Тишина

Chase Atlantic — Swim

"Напиши мне, как только будешь дома. Хочу знать, что с тобой все в порядке." Тэхён улыбнулся. За панорамным окном протяжно выл ветер, гоняя пыль по опустевшим тротуарам. Смена Кима подходила к концу: оставалось лишь несколько посетителей, которые уже освобождали столик. Свет, льющийся из фонарей, едва заметно моргал, то освещая яркими желтыми пятнами витрины магазинов, то сливаясь с тьмой позднего вечера, отчего Тэхён немного съеживался, пересчитывая чаевые - атмосфера была немного зловещей. Только заработанные деньги парень не хотел тратить на такси, поэтому уже совсем скоро его ожидал длинный путь по засыпающим улицам. Домой тоже не особо хотелось возвращаться: не было желания пересекаться с вернувшимся отцом, который то и дело пытался найти повод прицепиться к Тэхёну. Радовала лишь одна мысль: завтра за тем же столиком в углу у окна будет сидеть человек, в котором Ким больше всего нуждается. Как только начались летние каникулы, Тэхён поспешил найти себе работу. Озвученной причиной было нежелание сидеть у матери на шее, но глубоко в душе парень понимал, что ему просто нужно цепляться за любую возможность как можно меньше проводить времени дома: с каждым днем эти стены все больше на него давили, и если бы не Чонгук, то он уже наверняка сошел бы с ума. У Чона в свою очередь появилось больше времени, чтобы посещать врача: больших успехов еще не наблюдалось, но парень не терял надежду. Тем более, рядом были два близких ему человека, готовые в любой момент его поддержать. После он каждый день приходил в кафе, где работал Тэхён, и усаживался за один и тот же столик в дальнем углу, куда попадали лишь отблески солнечного света и долетали лишь отдаленные эха перешептывающихся голосов; а главное - откуда он мог наблюдать за Кимом, потягивая банановый коктейль через соломинку. Чонгук уже знал, насколько Тэхёну тяжело приходится, но тот никогда не сваливал на него свои проблемы; его улыбка сияла каждый раз, когда их взгляды пересекались, а в голосе звучала доброта, приправленная вежливостью к клиентам и любовью к Чону. Чонгук часто смущался, когда Ким бегал вокруг него, сдувая пылинки, обеспокоенно обращая внимание на каждые неприятные мелочи, которые происходили с Чоном: ему казалось, что он не заслуживает такого отношения к себе - ведь он сам, как бы ни старался, не может дать той же поддержки Тэхёну, в которой он-то действительно нуждается. Возможно, улыбка что-то и скрывает, но глаза говорят об обратном. Вошло в привычку забывать о том, что на них смотрят люди, каждый раз, когда неожиданной волной нахлынул приступ смеха на улице. Две порции любимого мороженого, мигающие яркие огоньки аттракционов, легкий теплый ветер, и глубина волн, в которой растворялась накопившаяся за день усталость - а большего им и не нужно было. Когда в зале стало совсем пусто, Тэхён снял рабочую форму, попрощался с оставшимся немногочисленным персоналом и, перевернув вывеску на дверях с надписью "закрыто", направился в сторону дома. Ветер был северным; он больно хлестал по затылку, и Ким уже пожалел, что вышел днем из дому в одной только футболке, забыв прихватить на всякий случай ветровку. Парень ускорил шаг. Чем ближе становился родной квартал, тем атмосфера становилась все более зловещей: только в одиноких окнах все еще горел свет, и в темноте колышущиеся ветви деревьев никак не придавали уверенности. Сердцебиение утихло, когда Тэхён наконец ступил на порог дома: он не любил вторую смену, потому что каждый раз ему приходилось пробираться сквозь потемки. Дверь была открытой, поэтому не пришлось даже возиться с ключами. - Мам, я дома! Не надеясь, что его уже кто-нибудь слышит, парень зашел в дом, попутно набирая сообщение для Чонгука. Он пожалел, что вернулся, как только переступил порог. Телефон выпал у него с рук.

***

Чонгук не мог уснуть: время уже перевалило за час ночи, а от Кима все еще не было вестей, хотя он уже давно должен был вернуться домой. Несколько сообщений так и остались проигнорированными, поэтому, повертевшись еще минут двадцать, Чон решил, что Тэхён, скорее всего, настолько устал, что забыл написать и уже давно спит сладким сном. Но глаза все еще оставались открытыми: плохое предчувствие острыми когтями царапало сердце парня, а сознание не забывало каждый раз, когда он пробовал уснуть, шептать о том, что что-то случилось. Телефон коротко завибрировал, озаряя светом комнату. Чонгук схватился за смартфон. "Кое-что случилось." Звон в ушах. Сердце, казалось, забыло, что нужно биться. "Я у тебя под окнами." Чонгук одним махом преодолел расстояние между кроватью и окном; ветер ворвался в комнату, размахивая занавесками. Когда Тэхён перелазил через подоконник, руки у него дрожали. Таким растерянным Чон его еще никогда не видел. А он даже не мог спросить, что случилось - и за это хотелось дать себе пощечину. - Я... Я не... Не знаю, как это вышло... - Техён, казалось, захлебывался воздухом. Чонгук бережно взял его руки в свои и заставил присесть: даже в слабом лунном свете Чон видел, насколько Ким близок к тому, чтобы потерять сознание прямо у него в комнате. Пучками пальцев он почувствовал содранную кожу и влажность крови: костяшки у Тэхёна были сбиты. - Я только пришел домой, а там... Там он... - Ким все еще дрожал. - Я никогда не видел его таким... Разъяренным... К концу предложения голос у него начал срываться. - Он мог убить маму, понимаешь? У меня не было выбора... Он уже бросался на нее с ножом... Я... Я просто... Не знал, что делать... Гуки, понимаешь? Я не знал, что делать! - слова Тэхёна болью и отчаянием резали сердце Чонгука. Он не мог ничего сказать, поэтому просто крепко прижал Кима к себе. Футболка медленно становилась влажной: Тэхён наконец выпустил слезы наружу. Только в этом случае ему вряд ли станет лучше. - Мама сказала, что соседи уже наверняка вызвали полицию. Она сказала, чтобы я уходил. Громкое дыхание Тэхёна нарушало тишину. Чону казалось, что он слышит и чувствует каждый удар его сердца. - А вдруг я его убил, Гуки? Что со мной будет? - Ким вцепился пальцами в белую ткань футболки, словно боялся, что Чон куда-нибудь исчезнет. До этого Чонгук не знал, что у боли есть запах и даже вкус. Сейчас она имела какой-то металлический привкус, который доводил до тошноты. Глаза у Чонгука были совершенно сухими, но сознание, казалось, сейчас отключится. Ему хотелось выплакаться, как делал сейчас Тэхён, но он только чувствовал, как на сердце словно лежит тяжелейший камень, а с каждым глотком воздуха становится все больнее дышать. Он сейчас ощущал себя маленьким растерянным ребенком, а на груди у него лежит такой же ребенок, который готов поедать себя за то, в чем нет его вины. Тэхёну не мешало бы смыть остатки слез, но он наотрез отказывался это делать, все крепче прижимаясь к Чонгуку. Тот снял с Кима кеды и накрыл его одеялом. Все это время Тэхён повторял одну и ту же фразу. А вдруг я его убил, что со мной будет? - Гуки, не оставляй меня. Рваный шепот. - Пожалуйста. Чонгук лег рядом, настолько близко, что чувствовал обжигающее дыхание Тэхёна на своей коже, а пульсирующие вены Кима заставляли их сердца биться в унисон. Чон чувствовал, как хватка его пальцев слабеет, а дыхание становится более ровным: вымотанный Тэхён уснул, только его голова коснулась мягкой подушки. А Чонгук все еще лежал, уставившись в потолок, теряя счет времени. Не оставлю. Обещаю.