Тишина

Солнце было уже высоко, когда Чонгук наконец открыл глаза. Парень не помнил, когда он уснул, но это случилось точно не раньше, чем наступил рассвет. Усталость словно резала глаза ножом, а затылок напоминал о себе ноющей болью. Рядом никого не было: подушка успела расправиться и остыть - видимо, Тэхён ушел уже давно. Стараясь не делать резких движений, парень заправил постель. Голова все еще немного кружилась; Чонгук опустился на ковер, прислонившись спиной к кровати. Рука нащупала лист бумаги: видимо, ветер сдул его с тумбочки под кровать. Еще не разворачивая его, Чон уже догадывался, что это может быть. Действительно, такой до боли родной корявый почерк: "Мне надо во всем разобраться. Я напишу тебе, когда смогу. Прости, Гуки. Люблю." Чонгук сжал листок. Все в его жизни только начало налаживаться. Уставившись в одну точку на противоположной стене, парень думал о том, что всегда страдают те люди, которые меньше всего этого заслуживают. Всегда. Сейчас он разрывался между тем, чтобы отыскать Тэхёна, где бы он ни был, и просьбой самого Кима не ввязываться во все это. Он всегда был рядом, когда Чонгук в этом нуждался, а своими проблемами никогда не нагружал Чона. Парень ощущал, как кроме давящего чувства в груди еще с вечера его медленно сгрызает собственная совесть, но ничего не мог с этим поделать. Сейчас он осознавал, что будет только мешать своим присутствием. Иногда лучше не быть лишней проблемой. Тэхён справится. Чонгуку хотелось в это верить. Оставалось только ждать.

***

Встретились они только на следующей неделе. Когда Чонгук вошел в кафе, то не сразу узнал в том человеке за дальним столиком Тэхёна. Ким, не снимая капюшон, пряча глаза под челкой, уставился в окно; всегда жизнерадостное лицо сейчас казалось безжизненным, а взгляд напоминал погаслый огонь. Под глазами были огромные круги, словно парень всю эту неделю спал по три часа - либо вообще не спал. Он выглядел настолько мрачным на фоне всей этой оживленной атмосферы кафе, что Чонгук, казалось, услышал, как его сердце с глухим стуком опустилось на самое дно. Но это был его Тэхён, его родной Тэ, который сейчас нуждается в его поддержке. Чон сел за столик. - Привет, - устало улыбнулся Ким. В его глазах восстали из пепла первые искры. - Я уж думал, что не дождусь тебя и усну прямо тут. "Давно ты тут сидишь?" - Не знаю, - вяло ответил Тэхён. "А спал ты последний раз когда?" - Слишком много вопросов, - парень вздохнул. - Я в порядке. По крайней мере, скоро буду. Когда этому ублюдку наконец запретят к нам приближаться. Тэхён отвернулся; Чонгук видел, что ему больно даже вспоминать. - На днях будет суд. Он все еще пытается кому-то доказать, что мы все придумали, чтобы его подставить. Больно надо, - Ким громко выдохнул. - Мама сказала, что все на нашей стороне. И свидетели нашлись. Мама не разрешает мне вникать во все это; сказала, что сама разберется. Она пообещала мне, что все будет хорошо. А я не могу спокойно сидеть в стороне, понимаешь? Я до сих пор жалею, что тогда струсил и сбежал. "Было бы только хуже." - Возможно. Но ведь это и моя проблема тоже. Почему она должна во всем разбираться сама? "Ты не трус. Все будет хорошо. Не добавляй маме лишних хлопот своей вспыльчивостью, ей сейчас и так тяжело." Опять усталая улыбка: - Она мне то же самое сказала. Я стараюсь, правда. Хорошо что сейчас не школьное время - надеюсь, до начала нового учебного семестра все это устаканится. "Никто не будет тебя задевать по этому поводу. А если и попробуют, то у тебя есть Чимин, Хосок. И я." Смех у Тэхёна вышел нервным: - Только пообещай, что в следующий раз никого бить не будешь. "Это мы посмотрим." Грустный блеск в глазах Кима, пока на губах играла улыбка, заставила Чонгука задуматься о том, насколько же Тэхён боится показаться чувствительным, ранимым. Непривычным Тэхёном. Казалось, он изо всех сил старается сдержать внутри себя то, что накопилось за прошедшие годы, повесив на двери души огромный замок. Пытается вести себя сдержанно, отшучивается - но Чонгук видит, что на самом деле ему сейчас очень больно. Он не хочет, чтобы дорогой ему человек держал все в себе - нет ничего плохого в том, чтобы доверить свои настоящие чувства тому, кого любишь. Слезы - не синоним слабости. Они помогают выплеснуть все наружу, не оставляя давящих на сердце камней, унося боль, обиду и разочарование, словно быстрая река; после всегда становится легче. Гораздо хуже, когда человек отгораживается от всех, будто может справиться со всем наедине с собой, а потом в конец замыкается, не получив нужной поддержки. Чонгук аккуратно кладет свои пальцы на ладонь Тэхёна: хоть на улице и палит солнце, кожа Кима отдает легкой прохладой. Парень, кажется, начинает сдирать пуленепробиваемую маску. "Оставайся сегодня у меня, если хочешь." - Правда? - Тэхён поднял взгляд. - Если я никому не доставлю неудобства. "Шутишь? Так я хотя бы буду уверен, что ты в безопасности." Маска с слышным лишь Чонгуку грохотом разбивается о твердый пол. Тэхён впервые за день улыбается так, как делал это всегда. - Спасибо.

***

- Слышал о соулмейтах? Тэхён сидел на подоконнике, опираясь спиной на подушку, свесив ноги на деревянный пол, касаясь его кончиками пальцев. Обняв колена руками, Чонгук кивнул, не оставшись уверенным, что Ким видел это в темноте. - Вообще, эти все метки и прочая лабуда - красивые сказочки, я так думаю. Но, мне кажется, в этом есть и некая доля правды. Вот живут себе два человека своими до боли заурядными жизнями, даже не догадываясь о существовании друг друга. Переживают радостные дни и моменты разочарования в своем существовании. Скорее всего, случается что-то, из-за чего вся жизнь идет под откос, и прошлое уже не кажется таким заурядным: скорее, хочется даже вернуться. Но ты уже не можешь, путь назад отрезан. Тебе кажется, что весь мир превратился в один серый кадр, пока в один прекрасный день ты наконец не встречаешь человека, который наполнит его красками. Ты сам не понимаешь, как ваши миры столкнулись, но главное - это произошло. Вы изменили жизнь друг друга, сами этого не понимая. Вы перестали увязать в хорошем прошлом, потому что с вами - лучшее настоящее, которое требует, чтобы им жили. Переведя дыхание, Тэхён сказал: - Я думаю, Чон Чонгук, мы с тобой - соулмейты. В неком роде. Чонгук погряз в размышлениях, поэтому не сразу заметил, что Тэхён присел рядом с ним на край кровати. Он очнулся только тогда, когда почувствовал на своей шее обжигающее дыхание Кима. Оно будоражило каждый миллиметр кожи, отзываясь приятным теплом. Губы Тэхёна сплелись воедино с плотью Чонгука, мягко покусывая его нижнюю губу, оставляя мокрые следы на ключицах. Чон почувствовал, что ему становится душно - не помогало даже открытое окно. Пальцы Тэхёна бережно поглаживали волосы, легкими движениями опускаясь к коже за ухом, отчего Чонгук, казалось, совсем потерял рассудок. Приятные ощущения, словно дурман, окутывали его прозрачным шлейфом, но на донышке сердца в комок сжимался страх зайти дальше, чем он может сейчас себе позволить. Положив руку Тэхёну на грудь, Чонгук чуть отстранился. Сейчас ему просто хотелось засыпать, слушая дыхание Кима. - Прости, - прошептал Тэхён. - Я понимаю. Опустив голову на подушку, Ким наконец-то понял, насколько он устал за прошедшую неделю. Веки его тяжелели, заставляя закрыть глаза и уступить место сну. Казалось, ему постепенно становилось легче - и дышать, и жить. В самую последнюю секунду парень приложил все оставшиеся за сегодняшний день силы и прикоснулся губами к теплой щеке Чонгука. - Спасибо, Гуки, - тихо сказал Тэхён. - Спасибо за все. В следующий миг его сознание накрыло волной долгожданного сна. Чонгук еще некоторое время лежал, дожидаясь, пока собственное сердцебиение примет обычный ритм. Последней мыслью Чона были слова Тэхёна, которые навсегда останутся в его памяти. Чон Чонгук, мы с тобой - соулмейты.