Тишина

BTS — Butterfly

Как Чонгук и думал, забираться через окно в дом посреди ночи - не самое простое занятие. В темноте он успел зацепиться за какой-то камень и подвернул ногу, а уже перелезая с дерева на подоконник сбил рукой горшок с цветком. Решив, что уберет все утром, Чон не раздеваясь залез под одеяло и, повернувшись лицом к стенке, попытался уснуть. Получалось это у него, мягко говоря, с трудом: за сегодняшний вечер он получил слишком большую дозу адреналина, которая, до сих пор заставляя сердце бешено колотиться, не позволяла парню сомкнуть глаза. Тэхён провел его, словно маленького, до самой калитки молча, поэтому Чонгук понятия не имел, что Ким чувствует; ему было бы, наверное, легче, если бы тот заговорил. Чон грыз краешек подушки и думал о том, что они скажут друг другу, когда в понедельник утром встретятся в школе. Парень поймал себя на мысли, что после того прикосновения ни разу не взглянул Киму в глаза. Не только потому, что ему было неловко. Полоска света медленно становилась шире, цепляя краем белоснежную постель, а Чон все лежал, уставившись в стенку. Просто ему это понравилось.

***

- Я вижу, кто-то хорошенько погулял. Ким вздрогнул: он не ожидал, что отец еще не спит. Низкорослый широкоплечий мужчина с трехдневной щетиной сидел в большом кресле, направив свой взгляд в мигающий экран телевизора. Взглянув на столик, Тэхён не заметил пустых бутылок: похоже, сегодня ему повезет. - О, пап, а ты почему не спишь? - стараясь сделать голос как можно более непринужденным, Ким медленно продвигался к двери своей спальни. - Мать тебя слишком разбаловала, - отец все еще не поворачивался лицом к сыну. - Ты в курсе, что у тебя плохая успеваемость? - Я подтяну математику, - быстро пробубнил Тэхён. - И биологию тоже. Можно я уже пойду? Наконец отец поднялся и медленными твердыми шагами подошел к Киму. Тот сжался: выражение лица мужчины не предвещало ничего хорошего; парень пожалел, что не пошел ночевать к Чимину или Хосоку. Он обычно поступал именно так, когда отец был дома. Спиной Тэхён почувствовал стенку. Впившись ногтями в ладони, он ступил еще шаг к двери своей комнаты; рука отца преградила ему путь. - В следующий раз я не буду таким добрым, - сказал отец и убрал руку. - Ты меня знаешь. Когда за ним захлопнулась дверь, Тэхён наконец-то смог вытереть рукавом скатившуюся по щеке слезу. Действительно: он слишком хорошо знал своего отца.

***

Чонгук проснулся в субботу от своеобразного будильника: за окном вовсю вытягивали высокие ноты птицы. Легким движением отодвинув занавеску, Чон увидел то, от чего душа у него начала петь в унисон с крылатыми - наконец-то расцвела сакура. Необычайно голубое небо, покрытое белыми тучами, похожими на клочки ваты, играло на контрасте с маленькими розовыми цветочками, которые густо усеяли тонкие ветви, придавая им праздничный вид. Стрелки часов еще только-только приближались к семи: Чон решил, что это идеальное время для прогулки наедине с природой. Быстро одевшись, он как можно тише - тетя еще спала - вышел из дому. Теперь он мог испробовать всю эту красоту на ощупь и на полные легкие. Цветочки мягко касались пальцев, словно шелк. Легкий ветер омывал лицо Чонгука прохладным утренним воздухом; солнце только-только показалось краешком из-за крыш домов, постепенно наполняя улицу теплым светом своих лучей. Чон прищурился; в такие моменты он словно сливался воедино со всей природой - его голова освобождалась от плохих и навязчивых мыслей, легкие наполнялись весенним воздухом. Ему хотелось жить. Ближе к вечеру Чон перебрался со своим прекрасным настроением в парк: еще в начале недели Ким попросил составить ему компанию и помочь расставить стулья. Тэхён рассказал, что они с Чимином уже не в первый раз поют в день цветения сакуры, но сам Чонгук еще ни разу не слышал голос Кима в песне; он был в предвкушении чего-то слишком красивого, как и Тэхён сегодня - с растрепанными на ветру волосами, в бежевом пальто и поднятыми кончиками губ в милой улыбке. Казалось, словно та неловкая ситуация полностью осталась в прошлом: Ким беспрерывно рассказывал Чону какие-то забавные истории, а тот в свою очередь решил, что нечего париться по пустякам - сегодня великий день, и нужно провести его правильно. Когда на деревьях зажглись маленькие оранжевые лампочки, наполняя весеннюю атмосферу нотками таинственности, Чонгук обернулся к другу: "Удачи." Ким засиял: - Спасибо, Гук. Не подведу, - крикнул он, уже подбегая к Паку. Оставшись наедине, Чонгук вновь почувствовал на своей коже те же мурашки. Нет, ему не было холодно; он словно почувствовал, что кто-то дотронулся к его руке. Спустя некоторое время к нему подошла тетя. Присев на деревянную лавочку, над которой свисали цветущие ветви, она сказала: - О, я, кажется, вижу знакомое лицо. "Ким будет петь." - Наконец-то я знаю, как зовут этого таинственного друга, - улыбаясь, Лиен приподняла бровь. Чонгук лишь пожал плечами и отвел взгляд. Людей пришло довольно много: некоторые сидели на стульях и лавочках, мило беседуя друг с другом; люди помоложе лежали на пледах под самими деревьями, особи постарше старались не пропустить ничего интересного на импровизированной сцене и одновременно удерживали своих малышей, которые норовились подпрыгнуть как можно выше и сорвать цветущую ветку. Небо постепенно приобретало темный оттенок, свет фонариков на сакуре становился все насыщеннее; задержав на одной из ярких лампочек взгляд и полностью окунувшись в свои мысли, Чонгук, вздрогнув от прикосновения тети к его плечу, понял, что пропустил половину концерта. В этот момент Чимин и Тэхён вынесли себе стулья. За пианино сидел какой-то парень, имени которого Чонгук не знал; когда он дотронулся пальцем до белых клавиш, тихие перешептывания плавно перешли в тишину. Песня была на смеси корейского и английского; первым пел Чимин. Его высокий звонкий голос невольно напомнил Чону утренних птиц. Все время, пока Пак пел первый припев, Чонгук украдкой поглядывал на Тэхёна: тот, прикрыв глаза, теребил подол своего пальто и легонько кивал головой в такт звучанию инструмента. Лампочки мягко касались светом волос Кима, огибали линии его лица, и бросали блеклые лучики на длинные тонкие пальцы парня. Чонгук внезапно понял, что не дышит; глотнув порцию свежего воздуха, он прислушался к мелодии, и хотя понимал не все слова, но будто слился с ней воедино. А когда начал петь Тэхён, Чон словно увидел, как из-под пальто пробиваются ангельские крылья. Голос Кима был невероятно красивым и глубоким, Чонгук жадно впитывал каждое слово, которое тот ронял со своих уст. В первых рядах перешептывались и хихикали между собой какие-то девушки - Чон понял, что внимание всей аудитории сейчас приковано к Тэхёну. А тот словно не слышал никого и ничего - его голос лился ровной рекой, ни разу не вздрогнув, не сбившись с ритма; казалось, не Ким поет под музыку, а музыка подстраивается под голос парня, придавая ему еще более нежный, но в то же время глубокий оттенок. Чонгук не мог усидеть на стуле до окончания выступлений: ему не терпелось сказать Киму, насколько красиво он пел. Хотя, наверное, он и сам это понимал: глядя на то, как краснеет Тэхён от каждого брошенного на него взгляда или адресованной ему девичьей улыбки, Чонгук решил, что талант парня зацепил не только его. Чон, глубоко в душе понимая, почему, немного поник взглядом, а потом решил, что лучше, если до окончания концерта он не будет смотреть на первые ряды, и сфокусировался на ярких гирляндах. Через мгновение смешки растворились в тишине мыслей. - Ну, как тебе? - сразу после того, как первые люди начали освобождать стулья, Тэхён подбежал к Чону. Тот прокручивал в мыслях тысячу слов, которыми мог бы описать поистине ангельское выступление Кима, но в конце концов все вылетело из головы в самый нужный момент. "Мне очень понравилось." Тэхён засиял - второй раз за вечер: - Правда? Я на это надеялся. Остальным тоже, кажется, понравилось, - он махнул рукой девушкам, чем вызвал новую волну смешков и перешептываний. - Если честно, не ожидал столько внимания к своей персоне. Вспомни свою улыбку и подумай еще раз. Помолчав, Тэхён сказал Чону: - Поможешь убрать все это? А то Чимин как обычно куда-то спешит, предатель. В глубине души Чонгук почувствовал, что, возможно, Ким хотел сказать что-то другое, но просто кивнул в ответ. Когда все стулья и инструменты были убраны с аллеи, парни решили немного прогуляться: ночь была еще далеко, и спешить им было некуда. Вдалеке виднелись силуэты парочек, сидящих на лавочках под цветущими деревьями. Шум машин долетал отдаленным эхом, которое растворялось в шепоте ветра, а свет фар сливался с яркими огнями гирлянд из фонариков, окутывающих деревья. - Так красиво, - словно в никуда, прошептал Тэхен. Чонгук молча согласился и украдкой взглянул на друга, который, словно зачарованный, смотрел на оранжевые огоньки: Ким выглядел неверятно красивым - немного уставший, со спадающими на длинные ресницы белыми волосами, с полуприоткрытыми губами, застывшими в восхищенности, с тонкими пальцами, которые то и дело теребили воротник пальто. В одно мгновение Чон сделал то, о чем мог бы очень сильно потом пожалеть, но чего ему хотелось сейчас больше всего: он повернул лицо Кима к себе и дотронулся к его губам своими. Ошеломленный Тэхён, кажется, впервые за все время потерял дар речи. Но уже в следующую минуту он улыбнулся краешками губ и прильнул к Чону с глубоким поцелуем. Теплые пальцы Кима дотронулись к его щеке - мурашки опять дали знать о себе. Тэхён, кажется, совсем не спешил отпускать Чонгука от себя, а тот был и не против - осторожно приобняв парня, Чон почувствовал, как его душа наполняется теплом. Ароматы весны окутывали ночной город цветочным шлейфом.