелось сильно, но страх сильнее. Всю ночь парень просидел на кровати с фонариком и книгой, периодически спускаясь на кухню и заваривая кофе. Наутро Харрис вырубился, а проснулся от того, что из рук выпал фонарик. Вскочив, Эрик схватился за плед, боясь снова встретиться с ночным кошмаром наяву. Но понял, что может двигаться, и что за окном уже светает. Выдох и невероятное чувство облегчения, заменяющееся сильным жжением кожи на шее. Прошли третьи сутки с последней встречи Дилана и Эрика. Общее состояние обоих можно было оценить на двоечку. Если же Харрис обзавёлся паническими атаками и фобией, то Клиболд был чрезмерно подавлен и не мог сосредоточиться на чём-то. Дилан слишком быстро утомлялся и чуть ли не засыпал прямо посреди урока. Лишь неприятное жжение на ключицах пробуждало парня, бодря лучше чашки кофе. Клиболду, как и Харрису, было необходимо дотронуться до соулмейта, но Дилан не мог позволить себе явиться домой к Эрику. Во время алгебры Клиболду пришлось выбежать из кабинета из-за лёгкого пара исходящего от имени на ключице. Забежав в мужскую уборную, парень охладил надпись холодной водой и закинулся парочкой синих капсул. Тяжело выдохнув, Дилан оглядел себя в зеркало, оценивая своё же состояние. «Уже совсем скоро» - сделал парень определённые для себя выводы. В то же время по дому беспокойно ходил Эрик, смотря из стороны в сторону. Что-то внутри тревожит его, а что именно - неясно. Непонятное чувство, будто он упускает нечто важное; будто он должен что-то обязательно сделать, но что?***
Пошли четвёртые сутки, время на часах ровно двенадцать ночи. Дилан мирно сидел за столом с включенным светильником и доделывал долги по учёбе. Чувство жжения становилось сильнее с каждой минутой, а то и секундой. Эрик лежал в своей постели, тяжело дыша и пытаясь заснуть. Эта боль стала сильнее обычного. Словно кто-то намеренно тыкает в нежную кожу, нагретыми до неимоверной температуры, иглами. Долго они не продержались. 0:11 ночи, у обоих парней вспыхивают имена на теле. Тревожность Эрика сменяется паникой, даже откровенной истерикой. Имя Дилана ярко высвечивалось на шее Харриса, причиняя невероятную боль и оставляя сильные ожоги. Тот еле сдерживал себя, чтобы не перейти на крик, но жжение было просто невыносимым. Парень падает на пол и сжимает воротник рубашки, из глаз полились незваные солёные ручьи. Шумы из комнаты Эрика подняли родителей и заставили пойти проверить, что же происходит, поначалу они приняли это за очередной приступ агрессии. ;; Клиболд резко поднимается из-за стола, тетрадь с записями падает на пол. Парень путается в ногах и падает на пол, но находит в себе силы встать. Он бежит в ванную комнату и отдёргивает ворот футболки. Дилан впервые видит и ощущает подобное: имя Эрика начало растягиваться и становится ещё чернее обычного, вокруг надписи проявляются ожоги. Парень схватился за участок кожи в попытках приглушить боль, но зашипев убрал руку и вновь посмотрел на имя. «Эрик Харрис» на ключице Дилана начало сгорать. Появился маленький серый огонёк: - «Неужели конец будет именно таким?» - подумалось парню, который ещё надеялся встретиться с Эриком после того, как его наконец выпустят из дома; который надеялся на хороший финал их так и не начавшейся истории; который просто хотел жить, как и все, имеющие соулмейтов; который не успел сказать Харрису что-то важное. ;; Кэтрин и Уэйн забежали в комнату младшего сына и застали его на полу, бившегося в конвульсиях. Эрика буквально швыряло по полу из стороны в сторону, судя по всему он пытался доползти до кровати, но не смог. Мать прикрыла рот руками и поспешила к сыну, присаживаясь на колени рядом с ним, отец в спешке переворачивает Харриса младшего на спину. Перед ними предстала картина: Эрик в слезах, что еле дышит, разорванная рубашка, сгорающее «Дилан Клиболд» на его шее и ожоги вокруг. Кэтрин немедленно поднялась и шатаясь побежала к телефону, дабы вызвать помощь. Харрис старший поднял сына с пола и совершенно не имел представления, что делать в таком случае, кроме как ожидать врачей. ;; Дилан закинулся чуть ли не всей рубашкой обезболивающего, и накинув кофту, побежал вниз к матери на кухню. Он постарался очень быстро объяснить всю ситуацию, сказал, что ему очень срочно нужно бежать к Харрисам. Сьюзен, заметив серый дымок, исходящий из-под одежды сына, да и в целом его чрезмерно активное и ошарашенное состояние, сразу же отпустила Дилана без лишних слов, хотя была напугана не меньше младшего Клиболда. Ведь мать прекрасно всё поняла: - Я ведь говорила, не надо ждать до последнего... - сказала Сью, когда сын уже выбежал из дома. Дилан буквально запрыгнул в автомобиль и трясущимися руками вставил ключ. Завёл машину он довольно быстро и также быстро выехал со двора, но нетерпимая боль очень мешала вести, к тому же добавлялся дым, распространяющийся в салоне. Клиболд ехал так быстро, как мог позволить, почти не видя дороги перед собой. Когда Дилан приметил знакомый поворот, он вжал педаль тормоза, так как чуть не въехал прямиком в машину скорой помощи. Медицинский красно-белый «ford» также затормозил, чтобы избежать столкновения с автомобилем. Клиболд схватился за больное место и открыл дверь, из салона повалил серый дым, а вслед за ним повалился на асфальт и Дилан. Парамедики, сидевшие в машине, выбежали и взяли парня под руки, ведя в салон с оборудованием. Увидев лежащего с кислородной маской Харриса, который безжизненно смотрел в потолок, Клиболду стало одновременно и легче, и больно на душе. Парня аккуратно уложили в горизонтальное положение, натягивая маску. Водитель мчался, вжимая газ почти на полную. Дилана не волновало сейчас ничего, кроме Эрика, который смотрел на своего лучшего друга затуманенным и расфокусированным взглядом. Клиболд улыбнулся сквозь боль, на что Харрис ответил такой же грустной улыбкой, касаясь своей холодной рукой руки парня. Лёгкая усмешка сошла с лица Дилана, когда друг закрыл глаза и тяжко выдохнул. Клиболд пытался позвать Эрика, но не смог выдавить и звука, открыв рот в немом «а», потому лишь сильнее сжал руку друга в своей, переплетая пальцы, кольцо из оникса сверкнуло в последний раз перед тем, как Дилан закрыл глаза.
