Гарри...

Я смотрел на строчки в книге и недоумевал. Я, конечно, понимал, что местная магия сильно отличается от магии Арды, но не настолько же! Более нелепого ритуала я ещё не видел. Растение, которое используется для лечебных зелий, не может использоваться для определения тотема. Я не сильно понимаю почему местные маги считают, что иметь больше одного зверя невозможно. Ведь человек может быть родственен нескольким животным, птицам, рыбам или магическим существам. Но ничего, я ещё в Средиземье понял, что у меня два зверя: орёл и ворон. Но мне всегда было некогда освоить оборотничество (так в Средиземье называется анимагия). Теперь, я, в нарушении всех канонов, сам разработаю новую методику нахождения тотемов и первого превращения. Ведь есть не только ритуалы, но и медитации, и алхимия… …Резкая боль в животе, и я стою на совершенно незнакомой поляне с железным столбом по середине. Я разрезал руку и на столб полилась кровь. Вдруг, из леса ко мне выехали девять всадников на чёрных конях. Они были в угольно-черных одеждах и плащах. От них характерно веяло могильным холодом. Казалось, что весь мир замёрз. Вот только Девять стояли спокойной группой статуй, как мемориал памяти. Ведь магия живых не может навредить высшим созданиям тьмы. Стоит ли говорить, что может сделать Тьма со Светом? Я думаю нет. Гендальф спокойно смотрел на Девятку, ибо понимал — это не назгулы. Чёрной Девяткой были порабощённые души Великих Королей, а эти всадники были личами. Мертвыми магами, добровольно служащими некроманту и его роду. — Господин! Господин вернулся! — хриплым, глухим, но твердым голосом сказал тот, кто стоял впереди остальных. — Да, я вернулся. И тут вместо леса, откуда выехали Девять всадников, появился гигантский замок. — Добро пожаловать домой, — сказал все тот же всадник. Как только я прошёл ворота, перед мной, с тихим хлопком, появился дух, воплощенный в нелепом теле, сделанном демонологом-недоучкой. Нет, призыв, судя по всему, совершенно правильный, но воплощение… — Хозяин пришёл! Магия замка просыпается и скоро проснутся братья и сестры Гаворда! — тонким, полным радости голосом проверещал дух. В этом мире таких называют домовыми эльфами. Я шёл по саду и смотрел, как магия делает своё дело. Сад оживал. Трава росла с гигантской скоростью. Цветы распускались. Деревья покрывались зелёной листвой и плодами. Я шёл и не верил, что это замок некромантов. Я чувствовал магию замка и понимал — это магия смерти, но очень сложное плетение делало её безвредной для растений. Я остановился перед большими дверьми. Мдя…такой искусной росписи я не видел даже в Ривинделле, последнем приюте и просто месте проживания дивного народа. Я никогда не славил искусство эльфийских мастеров, но здесь люди превзошли себя. Я осторожно открыл двери. Мало ли… Двери легко распахнулись и я вошёл в довольно пыльный, но прекрасно и богато украшенный хол. Я, не обращая внимание на прекрасные гобелены и стойки с искусно сделанным оружием, шёл в подвал. Я чувствовал, что магия замка зовёт меня. Я шел, не обращая внимание ни на что… … Я увидел Большую дверь, сделанную из неизвестного мне металла, испещрённую рунами. Я разрезал руку ритуальным ножом и алая, как заря, кровь пролилась на дверь, напитывая руны силой и подтверждая право пройти за неё. К самому сердцу замка. Я почувствовал, что магия замка тянется к моему ядру, но ничего не успел сделать… Я провалился… … Очнулся я в красиво обставленной спальне. На гигантской кровати с балдахином. Рядом со мной стоял первый всадник, только без капюшона. Его лицо было мертвенно-бледным, резкие черты лица ярко выделялись. Чёрные, как и у самого Гарри, волосы были аккуратно уложены. Явно не без магии. Атлетическое телосложение, которое раньше не было видно из-за мантии, теперь ясно было видно. Но больше всего Гендальфа поразили глаза. Серые и невероятно глубокие, они затягивали, как зыбучие пески. В них плескался страх за господина и боязнь его потерять. Судя по всему, он был без господина слишком долго. — Господин. Как вы себя чувствуете? — спросил он с тревогой...